Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Глава II. Секс, наркотики и рок-н-ролл

Тверь осталась позади и проехав еще около 20 км наша колонна остановилась. Прямо по курсу, на дороге виднелась уничтоженная и временами догорающая техника. Телков отправил дозор из пяти человек, в который старшим группы был назначен я.

Аккуратно подойдя к месту побоища, мы обнаружили пять сгоревших БТРов, четыре грузовика и два Уазика. Дорога была вся завалена трупами в характерных натовских камуфляжах. Попадались преимущественно они. В отечественном обмундировании были в основном мехводы и простые водилы.

— Че за хуйня, командир, — молодой опер непонимающе оглядывал место боя, — это что, американцы?

Мы быстро изучили обстановку. Сомнений не было. Вооружение и обмундирование убитых указывали на присутствие натовских военных. Детальное изучение трупов показывало, что некоторых убили уже после того как взяли в плен. У многих были вспороты животы. Других видимо просто поставили в ряд и расстреляли. Было заметно, что уничтоженная пехота не была готова к бою, так как в некоторых винтовках патрона в патроннике не было и тенты у грузовиков были натянуты.

«Нихуя себе, полбатальона кто-то выпилил», — в моей голове не укладывалась картина увиденного, — «абсурд какой-то, какого хера здесь забыло НАТО?».

Мы вернулись, и Телков по рации доложил в центр о происшествии. После доклада колонна двинулась дальше и напряжение, ранее еле уловимое, уже давила со всей силы на нашу психику.

Мы продолжили марш и когда до АЭС оставалось не более 5 км Телков приказал колонне остановиться. Собравшись на брифинг, мы приготовились переварить информацию, надеясь понять что происходит.

— Парни, — Телков говорил в своей манере, быстро и нервно, причем один глаз и левая часть рта не двигались, — из центра докладывают, что в столице и ближнем Подмосковье творится невообразимая хуйня. Менты и армия встали на сторону Ельцина и Совета Министров. Райотделы милиции осаждают толпы гражданских, у многих оружие. РНЕ захватили здание московской мэрии, которую безуспешно пытаются отбить менты и афганцы. На Смоленской площади идет перестрелка между сторонниками Совмина и Верховного Совета. ОМОН пытается разблокировать Садовое кольцо, на нем баррикады. Нашу базу и ставку Альфы блокировал ОМСДОН, окружив БТРами. Тех наших и альфачей, кто находился в оцеплении в районе здания Верховного Совета обстреливают и с той и с другой стороны. Есть убитые и раненые. Тем не менее, нам приказано проверить уровень безопасности на АЭС в Удомле, причем руководство пояснило, что спецчасть ВВ, которой вверена охрана ядерного объекта на связь не выходит уже более двух часов. Все силы и средства стянуты в столицу. Танки долбят по нардепам. «Витязь» взял под контроль здания Останкинского телецентра и никого туда не пускают, даже представителей Правительства. Сторонников Верховного Совета, которые пытались захватить Останкино они расстреляли из БТРов. Счет убитым идет на сотни. В Москве орудуют неизвестные снайперы. Они обстреливают с высоток всех, прохожих, ментов, военных. В столице введено чрезвычайное положение. Похоже начинается гражданская война.

— Весело блять, —  Бырдин присвистнул, — если АЭС пизданет, то мы получим второй Чернобыль.

— Андрюха, — Телков нервно поправил автомат, — как бы мы Третью Мировую не получили. Тут две роты американцев кишки разбросали, а мы, заметь, не в Никарагуа. По машинам.

Вечер только наступал, а уже совсем стемнело. Наша колонна проглатывала последние километры до точки назначения.

— Белый, слышь, — Бырдин подсел поближе и зашептал мне на ухо, — слышь, Колян. Вот скажи мне, почему амеры, или кто там нахуй, ехали на нашей технике, с нашими водилами?

Он достал грязный платок, громко высморкался и продолжил:

— Ну ведь хуйня какая-то. Мы, же с НАТО не дружим… пока, — он посмотрел на меня блестящими как у наркомана глазами.

Меня почему-то стал раздражать мой назойливый коллега.

— Андрюх, отъебись, — зло бросил я, — в стране такое творится, что я уже ничему не удивляюсь.

