Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Кали Юга. Эпизод Первый

Судьба свела их, совершенно разных людей, по одну сторону баррикад в украинской мясорубке. Пройдя вместе через ад, они стали друг другу ближе, чем кто-либо. Возвращение в мирную жизнь никого из них особо не радует — однажды вкусив человеческой жизни, эти люди больше не могут принимать лживые условности, насаждаемые общепринятой моралью и стадным инстинктом. У них нет в этом мире никого, кроме друг друга, единственная постоянная величина — разведгруппа, сформировавшаяся в степях Донбасса. Война для них не закончится больше никогда…

КАЛИ ЮГА

Не вернувшимся с войны посвящается

Эпизод 1. Безумный перфоменс

«…Сейчас я только еще схожу с ума и оттого сижу и разговариваю с вами, а когда разум окончательно покинет меня, я выйду в поле — я выйду в поле, я кликну клич — я кликну клич, я соберу вокруг себя этих храбрецов, этих рыцарей без страха, и объявлю войну всему миру…»
Леонид Андреев «Красный смех».

 

1

 

— Вот это басико. Открытая позиция. Сейчас пойдем вправо. На четыре счета: раз, два, три — акцент… Расслабься. Давай пока я поведу. И-и-и…Раз, два, три — акцент!
Нина улыбается пухлыми губами, открывая ряд белоснежных зубов. Она стройная темнокожая кубинка, говорит с едва заметным акцентом. Кирилл чувствует себя немного скованным — он пробует танцевать бачату впервые. Пытается синхронизироваться с движениями девушки,но мысли заняты прижавшимися к нему хорошенькими сисечками, обтянутыми бежевой кофточкой с надписью»Paris». И движениями горячего бедра у него между ног.»Хоть бы не встал…» — думает Кирилл.
Нина движется плавно, как пантера, прикрыв глаза и слегка улыбаясь. Парень движется с ней, ощущая правой ладонью перекаты мышц у нее на спине.
— Ну неплохо для первого раза, — улыбнулась Нина, когда композиция «Авентуры» закончилась, — пойдем к остальным.

Они вернулись за столик. Кирилл снял черный кашемировый кэжуал пиджак, оставшись в белой футболке.
За столиком сидят еще два парня и две девушки. Миша что-то весело рассказывает девушкам, отхлебывая виски. Влад наворачивает какое-то кубинское блюдо.
Девчонки выглядят эффектно. Рыжая кудрявая Кристина в образе девочки из аниме: короткая клетчатая юбка, белая тонкая рубашка, черный жакет, длинные белые чулочки. Шатенка Аня в джинсах, сером свитере и длинной черной тунике.
— Мальчишки, где вы всё время прятали Кирилла? — весело спросила Нина, присаживаясь, — он прирожденный бачатэро!
— Да-да, — с набитым ртом закивал Влад, — мы видели!
И засмеялся, с трудом удерживая еду во рту.
— Мне надо больше практики, — усмехнулся Кирилл, в упор глядя на Нину. Девушка ответила озорным взглядом, потом шутливо скромно опустила реснички.

— Разве копу пристало отплясывать грязные танцы? -хмыкает Миша, — Кир, ты только своим задержанным этого не показывай!

Компания веселилась. Миша и Аня были парой — они профессиональные танцоры. Нина тоже ведет несколько секций латиноамериканских танцев. Влад — путешественник и экстремал повернутый на всю голову. Кристина самая младшая в компании, ей недавно исполнилось 20 лет, она студентка исторического факультета. А Кирилл — оперуполномоченный криминальной полиции Городского управления МВД.
С парнями знаком с детства, Аню тоже знает давно. А сюда, в тематическое латиноамериканское кафе «Эль Гавана» пришел впервые.Официантка принесла поднос, уставленный бокалами с зеленой жидкостью.

— Кто заказал абсент? — замахала руками Кристина, — Мальчики?
— Это не абсент, — просиял Влад, хватая бокал — Это шартрёз!
— Чего чего???
— Это французский ликер. Его изготавливают монахи где-то в Вуароне. Отличная вещь!
Все с энтузиазмом расхватали бокалы.
— Бум бум бум — поехали! — заорал Влад, чокаясь и быстро опрокидывая в себя зеленую жидкость.
Аня с Кристиной едва не поперхнулись, Нина немного отхлебнула и неопределенно цокнула языком. Парни с уважением оценили крепость напитка.
— Отлично!
Сменилась очередная композиция. Теперь звучала Шакира с веселой песенкой «Sera, sera».
— Пойдем, покажу тебе сальсу, — потянула Нина Кирилла на танцпол. Остальные тоже решили присоединиться.
****
В черной Тойоте «Камри» двое парней молча раскуривают трубку с гидропоникой. Машина стоит на пустыре возле давно заброшенного летнего театра. За окнами сгущаются темно-сиреневые южные сумерки.
У обоих парней одинаковые милитари стрижки «HnT», один блондин, другой брюнет. Блондин одет в джинсы, черную толстовку с капюшоном и кожанку. Черты лица типичного арийца, на правой щеке внушительный шрам от давнего ожога.
Брюнет в коротком тренчкоте цвета «хаки» на черной футболке, джинсах и песчаных «дезертах».
Подержав дым в легких, он медленно выдыхает и нарушает молчание.
— Ебанный Хишам…
Парни начинают смеяться слегка истеричным дерганым смехом.
— Да,братан… — соглашается его товарищ, передавая трубку, — три года на вонючем Донбассе. Грады-хуяды… А в эту дыру, считай, только приехали — и на тебе! Ебучая амеровская авиация…
— Я до сих пор не верю, что живой.
— Я, блядь, тоже!
— Они ж арту нашу дронами вырубили, я потом только узнал…
Парни снова замолчали. Блондин достал с заднего сидения початую бутылку «Джек Дениэлса», хлебнул с горла, протянул товарищу.
— Как твоя нога, Люцык?
— Уже нормально, — ответил тот, принимая бутылку и делая внушительный глоток, — прихрамываю немного. Думаю, к следующей командировке все будет отлично.
— Что-то не особо мне туда хочется, — негромко сказал блондин.
— Кречет, ты чего?! Да на этом мирняке крыша через месяц поедет! Я уже сейчас смотрю на этих безликих ничтожеств, что шляются по городу и мне, сука, тошнит! Ну нахер так жить!
— Да не, я так… — вздохнул Кречет, — конечно я не соскакиваю…
— Ну смотри… Сам знаешь, братан: перестанешь рисковать — будешь собирать объедки на обочине жизни.
Парни еще выпили. Тот, которого назвали Люцыком — это сокращение от позывного «Люцифер» — был уже заметно нетрезв. Кречет покосился на него, потом все же решил, что товарищ еще адекватен.
— Братан, у меня есть кое-что для тебя… Днюху свою ты в госпитале провалялся… В общем, держи, — Кречет извлек из-за пояса большой вороненый пистолет и протянул другу.
— Нихуя себе! — у Люцифера загорелись глаза, когда он схватил пистолет, — Кольт?!
— Да нет, братец, не Кольт. Это гениальное изобретение замечательной компании «Arsenal Firearms». «Twenty Eleven» он же AF 2011 А1. Имеет сдвоенный коробчатый магазин на 16 патронов. А также два ствола калибра .45.
Именинник смог только восхищенно распахнуть пасть.
— Братуха, ебать…- пробормотал он, — вот это пиздец!
И полез обниматься.
— Где ты его выдрал? — возбужденно спросил Люцифер, вертя подарок.
— Где, где… Все тебе скажи. У нашего куратора из СБ, когда вернулись.
— Сколько отвалил? — поинтересовался он.
— Не пофиг тебе? Подарок.
— Бля, братан, ну ебать… — продолжал восхищаться Люцык. Минут через 20 бутылка закончилась.
— Поехали накатим где-нибудь? — предложил Люцык.
— Да не, я пас. У меня завтра родители с Украины приезжают. Надо выглядеть прилично. Ты тоже со стволом-то не шарься по городу. Домой вали!
— Окей, — чуть поскучнел Люцык, — я, блин, с больнички только вышел, а ты погудеть не хочешь, — осуждающе покосился он на товарища, — вот как тебя назвать? Кидалово?
— Давай на недельке отметим как следует, — вздохнул Кречет, — сейчас реально не могу.
— Ну ладно. Домой тебя подкину, — Люцифер завел свою «Камри».

