Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Глава V. Чистая работа

Я уныло лицезрел измазанные говном стены, по которым нам предстояло добираться до противника, который стремился любыми средствами вернуть себе полный контроль над зданием. Бырдин еще раз посмотрел на загаженный санузел и злорадно ухмыльнувшись (гондон ебучий) развернулся и быстрым шагом направился на захваченный нами позиции, с ходу отдавая указания.

— Маслов, — майор остановился в коридоре около входа в помещение, с которого вели огонь бойцы с РПГ, пытаясь докричаться до гренадеров, — Саня блять, ты оглох?

Прозвучал резкий шипящий звук, который слился с грохотом гранатометного выстрела. Секунду спустя послышался взрыв.

— Немного, — ответил гренадер, — а ты хочешь отправить меня на внеплановую диспансеризацию?

— Размечтался, — Бырдин отсоединил магазин и постучав им о стену снова вставил в АКС, — медсестер ебать будешь потом, докладывай обстакановку.

— Андрюх, — отозвался гранатометчик, — я как бы немного занят.

Бырдин еще раз прикурил влажную от крови сигарету.

— Как дела с грузовиками? — не унимался майор.

— Еще четыре осталось. Они прочухали и свалить хотели. Мы им затор между зданиями устроили, — Маслов хохотнул, — все идет как по маслу.

Раздался шипящий звук и тут же выстрел.

— Масленок, — Бырдин вытер смешанный с кровью пот с лица, — как грузовики сожжёте, то принимайтесь за минометы. Расчеты сейчас все на пузе, их наши с ВСС прижали.

Вместо ответа раздался грохот выстрела из РПГ, в коридор вынесло облако пыли.

Я и Мартынов что было сил тянули болтавшиеся в санузле трубы. Прозвучал скрежет и тут же трубы отлетели и на нас вылилась очередная порция дермища.

«Да чтоб тебя. Аааааа. Вот блядство».

В помещение, зажимая нос кулаком, заглянул боец с большим рюкзаком и ВСС за спиной.

— Капитан, — боец посмотрев на нас не смог скрыть улыбки, так как мы все были по уши в дерьме, — меня Андрюха прислал, сказал гранат захватить и что я поступаю в твое распоряжение.

«Заебись, штурмовая группа в составе певца, дуэлянта и писателя, все в говне, будут пробираться к врагу через сортир», — мой мозг заполнил сарказм.

— Булгаков, че ты лыбишься, — я прикурил сигарету, стараясь не испачкать ее канализационными стоками, — парни, сейчас проникаем на второй этаж и закидываем все помещения гранатами, иначе наши не удержат здание. Убиваем всех к хуям.

Я еще раз затянулся и с отвращением выбросил сигарету. Во рту явно чувствовался привкус канализационных отходов.

«Убью блядей», — на меня накатила ярость.

— Вперед, — я посмотрел на еще чистеньких Маликова и Булгакова, — Булгаков первый. Теперь уже улыбался я.

За окнами раздался рев мотора и тут же выстрел. Здание сотрясло, а нас осыпало штукатуркой.

«ПТ подъехали, пиздец блять», — я попытался прогнать мысли о последствиях обстрела.

Вдалеке что-то орал Бырдин, но я уже не обращал внимания и наблюдал за возней Маликова, который помогал Булгакову протиснуться в пролом. Наконец ноги марксмана исчезли и уже Мартынов пыхтел под тяжестью Маликова, который отталкиваясь от плеч товарища протискивался в узкий проход.

«Когда эта хуйня закончится», — мечтательно подумал я, — «пойду в баню».

Последним в тоннель дерьма или дерьмовый тоннель (если так благозвучней) протискивался я, благо тощий как жизнь Бырдина. Наши противники (стоит отметить, что я не ожидал такого ожесточенного сопротивления и таких потерь, которые мы понесли от простой ВВшной пехтуры), мотострелки ОМСДОНовцы сгрудились в основном у лестничных пролетов. Вели перестрелку и скидывали последние гранаты, пытаясь проникнуть на первый этаж.