Достав флягу я сделал несколько глотков уже протухшей воды.

— Тебя не смущает, что огромная страна развалилась, вернее развалили? Тебя не удивляет, что нашу базу заблокировали краповики? Тебя не удивляет, что в центре Москвы танки? Тебя не удивляет, что менты выпиливают гражданских, а коммуняки образовали альянс с крайне правыми?

Я потряс пачку «Родопи». Сигарет оставалось штуки четыре. С сожалением достав свою маленькую радость я прикурив затянулся.

— Белый, ну это же пиздец какой-то, — майор Бырдин, мой друг, который до женитьбы имел характер стойкий, я бы сказал даже нордический, все ни как не мог успокоиться.

— И еще, — он взял прикуренную сигарету, которую я ему протянул и жадно, как перед смертью, затянулся несколько раз, — Кто-то же выпилил натовцев, ну и наших водил? Сука, двести с лишним человек! Тебе не кажется, что расстрелянная колонна как то связана с АЭС, на которую мы направляемся?

Мной вдруг овладело какое-то холодное равнодушие. Мне захотелось, чтобы и нашу колонну захуярили, лишь бы майор оставил меня в покое.

— Андрюх, как человека прошу, не донимай. Обратись к Телкову, он командир. Еби мозг ему, а мое дело маленькое. Прикажут выпотрошу. Прикажут спасу. Прикажут буду охранять АЭС. Прикажут — взорву ее к хуям. Нам дали задание и мы едем выполнять. А там хоть трава не расти. Я военный, а не депутат.

Бырдин поджал губы, но ничего не сказал. Было видно, что его очень напрягает неизвестность. Ну это и понятно, у него семья. Колонна повернула в перелесок и углубившись в лес по проселочной дороге метров на сто остановилась.

Мы, все 23 офицера управления «В» Министерства Безопасности России, выдвинулись густой цепью в направлении АЭС. Машины решили бросить без охраны.

«Элита блять, а перемещаемся в пространстве как колхозники», — подумал я и сам того не замечая за ностальгировал по форду, которые нам любезно предоставили в ЙАР пять лет назад.

«Мда, были времена. Секс, наркотики и рок-н-ролл. Интересно, что случилось с Мильке. Как он умудрился тогда выжить, ума не приложу. Духи его впятером пытались скрутить, ага конечно. Все там и получили путевки в райский бордель. Отбился немец, хотя на нем живого места не осталось. Фундаменталисты его ножами истыкали, как республиканцы Юлия Цезаря в Сенате. Хотя было отличие, Гая Юлия выпилили, а Эриха Мильке нет. Ну что я могу сказать, красава. Двужильный он какой-то. Хотя немец коммуняка — это еще та смесь. Похлеще ССовца будет. Ну, дедово воспитание. Хотя батя у Эриха простой художник. Парадокс, видать действительно на детях природа отдыхает. Только сейчас Германия стала единой и Штази разогнали, а многих сотрудников посадили. Суки. В том числе и деда нашего тевтона, который рулил Штази. Надо будет при встрече сказать Эриху, что его рыжая шлюха очень хороша в постельных делах. Мда, пять лет прошло».

Забегая вперед стоит отметить, что вскоре после переворота Министерство Безопасности распустили, а «Вымпел» перевели в МВД и обозвали «Вегой». Не смотря на данный облом, снабжение улучшилось. Нет, не так. Оно стало просто роскошным. Милицейское начальство вылизывало наше очко, доставая языком дна прямой кишки. Мы получили ВАЛы, АГСы, «Ярыгины» и много других плюшек, которые быстро превращают человека в фарш. Стали перемещаться в пространстве на только-только сконструированных Тиграх и новейших БТРах с бронекапсулой. Мы окрепли настолько, что могли бы осуществить государственный переворот в какой-нибудь небольшой Латиноамериканской республике (кстати, в Латвийской ССР, мы на учениях успешно свергли власть местных тормозов). Менты нарадоваться не могли, понимая как им фартануло. Ну еще бы, таких спецов судьба закинула в их штат. Только большинство парней ушли. Осталось лишь около 60 офицеров. Мда. Но это будет после. А пока мы шли в сумеречном перелеске, никто из нас не знал, что будет с нами через полчаса. Короче, транспорт мы бросили со спокойной совестью. Ничего ценного там не было, а в возможном боестолкновении нам понадобится каждый ствол. Кстати о стволах. На отряд у нас было три ВСС, четыре РПК и шесть РПГ-7 (неплохо, да, для неполного-то взвода). Все кроме Телкова, который вопреки логике и здравому смыслу предпочитал АКСУ, были вооружены АКС и пистолетами. Кто-то, в основном молодежь, в качестве личного оружия предпочитал АПС. Мой друг Бырдин почему-то залипал на ТТ (где патроны то брать если закончатся). У меня был старый и проверенный жизнью ПМ. Кто не знает, ПМ переводится как «пистолет мента» или «пистолет москвича» или «пистолет миномет», из-за низкой дальности стрельбы. Короче, нужное подчеркнете сами. ПМ буквально разбирается и чистится на коленке за три секунды. Незаменимое качество в полевых условиях. Хотя если бы была моя воля, то я таскал бы Марголина. Легкий, стильный, молодежный (типа шутка), мелкашечного патрона застрелиться хватит вполне. На большее в бою пистолеты не тянут.

