Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

ФРАНКЕНШТЕЙН. ГЛАВА 14

— Вставай Белов, пора работать, — Телков легонько тряс меня за плечо.

Голова болела, а во рту как будто крыса сдохла, перед этим сожрав мертвого голубя. Все это было последствием контузии и чрезмерной пьянки.

Спустя час, после того как Димку Дубровина отправила на лекцию к Карлу Марксу граната шахида, к нам подъехал Бырдин. Он поверил в нашу удачу и не ушел в Хадейду, а вернулся к месту побоища. К этому времени мы, упаковав двух раненых джихадистов, очковали не на шутку, так как повторная атака на нас, со стороны фундаменталистов могла произойти в любой момент.

Добравшись до посольства, мы помянули Димку и, немного поспав, вновь приступили к работе. Нам, кровь из носу, необходимо было добыть информацию и одновременно провести акт устрашения, т.е. теперь дознаватель должен был сыграть первую скрипку.

Фундаменталисты находились в медицинском кабинете и сидели привязанные к металлическим стульям, друг напротив друга. Стулья были прикручены к полу, как я и просил. Исламисты были относительно молоды — им не было и 30, безусы, но имели, однако окладистые бороды.

Я одел поверх одежды белый халат, натянул резиновые перчатки, нацепил защитные очки и приступил непосредственно к своей работе, той, на которую меня и готовили в учебном центре.

Первое, что нужно было сделать, это сломить волю террористов. Я встал и оценивающе посмотрел сначала на одного, а потом на другого. Один, который был постарше, с вызовом посмотрел мне в глаза. «Ага, ясно, с тебя и начнем». Настало время приступить к первой фазе дознания, в Софринском центре мы называли её «глиста». Я разрезал борзому пленному рубашку и, оголив волосатый живот, стал скальпелем быстро и выверено вскрывать брюшную полость на манер Андреевского креста. Араб не мог орать, так как во рту был надежный кляп, но сука дрыгался и края раны на его брюхе получились не совсем ровные. Как только надрезы были сделаны, я оттянул края раны, на манер лепестков хищных африканских растений и закрепил их скобками. Оголился внутренний жир и ощутимо запахло ливером. Ну может знаете, такой специфический запах крови и дерьма. Потом я очень аккуратно, чтобы клиент не отключился в результате болевого шока, немного вытащил, где-то на полметра, обводную кишку — она была скользкая как змея, и закрепил её отдельно на специальной подставке. Теперь бедолага не мог опрокинуться назад, и я снял спинку со стула. Скоро мне понадобится его спина. Я повернулся и полюбовался со стороны на свою работу. В кабинете запахло аммиаком, сидящий напротив араб обмочился. Его глаза вылезли из орбит от ужаса. Я рассмеялся и подумал, что если бы подранок увидел свое брюхо в зеркале, то наверное обделался бы.

Зрелище было еще то. Крови было не много, зато все органы брюшной полости были как на ладони и пульсировали во внутрь, как бы не желая вываливаться. Но это было еще не все. Я немного покурил и вколол адреналин Франкенштейну — так я мысленно прозвал джихадиста, которому вскрывал брюхо. После дозы он задергался и осоловевшие глаза опять яростно забегали. Я еще раз полюбовался на свою работу и, сделав пару фото установленной формы, продолжил дознание.

Тем временем рядом, за отдельным столом, находился Телков, набирая текст на печатной машинке. Он задавал вопросы на арабском второму пленному, намекая, что если тот будет не достаточно правдив, то с ним будет тоже самое.

Затушив окурок, я приступил ко второй фазе дознания — в учебке мы ее называли «карлсон». Взяв специальный топорик, чем-то напоминавший томагавк, я быстро стал наносить удары по спине в область лопаток. Необходимо было достать легкие и расположить их на специальные штыри. Это была сложная процедура, так как нельзя было допустить разрыв кровеносных сосудов, ведь порвав их мы лишим человека кислорода. Но я справился и, закуривая сигарету, вколол Франкенштейну еще одну порцию бодрящего препарата.

На лекциях нам рассказывали, что так с некоторыми почетными пленными поступали викинги и если пленный во время превращения в «карлсона» будет стойким, то он получит билет на пирушку к Одину.

Сделав для протокола фото Франкенштейна со спины, я приступил к заключительной фазе. Мы ее называли «балбес»

Стоит отметить, что когда я резал Франкенштейна, я уже не испытывал такого эмоционального подъема как раньше, так как это уже рутина, мои функциональные обязанности. Провел фазу, покромсал, сфотографировал, все в рамках — никакого полета фантазии свободного художника. Вы вообще задумывались, что в жизни не все так просто и линейно? Вот, например, вы думали ЧТО такое государство? Неужели вы полагаете, что это просто результат эволюции общества? Если вы так считаете, то недалеко ушли в плане интеллекта от барана, которого стригут и возможно пустят на шашлык. Не смотрите, что я молод, но тем не менее смею затрагивать важнейшие вопросы. Возраст не играет абсолютно никакой роли, так как с годами некоторые обезьяны, над которыми поглумилась эволюция, становятся еще тупее. Так вот, по моему глубокому убеждению, государство — это, прежде всего, свора бандитов, а иногда и маньяков (посмотрите хотя бы на меня), которые с помощью законов присвоили себе монопольное право применять насилие. Чем мощнее государство, тем сильнее его вмешательство в личную жизнь и семейные отношения.