2

Врубили Дона Омара и девчонки ушли танцевать реггетон. Парни, уже изрядно захмелевшие, остались за столиком.
— Давай, Влад! — растормошил товарища Миша, — пока наши феи упорхнули! Расскажи о своем необычном сексуальном опыте в Паттайе!
— Точно! — оживился тот, — я ж еще не успел вам поведать!
— А чего там было? — заинтересовался Кирилл.
— Только не ржите, кони! — поднял палец Влад, — пуритан и ограниченных прошу сразу удалиться!
— Ну давай уже! — поторопил его кто-то из ребят.
— Короче! Это была маленькая сексапильная катой…
— Кто? — не понял Кирилл.
А Миша зашелся в хохоте.
— Ты транса что ли трахнул??!
— Да не ори ты, блядь, на весь зал!
— Да не гони! — подхватил ржач опер.
— Ну так вот… — Влад вздохнул, залпом опрокинул виски, помахал официантке, указал на свой стакан, — я сразу попросил замкнутых в броню своих заблуждений удалиться нахер!..
— Ладно, ладно… И как тебе?
— Это было просто великолепно! — белозубо оскалился рассказчик.
Кирилл с Мишей перегянулись и, не сдержавшись, истерично заржали.
— Бля, Владик, ты же мужика ебал! — угорали они.
— Я не стал бы называть катой мужиком, — невозмутимо продолжал тот, прихлебывая новую порцию виски, — они с детства начинают свою трансформацию. Та, что мне досталась, была уже полностью сформированной телочкой, красивей, чем большинство собравшихся здесь кобыл!
— Но у нее же шляпа между ног!
— Ну, вагинопластику она не делала…
— Ну ты, конечно, блядь… — не находил подходящих слов Кирилл.
— Брось, — отмахнулся Влад, — у тебя стереотипное мышление, навязанное совковым воспитанием. Знаешь сколько я попробовал разного в жизни за свои 29 лет? Сафари в Южной Африке, парашют-«крыло», дайвинг… Да я просто заебусь перечислять!
— А мужика ты тоже трахал? — давясь смехом, спросил Кирилл.
— Нет, — так же бесстрастно продолжил тот, — мужскую особь в таком виде, как ее создала природа я трахать не намерен. И совсем не из-за предрассудков. Просто нет желания…
— Я теперь тебя буду бояться! — уставил Миша на него палец, — нам с Кирюхой теперь с чопиками в жопе ходить? А вдруг у тебя желание появится?!
Парни захохотали.
— Идиоты… — беззлобно отмахнулся Влад, — так всю жизнь и проживете в своём убогом замкнутом мирке.
— Слушай, — заинтересовался Миша.- А ему…ей…э-э…Ну ты понял, короче! Ей понравилось с тобой?
— О да, — самодовольно кивнул любитель нестандартных «экспериментов», — она кончила от моего проникновения!
— Скажите, что мне это послышалось! — офигевше сказал Кирилл, затыкая уши.
— Это было и прошло, — хмыкнул Влад, — но сегодня я намерен насадить на свой стержень девочку из японского мультика. Как бишь ее? Кристину…
— У меня с кубинкой тоже какая-то искорка, — переключился опер, — я предлагаю следующее — сидим до закрытия, потом едем ко мне на дачу. Она недалеко от города.
— Мы с Аней за! — оживился Миша, — А то мы уже в какую-то семейную чету превращаемся!
— Отлично! Тогда продолжаем алкогольный фестиваль! Чтоб у остальных цыпочек не появилось мыслей по домам разъехаться.
Вскоре вернулись девчонки. Их уже ждали заказанные Владом три коктейля «Эпископаль». Весьма убойные штуки. Парни пили виски.
Миша продолжал вполголоса, чтоб девчонки не услышали, подъебывать «исследователя острых ощущений». Тот, похоже, был уже и не рад, что поделился с товарищами своей сомнительной «радостью».
Кирилл уже уверенно обнимал темнокожую кубинскую красавицу и это было встречено полным взаимопониманием со стороны девушки. Неожиданно у него зазвонил телефон.
— Да, Семен, — взял парень трубку, — Ну да, отдыхаю сейчас…
Он заткнул другое ухо, пытаясь услышать собеседника на другом конце, но музыка играла громко.
— Минутку!
Опер вышел на улицу, едва не столкнувшись в дверях с поддатым крепышом в полувоенной куртке. Тот зыркнул хищно и недобро, но ничего не сказал и поплелся к стойке.
— Да, Семен, — уже на улице продолжил Кирилл, — к девяти? Охренеть! Мы же договаривались, что я завтра выходной! Да я понимаю, но у меня тут… Блин… Давай хоть попозже… К одиннадцати, нет, к двенадцати. К двенадцати точно буду. Ага. Да я понял. Давай, — выкурив сигарету, опер вернулся к столу. Нины на месте не было.
— А где моя королева?
— Ваша королева снизошла до плебейской уборной, — сказал Миша, — давайте притормозим с напитками, а то все здесь и заночуем. Что там, кто звонил?
— Да пиздец… — Кирилл со вздохом сел, — на работу завтра надо. Но пати на даче в силе!

3

 

Люцифер завез Кречета домой и тоже сначала собирался поехать спать. По пути заехал в минимаркет, взял чекушку коньяка и выпил ее прямо в машине, любуясь пистолетом. Действительно замечательная штука. Спаренный Кольт М1911. Да он буйвола свалит!
Спрятав ствол в бардачок, парень медленно тронул с места и заскользил по ночной дороге.
Ему 31 год. Впервые на войну он попал в 22 года, когда служил контракт в ВС. Это была миротворческая операция в Центральной Африке. Назвать войной это весьма затруднительно — их полк занимался охраной объектов.
А вот когда полыхнула Украина, Люцифер поехал туда добровольцем и вступил в незаконные вооруженные формирования одной из самопровозглашенных республик, и в этой мясорубке провел три года. По итогу его в корне не устроила зарплата и резко изменившаяся политика республики так что он уехал домой. Но не прошло и трех месяцев, как боевые товарищи пригласили его в некую Организацию, которая занималась боевыми действиями в Сирийской Арабской Республике. На память о поездке в эту замечательную страну у Люцифера остался глубокий осколочный шрам на правом бедре.
Но тем не менее, он оставался абсолютным фанатом войны, которому неуютно и тесно в этом мирном веселом городе. Нет здесь для него места — ни в этом городе, ни в этой действительности.
Такие солдаты похожи на мотыльков, кружащихся вокруг лампы. Мотылек восхищен яркостью света, загоревшегося в темноте. Он будет кружить, пока не сгорит.
А если свет вдруг погаснет, мотылёк ослепнет по отношению к жизни, которая была у него до того, как он увидел свет. Так и солдат, ослепленный яркостью войны, слепнет по отношению к жизни, которая была до. Возвращаясь в нее после того, как свет войны погас, он больше не различает красок. Эта жизнь наполненна тусклыми цветами, пустыми разговорами, бесполезными, аморфными людьми. И глядя на все это ослепшими, и в то же время прозревшими глазами, солдат-мотылёк отправится на поиски нового яркого света, который будет наполнен контрастными цветами, достойными, настоящими людьми и действием.
Решив, что не помешает ещё дозаправиться, Люцифер свернул к какому-то заведению с веселой музыкой. Припарковал машину, вошел внутрь. На входе на него едва не налетел какой-то гусь в пиджаке с телефоном в ухе. Ругнувшись сквозь зубы, Люцык подошел к стойке, заказал сто черного «аньехо», и, потягивая его, принялся наблюдать за танцующими парами.
«Какой — то пидорский движ. Допиваю и валю, надо выспаться…» — решил он. К стойке подошла красивая кучерявая негритосочка в узких джинсах, обтягивающих идеальную круглую попку.
— Мариш, сделай мне кофе покрепче, — сказала она барменше.
— Привет, — глядя в упор, улыбнулся ей Люцифер.
— Привет, — вежливо кивнула она.
— Выпей со мной, солнышко, — предложил он, — что тебе заказать?
— Нет, спасибо. Я не одна…
Люцык бросил угрюмый взгляд исподлобья. Девушка забрала кофе и хотела уходить, но он неожиданно придержал ее за руку.
— Пять минут мне удели! Никуда твои друзья не убегут!
— Молодой человек! — она прямо посмотрела ему в глаза, — уберите руку!
«Какие глазища!..» — подумал он.
— Э, что за проблемы?! — тут же рядом возник давешний гусь, с которым они едва разминулись на входе.
— Ты еще кто такой? — сквозь зубы спросил Люцифер, делая шаг к нему.
Тот схватил наемника за лацкан тренча и рывком прижал к стене.
— Кирилл, не надо! — попыталась вклинится Нина.
— Все нормально, зай… — успокоил он её.
— Я эту клешню тебе сейчас вырву! — начал заводится Люцифер.
Хмырь ткнул ему под нос полицейское удостоверение.
— Типочек, я не собираюсь устраивать бои. Ты выпил. А это моя девушка. Отвали по-хорошему…- глядя в упор, сказал опер.
Люцык железной хваткой вцепился ему в запястье.
— Что происходит? — рядом появился охранник немалой комплекции.
— Все в порядке, — ответил хмырь в пиджаке, — молодой человек уже уходит.
— Уже ухожу, — мрачно процедил наемник. Отпустив руку Кирилла, он молча пошел на выход.
— Урод, сука… — опер незаметно потер намятое запястье.
— Все нормально? — спросила Нина, беря его под руку и уводя к столику.
— Конечно.Что он хотел?
— Да псих какой-то! Выпить предлагал, потом схватил. Сюда обычно такие не заходят…
Нина поцеловала Кирилла в щеку, прижавшись всем телом и мысли снова вернулись в приятное русло.