Телков, шедший впереди, поднял руку и мы замерли присев на колено. Впереди широкими колоннами, стараясь не шуметь, шла пехота. Пока войска, предположительно российские, двигались в направлении АЭС. Мы прикинули их число, получилось больше тысячи.

Если я скажу, что мы были удивлены, то я покривлю душой. Мы не были удивлены, мы просто охуели. Посидев минут пять, соблюдая осторожность, мы двинулись за колонной пехоты. Пехтура была не простой, хорошо вооруженной, мелькали тельняшки и голубые береты. Десантура. Техники у них не было. Да это и понятно, лес же. Да и если намечалось не уничтожение, а захват АЭС, то крупные калибры могли повредить реакторы. Тут уж без комментариев. Один рукожопый наводчик и нате пожалуйста, Чернобыль в трехстах километрах от Москвы. А вот обороняющиеся как раз могли, с некоторыми предосторожностями применять крупный калибр.

Заняв круговую оборону, мы собрались на брифинг — командир отряда, подполковник Телков и командиры отделений — майор Бырдин и я, капитан Белов.

— Командир, надо со штабом связаться, доложить о ситуации на объекте, — шептал Бырдин взволнованным голосом.

— Да докладывал уже, — с раздражением ответил Телков, — они заблокированы ОМСДОНом. ВВшники на контакт не идут. Перегородили КПП. Всех наших, кто пытался просочиться задерживают, разоружают и увозят к себе на базу. Наши ничего не могут противопоставить красноперым. У ОМСДОНовцев танки, хоть и ПТ, но их, говорят с полбатальона пригнали. Серьезно нашу базу обложили. Да и восьмидесяток пригнали штук десять. До стрельбы дело не дошло, но…

Телков потянулся к сигарете, но пару секунд спустя с сожалением положил полупустую пачку обратно.

— Надо взять «языка» со стороны атакующих сил, — предложил я, — он нам хотя бы объяснит, что происходит.

Минут двадцать спустя, я с двумя операми из своего отделения уже вел наблюдение за позициями войск, которые обложили АЭС.

«Мда, хотелось бы, чтобы оборону держали наши. Хотя кто теперь наши, сам Дьявол не разберет», — с тревогой думал я.

Десантура заняла позиции в ста метрах от внешнего периметра, прямо у шоссе. Дальше было открытое пространство, без единого укрытия. Слева от занимаемых ими позиций было озеро Песъво.

Я не торопясь изучал обстановку, следил за войсками, которые, как я понял, готовились к штурму АЭС, параллельно пытаясь понять, куда бойцы бегают посрать. Срущего брать проще всего, тем более перед атакой их обычно много.

Десантура была собрана и готовилась к штурму. Проверяли оружие, мотали жгуты на приклады, перекладывали гранаты, отдыхали, курили. На объекте тоже были заметны приготовления. Тут и там темноту разрезал свет фар. На высотках было заметно движение. «Снайпера, — отметил я, — если штурмовать такой объект без артиллерии и танков, это будет жестко».

