Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Глава XV. Монархист

Я проваливался сквозь вязкую темноту. Вопреки ожиданиям незнакомца я не встретил. «Да и хуй с ним, заебал уже, модник херов». Я понимал, что наверное уже мертв. «Где же этот блядский тоннель? Хотя какого хуя! Тоннель в момент клинической смерти — это лишь память о том времени, когда ты, являясь новорожденным маленьким выдристком прорывался из матки через влагалищную трубу или как там мать ее. Хотя по барабану, я же не гинеколог, могу ошибаться в терминологии». Короче вся ситуация меня здорово разозлила. Где блять ангелы, Иисус ебать его в ухо, или Аллах, хотя это не в моем случае — я же в свое время обоссал Коран и выпилил больше трех сотен людей и баб. Но тогда где ад, черти, Сатана, в конце концов. Я что, еб вашу мать, зря старался? Разве я не заслужил отдельный котел и персональных чертей-официантов? Нету нихуя! Просто пустота, темнота и покой. Полное одинокое забвение. Приятное такое, как будто засыпаешь после трудного дня. Как все-таки хорошо быть мертвым, спокойным — сон длиною в вечность.

Резкая боль в пазухах носа заставила меня очнуться. Реальность вернулась ко мне вместе с болью. Я сидел на асфальте прислонившись спиной к Уазику, в котором предположительно была ядерная грязнуха. Напротив горело здание Парламента.

-Куда ты, сука, — послышался знакомый голос, — я еще не закончил с тобой, мразь!

«Ебаные калоши, ну ни какого покоя нет», — устало подумал я.

Краповик выбросив вату, предположительно пропитанную нашатырным спиртом и выпрямился. Он стоял надо мной. Статный, высокий, белокурый красавец с голубыми глазами. Его капитанские звезды блестели, отражая пламя пожара бушевавшего в здании Верховного Совета. Прям хоть сейчас лепи его ебло на нацистский пропагандистский плакат. Краповый берет на его коротко стриженой голове сидел просто охуенно. Спецназовец в одной руке держал АКС, залихватски положив его на плечо и курил, глядя на меня с интересом и недоверием.

— Ты кто блять такой, — он выдернул краповый берет у меня из под погона и заткнул его себе за пояс, рядом с кобурой, в котором был АПС, — что-то я тебя никогда в отряде не видел.

«Охуенная у него снаряга, не этот уебищный приклад-кобура, а нормальная открытая кобура для Стечкина. Когда убью, заберу себе», — подумал я  с завистью и улыбнулся, струйка крови потекла изо рта.

— Меня зовут Никто, — я вспомнил миф об Одиссее и решил выторговать себе время и сигарет. Можно конечно попросить еще бухла и шлюх, но думаю на это мой визави не пойдет,- отсосешь, скажу.

Я тут же получаю легкий тычок в бровь носком начищенного берца. Кровь засочилась по моей щеке.

Краповик присел на корточки и с интересом стал всматриваться в мое лицо, которое предполагаю после всего что произошло, было шире плеч.

— На, — он сунул мне в рот сигарету и прикурил ее, пару раз чиркнув черной зажигалкой.

Я улыбнулся и затянувшись закашлял, но сигарету выбрасывать не стал. Прострелянные легкие не повод отказать себе в никотине.

— Ну, — капитан заинтересованно ждал, — рассказывай.

— Всю пачку давай, — я выдохнул дым, — а то скоро тебе они не понадобятся, мало того еще и намокнут.

Капитан улыбнулся еще шире, но уж больно интересно было ему узнать, что же я за хуй с горы. Тем более и правда, ведь мертвецу сиги ни к чему. А для него я — это однозначно мертвец, без вариантов.

Спецназовец достал почти полную пачку «Парламента» и положив ее мне в левый нагрудный карман, слегка похлопал по нему ладонью.

— Ну, — краповик пытливо всматривался в мое лицо, — давай, уговор дороже денег.

Я еще раз вдохнул дым.

— Неее, — сплюнув кровь сказал я улыбаясь, — ты же не отсосал.

Краповик перестал лыбиться и я, предвосхитив пиздюли в свой адрес продолжил.

— Сперва ты мне расскажи, — я кашлянул, и в легких немного хлюпнуло, — а потом клянусь, — я поднял ладонь, — все тебе расскажу, о том кто я и что я.

