Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

ИЗМЕНА РОДИНЕ . ГЛАВА 4

Майор особого отдела, широкоплечий здоровый детина лет сорока, расхаживал по кабинету и курил третью или четвертую папиросу.

— Белов, хватит мне в уши ссать, — он нервно затушил окурок в стеклянной круглой пепельнице, — правду говори, как человека прошу!

Он устало сел на стул, сложил руки в замок и уставился куда-то в сторону, за мое плечо.

— Дневальный, — крикнул майор, практически сразу дверь открылась и в нее заглянул взволнованный солдат первогодок, — чаю мне… Нам принеси, — майор опять закурил, не забыв предложить и мне.

Солдат принес чай и бутерброды с маслом. Особист поблагодарил и тут же жадно откусил изрядный кусок, с шумом, обжигаясь, глотнул чай.

— Так, лейтенант, давай не выежывайся, — майор ел с аппетитом, и хлебные крошки падали на стол и китель, — меня уже с военной прокуратуры достали, требуют отчёт.

Он протянул мне лист для ознакомления, а сам стал вслух комментировать текст письма.

— Вот скажи, как мне объяснить тот факт, что две недели назад, четыре человека в патруле погибли, — он допил чай, несколько раз чиркнул спичкой и прикурив папиросу глубоко затянулся.

— Выжил, как оказалось, только командир патруля, — продолжал он комментировать, — и это был ты.

— Только вот загвоздка, — он ткнул папиросой в мою сторону, — тебя нашли с тремя ослами, нагруженными героином и оружием,  — он несколько раз подряд затянулся и раздавил окурок, — и что самое неприятное, некоторые единицы стрелкового вооружения принадлежали твоим бойцам, а сами бойцы нашпигованы свинцом и твоим в том числе.

Он достал эспандер и стал нервно сжимать его то правой, то левой кистью.

Я молча курил, запивая горький дым сладким чаем, и вдруг, мне пришла в голову мысль, что если воткнуть шариковую ручку майору в шею, то он минут за пять истечет кровью и глупые вопросы перестанут портить мне жизнь. От представленной картины, где главным героем был залитый кровью особист, у меня поднялось настроение и я мечтательно заулыбался.

— Ну вот что ты лыбу давишь, — майор начал заводиться, — ты хочешь под трибунал? Ты понимаешь, что тебя могут подвести к статье «Измена Родине»?

Майор с шумом отодвинул стул и опять стал ходить по комнате, нервно давя тугой эспандер.

— Товарищ майор, — я затушил окурок и допил чай, — я вам уже тысячу раз говорил. Мы попали в засаду, трех сразу положили, а старшина потом умер, кровью истек. А пацаны, да, я в них стрелял, но если бы они и были живы, то духи их все равно бы убили, но только перед этим еще и поглумились.

— И ты решил их убить? — Майор фыркнул и покачал головой.

— Они уже считайте были мертвы, я лишь решил подстраховаться, — я посмотрел в глаза особисту и продолжил, уже не громко, — не дай Бог попасть раненому погранцу к талибам, лучше сразу сдохнуть.

Майор некоторое время смотрел мне в глаза, но все-таки, через полминуты, он их отвёл.

— Ну хорошо, а где ты наркотики и оружие с ослами приобрел? — майора уже стала забавлять данная ситуация.

— Я по следам стал преследовать нарушителей границы и наткнулся на навьюченных ослов, устало повторил я.

— Ну ладно, допустим нашел, — майор стряхнул крошки с кителя, — но блять, откуда в этом районе нашлось одиннадцать зарезанных моджахедов?

Он потянулся к пачке, но папирос там уже не было. Он скомкав пачку Беломора ловко кинул ее в мусорное ведро.

— Мало того, — продолжал особист, — тела некоторых душманов носили следы изощренных пыток.

Майор забрал у меня отчет и стал читать отрывки.

— Отрезана правая ступня… Выколот левый глаз… Вырваны ногти… Отрезаны уши… — особист психанул и ударил кулаком по столу, — отрезаны блять у всех.

— А вот еще, «внутренние органы потерпевшего были вынуты из брюшной полости и их незначительная часть помещена в ротовую полость трупа».

Он порылся в столе и найдя папиросу нервно закурил.

Я молча смотрел на потуги следователя, желающего меня развести и на его эмоции. Спокойно пожав плечами, я привычно произнес.

— Товарищ майор, я не знаю, что произошло с нарушителями государственной границы.

Майор устало сел за стол и с минуту смотрел в пол. Потом он поднял голову, под его глазами были черные круги от недосыпа, а его левое веко бил нервный тик.

 

Опубликовано вМетод давления (Наемник II)