Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Как обычно. Глава Х

— Вы, куски ебаного говна, — спокойно сказал невысокий квадратный блондин в синих джинсах и черной водолазке. Он не торопясь распечатав пачку жевательной резинки «Стиморол» закинул мятную пластинку в рот и выложил на письменный стол потертый ПМ из оперативки, которая опутывала его мускулистый торс.

Я сглотнул и горло отозвалось болью. Во рту было сухо и противно на вкус, в нем явственно ощущался металлический привкус. Мое лицо ныло, как будто по нему прошлось стадо овец, а дышать было больно из-за сломанного ребра. В глазах стояла рябь, все вокруг казалось багровым, а свет настольной лампы был направлен нам с Давидом прямо в лица и невыносимо резал глаза. Сталь наручников больно врезалась в мои запястья, а ломка уже начинала свой страшный бег по моим нервным окончаниям.

Я покосился на Давида. Его строгий с иголочки костюм был залит кровью, в основном чужой, однако с разбитого лица осетина стекала алая струйка, находя дорогу сквозь заросли черной щетины.

— Вы хоть понимаете пидоры ЧТО вы натворили, — произнес блондин и покосился на черную трубку спутникового телефона, которая мелодично запиликала. Блондин прочистил горло и взял трубку.

— Слушаю Борис Абрамович, — произнес блондин и от его расслабленной позы не осталось и следа.

— Алексей Степанович, вы должны понимать, что вероятность возникновения неприятностей в вашей жизни зависит от степени расторопности ваших подчиненных в решении возникшей проблемы? — донеслось из трубки.

— Мы что-нибудь придумаем, — взволнованно ответил блондин, — в конце концов неделя или две роли не сыграет. В коне…

— Вы не понимаете, так я объясню, — перебил неизвестный взволнованного блондина, — Ельцин готовит Указ, а это значит скоро федералы введут войска и возьмут в кольцо Грозный. В общем с Шамилем сами объясняйтесь. До свидания.

В трубке послышались гудки. Блондин заметно помрачнел и с ненавистью уставился на Давида.

«Вот же сука как бывает», — с горечью подумал я, — «надо было сваливать с тем что было».

Мне стало невыносимо от мысли, что я был так близок к солнечному острову в теплом океане и банковскому счету, который позволил бы мне не думать о хлебе насущном до конца моих дней. Видно судьба, которая на протяжении последних месяцев закидывала меня подарками решила спросить по полной. Ведь обычно, когда мы получаем ништяки, то редко задумываемся о том, что это не подарки, а кредит с охуенным размером процентов.

Ну не буду более томить Вас уважаемый, а расскажу, как мы с осетинской мордой оказались в такой жопе.

——————————————————————————-

— Как услышишь выстрелы, сразу гаси замыкающий джип, — отрывисто бросил Давид и дослал патрон в патронник АКС, — водила грузовика должен выскочить из кабины, чтоб дать ответку, тут ты его в спину и кончишь.

— А если грузовик поедет первый, — спросил я засовывая в боковой карман плаща дополнительный магазин, — или вообще последний?

Давид прикурил сигарету и сделав пару нервных затяжек улыбнулся.

— Вряд ли, — чуть слышно сказал он и сплюнул, — вайнахи порядок любят, в любом случае твоя задача ударить в спину, а моя остановить авангардный транспорт.

Осетин бросил окурок в ворох мокрых листьев и быстро зашагал на позицию. Гул грузовика нарастал. Я бросив последний взгляд на опель, который мы загнали в заросли, поскальзываясь побежал в сторону узкой заасфальтированной дороги на свою позицию, которая была на 50 метров дальше от огневой точки моего товарища.

Вскоре свет фар разрезал ночную тьму. Я вжался в ствол старой, пахнущей смолой сосны. Дорога была узкой и кортеж из трех машин медленно прошел мимо меня. Давид оказался прав. Грузовик занял место посредине колонны. Я перевел АКС на автоматически огонь и прицелился в водителя замыкающего джипа. Сердце бешено застучало и я улыбнулся.

«Началось», — пронеслась в голове мысль. Сердце бешено стучало и я глубоко вздохнул стараясь успокоиться. «Все или ничего», — подумал я. Сквозь гул камазовского двигателя прозвучала очередь. Головной Чероки тихо урча съехал с дороги и сразу же уткнулся в толстую сосну. Послышался глухой удар и скрежет кенгурятника о дерево. Я выдохнул и нажал на спуск. Автомат в моих руках резко дернулся, отправив порцию смерти в водителя замыкающего джипа. Я посылал очередь за очередью в свою цель, стараясь поразить всех, кто мог находиться в машине. Боковые стекла Чероки покрылись паутиной и внушительными дырами, переднее правое колесо звонко лопнуло, а заднее стекло кабины разлетелось в куски. Камаз в свою очередь заревел как медведь и уперся в задний бампер головного внедорожника. Водитель грузовика решил не вступать в бой, а попытаться свалить. Чтож, это логично, но проблема была в том, что дорога была узкой и необходимо было сначала как-то оттолкнуть джип, который преградил путь Камазу. Быстро сделать это было проблематично, а осетин времени не терял. Еще очередь. На дорогу посыпались осколки стекла и кусок бокового зеркала упал на асфальт. Это Давид обрабатывал кабину грузовика. Вопреки ожиданиям водительская дверь Чероки, который я обстрелял, открылась и в тусклом свете габаритных огней Камаза я увидел бородатое лицо с бешеными глазами. В руках чеченца блеснул АКСУ. Я вжался в сосну и отстегнув пустой магазин судорожно пытался достать запасной рожок, который застрял в кармане моего пальто. Засвистели пули и от дерева за которым я прятался стали отскакивать щепки. «Давай сука», — взмолился я и наконец достав магазин присоединил его к АКС. Тут же, почти не глядя я дал короткую очередь и быстро пригнувшись метнулся влево от стреляющего в меня чеченца. Паля на ходу я ломился в сторону грузовика, краем глаза замечая, что водила, который обрабатывал мою позицию, сидит на жопе прислонившись к внедорожнику уроня голову на грудь. На его животе разрастались пятна крови.