****

За столиком никто даже не заметил инцидента у барной стойки — компания гудела, словно улей.
— Кир! — нетрезво и весело вопит Кристина, — ребята сказали у тебя дача свободна! Поехали! «Гавана» закрывается через 20 минут!
— Поехали? — спросил он у Нины.
— Поехали, — лукаво подмигнула она.
Кирилл садится за руль своего Каена, Нина рядом, остальные набиваются назад.
— Да не попадется нам по пути великий Полицейский Инспектор Дорожного Регулирования! — гомонят они поддатыми голосами.
— Влад!
— Чего?
— А ты бы гаишника выебал?
— Ты ебанулся, Миха?!
— Охренеть! Значит транса можно, а гаишника нельзя ?
— Заткнись!
— А если бы он был очень симпатичный?
— Какого транса, Владик? — заинтересовалась Кристина, — что я пропустила?
— Не слушай этих дурачков, Крис! Иди лучше ко мне. Тебе очень идут эти белые чулочки…
В машине гвалт, дороги почти пустые — около часу ночи. Кирилл бросает взгляды на Нину. Она загадочно улыбается. Потом берет его руку и кладет к себе на бедро. Они целуются, и опер пытается при этом следить за дорогой.
На выезде из города их догнала черная Тойота «Камри». Поравнялась, держась впритирку. Сквозь закрытые стекла прорывается громкая музыка.
— Что за долбоеб? — Кирилл посигналил. Ноль эмоций. Через пару секунд Тойота, чиркнув боком, подрезает Кайен.
— Еб твою мать!!! — протяжно закричал кто-то сзади, в салоне визг, Каен заносит в кювет передними колесами. «Камри» проезжает чуть дальше и тормозит.
— Все целы? — спрашивает Кирилл. В машине мат и визги.
— Ну что за пидор?! Я его уебашу! — Влад рывком открывает дверь. Кирилл достает из-под сидения биту и тоже вылезает. Мельком смотрит на Нину. Не похоже, что она сильно напугана. Лишь какая-то детская растерянность на красивом лице.
«Камри» открывается, освобождая громкую музыку из салона. Это «One of us» Джоан Осборн. Из Тойоты появляется тот самый недоумок в тренче, который клеился к Нине.
— Ну ты уебок! — гаркает Кирилл, приближаясь к нему, — я тебя, бля, предупреждал!
Внушительно бахает выстрел, Кирилла с силой отбрасывает на капот Кайена.
Влад резко тормозит, но две пули сорок пятого калибра синхронно разносят ему грудную клетку.
Люцифер, с налитыми бешенством глазами, приближается к машине, наполняя свинцом её салон. Он видит изумленные красивые глазищи негритосочки на переднем сидении. И тут же её голова лопается кровавым пузырем, заливая кровью остатки лобового и бокового стекла.

4

Кречет проснулся в начале десятого утра. Родители погостили четыре дня и уехали.
Он встал, размял спортивное тело. На левом плече татуировка, изображающая скандинавский символ Агисхъяльм — Шлем Ужаса. На правом боку след от пулевого ранения.

Размявшись, Кречет взялся за кистевой тренажер Бизон-2, поработал с ним, а закончил комплексом дыхательной гимнастики цигун. Он еще в детстве начал заниматься дзюдо, до армии выполнил КМСа. Во время срочной службы ему достался замкомвзвода, который много лет практиковал тайский бокс.
Кречет заинтересовался, начал заниматься вместе с ним. По дембелю больше семи лет отдал этому виду спорта. Но потом началась война и с регулярными занятиями стало хуже.
«Пока есть время — надо возвращаться в зал,» — подумал Кречет, разогревая завтрак на сковороде. Но на сегодняшний день у него были другие планы.
Куда-то пропал Люцифер, уже пятый день абонент не в сети. «Бухает небось. Парень без тормозов, как бы беды не натворил… Может не стоило торопиться с подарком?» — раздумывал Кречет. Но скоро мысль сменилась на новую: «Надо бы обновить гардероб».
Поэтому, позавтракав и приняв душ, он поехал в торговый центр с огромным количеством бутиков. Там он взял черный хлопчатый тренчкот от «Барберри» с красно-черной клетчатой подкладкой, светло-серый кэжуал пиджак, черное поло, тёмно-синие джинсы от «Левайс». Потом в обувном выбрал черные «дерби» с четвертным брагированием из качественной кожи. Покрутился перед зеркалом и остался доволен. Какой еще наемник? Обычный спортивный парень со вкусом. Разве что ожог на щеке…
Вечером Кречет сидел в боулинге за столиком, ожидая друзей. Он заказал пиццу, сто «Чивас Ригл» и с аппетитом ел, наблюдая за играющими.
Зазвонил телефон.
— Да, Артем, добрый вечер, — поднял Кречет трубку.
— Ты где? — глухо спросил абонент.
— В городе, отдыхаю.
Собеседник помолчал.
— Надо встретиться, — сказал он наконец, — завтра жду тебя в Краснодаре.
— Что-то случилось?
— Завтра объясню…
Что еще могло произойти? Артем — куратор из Службы Безопасности Организации. Именно у него Кречет купил пистолет для Люцыка…
В зале появилась стройная фигурка Аиши в легкой красной кофточке и блестящих леггинсах. Аиша издалека помахала.
— Игоречек, привет! — сказала она, подойдя ближе.
— Привет, Аишуль…
Они обнялись, девушка присела за столик, заказала какой-то безалкогольный коктейль. Она полукровка — мать русская, отец из Адыгеи. Красивая какой-то аномальной красотой — иссиня-черные волосы, голубые глаза, мягкие черты лица. Фитоняшка с прошлым в легкой атлетике.
— Остальные в пути, — она отпила коктейль через соломинку, — пока соберуться, как обычно…
— А ты всегда вовремя, — улыбнулся Кречет.
— Я такая! Но за тобой не поспеешь! Давно здесь сидишь?
— Нет. Еще даже пиццу не доел.
— Ну как ты съездил? — сложив руки и оперев подбородок спросила Аиша, — мы все так волновались! Весь интернет гудит, что там самолетами людей побили!…
— На мне ни царапины. Но потрепали нас, конечно, недурственно…
— И что, ты опять туда поедешь? — глядя огромными удивленными глазами, спросила она.
— А кто нефть для государства отжимать будет? — весело рассмеялся Кречет.
— А слышал — на днях возле Батайска перестрелка была? Пять убитых, девушки даже! — взволнованно сказала Аиша.
— Ох уж эти юга. Наверное какие-то пацаны из Майкопа на заниженной «Приоре» в вестерн играют… — хмыкнул Кречет.
В течении получаса подтянулись еще трое парней с секции муай тай и две девушки. Друзья немного поиграли в боулинг и поехали к морю жарить шашлыки.