Вдруг, несколько правее от позиций готовившихся к штурму войск, на перекрестке, недалеко от первого КПП несколько раз мелькнули фары. Минут через пять, со стороны десантников в сторону АЭС двинулись трое человек, у каждого на голове голубой берет, один из них высоко в руке держал белую тряпку. «Парламентеры», — я поправил резкость у бинокля и с интересом стал наблюдать, — «Кто же выйдет на переговоры со стороны державших оборону?»

Спустя минут десять ворота КПП открылись и навстречу парламентерам от десантуры выдвинулись два человека. Я пристально стал вглядываться в их силуэты. На головах темно красные береты, одеты в темные камуфляжи.

«Сука», — мои самые мрачные ожидания подтвердились и картина начала немного проясняться. «Витязь», структурное подразделение ОМСДОНА, военная элита, где готовят не хуже чем у нас или альфачей, это они держат АЭС. Блять, хотелось бы иметь их на своей стороне. Хотя если учесть тот факт, что ОМСДОН заблокировал нашу базу, вряд ли они наши друзья».

Тем временем парламентеры обменялись рукопожатиями и стали о чем-то беседовать. Причем в основном говорил высокий краповик, а десантура молча слушала. Переговоры длились минут десять, после этого старший десант покачал головой. Как я понял, краповик не смог его убедить. Парламентеры прощаясь жать руки друг другу уже не стали, а просто отдали воинское приветствие. Десанты ушли сразу, краповики немного задержались, как бы стараясь продлить переговорный процесс. Однако спустя минуту они четко повернулись и решительно зашагали на свои позиции.

«Языка» взяли быстро, так как ходить испражняться во время боевых операций следует как минимум вдвоем. Один срет, другой охраняет. Показания пленного подтвердили наши худшие опасения. Выслушав десанта, мы сделали вывод о том, что МВД затеяло свою игру и на фоне вооруженного противостояния между Президентом и Верховным Советом захватило все стратегические объекты, до которых смогло дотянуться, и, в частности, Калининскую АЭС, Останкинский телецентр и иные ключевые пункты. Сложности при проведении данной операции красноперые не испытывали, так как спецчасти МВД, которым была вверена их охрана, перешли на сторону краповиков. Доложив руководству о ситуации, мы получили приказ — используя все возможные силы и средства не допустить повреждения ядерного реактора.

Минут через 30 после допроса пленного десантника (надо отметить, что он прошел в довольно щадящем режиме), мы предстали перед командиром 119 гвардейского парашютно-десантного полка, личный состав которого, надо отдать должное, тоже не клизмой делан и жопой не рожден. Гвардейцы 119 ПДП по праву заслужили эпитет — элита ВДВ, положительно зарекомендовав себя во многих «горячих» точках.

Штаб десантников располагался в трестах метрах от передовых позиций и представлял собой большую штабную палатку, около которой были припаркованы семь «Буханок» и три «Козла».

«Блять, остальные то что, пешком пришли?»

Идя по позициям будущих участников штурма, мы чувствовали на себе заинтересованные взгляды, которые светились надеждой. Заветные слова «подмога» и «Вымпел» стали витать в воздухе.

Подойдя к палатке мы — Телков, я и Бырдин, в сопровождении командира роты, в которой служил наш «язычок», кивнув охране, зашли в импровизированный штаб.

— Рад вас видеть парни, — сидя на раскладном стуле, за небольшим письменным столом гвардии полковник Игнатов Николай Иванович с шумом отхлебнул горячий чай из жестяной почерневшей кружки.

— Подмога, наконец-то, мы уже заждались, пришли с голой жопой, а здесь весь ОМСДОН окопался, — он улыбнулся широкой добродушной улыбкой, вставил папиросу в рот и начал хлопать себя по карманам ища спички. К нему тут же подошел капитан, который нас сопровождал и чиркнул зажигалкой. Полковник кивнул, и, расправив карту, стал объяснять нам диспозицию сил и средств в районе.

— Присаживайтесь мужики, — Игнатов указал на лавку, стоящую около стола.

— Короче, тут, тут и тут ПТ-76, крапы вкопали их в землю, — он одобрительно покивал головой и продолжил.

— Танки прикрывает пехота, но не крапы, а местная охрана АЭС. Тут, — он указал пальцем в центр комплекса изображенного на карте, — располагается минометная батарея мотострелков ОМСДОНа. Он небрежно затушил папиросу в импровизированной пепельнице, переполненной окурками.

