Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Глава IV. Напролом

Из-за горизонта, не спеша, будто не желая наблюдать за предстоящим боем, поднимались красные лучи солнца. Мы были в авангарде «спартанцев» — на этом настоял Телков, так как шансы, что мы успеем преодолеть бетонную стену прежде, чем первый минометный залп накроет сектор атаки были выше, чем если мы будем в хвосте или среди боевых порядков наступающей десантуры. «Безусловно, после бетонного ограждения нас будет ждать бронетехника с прикрытием из пулеметных точек, ну так что поделаешь, жизнь несовершенна. Хорошо, что хоть подступы к АЭС не заминированы. Длина периметра комплекса огромна, заебешься минировать, а угадывать где противник ударит дело не благодарное. А вообще да, для нас, авангарда, жизнь будет несовершенна, но для тех, кого накроет минометный залп, она будет беспощадна. Минометы будут херачить, это как пить дать. Чую будет адовый, гремучий пиздец. Но мы к этому времени уже сблизимся с противником и сделаем из танков, вкопаны они или не вкопаны, до пизды, груды металлолома. Нас этому учили — действовать нагло, без артиллерийской поддержки, без надежды на подкрепление, улыбаясь наматывать кишки противника на свои кулаки и бить — бить тех, кому не посчастливилось встать у нас на пути, ломая кадыки, круша черепа, вырывая из глазниц органы зрения. Мы диверсанты нахуй, не пехота, даже пусть и крылатая. Мы им сука устроим», — эти мысли пролетали в моей голове, пока я с товарищами лежал и ждал команды на штурм. Я накручивал себя, пока не почувствовал ярость, азарт, желание убивать и вдруг нахлынуло спокойствие. «Вот, то что надо, наконец-то». Я посмотрел на Бырдина. Он поймал мой взгляд и нервно улыбнувшись сказал.

— Моя постоянно переживает, когда я на службу ухожу. Мы с ней третьего ждем. Сказала, что если я не вернусь, она меня убьет, — он мрачно хохотнул, — дура блять.

Я улыбнулся в ответ и потряс друга за плечо:

— Все будет хорошо, — и немного подумав добавил, — или плохо.

— Вперед, — скомандовал Телков.

Мы вскочили и устремились к бетонному двух метровому забору.

«Началось», — подумал я и рванул одним из первых. Когда мы бежали, не было слышно ни звука. «Мы же профи. Это пехтура пробежав 100 метров, теряет до 70% амуниции и издает звук, как копилка полная монет. Мы «Вымпел» у нас все четко».

Слышалось лишь сдобренное адреналином дыхание бойцов и шелест сухой травы, по которым скользят ботинки в высоким берцем. Подбежав к забору с характерным рифленым рисунком, я прислонился к нему спиной, выставил сцепленные в замок руки. Тут же грязная подошва впечаталась в ладони.

Первый пошел. Второй…

Первыми перебрались бойцы с ВСС и тут же послышались приглушенные хлопки. «Нормально. Считай точку уже вынесли».

Пятый… Последний боец задержался на стене и протянул мне руку. Опаньки, а вот и я.

В метрах пятидесяти виднелась низкая башня плавающего танка. «Сейчас ты полетишь нахуй». В подтверждении моих слов ухнул выстрел из РПГ. Граната от рикошетила от башни и снаряд улетев в землю взорвался, подняв куски земли. «Сука». Следующий выстрел пришелся точно под ствол 76 мм пушки. Раздался взрыв, что-то противно скрежетнуло. Башню у ПТ-76 как-то замысловато смяло и теперь танк стал похож на какого-то гротескного стального Буратину, который смотрит на звезды открыв рот, причем у него из пасти валит густой дым с языками пламени. «Есть».

— Ходу, ходу, — крикнул я своему отделению. И тут началось.

Вдалеке раздался приглушенный рокот. Потом свист. В районе бетонной стены земля стала содрогаться от взрывов. Одна мина легла точно в стену, через которую перебирался гвардеец. Полетели бетонные брызги сдобренные кусками человеческого тела. Я не останавливаясь выдергиваю чеку и закидываю РГД в окно длинного здания. Звук разбивающегося стекла потом взрыв. Рамы вылетают вместе с осколками битого стекла и кусков интерьера. Сзади завязывается бой и трассирующие очереди рассекают пустошь, но мое отделение уже вклинилось в боевые порядки противника. «Что-то не похоже на краповиков. Мотострелки в первой линии, это ясно как божий день. Самое вкусное впереди. Как бы блять не подавиться», — подумал я и тут же крикнул своим:

— Ходу, ходу, ходу.