*****

Надрывается телефон. Совсем не вовремя — сверху скачет Аиша, шлепая своей прекрасной попочкой по бедрам.
Наконец, она вскрикивает, обильно залив низ живота Кречета.
— Ты точно все? — тяжело дыша, спрашивает он на всякий случай.
— Ага, — томно выдыхает девушка, беря его руку и проводя ей по мокрому от выделений бедру. Тогда Кречет в несколько мощных движений разряжается. Натянув штаны и накинув камуфляжную куртку на голое тело, Кречет выходит из палатки в мартовскую ночь. Тихонько плещут морские волны о песчаный берег, усеянный бурыми корягами. Рядом слегка теплятся угли дотлевающего костра.
Пропущенные звонки от Люцифера. «Да не может быть!..» — усмехнулся про себя Кречет, набирая номер товарища.
— Здорово, ковбой, куда ты потерялся?
— Игорек… — язык у того заплетается, — я в жопе…Срочно надо встретиться…

*****

Вид у Люцифера абсолютно безумный. Глаза сумасшедшего. Он стоит посреди комнаты, немного покачиваясь. Возле дивана несколько пустых бутылок из-под виски, по всей квартире лютый запах анаши. Кречет молча покатал скулы, переваривая услышанное. И саданул товарища в грудь ногой. Тело бывшего тяжелоатлета отлетело к стене, рухнув на пол.
— Ты хоть, сука, понимаешь, что ты наделал? — зловеще спросил Кречет, — понимаешь, как ты меня подставил?
Удар не произвел на Люцифера особого впечатления. Он невозмутимо перешел в сидячее положение и закурил
— Нахера ты это сделал?
— Блядь, не знаю… — пробубнил Люцифер, — сам не понял как произошло. Случайность…
— Случайность, блядь?! — страшным шепотом спросил Кречет, едва сдерживаясь, чтоб не сорваться на ор, — пять жмуров, блядь, случайность?!
Он резко выдохнул, грузно осел на стул. Люцифер молча курит, глядя в стену.
— Мне звонил Артем из СБ. Сегодня днем он ждет меня в Краснодаре. Теперь я понимаю зачем. Ох, блядь…
— Да кто на тебя-то подумает? — начал Люцык, но Игорь взмахом руки оборвал его.
— Пистолет, блядь!!! Ты думаешь в нашем замечательном городе такой есть еще у кого-нибудь? Да нас же вдвоем в пиздорез пустят! Где он, кстати?
— Выбросил в Дон, — помрачнел Люцифер.
— Ну хоть что-то, блядь, догадался сделать… — немного помолчав, Кречет поднялся.
— Про эту хату знает кто-нибудь?
— Нет, я её снял почти сразу же…
— Машину где оставил?
— На платной стоянке, здесь недалеко.
— Короче… — Кречет направился к выходу, — сиди здесь и не высовывайся. Не вздумай переться к машине! Жди моего звонка.

5

— Да, слушаю…
— Рома, привет! Наконец-то ты на связи!
— Здорово, Кречет. Я только из командировки вернулся. Уже наслышан, как вы в пустыне встряли. Руки-ноги целы?
— Да в этом плане все хорошо. Тут другое…

*****

Стелс стоит примерно на том же месте, где в прошлый раз стоял Кречет. На нем простая темно-синяя толстовка с капюшоном, джинсы. Короткая стрижка, небритость. Невысокий, немного грузноватый, очень жилистый. Тяжелый взгляд серых глаз.
Люцифер сидит на диване. На этот раз он трезв, в квартире немного прибрано. Кречет расположился на подоконнике.
— Я все время знал, что ты больной на голову, — наконец говорит Стелс, — даже не буду спрашивать, какими логическими заключениями ты руководствовался, когда решил устроить эту бойню…
Люцифер молчал, глядя в пол.
— Короче, — с тяжелым вздохом подвел итог бывший командир, — война за деньги для тебя закончилась. Собирай шмотки, послезавтра едем на Таганрог. Оттуда по коридору выведу тебя на Донбасс. Будешь бесплатно там стрелять, как в четырнадцатом, раз это тебе так нравится…
— Рома, я… — начал Люцифер.
— Заткнись! – прикрикнул на него Стелс, — чтоб за это время из хаты не ногой. Пошли, Игорь.
Оставив Люцыка в квартире, они спускаются, садятся в старенькую «Хонду» Стелса.
— Вернулся, блядь, из командировки, — после недолгого молчания изрек Стелс, заводя машину.
— Куда ездил? — спросил Кречет.
— В Судане был.
Они тронулись с места.
— Блядь, ебанный психопат! — снова выругался Стелс, — так и знал, что когда-нибудь закончится чем-то подобным. Ещё тогда, в декабре, перед Дебальцевской операцией думал его из группы убрать, когда он в Красном Луче вестерн устроил с кадыровцами. Ебать, три дохлых чечена! Ты даже не представляешь, чего мне стоило его отмазать…
— Да представляю… — протянул Кречет.
— Поверь мне — не представляешь! Чехи всё равно зло держат, этот придурок их кровник теперь. Рано или поздно заебошат… А чего стоит его собирание тсантса! Больной уебок!..
В четырнадцатом году Люцифер устраивал охоту за головами. Ему удалось в течение пары месяцев выловить трех украинских военнослужащих, и он отрезал им головы, снимал кожу с черепа и по особому способу индейского племени хиваро высушивал до размеров кулака, сохраняя черты лица, однако состояться коллекции было не суждено — Стелс пресек подобные мероприятия.
— Я его оставил только потому, что он охуенный гранатометчик!
— Да, — согласился Кречет, — Люцык не промахивается.
— Не промахивается… – подтвердил Стелс.
— Я слышал, Валькнут сейчас командир взвода снайперов в Алчевске. К нему направишь?
— Ты ж не в курсе… — покосился Стелс, — Валькнут погиб. Подорвался еще в январе…
— Твою мать… – выругался Кречет.
Помолчали.
— Я его в Новоазовск направлю, к Дайверу… — Рома закурил свой неизменный синий «Кемел», — в ДНР. Там с ним еще наши есть — Денчик и Сева. Пускай, сука, воюет за пятнадцать штук в месяц, если башки нет на плечах… С тобой-то что теперь делать? Ствол же на тебя был завязан…
— Да, — кивнул Кречет, — мне надо оружие.
— Поехали ко мне, — немного подумав, ответил Стелс, — выпьем хоть. Сто лет не виделись…

*****

Люцифер закурил, сидя в пустой квартире. Прошелся по комнате, остановился у окна.
— Трупы, трупы, — передразнивая, пробормотал он, — вокруг и так полно мертвецов на этой ебаной гражданке. Тупое стадо, мертвые от рождения и даже не понимающие этого. Я только облегчил их участь…