Быстро подбежав к грузовику метров на 20 я прицелился и выпустил остатки БК в водительскую дверь Камаза. В глаза бросились разводы крови на боковом стекле водительской двери грузовика. Задыхаясь от приступа адреналина я резко перекинув автомат за спину побежал обратно к замыкающему Чероки на ходу доставая «Стечкин». В джипе кроме водителя никого не было. «Как так», — промелькнуло в голове.

— Чисто, — по-военному крикнул осетин, — в грузовик не стреляй, им пиздец.

Я глубоко вздохнул и подойдя вплотную к водиле почти в упор выстрелил в стриженую рыжую макушку. Голову чеченца чуть откинуло назад и его оскаленное лицо уставилось в ночное небо.

— Все путем, — отозвался я.

Обойдя грузовик я заметил, что Давид забравшись на подножку пытается открыть пассажирскую дверь Камаза, держа автомат в левой руке.

«Неужели все», — подумал я, — «Все блять».

Улыбка сама появилась на моем лице. Я уже почти подошел к напарнику, когда он наконец распахнул пассажирскую дверь кабины грузовика.

— Ложись — вдруг закричал Давид отбрасывая автомат и пытаясь вжаться в асфальт.

Я застыл в растерянности. Раздался взрыв. Кусок стойки кабины ударил мне в брюхо швырнув на землю. В голове поплыли алые круги. Свернувшись в клубок я стал ловить ртом воздух, пытаясь перебороть боль которая мешала мне дышать. Немного отдышавшись я наконец взял себя в руки и взглянул на то место где лежал осетин.

«Пиздец», — промелькнуло в голове, когда я заметил Давида и рядом с ним оторванную ногу.

Вдруг осетин встал на четвереньки и, то и дело падая, направился прочь от начинавшего гореть грузовика.

— Что это за хуйня, — превозмогая боль в боку крикнул я напарнику, который по собачьи пытался отойти от горящей машины.

— Граната, — приглушенно отозвался Давид и упал лицом в грязь.

Поправив автомат я встал и шатаясь направился к другу. Все плыло перед глазами. Меня замутило и преклонив колено я проблевался густой жижой.

«Сука, деньги, деньги горят», — пролетела горькая мысль.

Схватив осетина за пальто я стал оттаскивать его в сторону от дороги, на которой в метрах ста от развернувшейся драмы мелькнули фары.

Короче говоря так нас и взяли — контуженных и побитых взрывом. Ебать в рот этих долбаных нохчей. Они наверное даже срать ходят с гранатой в левой руке, а когда подмывают жопу, то перекладывают ее в правую. Мы даже до тачки добраться не успели. Не решился я бросить осетинскую морду, хотя может быть у меня одного и получилось бы уйти. Не настолько моя тушка было подпорчена в ту ночь, но не смог я бросить своего кореша. Когда я тащил за шкирку блюющего Давида, то жопой чувствовал, что нас уже обложили. Предчувствие не подвело. Будь все сука проклято.

Квадратный блондин (на вид ему было лет 30 не больше) после разговора с неведомым, но по всей видимости очень серьезным евреем, заметно рассвирепел.

— Ебаные пидоры, — заорал он на нас и со всего маху зарядил мне в солнечное сплетение носком ботинка.

Намертво прикрученный к полу металлический стул жалобно скрипнул, но не дал мне опрокинуться на спину. Я инстинктивно свел плечи и дернул скованными за спиной руками. Ребра пронзила молния боли.

«Как же больно блять», — думал я ловя ртом воздух.

Рядом орал Давид. Квадратный бил ему по голени ментовским дублом. Мне отчетливо бросилось в глаза полное отчаяния и бессильной злобы лицо блондина. Он поймал мой взгляд и как будто устыдился своей слабости.

«Истеричка ебаная», — резюмировал я, внутренне злорадствуя.

Блондин отшвырнул дубинку и сел напротив нас стуча пальцами по столу. Несколько минут он сверлил взглядом то меня, то корчившегося от боли осетина.

Опять запиликал спутниковый телефон и блондин чуть помедлив взял массивную трубку.