— Крапы закрепились в центральных зданиях АЭС. Общее число противника, если конечно верить нашей разведке, местная охрана  — около двухсот, мотострелки ОМСДОНа — около трехсот и крапов — около сотни. Кроме всего прочего у краснопогонников около десяти ПТ-76 и БТР-80. Гражданских почти всех выпустили, кроме тех, кто непосредственно обслуживает реактор, ну, чтобы тот не пизданул к хуям.

Полковник оттянул ворот камуфляжа и, посмотрев на грязную подшиву, с треском ее оторвал.

— Товарищ полковник, скажите, — вклинился в монолог Телков, — а кто отдал приказ о штурме АЭС?

Игнатов, посмотрел Телкову в глаза, потом отвел их и задумался.

— Приказ поступил от Верховного. Вы что думаете блять, это моя личная инициатива? — полковник начал заводиться. Я его понимаю. Общаться с чекистами то еще удовольствие.

— Николай Иванович, — вмешался я, взяв кусочек рафинада, и, разжевав его продолжил, — мы так не считаем, просто хотелось бы быть уверенными в легитимности штурма. Сами понимаете…

— На блять, читай, — Игнатов покопался в планшете и с силой положил документ на стол.

Я не глядя передвинул документ Телкову.

— А о чем вы беседовали с командирами мятежников, — я достал сигарету и пару раз затянувшись, посмотрел в глаза Игнатову, — они Вам что-то говорили про мертвых натовцев, например?

Полковник погрустнел и как-то устало вздохнул.

— Мужики, это крапы американцев выпилили.

— Можно про американцев по подробней, — Телков ознакомился с приказом и отдал его полковнику.

Полковник, немного подумав, продолжил уже тихим и несколько усталым голосом.

— Можно Машку за ляжку. Я так понял, у них какая-то организация, что-то по типу военного ордена. Они считают, что Ельцин и Грачев предатели, раз согласились доверить американцам охрану АЭС.

Игнатов хлебнул чай и немного помолчав, продолжил.

— Крапы также полагают, что Верховный Совет не способен полноценно управлять страной и что советская система управления себя изжила.

— Руководство МВД замешано в заговоре, — спросил Бырдин и пытливо уставился на полковника.

— Не знаю, — Игнатов допил чай и шумно поставил стакан на стол, — из Кремля передали, что не все менты и ВВшники поддерживали крапов. Многие приняли сторону Ельцина и сейчас прессуют сторонников Верховного Совета.

«Интересно девки пляшут, задирая свой подол. Это что получается, заговор на фоне массовых беспорядков». Мне почему-то показалось, что я это где-то уже слышал. Возникло стойкое ощущение дежавю. «Ааа блять, точно, Братья Стругацкие, «Трудно быть Богом», точь-в-точь писали про наш сегодняшний зоопарк непуганых идиотов».

— Они предлагали перейти на их сторону, — лицо полковника как-то посерело, а под глазами стали видны черные круги от недосыпа.

— Я не могу, понимаете, — закричал полковник.

Руки Игнатова задрожали. Он схватил кружку и с силой швырнул в дальний конец палатки.

— «Никто кроме нас», для меня не просто слова, — вскочив крикнул он, — я присягу давал!

Он нервно зашагал, потом опять сел и, попросив сигарету у Телкова, закурил.

— Мужики, крапы что-то затеяли, — полковник глубоко затянулся и подавившись дымом закашлял. Немного погодя, утерев слезы, он продолжил.

— Гражданские на допросе сказали, что бойцы в красных беретах перетаскивали куда-то контейнеры с отработанным радиоактивным топливом, — он поднял голову и игнорируя остальных посмотрел мне в глаза, — мы должны взять АЭС!

Наступила тишина, все некоторое время молчали. Наконец полковник успокоился и спросил у нас:

— А остальные где? Где расквартировались? Где техника?

— Нет больше никого и техники нет, — Телков нахмурился, — нас всего 23 и больше не прибавится. ОМСДОН заблокировал нашу базу. Нашу и альфачей.

— Блять, — Игнатов тяжело вздохнул и глядя куда-то в сторону произнес, — а вот это больно.

Опубликовано вПериод полураспада (Наемник III)