****

Кречет и Стелс пьют водку на кухне. Гражданская жена Стелса Алена уехала по делам в Москву несколько дней назад.
— Расклад совсем херовый, Рома, — продолжал Кречет, закусывая салом, — оттуда по определению нихрена не вывезешь, сам знаешь. Трофеев иногда дохрена бывает, причем попадаются очень хорошие стволы. Некоторые толкают их меняющей партии за бесценок… А у этого эсбэшника есть «коридор», по которому он за отдельную плату протягивает стволы в Рашку. В Сирии я оказал ему одну услугу, поэтому ствол мне достался почти за бесценок. Ствол пиздец какой редкий… Сейчас он всплывет у нас в городе, мусора начнут копать. До нашего СБ это сразу дойдет… Да чего там, уже дошло — он меня на сегодня в Краснодар вызывал. Думаю, меня решили зачистить… Нахрена им этот скандал? Ничего так сенсация — Служба Безопасности Организации, которой как бы нет, но про которую знают все, занимается контрабандой и торговлей оружием! Не резон им, чтоб меня мусора приняли.
Стелс разливает, они выпивают.
— Жопа, — глубокомысленно констатировал он, — тебе только валить отсюда. Короче, слушай меня. Через две недели я собираюсь в Луганск. Есть там кое-какое дело. Твоя помощь не помешает… Коридор через ленту я устрою. Только…
Они снова выпили, пожевали.
— Только собери необходимое и вали из дома, — продолжил командир, — в городе не отсвечивай, трубки не поднимай, кто бы не звонил. Кроме меня. А пока…
Он куда-то вышел. Вернувшись, положил перед Кречетом немного потертый ТТ и две коробки патронов.
— Люблю этот пистолет… – чуть повеселев, Игорь взял его в руки, оттянул затворную раму.
— Ты посмотри, что у меня есть… — Роман положил на стол большой револьвер неизвестной конструкции.
— Ни хрена себе! Что это? — Кречет тут же схватил его в руки, ощутив внушительный вес.
— Это РШ-12, изобретение тульских оружейников. Калибр 12,7×55, пять гнезд в барабане, вес 2,2. Слонобой, мать его… Теперь повоюем на славу…
— В Луганске, — спрашивал Кречет, вскидывая револьвер и прицеливаясь в стену, — надо будет повоевать?
— Конечно, — ощерился Рома своей фирменной жуткой улыбкой, — только на этот раз враг у нас будет не совсем такой, как мы привыкли.
Игорь откинул барабан и заглянул в гнезда.
— Слушай… — Стелс закурил, присел на подоконник, — что этот кретин объяснил тебе по поводу причины своего гениального поступка?
— Что… — вздохнув, покачал головой Кречет, — что его подрезала на трассе пьяная компания, бросились с битой. Он от неожиданности всех и перехуярил…
— Ну-ну… — Стелс вздохнул и забрал свой револьвер, — давай ещё выпьем, что ль…

Эпизод 2
САМЫЙ КРУТОЙ ЗАСРАНЕЦ В ДОЛИНЕ СМЕРТНОЙ ТЕНИ
(Флешбек)

«С тех пор, как Земля вращается вокруг Солнца, пока существует холод и жара, буря и солнечный свет, до тех пор будет существовать и борьба. В том числе среди людей и народов. Если бы люди остались жить в раю, они бы сгнили.
Человечество стало тем, что оно есть, благодаря борьбе. Война — естественное и обыденное дело. Война идет всегда и повсюду. У нее нет начала, нет конца. Война — это сама жизнь. Война — это отправная точка».
Адольф Гитлер
1

— Да там похоже минное поле! — срывающимся голосом рассказывает Кубик, — сначала Лис и Али въебались на озээмке. Лис точно еще жив был — орал как резанный. Дайвер с Комой полезли вытягивать. И сразу вторая ОЗМ сработала. Коме голову разворотило, Дайвер вроде живой. Там еще трое наших ждут — сами не полезут. Никто из них не сапер.
Они проезжают какую-то разрушенную деревушку за Анновкой на «Тигре». Этот замечательный вездеход еще с декабря 2014ого года принадлежит группе Стелса. За рулем Санитар, а в салоне Валькнут, Кречет, Злой и Немец. Немец — это взрывотехник в группе. Ещё с ними Кубик, который прибежал в Анновку за помощью, где на тот момент находилась диверсионно-разведывательная группа Стелса.
Начало Дебальцевской операции выдалось невеселым для Механизированной бригады ЛНР. С утра 2ой батальон, под прикрытием четырех танков, предпринял попытку штурма одной из высоток, занятой ВСУ. По некоторым сведениям регулярных украинских частей там не было, а было крупное формирование иностранных наёмников и добровольческий батальон «Айдар».
Артподготовка так же не была проведена должным образом.
Закончилось всё это довольно печально — бронеколонну второго батальона разъебали на подходе к высоте артиллерией и ПТУРами, а на отходе накрыли из градов. Да они и сейчас продолжают утюжить дорогу — поблизости слышны частые грозные разрывы. Выжившие в этом пекле рассеялись и малыми группами выходили к Анновке.
Дайвер, командир батальонного разведвзвода, повёл своих людей через одну из посадок, в итоге они вышли на мины. Сейчас их предстояло вытащить.
Внедорожник уткнулся в посадку, разведчики выбрались наружу. Все одеты в белые маскхалаты. У всех АКМы, а у Злого еще и АСВК «Корд».
Ночью было сыро, а под утро схватил неслабый мороз. На дороге скользко, кусты и деревья покрыты ледяным налетом. В лучах скупого зимнего солнца все это блестит и переливается, словно в сказке. В охренительно страшной сказке.
Кубик повел их вглубь посадки. По бревну группа пересекла канаву с замерзшим ручьем. Дальше начинался лог, там им навстречу вышли оставшиеся люди Дайвера. Они были бледны и очень нервничали.
— Ну чего тут?! — бросился к ним Кубик.
— Блядь, Дайвер жив. Шевелится… — ответил один из разведосов с дерганной мимикой лица, — Лис тоже, он уже еле стонет. Али — не знаю. Кома походу двухсотый…
Злой остался на кромке на прикрытии, разложив свою страшную винтовку, остальные спустились. Метрах в сорока впереди, между редких кривых акаций, лежали четыре тела в окровавленных белых «касперах». Один внезапно издал что-то похожее на слабый стон.
— Ну давай, Немец, — говорит Валькнут, — мы за тобой. Только без твоих обычных приколов…
— Да… да… давай не будем! — серчает сапер. Он сильно заикается. Не от страха — просто дефект речи.
— Не… нехер за мной по… пока идти! З… здесь пока побудте!
Он аккуратно подходит поближе. Что-то бубнит, всматривается. Резко останавливается, прощупывая почву щупом. Подойдя к пострадавшим метров на двадцать, кричит:
— Жи… жив кто-то?
— Да! — отрывисто отвечает Дайвер, — сука, ног не чувствую… Осторожней — тут походу этой херни понатыкано!
Немец опустился на корточки, подполз еще немного.
— Да… Дайвер! Лови! — он бросает паракорд с карабином на конце.
Немного не добросил. С огромным трудом Дайвер дотягивается до нее и зацепляет карабин за кольцо на своей разгрузке.
Кречет с Валькнутом бросились Немцу на помощь.

— Харе то… топать как с… слоны! Дол… долбое… — затроил он. Сбавив ход, они дошли и потихоньку вытянули командира разведвзвода к себе. Весь низ живота и ноги у того залиты кровью. Санитар засуетился над ним.
— Этих как? — кивает Валькнут на остальных, — пойдем по тропе, по которой Дайвера вытянули?
— Не. Ху… хуево дело. Э… это походу «Охота»…
— Да ну нахер! Откуда у укропов «Охота»?!
— Не… не знаю. Может какой а… аналог натовский. Но я по… почти уверен…
Про легендарное и жуткое устройство НВУ-П «Охота» ходили страшные истории. В бригаде его никто в глаза не видел. А может и в республике. Известно лишь, что это умный электронный мозг, который дистанционно подрывает до пяти мин и может перебить целую группу.
— Как ее можно обезвредить? — спросил Кречет.

— Ни… никак. Мины со… совсем рядом. О… оно уже знает что… что мы здесь. О… определяет азимут. Там се… се… сейсмодатчик… По… подойдем — ебанет бли… ближайшая к нам!
— Можно подползти тем же курсом, как вытягивали «трехсотого», — сказал Кречет, — нихрена же не ебануло.
— Да, блядь! — взорвался Немец, — я же не… не знаю, что это за ко… комплекс! Остальных ты ка… как будешь вы… вытаскивать?! Ли… Лис вон вообще хер зна… знает где лежит! К нему пока до… доберешься — десять раз взле… взлетишь!
— Сейсмодатчик… Значит она на шаги реагирует? — спросил Валькнут, — ползком можно попробовать…
— Не… нет гарантии. А ес… если там фотоэлементы? А если она в уп… управляемом режиме? И о… оператор сейчас нас в бинокль на… наблюдает?
— Короче, — махнул рукой Кречет. Чуть помявшись, он отобрал каску у одного из батальонных разведчиков и, захватив конец веревки с карабином, ползком направился по следу, оставленному телом Дайвера.
— Ка… конечно, — бубнит Немец под нос, — Спа… спасет тебя эта кастрюля на ба…башке…
До Лиса взмокший Кречет добрался без приключений. Тот уже не стонал, но слабое дыхание вроде есть. ОЗМ нашпиговала его шрапнелью от души — маскхалат из белого стал красным. Игорь зацепил его карабином, немец с Валькнутом вытянули. Так же само все прошло с Али и Комой. Но они явно не жильцы.
Кречет ползком вернулся на место, перекатился на спину, раскинул руки и выдохнул.
— Ну слава Одину! — Валькнут сграбастал его ручищами, потряс, — гребанный ты отморозок!
По пути назад он отзвонился Стелсу.
— Короче, — сказал Валькнут, положив трубку, — Рома сказал — завозим раненых и погибших на Анновку. Их Шах сейчас в Луганск повезет. А мы забираем остальных наших и валим на Брянку на дом отдыхать. Только не нажираемся — могут вызвать в любую минуту!