Спецназовец немного подумав почесал лоб кивнул сам себе. Он принял решение.

— Хорошо, — он сдвинул берет на затылок, — только смотри мне сука, без наебалова.

Дождавшись моего кивка он начал.

— Короче, все просто, мы — это новая страна, новая Россия! Без коммуняк и дерьмократов, без хачей и евреев! Без макдональдсов и наркоты. Мы сделаем все, что бы наша Родина выпрямила спину!

— Да харе уже пиздеть, — я невежливо перебил его, — это как Россия выпрямит спину, если вы устроите в центре Москвы ядерный пиздец?

— Ты дебил? — краповик снисходительно улыбнулся, — хотя глупый вопрос, пусть он будет риторическим.

Он легко ткнул меня носком ботинка в нос. К пенистой крови на моем комке добавилась обычная.

— Это за то, что не умеешь слушать!

Спецназовец достал сигарету и, закурив, продолжил.

— Россия не может существовать в нынешних правовых, религиозных и территориальных рамках. Нашей Родине необходимо обновление, полная санация этнического, демократического и нравственного бремени.

Он присел и, заглянув мне в глаза, сказал:

— Россия опять станет монархическим государством. Мы перенесем столицу в Петербург. Из Кавказа сделаем резервацию для волосатых обезьян, которые наивно полагают себя людьми.

Он разволновался и выбросил сигарету.

— Неужели тебя устраивает, что мы лижем жопу американским ублюдкам? Наши женщины отдаются за пару колготок, а каждый второй мальчик хочет стать бандитом!

Он, психанув, резко ударил в крыло Уазика рукой.

«Крыло погнул что пиздец, даже не поморщился», — посетила голову мрачная мысль.

— Нам нужны великие перемены и мы их сделаем. А Москву никто засирать и не собирался. Нам просто нужен повод разорвать дружбу с заокеанскими «партнерами». Скоро здесь будут журналисты и всякая другая шобла. Ты кстати очень помог нам с антуражем. А то трупов амеровских дохуя, а наших ни одного. Ты кстати тоже скоро будешь лежать в виде декорации.

— Давно существует ваша организация, — спросил я шепотом, так как громко говорить было больно.

Капитан странно посмотрел на меня и немного подумав ответил.

— Давно, с момента образования Народного Трудового Союза.

За его спиной громыхнуло танковое орудие.

— Слушаю твой рассказ, — он вытер пот со лба, — и клянусь, если начнешь юлить, то смерть твоя будет долгой и мучительной, — он улыбнулся, но уже не веселой улыбкой, а скорее звериным оскалом, — будет очень больно, вспомни ногти американца.

«Слабаки. Я-то думал все серьезно. Ядерный апокалипсис в центре Москвы, холодная война, хотя какая холодная, самая что ни на есть «горячая» с США. Ядерные грибы и разруха по всему миру. Красотища. Мда, разочаровали Вы меня товарищ капитан. Хотя чего ожидать от человека, который служит в дивизии им. Дзержинского и дрочит на царя-батюшку».

— Эй, — красноперый капитан ткнул меня в лоб стволом АКС, — не вздумай умирать, ты мне еще должен…эээ…

Я закатил глаза и стал сползать на бок. Сквозь темноту я услышал как звякнул об асфальт АКС. Приятная темнота начала накрывать мой разум. Вдруг я почувствовал боль в носу и знакомый резкий запах.

— Мы так не договаривались, — краповик держал привычную уже вату с резким запахом, — бля ну потерпи, не подыхай, расскажешь что обещал и я тебя сам убью, возможно даже без пыток, — спецназовец посмотрев на меня, а потом на трупы своих почесал лоб, — хотя это не точно.

— Кто ты? — капитан уже стал злиться.

— Никто, — я издевательски улыбнулся.

Краповик с раздражением выбросил вату и быстро достав АПС приставил его к моей голове.

— Кто ты сука? — спец перешел на крик, — говори, мразь!

Я улыбнулся и не смог удержаться от соблазна.

— Я тот, кто ебал в жопу твою мамашу!

— А х тыж сука, — у капитана сразу подгорел пердак, на это и был расчет.

Понимаете, когда человек злится, то в его организме выделяются специальные ферменты, которые мешают ему задействовать максимальное количество нейронных связей в мозгу, т.е. попросту тот, кто раздражается, немного тупеет.