Не оглядываясь на ад, который бушевал позади, мы продолжали свое стремительное продвижение. Наш отряд получил задание осуществить стремительный прорыв в боевые порядки защитников АЭС и уничтожить батарею 120 мм минометов противника, ну и по пути движения творить хаос, разрушения, сеять смерть и раскидывать чужой ливер. Впрочем, ничего нового. Вот так, без заморочек, просто, эффективно (ненужное зачеркнуть). Противник еще не успел подтянуть подкрепление с других участков периметра АЭС и наше наступление, если будет достаточно стремительным, ждет успех. По замыслу Игнатова, красноперые должны поверить, что удар «спартанцев» — это основное направление атаки. Ну а когда защитники АЭС поймут свою ошибку, они лишатся 8 минометов и возможно более полусотни пехтуры, не считая той, которую мы уничтожим по дороге. Далее краснопогонники будут разгромлены основной группировкой из 800 штыков, которая уничтожит спецчасти МВД окопавшиеся вместе с техникой на нашем левом фланге и ударит в тыл связанных боем ОМСДОНовцев.

Только вот меня смущало одно — если нашему отряду удача нассыт в лицо (что вполне вероятно, прецеденты уже были) и мы не сможем быстро нейтрализовать минометы противника, то «спартанцы», попадут в огневой мешок и будут быстро уничтожены. После этого, объединенные силы защитников АЭС, используя артиллерийскую поддержку, ударят по группировке, которую возглавляет Игнатов. И все, game over сука.

Мы бежали к четырехэтажному зданию, за которым слышались минометные залпы противника. На фоне канонады послышался шлепок и один наш упал ничком в осеннюю грязь. «Снайпер, сука». Мы, не останавливаясь, продолжали ломиться как лоси к зданию, пытаясь быстрее уйти с открытого пространства. И тут, на полном ходу, по всей видимости, спеша к переднему краю обороны, из прилегающей производственной застройки выскочила восьмидесятка с отделением пехоты на броне и с ходу открыла по нам огонь из КПВТ. Отряд вжался в грязь. Послышались отвратительные звуки разрываемого на части мяса. Одного бойца, который не успел вовремя среагировать, со всего маху толкнуло назад. Он упал и еще долго скользил по мокрой от росы траве, оставляя за собой кровавые кляксы и клочья разгрузки. Тут же два выстрела из РПГ пробили броню БТРа в двух местах. Раздался взрыв. Тела мотострелков сбросило с техники. Я явственно увидел, как оторванная голова пехотинца откатилась в сторону. Из переднего люка, горя живым факелом, выскочил мехвод, и, выпав из люка, стал кататься по мокрой траве, пытаясь сбить пламя.

— Ходу! — мы вскочили и снова ринулись к зданию.

Пробегая мимо объятого пламенем БТРа, я краем глаза заметил, что горящий человек все еще жив и воет низким, протяжным басом как волк. Его лицо было сплошным куском горелого мяса. Я остановился и быстро прицелившись выстрелил ему в грудь.

— Ходу, ходу, — кричал Телков, указывая на здание. Раздался знакомый шлепок. Телков прижал правую ладонь к шее и упал ничком лицом в грязь. Кровь хлынула из пробитой артерии. «Убит».

— Ходууу, — заорал Бырдин.

Через несколько секунд мы были у окон первого этажа заветного здания. Без команды в окна полетели гранаты. Взрыв. Еще один. Нас осыпало щепками и битым стеклом. Я с размаху наступил на сцепленные руки и, прыгнув в помещение, сразу перекатился и открыл огонь. Только что забежавший в помещение мотострелок с РПК на перевес получил несколько пуль в корпус пулемета и в живот. Армейский броник конечно спасает от проникновения пуль пятерки в брюхо, но не от боли, которую причиняет удар. Стрелка согнуло пополам. Тут же следующий боец бежавший с двумя цинками запнулся о кричавшего товарища и упав вперед растянулся на полу, выронив свою ношу. Его автомат, закинутый за спину, звякнул о каску. Раздался выстрел, еще и еще. Стрелок, который только что стонал, державшись за живот, молча лежал на полу. Из его головы, на которой виднелись куски зеленого берета, вытекала красно-бурая жижа. Боец с цинками, который успел вскочить на ноги, уже сидел на полу, прислонившись спиной к стене и немного наклонившись смотрел на заполнявших помещение бойцов «Вымпела» мертвыми глазами. Под ним растекалась лужа крови.