*****

Группа начала формироваться ещё летом 2014 года в Луганске. Тогда еще не было ни Республиканских вооруженных сил, ни полков, ни бригад. Было только ополчение, состоящее из множества малоорганизованных банд.
Стелс базировался на Юбилейном в здании бывшего ЛИВД. На тот момент он был обычным добровольцем из России, имеющим опыт двух чеченских компаний. Костяк группы сформировался именно там. Осенью, после окончательного снятия блокады Луганска, они были направлены на Веселую гору. Стелс был назначен старшим позиции на самом переднем краю. Интенсивность боев там была достаточно высока, поэтому лишние люди быстро отсеялись, а отморозки, подобные своему полевому командиру, наоборот подтянулись.
К зиме ополчение превратилось в некое подобие армии. Стелс занял должность начальника разведки механизированной бригады, а свою группу сделал автономной диверсионно-разведывательной группой в составе бригадной разведроты. Группа подчинялась ему напрямую, минуя командира разведроты. Во время затишья перед Дебальцевской операцией Стелс отправил их на три недели в военно-тренировочный лагерь под Таганрог для обучения основам диверсионной деятельности.
Командиром ДРГ он назначил Вовку Валькнута. Тот был уроженцем Луганской области, но после окончания школы эмигрировал к отцу в Норвегию. Получив гражданство, поступил в Вооруженные силы Норвегии, в языческий батальон «Телемарк», в составе которого несколько месяцев провел в Афганистане, а когда началась война на Украине — вернулся сюда добровольцем.
В отличие от армии ЛНР, которая одевалась во «флору», «пиксель» или горки, группа носила мультикамовские «кадыровки».
Стелс выбил в России бронированный внедорожник «Тигр», оснащенный стрелковым модулем, сконструированным на Ковровском электромеханическом заводе. На модуль был установлен НСВТ, и конструкция позволяла оператору вести огонь, находясь в салоне. Разведрота базировалась в пансионате на окраине города Красный Луч, но группа нашла себе дом, оставленный сбежавшими от войны хозяевами в городе Брянка, большой такой двухэтажный дом с баней. В группе девять человек, поэтому все с комфортом влезли.
Приехав на базу, попарившись как следует, они принялись за лимонную настойку устрашающей крепости, которую производил сосед через улицу.
— Я думал — сейчас ебанет! — говорит Валькнут, наворачивая жареную картошку с мясом, — особенно когда ты к Лису пополз…
— А у меня в голове вообще мыслей не было на тот момент… — Кречет опрокинул в себя настойку, заел маринованными грибами, — Немец еще приколол… «Охота». Я охуел! Где он, кстати?
— С Люцыком пошел к местным барышням, — усмехается Валькнут, — хер знает, как они его понимают? С его дикцией только в рэп-баттлах участвовать.
Парни смеются.
— Я вообще долбал с ним особо разгуливать, — сказал Злой. Он выпил совсем немного, потом разобрал свой Корд и с маниакальной тщательностью начал его смазывать, — как-то вдвоем с ним тропу проверяли, — продолжает снайпер, — он впереди с щупом топает, я сзади иду на прикрытии в нескольких шагах. Тут он резко поворачивается и начинает свое: «Э!.. Э!.. Э!..» Я нихера понять не могу. И тут хренак — разрыв чуть правее, осколки над головой свистнули. А этот крендель наконец выговорил: «Ложись!»…
Компания взорвалась истерическим смехом.
— Я даже не знаю, как нас не задело — в шаге уебало буквально, — отсмеявшись, говорит Злой, — Немец без базара отличный сапер и взрывотехник, но… Но есть в нём одна говняная черта, которая делит его жопу на две половинки…

2

«Тигр» с глухим урчанием ехал по раздолбанной колесно-гусеничной техникой обледеневшей грунтовке. Группа в полном составе, сегодня с ними Стелс. Злой, который по совместительству выполняет функции оператора модуля, сидел за пультом, осматривая окрестности в экран. Санитар ведет.
Миновав заброшенную опустевшую деревеньку, какую-то посадку, они выехали к позициям первого батальона. Те скрывались в жидкой узкой лесополосе. Тут же стоят две МТЛБ. Горел маленький костерок, возле него, пытаясь согреться, сидит с десяток пехотинцев. Пару дней стояла сырая мерзкая погода с моросью, ночью сурово подморозило, даже сейчас уже под двадцатку.
Пехотинцы тянут руки к огню, какой-то бедняга разулся и держал над ним очевидно промоченные ноги.
— Ждите пока здесь, — бросил Стелс, выпрыгивая на улицу, — Скиф, со мной.
Вооруженный 7,62мм ручным пулеметом Калашникова с бубном, Скиф направляется за начальником разведки. Навстречу им вышел старший позиции. Переговорив, они втроем ушли вдоль посадки в сторону НП, а группа выбралась наружу размять ноги. Денчик возился с ранцем «скорпион» – в нем лежала лента на 500 патронов, которая через специальный рукав подается сразу в ПКМ. Штука удобная, но тяжелая.
— Не надорвешься, братиш? — спросил Санитар.
— Я еще два короба по сотке возьму, — хмыкнул Денчик. Он здоровый, ему похер.
— Привет, пацаны! — к разведчикам подошел Резвый, командир огнеметной роты. В четырнадцатом он немного побывал группе Стелса, да потом что-то не заладилось.
— Здорово! — просиял Валькнут, — так вот чьи «маталыги» стоят!
— Да мы здесь третьи сутки торчим, — рассказывает Резвый, — и спим в них. Ночью холодно пиздец — металл остывает…
Они еще немного поболтали, сфоткались вместе. Прибежал Скиф.
— Пойдем, — сказал он, — Санитар и Злой остаются с машиной. Будьте на связи — возможно нас выдергивать прйдется. Все, кроме Валькнута, телефоны оставьте здесь!
Стелс ждал их на НП. Потом они дошли до края посадки. Дальше пространство открытое, а метров пятьдесят впереди — какая-то каменная развалина.
— Сейчас по два человека — к развалине! — приказал Стелс, — Вова, мы с тобой первые.
Они, пригнувшись, бегом пересекают это расстояние, прячутся за стеной. Постепенно туда же перебирается вся группа. Впереди открывается прямоугольное пространство примерно 400×200 метров, застроенное такими же развалюхами. Они все без крыш, только стены. Это бывшее подсобное хозяйство, за ним высотка — уже вражеская.
— В общем так, — говорит Стелс, — есть информация, что укропы отошли глубже — по ним несколько суток наши РСЗО хуярили. Первому бату поставили задачу переместить позиции на подсобное хозяйство. Наша задача — зачистить этот периметр и убедиться, что противника в опасной близости нет. Разбиваемся на две группы. Со мной — Кречет, Скиф, Сева. Валькнут, с тобой Люцифер, Немец, Денчик. Ваша — левая сторона. Аккуратно, смотрим под ноги.
Группы разделились и начали движение. Солнце слепит и блестит на очень скользком насте. Иногда он проламывается и нога по колено проваливается в глубокий снег. В воздухе поблескивает алмазная пыль.
Группа Стелса доходит до следующего строения, бегло осматривая его. Следов минирования нет. Движутся дальше.
Ду-ду-ду-ду-ду….
Свист летящих в твою сторону пуль сложно перепутать с чем-либо еще. Огонь ведут с высотки, работают из «Утеса».
— В укрытие, — спокойно сказал Стелс и группа бегом вернулась к строению.