Краповик покраснел и его лицо стало похоже цветом на краповый берет. Он без замаха залепил мне пощечину, вызвав в голове картину млечного пути.

— Говори, мразь, — он подсев ко мне и надавив стволом АПС на мой левый висок запихал левый указательный палец в мою открытую рану в грудине.

— Ты у меня блять все скажешь, — он стал ковыряться пальцем в моих окровавленных легких.

Я закричал от боли и, подобрав под себя ноги, резко подскочил и наклонил корпус вперед, одновременно отводя ствол АПС от своей головы. Послышался хруст сломанного пальца, который оказался зажат меж моих ребер и тут же прозвучал выстрел около моего уха. Другой рукой я уже выдернул штык нож спецназовца, который висел у него на поясе и, сделав, красноперому подсечку повалил его на асфальт. Капитан заорал как бычара, которого кольнул шпагой тореро. Выдернув палец из моей грудины, он попытался удержать мою руку с ножом, острие которого неумолимо продвигалось к его горлу. Его сломанный палец давал о себе знать и он, бросив АПС (по видимому не хотел убивать меня сразу, предварительно не узнав информацию) двумя руками, вцепился в мою руку, державшую нож. Я тоже не оставил в праздности свою клешню и уже обеими руками стал направлять сталь в говорливую глотку своему политическому антагонисту.

«Ненавижу монархистов… негров, хачей, расистов».

Превозмогая боль в грудной клетке, я всей своей массой давил на штык-нож, направленный в горло противника, который лежал подо мной. Он, напрягшись всем телом, пытался перенаправить смертоносное лезвие в сторону. Боль в грудной клетке усилилась. Внутри легких я почувствовал нестерпимый зуд. Я закашлял и кровь из моего рта хлынула на лицо спецназовца. Он на секунду замешкался и тут же острие вошло в его горло как в масло. Краповик дернулся и затих. Его взгляд голубых глаз застыл с немым укором. Я откатился в сторону и прижавшись спиной к Уазику достал сигарету. Чиркнув зажигалкой затянулся и опять зашелся кровавым кашлем. «Сука, а ведь точно, курение негативно влияет на легкие курильщика, особенно если их прострелили из пятерки», — мысли пессимиста пролетели в мозгу и я бросил сигарету и осмотрелся.

В двух кварталах поднимался черный дым — горело здание Верховного Совета. Сверкнула вспышка и секунду спустя до меня докатился грохот 120 мм танкового орудия. Из салона машины доносился тихий треск дозиметра.

«Блять. Так и яйца отвалятся».

В ста метрах от меня, через импровизированную баррикаду из сгоревших машин, камней и деревьев ловко перепрыгивали бойцы «Витязя». Их было человек 15, все до единого вооружены автоматами. У некоторых на головах виднелись краповые береты. Я еще раз кашлянул, сплюнул кровь и нащупал АКС.

«Ну давайте ребята, посмотрим кто кого. Хотя хули здесь смотреть. Это уже даже не смешно». Я еще раз сплюнул кровь и заполз за колесо, приготовившись вести огневой бой. Из салона слышались щелчки дозиметра.

«Ну да ладно, яйца мне наверное уже не понадобятся».

Первый боец «Витязя» уже был в метрах 70, когда я поймав в прицел красную голову, выдохнул, кровь булькнула в легких, и нажал на спуск. Раздался выстрел. Краповый берет слетел с головы счастливчика, но к сожалению без сопровождения мозгов и осколков черепа. Спецназовцы сразу рассредоточились. Кто-то залег, кто-то спрятался за укрытия. Что интересно в ответ они стрелять не стали.

«Вот сука, счастливый какой. Первый раз со мной такое. Ладно, живи».

Я опять прицелился и заметив торчавшее из-за крыла серой Волги колено уже был готов отправить на дембель по состоянию здоровья очередного военного, как вдруг увидел, что тот спец, который потерял берет из-за моего неудачного выстрела заорал.

— Я полковник Лысюк Сергей Иванович, командир отряда «Витязь», приказываю личному составу отряда сдаться, — он на некоторое время прекратил кричать, видно переводил дух, — парни, вас наебали, прекратите творить хуйню!

Я положил автомат на асфальт и сел.

«Моя смерть сегодня откладывается», — подумал я не удержавшись закашлял кровавой пеной, — «Хотя это не точно».

Опубликовано вПериод полураспада (Наемник III)