«Думают, что внизу десантура. Наивные», — думал я предвкушая расправу.

Я посмотрел на свою колоритную троицу и невольно улыбнулся. Все до одного перепачкавшись в говне сидели со злыми лицами, готовые порвать любого. Мой нос защипало от пота и я не подумав почесался. Лицо обдало вонью. «Тьфу блять. Убью уродов».

Разделив гранаты поровну (получилось около дюжины на брата, Бырдин отдал нам всё, что смог собрать), мы приступили к зачистке второго этажа, который был идентичен по планировке первому. Это очень сильно упрощало выполнение нашего задания. Мы вообще не привыкли штурмовать здания, заранее не зная их планировку и архитектурные особенности.

Первые ватрушки, начиненные взрывчаткой, вынесли пехоту столпившуюся у пролетов. ОМСДОНовцы, человек по десять на каждом пролете, не ожидали такого западла. Серия взрывов слилась с канонадой, которая раздавалась в окрестностях. Одного пехотинца выбросило в окно лестничного пролета, остальные трупы, посеченные, растерзанные в клочья, остались в коридоре и на ступенях. Я, улучив момент, выглянул в разбитое окно. ПТ-76 — их подъехало штуки три, (больше я не увидел, видно все на первом оборонительном рубеже), расстреливали первый этаж. Один танк, который подобрался слишком близко горел. «Ух ты, мои вы хорошие, как я вас люблю» (грамотные, хладнокровные гренадеры — это большая редкость, обычно они все, после двух-трех выстрелов становятся ебанутыми на голову). Мы кинули следующую порцию РГД и выскочили в коридор, начав двигаться в противоположные направления по двое, раздавая подарки в каждое подозрительное помещение, то есть во все.

— Чисто, — дойдя до конца коридора крикнул Булгаков.

Я посмотрел вокруг и невольно вышел из лужи крови, набежавшей из разорванных внутренностей

— Чисто, — вторил я ему, с другого края.

Далее мы, не теряя времени, заняли лестничные пролеты.

— Второй этаж убран, — передал я по рации Бырдину.

— Прхрфрто, — прохрипело в ответ, — цфзрцщайте дальше, у нас тут прчхдец, подкрепления не дам.

— Сука, — выругался я на новоиспеченного командира и окинул взором коридор. Вокруг валялись истерзанные тела мотострелков. Кровь, вытекшая из трупов капала на первый этаж, стекая по ступеням. Мне почему-то стало тоскливо.

«Зачем все это, мы же все свои. Ебаная жизнь», — на меня стала наваливаться депрессия.

Взгляд скользнул на зеленый берет, который валялся в крови и пыли. Я поднял его и бережно положил на подоконник. Здание опять вздрогнуло от выстрела, снизу мимо нас пробежала группа наших с РПГ и ВСС. Мимо меня промчался Маслов и, подмигнув мне, скрылся в коридоре. Другой боец с ВСС демонстративно зажал нос, пробегая мимо.

«Приколисты, блять».

Обычно молодняк меня побаивался. Но сегодня ребята отличились и могли себе позволить журить меня. Марксманы с гренадерами уничтожили все грузовики батареи и парализовали ее работу. Ну и сожгли как минимум один ПТ-76. Красавцы. «Интересно, у наших потери есть? Все-таки танки лупят. Ну да ладно, потом узнаю… Если выживу».

Вокруг продолжался адский пиздец. Вдали было видно, что к зданию главного реактора рвутся поредевшие, как минимум вдвое, ряды «спартанцев». Я опять поглядел на истерзанные тела.

Вонь, усталость и апатия испортили настроение окончательно. Тем не менее, надо работать.

— Вперед парни, — скомандовал я.

— Принято, — ответил Булгаков по рации с другого пролета.