*****

Группа Валькнута попадала на снег, услышав пулеметные очереди.
— Откуда стреляют? — завертел головой Денчик.
— Хер поймешь…Это в нас вообще?..
— Бе… Бе… Бе… — затягивает бесконечную фразу Немец.
— Все, вперед, — скомандовал Валькнут, когда стрельба стихла. Они возобновили движение.
И снова очереди. На этот раз сомнений не возникает — пули рыхлят снег совсем рядом.
Оскальзываясь на насте, разведчики кто бегом, кто ползком вернулись к укрытию.
Валькнут глянул на часы. Его телефон выключен, как и телефон Стелса. Сеанс связи каждые пятнадцать минут. Еще шесть минут. Откуда-то спереди справа отработал еще один крупнокалиберный пулемет. Потом — тишина…
Наконец время, Володя включил телефон.
— Все целы? — спросил Стелс.
— Да — ответил Валькнут.
— Не высовывайтесь, себя пока не обозначайте. До следующего сеанса.
И отключился. Валькнут тихо ругнулся и присел под стенкой прямо на снег. Вокруг тяжело дышат вспотевшие пацаны.
— Ждем… — неопределенно сказал он.
Залаял АГС, разрывы отгремели совсем рядом. Слышно визг осколков. И понеслось…
С монотонной периодичностью по разъебанному подсобному хозяйству начали бить два 120мм миномета. Время от времени снова злобно гавкал АГС, заплевывая развалины вогами. Разведчики вжались в снег, ожидая сеанса связи.

*****
— Что наблюдаешь? — спросил Стелс, — посадка справа, — отвечает прильнувший к биноклю Кречет, — оттуда с угла АГС работает. И выезжала какая-то техника. С неё велся пулеметный огонь.
Начальник разведки поднес к глазам дальномер. Расстояние до вышеуказанной посадки 520 метров.
— Вижу пикап! — сообщил Кречет, — на нем пулемет Владимирова на турели! И стрелки в «касперах»! Передают ленты на АГС расчету! Охренеть! Что это за труба у них?!
— Дай бинокль! — Стелс забрал бинокль и стал вглядываться. Он увидел на углу злополучной посадки грязно-белую Тойоту «Хайлюкс» с установленным на ней КПВ. Несколько солдат суетятся. «Скорее всего, «айдаровцы»…» — промелькнула мысль у наблюдателя. А что это у них за хуетень над кабиной?
— Твою мать… — присвистнул Стелс, — да это же «Джавелин»! Тигренка нашего сюда и близко нельзя подгонять…
Минометы немного утихли, но агс не умолкал. Рано или поздно он обязательно накроет одну из групп.
— Вова, — сказал Стелс в трубку, едва дождавшись сеанса связи, — вы нас видите? Мы немного впереди вас и правей через одно строение. Нет? Вам Скиф рукой машет. Увидел? Отлично! Давай сюда своего маньяка с «огурцами». Только аккуратно чтоб, ползком…
Через несколько минут приполз Люцифер. На спине РПГ-7 с оптикой ПГО. И партплетом с выстрелами. Стелс быстро ввел его в курс дела. Люцифер кивнул и молниеносно скрутил выстрел ТБГ, зарядил. Он был очень спокоен, только глаза нездорово поблескивали.
Когда пикап снова показался из-за посадки и открыл огонь из пулемета, Люцифер немного высунулся из-за стены, спокойно прицелился и выстрелил. Тойота утонула в пламени термобарического взрыва, которое слизало и находящийся рядом с ней АГС вместе с расчетом. От неожиданности заткнулся даже пулеметчик на высотке.
— Красава! — хлопнул Люцыка по плечу Стелс, — отличное попадание.
Гранатометчик его не слышал. Он блаженно улыбался. В глазах светилось такое счастье, какое может быть только у ребенка, которого вместо школы отвели в Лунапарк.
— Головы! — сообщил он командиру, — мне нужны их головы!
И рассмеялся.
— Гребанный маньяк… – насмешливо вздохнул Стелс, — ладно, валим в соседнюю развалюху — сюда сейчас ответка полетит… И бестолковки не поднимаем!

*****

Темп обстрела вырос на несколько порядков через минут пять. Снова заработали «стодвадцатые», подключился «Василек», выбрасывающий разом по четыре малые мины. С высотки снова затарахтел пулеметчик.
Небо только-только начинало слегка сереть. Стелс решил дожидаться темноты и уводить группу. Они попрятались по развалинам, с каждым разрывом ожидая следующий на себя.
На место сгоревшей Тойоты приехал танк и обстрелял угол посадки неподалеку от НП первого батальона. Похоже, укропы решили, что группа проскользнула назад. Но нет — группа продолжала прятаться в стенах бывших свинарников. Уходить сейчас по открытой местности было бы самоубийством. Они примерно определили местонахождение одного из минометов. Стелс вышел на координатора «Градов» и запросил поддержку. Прилетело полпакета, и минометчики немного угомонились.
Перед темнотой укропы запустили похожий на летучую мышь беспилотник, который с тихим шелестом прошел над подсобным хозяйством. Неизвестно, зафиксировал он что-то или нет, но прицельный огонь не вёлся после его захода.
Когда совсем стемнело, группы по очереди отошли от развалин и вернулись на позиции первого бата. Матерясь, разведчики попадали кто в снег, кто в салон «Тигра». Люцифер тут же буханул виски из гранатомета с помощью Санитара — поднес ствол себе ко рту, а Санитар, не скупясь, плеснул из дежурной бутылки в отверстие для выхода реактивной струи.
Все были злые, уставшие, но очень довольные. Даже не ранило никого.

3

Этой же ночью группу подорвали по тревоге. Выехали на Санжаровку, сопровождаемые «Уралом», в котором находятся еще несколько бойцов разведроты, возглавляемых командиром второго взвода Ящером.
Задача группы — разведать подходы к высоте, где находится крупный опорный пункт ВСУ.
Стелс лично повел своих людей, хотя должность обязует его руководить из кабинета. Ящер со своими бойцами должен был двигаться следом, в прикрытии. Но они куда-то потерялись практически в самом начале пути.
Группа шла к намеченной точке около двух часов. Необходимая высота находилась в девственно-белом поле.
С кромки леса понаблюдали за ней в бинокль с ПНВ. Всё очень серьезно — колючая проволока по периметру, укрепленные точки.
Немец с Санитаром поползали по полю, и, вернувшись, сообщили, что здесь густо установлены «тээмки».
— Эти мудаки в штабе через двое суток планируют штурм высоты, — сплюнул Стелс, — колонну здесь поведут. Какие, блядь, мудаки… План наступления уже разработали и утвердили, а разведданные только сейчас собирают…
С опорного пункта выехал крытый КАМАЗ, и, по одной ему известной тропе, направился к лесу, где сидела группа.
— Что за хуйня? Нас заметили что ли? — Стелс немного понаблюдал в бинокль приближающийся грузовик, — все, уходим отсюда…
Обратно к Санжаровке группа выходила окольными путями по глубокому снегу. Намотали 14 километров. Абсолютно охреневшие и опустошенные вернулись к позициям полевого командира Ратибора, где оставили свои транспортные средства.
Здесь же, возле «Урала» крутился Ящер.
— Рома, пиздец — где вы пропали? — заблажил он, — ушли, нас не подождали…
Стелс молча прошел мимо него и забрался в «Тигр».
— Заткнись, шлюха, — бросил Валькнут, проходя мимо Ящера, — обоссался? Убиватор хуев…
Группа загрузилась в свой броневик и машины направились на Алмазное, где сейчас распологался штаб Механизированной бригады.

