Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Глава XII. Гонка со смертью

Буханка завелась, и гул мотора стал прорываться в мозг сквозь свист, который был фантомом — болезненным порождением моей нервной системы. Всё замедлилось, воздух стал вязким. Я чувствовал себя как в глубоководной впадине. Маслов, нервно управляя Уазиком, что-то мне кричал, одновременно яростно жестикулируя свободной от баранки рукой, но я слабо понимал суть происходящего. Меня накрыло. Вдруг лобовое стекло пошло трещинами, а гранатометчик пригнувшись опять заорал одновременно вывернув руль. Машину качнуло в сторону и свист сменился ревом двигателя и треском, который обычно сопровождает попадание пуль в кузов автомобиля.

— Товарищ капитан, за нами хвост, — наконец-то докричался до меня Маслов.

Я обернулся и постарался сфокусироваться на окружающей обстановке. За нами, пытаясь взять в клещи, мчались две черных Волги. Из одной волжаны по нам вел огонь из автоматического оружия боец в камуфляже, по всей видимости офицер ОМСДОНа. Он, наполовину высунувшись из окна, старательно делал дыры в корпусе нашей буханки успешно применяя АКСУ с рыжим магазином.

«Ненавижу», — меня стало душить бешенство.

Расклад был такой — били в нас, а не в колеса, а следовательно живыми мы были не нужны. Картина бойни на КПП стала несколько проясняться. Скорей всего Ильин, тот офицер, роль которого пытался исполнить Бырдин, был хорошо известен сержанту в зеленом берете, он и раскусил нас.

«Вот же сука судьба. Пройти через ад резни на АЭС и подставиться под пули простой пехтуры», — от досады я заскрежетал зубами. В глазах замелькали образы окровавленных бойцов моего отряда. Я как воочию опять увидел пустые глаза лежащего в луже крови Долматова, падающего с окровавленным ножом в руке Шишкина, захлебывающегося кровью и пытающегося встать Бырдина. Меня замутило — это было нервное. Мой разум охватила ярость, боль, тоска и жажда крови.

— Тормози, — закричал я Маслову и приготовил АКС, — тормози блять!

Скрип тормозов и хлопок лопнувшей шины слились в одном звуке. Волги пролетели мимо и я сделал длинную очередь сквозь закрытое стекло буханки в правый авто преследователей. Брызги стекла разлетелись по салону Уазика, а пули леглия кучно в водителя Волги. Я успел заметить как его кровь разбрызгало по панели приборов и лобовому стеклу. Последний раз мелькнули бешенные как у наркомана глаза стрелка, на погонах которого сверкнули капитанские звезды. Волгу с мертвым водилой занесло и она впечаталась в фонарный столб точно спиной капитана, который так и не успел забраться внутрь салона. Его АКСУ отлетел и издавая металлический лязг упал на тротуар. Левая Волга затормозила метров через 50 и, дрифтанув, полетела на нас.

Я не знаю, что двигало фанатиками, которые пошли на нас в лобовую, но я понимал, что после удара Буханку скрутит как деревенскую гармошку.

— Маслов, заднюю! — закричал я, одновременно всаживая оставшиеся патроны в черную обезумевшую Волгу, которая мчалась нам в лоб.

Когда магазин АКС опустел я достав ПМ и стал всаживать пулю за пулей в пассажиров зловещего авто. Где-то на пятом выстреле я ощутил удар и Уазик сотрясло. Меня выбросило сквозь лобовое стекло, левое ухо обожгло, а мое тело впечатало в капот Волги. Дыханье застряло в легких, тупая боль прошла по всему телу. От болевого шока меня вырвало, и я, скатившись с капота, упал на асфальт. Немного погодя я открыл глаза, тело было сплошным комком боли, однако я чувствовал каждый дорожный камешек своей спиной. От капота Волги поднимался пар. Маслов склонив голову на руль не подавал признаков жизни. В салоне Волги что-то зашуршало и я, собравшись с силами, ударил ногой в уже открывающуюся водительскую дверь. Водила, который хотел выбраться из покореженной Волги, получив удар краем двери в область лица упал рядом, его краповый берет слетел с головы. Краповик, чуть завалившись на бок, достал АПС и нетвердой рукой, которая была вся в крови, попытался навести на меня ствол. Я из последних сил перекатился и сверху вниз ударил бойца по макушке каблуком. Прозвучала очередь и покрышка левого переднего колеса Волги, которая находилась в нескольких сантиметрах от моей головы, лопнула. В ушах зазвенело. Я опять посмотрел на Маслова, он не шевелился. С трудом встав, я взял АПС. Военные, которые были раскиданы по салону Волжаны, были все мертвы.

«Пристегиваться надо», — злорадно подумал я.

Желудок скрутила судорога. Меня опять вырвало желчью, которая на этот раз была с кровью. Немного погодя основательно проблевавшись я пришел в себя и машинально стал искать сигареты. Они оказались раздавлены. «Сука». Сплюнув кровавую слюну я, чувствуя боль во всем теле, подошел к Уазику и открыв водительскую дверь взвалил Маслова на себя и вышел на середину дороги. На углу желтого трех этажного дома красовалась цифра 13 и надпись ул. Достоевского.

Впереди сверкнули фары. Желтая копейка с помятым передним крылом и ржавым бампером остановилась перед нами, слепя фарами. Водитель, седой мужчина лет 50, вышел и удивленно озираясь подошел к нам. Он был несколько испуган и чуть замешкался, увидев в моей руке заляпанный кровью «Стечкин».

— Что случилось, — обвел он взглядом место ДТП.

— Помоги, что встал и в травматологию, живо, — игнорируя вопрос крикнул я.

Опубликовано вПериод полураспада (Наемник III)