Мы осторожно выдвинулись вверх по лестнице. Как я и ожидал, на третьем и четвертом этажах не было ни души. Оставалась крыша. Именно оттуда, зуб даю, стрелял снайпер. «Сука, двоих наших вынес… Саню убил, мразь», — меня душила злоба к неизвестному стрелку.

Вход на чердак был один.

— Гранаты есть? — я посмотрел на парней.

Все молчали.

— Нету, командир, — за всех ответил Маликов, — закончились.

Я вздохнул.

— Ладно, — меня стал бить нервяк, — я иду первый, вы за мной, — чую, там не простой фрукт засел, а возможно он и не один.

Осторожно, стараясь не шуметь, мы двигались, отсчитывая последние ступеньки до заветной двери. Заметив любезно поставленную растяжку я улыбнулся.

«Бля, на пехоту что ли рассчитывали? Это даже как-то оскорбительно».

Я жестом показал знак опасности и группа, по очереди перешагнула чуть заметный провод.

Ну вот и дверь. Сердце учащенно забилось. Не смотря на то, что окрестности наполнялись звуками боя, был слышен лишь его стук. Я вздохнул.

«Господи, как хорошо жить. Просто дышать (к запаху дерьма на своей одежде я уже привык)».

Я аккуратно, снизу, чуть приоткрыл дверь. Она предательски скрипнула. «Тварь». Я явственно чувствовал стук своего сердца. Удар, еще один, еще. Как в замедленной съемке я увидел летящую в нас гранату. Я что есть мочи закричал и рванул вперед на крышу, чуть не выломав дверь. Очередь из АПС прозвучала над моим ухом. Вцепившись в руку держащую пистолет, я со всего маху рванул ее в сторону и бросил  через себя противника. Раздался взрыв и спустя несколько секунд другой. На меня сверху навалился краповик, который пытался направить ствол пистолета мне в голову. «Аааа, сука». Я резко дернул руку с АПС вбок и еще одна очередь выбила битум, обрызгав мое лицо черными брызгами. Краповик ткнул меня локтем, попав в нос. «Пидор». Кровь хлынула заливая лицо и попадая в горло. Я стал задыхаться, захлебываться кровью. Спецназовец выпустив АПС вцепился в мой автомат и попытался ствольной коробкой раздавить мне кадык. Он давил, навалившись всем телом, одновременно коленом перекрыв мне возможность достать ПМ. В принципе он мог этого и не делать, так как если бы я и попытался достать пистолет, то мое горло было бы сломано за долю секунды. Я оскалился и закричал как зверь. Слюна, смешанная с кровью полетела во все стороны. «На тебе сука».  Извернувшись, я столкнул краповика набок. Шею обожгло, так как он резко дернул мой автомат на себя. Я понял — ремень, ремень порван и АКС остался в руках врага. «Да что же это такое, БЛЯТЬ». Как ПМ оказался в моей руке я даже и не сообразил. Все произошло на голых рефлексах. Был виден лишь ствол АКС, который неотвратимо поворачивался в мою сторону. Затвор ПМ чуть дернулся и гильза с лязгом врезалась в бетонную стену (представляете, есть аборигены которые пользуются предохранителями и даже не досылают заранее патрон в патронник). На автомате (моем, сука, АКС) чиркнула искра и тут же я чувствую, что тяжелый армейский ботинок впечатывается до хруста в мою кисть и ПМ вылетает из моих рук падая на твердый битум крыши (следует отметить, что пистолетный ремешок не дал далеко улететь моему личному оружию). «Да что же это такое». Я пригнулся и АКС, вращаясь как бумеранг просвистев над моей головой, с громким лязгом врезался в стену.

Я бью вандала правой ногой в живот, но проваливаюсь (ебучая ты тварь), тут же получаю подсечку и падая встаю с перекатом. Щупаю ножны. Пусто. Ножа нет. Проебал.