Кстати о ячейке советского общества – семье. Это глубоко искусственный институт, который природой не предусмотрен. Ну вот сами подумайте, если вы даже и урвете самую красивую самку или самого ресурсного и сексуального самца (в этом я сомневаюсь, так как в массе своей вы ублюдочные неудачники/цы), надолго ли вас хватит всем этим наслаждаться. Даже самый изысканный деликатес вам надоест спустя годы его поедания. Ведь как бы семья адюльтер не предусматривает. Вот у мусульман, у них ещё куда ни шло — гаремы, все дела. Но бабе-то нужен, в конце концов, новый хер. Хотя клиторотомия, практикуемая у некоторых ультраконсервативных мусульман, снимает часть проблем, но не все. Некоторым самкам необходимо поглубже или в задницу. Короче семью придумало государство, на своей ранней стадии образования для того, чтобы сплотить общество и поставить под контроль мужчин, заставить их ишачить на самку, спиногрызов, и, в конечном счёте на правительство. И вот венец эволюции — мужчина, который придумал каменный топор, кольт, АК-74, Т-72 и водородную бомбу обслуживает подержанную манду и её безграничные хотелки, получая за это лишь вынос мозга и вялый секс. Причем зачастую женушки путаются с левым мужиками. Вот такая вот ерунда. Удручает то, что очередь из баранов в советский ЗАГС не убывает.

«А как же любовь», — спросите вы. На такой вопрос я скажу так, любовь — это сигнал природы о том, что надо срочно произвести спиногрызов и инициируется это определенной биохимией организма. Обычно это состояние у бабы проходит после рождения потомства. У обезьян мужского пола данное болезненное состояние психики может затянуться, пока дети не подрастут.

Как то так. Да почитайте хотя бы Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», он там все, по поводу этого, подробно разжевал.

В общем если после осознания того, что я вам сказал, вы все еще будете с пеной у рта проклинать империалистов, жертвовать жизнью во имя Отечества, идти в атаку с криком «За Родину», толкаться на демонстрациях, ратовать за укрепление советской ячейки общества, то оставьте мне свой адрес и я как-нибудь приду к вам в гости и намотаю ваши кишки на свой нож. Ну все, хватить философствовать, пора работать.

«Балбес», я любил эту фазу допроса, можно сказать, что выполняя её, я достиг совершенства. Она заключается во вскрытии черепной коробки и оголении мозга объекта дознания. Черепную коробку долбят по кругу специальным зубилом и поднимают вместе с волосяным покровом, если он есть, конечно. Вы не подумайте, те процедуры, которые регламентированы ведомственным приказом КГБ, с грифом совершенно секретно не преследуют цели пытать ради пыток. Государство — это без эмоциональный эгрегор и оно действует согласно логике, как робот. То есть принцип государственной деятельности — это максимальный результат, с минимальными затратами. Все фазы пыток скрупулезно выверены и исследованы. И поверьте, на допросах мы узнаем всю правду. ВСЮ.

Я придвинул кронштейн к Франкенштейну (простите за каламбур) и закрепил его голову. «Вдруг как в сказке скрипнула дверь», напевал я, прилаживая зубило к черепу араба. Он заметил мои манипуляции и задергался, но как-то вяло. Он давно уже опорожнил свой мочевой пузырь и кишечник, впрочем, как и другой фундаменталист. В комнате стояла жуткая вонь, но в принципе вполне рабочая обстановка. Я ударил зубило молотком, послышался тихий треск. «Все мне ясно стало теперь», продолжал напевать я. Сидящий напротив террорист заголосил, слезы хлынули из его глаз, а из носа потекла грязная слизь с кровью. Капитан, стоящий рядом с ним, наклонился и стал ему что-то говорить на-арабском, одновременно отвешивая пощечины, заставляя смотреть на пытку.

Через некоторое время я отложил зубило и, отбросив кожу с волосяным покровом в полиэтиленовый пакет, зацепил верхнюю часть черепа, с проворотом оторвал её от головы. Я сделал все виртуозно, мозг был цел, в учебном центре у меня по «Балбесу» было «отлично». Сидящий напротив араб заплакал навзрыд и стал взывать к Аллаху. Я отошел, и, уловив ракурс, сделал снимки своей работы.

Мы узнали все. Где проживают родственники ответственных за похищение. Сколько было заплачено. Кто крот в посольстве он не знал.

Я сидел и блаженно курил местную остро пахнущую сигарету. Бырдин принес мне холодное пиво, и я сделал несколько смачных глотков. «Ради таких моментов стоит жить… или умереть», — промелькнуло у меня в голове. Рядом хрипел террорист, который слил всю информацию, его душил пластиковым хомутом Бырдин. Франкенштейн закатывал глаза и как-то злорадно улыбался. Ему явно нравилось, что его невредимого товарища выпиливают. «Мда, парень заслужил райские кущи, тем более его член не пострадал», подумал я и, подойдя к нему, воткнул зубило в открытый мозг.

Опубликовано вМетод давления (Наемник II)