Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

ЭПИЛОГ

Главный раввин Тольятти Рувим Колин сидел за столиком в топовом кошерном ресторане «Мицва», к слову единственном приличном заведении, где можно было смело полагаться на то, что тебе не харкнут в суп и ты не станешь поедателем тухлятины. Цены конечно кусались, ну так чтож, в могиле деньги без надобности, тем более уж у потомка Аарона их достаточно. Он всего в жизни добился сам (шутка конечно), родиться в семье раввинов это просто удача, причем умопомрачительная. Рувим пил настоящий ирландский виски и смотрел как Светлана потягивает свой мартини. Рувим ее обожал еще с юношеских лет. Эти белокурые локоны ниспадающие как шелк, узкие скулы, прямой аристократический нос и огромные зеленые глаза сводили его с ума. А какова она в постели… это просто бомба. Он любил ее тело, хотя Светлане Хариной уже исполнилось 36. Ну что тут скажешь, это не какие-то порванные русские бабы, которые уже после 25 превращаются в жирный кусок свиного сала.

Смакуя свои мысли он поглядывал на часы. Вот вот должно было прийти сообщение на пейджер от Фимы Мордехаева. Он конечно жирный пидар, но очень толковый помощник. Их с Рувимом многое связывает. Еще в до перестроечную бытность, когда Рувим, будучи пораженным в правах обрезанным диссидентом, породнился через брак с влиятельной хасидской семьей, он не переставал любить ее. Он страдал всей своей еврейской душой, нет, сох по Светлане. Фима сделал ему одолжение. Но тогда не срослось. Не смотря на то, что Светин муж, поганый необрезанный гой провалился в ад, а билет туда ему выписал ни кто иной как Мардехаев, Рувим не смог забрать с собой Свету и своего сына. Это был его сын. Рувим специально делал генетическую экспертизу, которая в то время стоила бешеных денег, да и производилась она тогда только в США и в Израиле. Экспертиза показала, что мальчик — это самый настоящий Коэн, т.е. в нем течет его, Рувима кровь. Но пришлось уехать и Светлана, его любовь, ради которой он был готов пойти на многое опять вышла замуж. Приехав из эмиграции в СССР, где во всю бурлила новая свободная жизнь, Рувим опять обнаружил препятствие на своем пути в виде очередного необрезанного. Тогда он решил забыть Свету навсегда, вытравить ее из памяти. Он не приезжал к ней долгих пять лет, пока не узнал, что его сын сидит в колонии, а мерзкий гой — муж Светланы выпотрошен как свинья. К этому времени уже овдовевший главный раввин Тольятти, демократ и поборник общечеловеческих ценностей Колин Рувим опять почувствовал вкус к жизни, ведь старая любовь не ржавеет.

— Очень вкусный мартини, — прошептала Светлана и так посмотрела в глаза Рувима, что он понял — до дома он не дотерпит.

Раввин зыркнул на своих телохранителей, крепких евреев, которые все до одного прошли военную службу не где-нибудь, а в Израиле.

— Марк, — Рувим махнул старшему бодигарду, — забирайте Менахема, на сегодня вы свободны.

Крепкий высокий еврей встал и коротко кивнул. Спустя минуту в больших окнах ресторана было видно, как трое кучерявых высоких крепыша в черных костюмах вышли из ресторана и сняв свои кипы сели в черный Gelendwagen. Большая немецкая машина, очертаниями напоминающая Уазик, но стоившая в сотни раз дороже рыкнув уехала со стоянки, оставив черный мерседес раввина в окружении плебейских вазовских тазов.

— У меня для тебя сюрприз, — загадочно улыбаясь сказал Рувим глядя на Светлану, — мы сегодня будем совсем одни и уедем куда скажешь.

Глаза Светы загорелись.

— Спасибо что помогаешь мне и нашему сыну, — чуть помолчав ответила она.

Рувим взял ее руку и нежно прикоснулся к ней губами.

Вдруг сидящие за соседнем столике женщины вскрикнули. Напротив раввина стоял человек с бледным лицом и пустыми глазами. В руках он держал автомат Калашникова.

— Привет тебе от Черепа сука, — негромко произнес мужчина.

Все происходило как при замедленной съемке. Раздался лязг затвора, который смешался со звуком выстрела. Лицо Светланы превратилось в бесформенное кровавое месиво. Пуля попала ей в затылок и снесло лицо напрочь. Кровь и мозги брызнули на бороду раввина и его костюм за пять тысяч долларов.

— Нееееет, — зашелся в крике отчаяния и боли раввин, — нееееет.

Следующая короткая очередь попала Рувиму в живот и грудь. Раввин упал под стол. Мозг затуманила дикая боль. Еще секунду он наблюдал высокий каблук своей любимой, которая лицом вниз лежала на столе.

«Как же так», — пронеслось в голове у раввина.

Рядом брякнул о дорогой паркет АКС и убийца быстро удалился под визг клиентов кошерного ресторана.

Опубликовано вКоррозия души (Наемник IV)