Боец «Витязя» демонстративно достал свой штык нож и отбросил в сторону. «Дебил что-ли?» Он поправил краповый берет и оскалившись встал в стойку. «Блять, это какая-то секта нахуй». Я быстро нагнулся и попытался подобрать ПМ и с ходу получил удар ногой в корпус. Меня швырнуло на пол. Тренчик удерживающий пистолетный ремешок лопнул. ПМ подпрыгнул и улетел с крыши вниз. «Ссаное ты дупло, да что сегодня за день такой».

ВВшник стоял в правосторонней стойке и нагло улыбался. «Ненавижу хитрожопых леворуких блядей, особенно не природных левшей, а переученных». Я немного отступил и быстрым движением скинул разгрузку с магазинами. Краповик не мешал, его устраивало, что я принимаю условия навязанной им игры. Да и выбора у меня не было. Я быстро оценил ТТХ своего спарринг партнера. «Здоровый лось, кг под 90».

Мы некоторое время выжидали, пока он не начал первым. Быстро метнувшись, он сделал резкую двоечку в область моей измазанной потом, кровью и фекалиями физиономии и следом хлесткий лоу кик. Двоечка пришлась в мои плечо и ладонь, которые я по-боксерски подставил, а лоу я блокировал встречным движением правой голени. Меня качнуло, так как весу то во мне хуй да маленько, дай Бог в сытые времена кг 75 будет. Краповик удивленный таким поворотом немного отступил. «Чё, пидрила, не ожидал». До меня стало доходить, с кем я имею дело. В «Витязе» есть специальные подразделения, которые выступают на показательных соревнованиях, пиздят претендентов на краповый, ну короче спортики.

Я неожиданно сменил стойку и заметил тень замешательства в глазах спеца. Наверное его смутила быстрая смена моей позиции, так как он вдруг встал в немецкую защиту. «Все в пизду, надо кончать с этой хуйней, а то выдохнусь». Я молниеносной, очень легкой двоечкой касаюсь, именно касаюсь, рук ВВшника. Понимаете, прошу пардону за много букв, любое внешнее прикосновение, не обязательно сильное, мозг обрабатывает и в эти доли секунды, например, рука не может нормально функционировать. Ну, то есть, мои легкие удары по рукам противника, мешают ему мгновенно мне ответить. Еще легкая двоечка, накладки на руки, на долю секунды мы стоим лицом к лицу и бинго. Мой правый локоть впечатывается в область лица моего визави. Он отшатнулся, в мутных глазах промелькнуло удивление. Я наношу прямой удар левой ногой всей плоскостью подошвы в его правое колено. Противник скорчил лицо, как будто ему в рот положили лимон. Он от безысходности кидается мне в ноги, пытаясь меня уронить на пол. Я тут же бью ему правым коленом в челюсть. Послышался тихий хруст. Краповик упал на спину. «Это тебе блять не на соревнованиях танцевать, хуйня спортивная».

Сердце бешено заколотилось. Встав на одно колено и утерев запекшуюся под носом кровь, я посмотрел на своего поверженного противника, он был в отключке. «А ведь ты же Саню выпилил. Так что не обессудь». Встав на ватных ногах я подобрав нож ВВшника и пошатываясь подошел к обездвиженному телу.

— Колян, — послышался голос Бырдина сзади, — отставить. Пленного на допрос.

«Блять», — я устало прислонился к стене.

Около тела краповика суетилось трое наших.

Я достал сигарету, прикурил и блаженно затянулся.

«Похуй, умру я явно не от рака легких».

Бырдин присел рядом.

— Десантура на первом этаже здания с реакторами, — он прикурил сигарету и сделав пару затяжек продолжил, — наши четыре ПТ-76 выпилили и всю минометную батарею.

— Че с пацанами, — спросил я выдыхая дым.

— Булгаков тяжело ранен, остальные убиты, — не глядя на меня ответил Бырдин.