Только теперь я понял — Сани Телкова больше нет. Я был под его началом долгих пять лет. Мы многое и многих пережили. Ощущение пустоты заполнило меня.

«Мда. Как же так Саня, как же так. Но пора работать».

Мы проникли в здание и оказались в своей стихии.

— Чистим этаж, — крикнул Бырдин, который принял на себя командование, — вперед.

Я присел на колено и посмотрел из покореженного дверного проема снизу на происходящее в длинном коридоре, протянувшемся через весь первый этаж, одновременно выцеливая очередную жертву. Прежде чем мозг среагировал, я уже успел нажать на спуск. Затвор дернулся и гильза от пятерки звякнула о бетонный пол. Мотострелка бегущего по коридору с автоматом на перевес скрутило от боли, пуля попала в бедренную артерию.

— Чисто, — сказал я, сделав еще один выстрел в орущего, забрызганного кровью ВВшника.

— Погнали, — скомандовал Бырдин, вставив полный магазин в АКС и дослав патрон в патронник.

Мы выскочили в длинный коридор и, разделившись на две примерно равные группы, приступили к зачистке первого этажа. Делали привычные, четкие движения. В целом они были идентичны штурму дворца Амина. Бросок гранаты, взрыв, уничтожение подранков. Все стандартно, ведь это не спасение заложников, да мы и не «Альфа». Пока шла «уборка» помещений первого этажа, часть наших держала лестничные пролеты, не давая ОМСДОНовцам помочь своим, хотя они очень хотели это сделать, сигнализируя о своем желании гранатами, которые швыряли в нас сверху.

Уничтожив живую силу на первом этаже, мы заняли круговую оборону и оказались зажаты со всех сторон. ОМСДОНовцы не были готовы к такому повороту событий. Никто не ожидал, что найдутся желающие так агрессивно вклиниться в самое сердце обороны противника и наглым образом удерживать первый этаж здания, находясь при этом в полном окружении.

— Марксманы, открыть огонь по батарее, — отдал приказ Бырдин, вытирая кровь с лица, — гренадеры, огонь по грузовикам.

Первый этаж здания, который мы захватили, находился примерно в 50 метрах от расположения артиллерии противника, минометные расчеты которой даже не поняли, что враг захватил позицию и готовится умножить их на ноль.

«Главное успеть до подхода танков. ПТ хоть маленький, а ебнет — мало не покажется», — пролетело в моей голове.

К зданию стекалась пехота противника. Что характерно, в округе мелькали лишь зеленые береты, каски и кепки. По всей видимости краповики всерьез закусились со «спартанцами», которые штурмовали здание где были расположены реакторы.

— Белый, — крикнул Бырдин, — посмотри-ка, что я нашел.

Я заинтригованный подошел к выломанной взрывом двери санузла. Бырдин оторвал дверь сортира, которая болталась на одной петле и отбросил ее в сторону.

Внутри небольшого помещения все было в дерьме, которое некоторое время хлестало из раскуроченных труб. Воняло жестко, причем к канализационным миазмам примешивался запах крови. Я закинул автомат за спину и мы вместе с Бырдиным с трудом вытащили изорванный труп мотострелка из санузла.

«Пиздец смерть настигла парня», — я мрачно улыбнулся.

У мертвого бойца из нагрудного кармана торчал край военного билета. Не знаю, что на меня нашло — природная любознательность, не иначе, я достал документ.

«Денис Шубенок, ефрейтор. Мда, какая фамилия такая и смерть», — я задумался.

— Белый, Белый блять, — крикнул мне Бырдин, — ты что, глухой?

Бырдин брезгливо скреб перчатку, вымазанную в дерме о стену.

— Брось эту хуйню и смотри туда, — он пальцем показал на проем, в который уходили трубы канализации. Проем был достаточно широк, для того, чтоб в него проник человек, если выломать трубы.

Майор Бырдин хитро улыбнулся и, пару раз чиркнув спичкой, жадно прикурил.

— Это наш пропуск на верхние этажи, — сказал Бырдин жадно затягиваясь.

Я тоскливо посмотрел на испачканные дерьмом стены санузла и вздохнул.

— Маликов, Мартынов, ко мне, — позвал я бойцов из своего отделения, — идете со мной.

Опубликовано вПериод полураспада (Наемник III)