— Слушаю, — уже спокойно произнес он.

— Это я тебя слушаю, — раздался из трубки голос с сильным кавказским акцентом, — что с моими людьми, где деньги?

— Они убиты, — произнес квадратный и закинув в рот жвачку добавил, — а деньги, деньги сгорели.

Будь я проклят, если я в тот момент не уловил в выражении лица блондина злорадство. В трубке тем временем повисла тишина, которая длилась около минуты. Потом наступил адский пиздец в виде отборного кавказского мата, который однако значительно уступал в насыщенности и витиеватости мату русскому.

Я понимал каждое слово, так как ругались на чеченском. Обороты типа – «дети русских шлюх», «ебаные в рот ублюдки» и «нам без денег будет пиздец» мелькали чаще других. После нескольких минут не прекращавшейся ругани чеченец устал и замолчал.

— Не ори Шамиль, — блондин явно наслаждался ситуацией, — надо было присылать профессионалов, а не пацанов с улицы Сезам.

После этой, я бы сказал провокационной ремарки блондина чеченская жопа на том конце спутникового контента взорвалась еще минуты на две.

Было удивительно, что квадратный, явно очковавший после разговора с каким-то интеллигентным шмоком, откровенно глумился над угрозами чеченского полевого командира.

— Не ори блять, — наконец повысил голос блондин, — никто вас не заставлял так борзеть. Всякое бывает, особенно на Руси матушке.

На том конце провода молчали и блондин продолжил.

— Будет тебе транш, — подвел итог разговора блондин, — не ссы в канистру, сам тебе привезу, тогда и выскажешь мне свои претензии.

На том конце послышались протяжные гудки.

— Если осмелишься, паскуда черножопая, — зло прошептал уже в пустоту блондин.

— Вы хоть понимаете мрази куда вы влезли? — уже более менее спокойно спросил нас квадратный.

— Сгорели денежки, да? — задал я риторический вопрос с подъебоном, — ну да, десяток зеленых лимонов на дороге не валяется.

Я издевательски захихикал глядя на блондина, усиленно напрягавшего желваки. Ну а хули мне терять, я так и так труп. Квадратный как то странно посмотрел на меня.

— Ты, малолетний долбоеб, — по слогам, глядя мне в глаза прошептал блондин, — там больше четырех сот ярдов рублей сгорело из-за вас блядей недоделанных.

Он поднял трубку обычного телефона и набрал по всей видимости внутренний номер.

— Кармазов, — отрывисто буркнул он в трубку, — бери Зотова и ко мне, быстро!

«Мда, нихуя мы бабла проебали… а эти на братков не похожи, как и на ментов», — подумал я пытаясь отогнать страх смерти. «Нас убьют, убьют», — прилетела паническая мысль откуда-то из дальних уголков сознания. Я посмотрел на Давида. Осетин был весь в крови, но благо в чужой. Боль по-видимому уже прошла и он сидел спокойный и величавый. Глядя на своего друга я тоже успокоился.

«Зато погуляли, да хотя бы попытались вырваться из этого говна, которое обычный человек называет жизнью», — смелая мысль подняла настроение и придала сил. Я вспомнил высокомерную блядь, которую задушил и трахнул. Сайкина, которого опустил на глазах его бабы. Забавно, но ведь я их обоих выебал. На моем лице непроизвольно возникла улыбка.

Дверь кабинета открылась и в помещение вошли два молодых, спортивно сложенных парня и без прелюдий расселись на стулья выставленные вдоль стены.

На некоторое время в помещении наступила тишина. Блондин молча достал сигарету и прикурив задумался. Он глядел куда-то в пустоту и курил. На его лице отразилась тоска и жажда покоя. Он выкурил сигарету и махнув на меня и осетина рукой повернулся к вновь прибывшим.

— Уберите это говно, — не громко сказал он и достав еще одну сигарету стал задумчиво ее разминать, как будто забыв о нашем существовании.

— Совсем? — переспросил своего начальника парень постарше.

— Да, — раздраженно бросил он, — да побыстрее, вы мне скоро понадобитесь.

——————————————————————————

Чеченская республика, окрестности села Старый Ачхой, Ачхой-Мартановского района, четыре дня спустя, 5 декабря 1994 года 13 ч. 25 м.

 

— Едут, Николай Васильевич, — тихо отрапортовал боец в сером от грязи камуфляже с перекинутой за спину ВСС невысокому скуластому военному, который сидя на армейском грязном ранце флегматично ел тушенку, доставая куски мяса штык-ножом из жестяной банки. Скуластый аккуратно поставил банку на камень.

— Маслов в курсе, — спросил Москвич вытирая нож о рукав.

Булгаков кивнул. Было видно, что марксман немного нервничает.

— Да, Масленок еще передавал, — Булгаков замялся, — там русские в конвое, на фейсов похожи.

Майор милиции Белов на некоторое время задумался уставившись на пустую банку из под тушенки, одиноко стоявшую перед ним.

— Да хоть негры, — наконец произнес он, — работаем как обычно.

Опубликовано вКоррозия души (Наемник IV)