Печально, но за все время операции по нейтрализации минометной батареи ОМСДОНовцев мы потеряли пятерых убитыми и четырех, включая Булгакова, тяжело ранеными. В свою очередь наш отряд выполняя боевую задачу уничтожил 4 ПТ-76, один БТР-80, около десятка грузовиков ГАЗ и примерно человек 80 пехоты. Одного краповика взяли в плен. Его снайперский скилл оказался не плохим, в отличие от навыков рукопашного боя. Или, может, я настолько охуителен — даже не знаю, решать вам. Ирония в том, что именно этот краповый берет и причинил основной ущерб нашему подразделению. «После допроса постараюсь его все-таки зарезать».

Ну, вернемся к диспозиции боя. Основная группа, атаковавшая с левого фланга уничтожив технику противника, была связана боем с подразделениями спец охраны МВД и смогла направить на штурм главного здания АЭС не более 200 человек. «Спартанцы» лысого комбата (он кстати погиб, жаль мужика, грамотный был командир) поначалу понесли ощутимые потери от огня артиллерии и бронетехники красноперых, но мы вовремя подсуетились и нейтрализовав минометную батарею ОМСДОНовцев оттянули на себя часть их сил и средств. Это позволило «спартанцам» прорвать центральное направление и ворваться на первый этаж здания, где находились реакторы. Потери парней были огромны. Из 300 штыков осталось лишь около сотни.

Вообще, основной показатель боевой выучки войск — это способность вести эффективные боевые действия при больших потерях и в окружении. Например, во времена ВМВ самый низкий боевой навык продемонстрировали итальянцы. Их роты выходили из боя уже при 10 % потерях убитыми и ранеными. К слову, когда английские коммандос в 1944 году штурмовали один небольшой остров вблизи берегов Италии, с гарнизоном в количестве 10 тысяч любителей пасты был зафиксирован курьезный случай. Все итальянцы оборонявшие остров сдались, а у обожателей вечернего чая погиб лишь один человек. Погиб от укуса осла. Осла сука. Видимо длинноухий производитель мулов решил сражаться до конца. Хотя справедливости ради должен сказать, что на Восточном фронте вместе с тевтонами сражался итальянский кавалерийский полк, состоящий из отпрысков знатных итальянских родов. Это подразделение как-то подчистую выпилило батальон нашей советской пехтуры, вынесло в течение часа. Между прочим, у красноармейцев были и пулеметы и минометы. Кстати у нас в КГБ есть данные, что это именно итальянские диверсанты отправили на дно линкор (забыл его название), который достался Черноморцам после распила итальянского флота, между странами антигитлеровской коалиции. Но это все исключения, которые подтверждают правило. По дефолту потомки Цицерона, Катона и Цезаря в XX столетии воевать не хотели и не могли. Разве что эфиопов газом травить.

Далее по степени боевого днища следовали румыны. Они вообще удивительный народ (хотя лично мне до сих пор не ясно, национальность это или профессия). Их культура потрясает и цыгане тут не при чем, один Влад Цепеш чего стоит, да и при попытке произнести румынскую фамилию, язык можно сломать сразу в трех местах. Они-то как раз, эти румыны и итальянцы, подставили VI армию Паулюса. А перед ВМВ вообще разливая подливу сбежали из Бессарабии, стоило только генацвале стукнуть кулаком по столу.

Наиболее в стойкости отличились немцы, венгры, японцы. Неплохи были русские и англичане. Слабым местом этих ненавидящих друг друга наций был страх окружения. Кстати о япошках. Один самурай вообще бегал по филиппинским джунглям лет 20 уже после капитуляции Японии. Воевал, сука. Не верил в поражение своей страны. Феерический долбоеб. Тем не менее, самурайская стойкость не помешала советским войскам в 1945 нагнуть за две недели 700 тысячную Квантунскую армию, при общих своих потерях в 38 тысяч.

Что-то я отвлекся. Ладно, пора работать.

Опубликовано вПериод полураспада (Наемник III)