*****

Командир Механизированной бригады ЛНР полковник с позывным Гранит презрительно рассматривал стоящих перед ним Стелса с Валькнутом. Этот ожиревший высокомерный индюк действительно является полковником ВС РФ. Он большие надежды возлагает на Дебальцевскую операцию — в марте его ждут возвращение в Россию и повышение.
— Что, блядь, значит — всё поле заминированно? — давил он из себя брызги тестостерона, — вы его полностью облазили что ли?
— Разумеется не полностью, товарищ полковник, — ответил Стелс, — но исследованный нами участок на маршруте запланированного движения колонны…
— Что ты мне хуйню тут несешь! — взорвался Гранит, — мины, блядь, какие-то! Операция уже утверждена! Может мне в Москву доложить, что все отменяется, потому что начальнику разведки что-то там показалось?!
Стелс молчит. Валькнут вообще делает вид, что его здесь нет.
— Вы, блядь, провели наблюдение за опорным пунктом, — продолжает комбриг, — а у вас что — ножей нет? Какого хера вы не проникли во вражеский лагерь и не перерезали спящий личный состав?!
От такого гениального вопроса невозмутимый Стелс опешил.
— Я должен был людей своих положить? — спросил он.
— А как ты хотел?! — вновь заорал Гранит, — с начала операции у бригады большие потери! А в твоей группе потерь нет. Почему? Ты что — не работаешь?!
Стелс с Валькнутом вышли от комбрига совершенно охреневшие. Во дворе штаба остановились, помолчали. Роман закурил. Начинало светать.
— Ебать дебил! — негодовал Вова, — не, ну ты его слышал?! Долбоеб! То есть боевые потери — это показатель работы!
— Хуй с ним, с этим мудаком…- начальник разведки сделал пару затяжек и выбросил окурок в урну, — я вас туда не поведу во время этого наступления. Ни одного человека.
— Так этот припиздок погонит туда технику! Прямо по минному полю! Блядь, я что — сплю?!
— Такая вот реальность… — вздохнул Рома, — мы сделали что могли — обнаружили минное поле и доложили. Дальше решает этот жопоголовый…
Стелс немного помолчал.
— Только Лёве я позвоню и предупрежу, — сказал он, — Лёвка сейчас «Рапирами» командует, вроде не должны его на штурм кидать… Один хрен. Ладно, Володя, пойдем спать. Глаза уже слипаются…

 

*****

Разведрота базировалась в одноэтажном здании, где раньше был офис торговой фирмы. Бойцы разместились по кабинетам, спали на полу на карематах и спальниках. У Стелса имелся отдельный большой кабинет, где ночует и его группа, когда они не на Брянке. Пацаны дрыхли практически вповалку, оружие сложив в угол.
Часов в 10 в кабинет сунул свой нос Ящер. Потоптавшись немного, он все же зашел и склонился над Стелсом.
— Ром! Тебя комбриг зовет…
— Э! — приоткрыв один глаз, окликнул его Люцифер, — Рома спит.
— У тебя не спросили! — огрызнулся взводник.
— Чё — тупой? — приподнялся тот, — Командир спит! Выйди отсюда!
— Ебало закрой! — попытался не потерять лицо Ящер.
Люцифер присвистывает, снимает с шеи зеленый шемаг и поднимается.
— Чего сказал? — нависая над взводником, спросил он.
— А ты чего-то хочешь?
— Въебать тебе!
— Ну… — чуть опешил Ящер, — Так въеби…
— Ну как хочешь, — дружески подмигнул Люцык. И пробил «двоечку» — левой в печень, правой в челюсть.
С нечеловеческим возгласом взводник отлетел к стене, тут же кинулся на противника, но был встречен ударом ноги в лицо.
На этот раз Ящер, отлетев назад, наступил на спящего на каремате Стелса. Роман подскочил, что-то рявкнул спросоня.
— Ой… — пробормотал Люцык.
С истерическим визгом Ящер налетел на него. Противники, сцепившись, повалились на рабочий стол начальника разведки. По всему кабинету разлетелись канцелярские принадлежности.
Подорвавшиеся члены группы с трудом растянули дерущихся.
— Ты, блядь! — Люцык ткнул пальцем в сплевывающего кровь взводника, — ты не разведчик! Фуфло ты дешёвое! Очканул, сука, идти с нами ночью?! Прикрытие ебанное!
— Что ты, нахуй, несешь?! — огрызается тот, — мы отстали в темноте и потеряли вас из виду!
— Пиздишь ты всё, очко твое дырявое! Я слышал, какие истории о своих подвигах ты молодняку рассказываешь — обоссаться от смеха можно! Про восемь горячих точек, которые, якобы, прошел… Тебе лет-то сколько, мальчик?..
— Считай, что ты здесь больше не работаешь! — Ящер сплюнул сквозь зубы и с видом оскорбленного достоинства вышел из кабинета.
— Твою мать, — ворчит Стелс, — с вами хрен поспишь! Чего он хотел?
— Тебя комбриг вызывал, — вспомнил Люцык.
— Ещё один пидор…- Рома накинул бушлат, — так, ладно, я пошел. А ты, Сашенька, давай прибирай за собой весь этот разгром. Можешь Ящера позвать — напару насвинячили!..
— Как тебе не стыдно? — с сарказмом вопрошал Санитар у Люцыка, собирающего по углам элементы органайзера, — у Ящера такой, блядь, геройский послужной список! А ты его ссыкуном назвал…
— Можно всю жизнь строить охуенные мосты, — жизнерадостно заявляет Люцифер, — и один раз поебаться в жопу. Разок, под старость. И тебя запомнят не как гениального архитектора, а как пидораса!..

****

Группа вторые сутки торчала на Алмазном. Сегодня с утра началось наступление на высотку за Санжаровкой. По слухам, рота Шаха понесла потери ещё в начале движения колонны на выезде из Санжаровки — арта отработала. Больше пока ничего неизвестно. Ночью зашел в гости Лёва. Пили. Потом Лёва уехал на прикрытие колонны. Стелс пропадал где-то в штабе, и группа сидела в ожидании команды.
— В тот день у нас в Днепре играл харьковский «Металлист», — рассказывает Санитар. Он уже задул пару колпачков отменных шишек и чувствует себя отлично, — я все собирался попасть на стадион, но в ожидании игры нахуярился. Иду по набережной и вижу — стоят ультрасы «Металлиста», человек 20. Я не удержался и загорланил: «»Металлист» — команда гондонов»! И смотрю — идут ко мне двое. Спортивные парни. Один мне сходу в жбан и давай ногами хуярить. А второй присел возле моей головы и начал очень вежливо объяснять, что некрасиво так себя вести. И так он вежливо и доходчиво говорил — аж проняло меня! Они ушли, я откашлялся. Поплелся к «Мост Сити» — это у нас большой ТРЦ. Взял чекуш коньяка, хлебнул из горла. Чувствую — пойдет назад. И я не ошибся! Начиная рыгать и вижу — «пепсы» сбоку подъезжают. Я отворачиваю голову, прикрываюсь полой куртки и начинаю убегать трусцой. Рыгать я при этом не прекращаю. Игру я в итоге походу проебал — уже толпы бродят по городу в шарфиках «Днепра». У кого-то я спросил счет — 2:1 говорят. «Металлист» выиграл. Сообщивший это парень с досадой метнул мне в голову пустую пивную бутылку. Я едва успел уклониться, бутылка выбила боковое стекло в стоявшем рядом такси. Начал я ковылять оттуда от греха подальше. Но далеко не ушёл — навстречу мне два пепеэсника. Сразу за руки схватили — пройдемте с нами! Ведут… Смотрю — а у пострадавшего такси уже митинг какой-то. Съехались другие таксисты. Один, самый озлобленный, с усами «а-ля товарищ прапорщик, еб твою мать». И тетка какая-то на меня пальцем тычит — это он выбил стекло! Что тут началось! Как кинулись они на меня толпой. Увидел я прилетевший в меня кулак с татуировкой «Коля» на пальцах. Менты тоже опешили. Начали меня использовать то ли как щит, то ли в качестве тарана. И тут…
Дверь в кабинет распахнулась, прервав веселый рассказ.
— Лёва «трехсотый» – мрачно произнес Стелс, — Тяжелый…
С утра Скиф и Немец отпросились ненадолго на Брянку, взяли «Тигр» и уехали. Их нет до сих пор.
Группа, похватав оружие, выбежала во двор. Возле штаба остановился «Урал», кажется, второй роты с водилой в кабине, и разведчики подбежали к нему.
— Эй, дружище, — говорит ему Стелс, — Отвези нас в Луганск — товарища ранило, он в больнице!
— Эээ…- блеет водила, — не, ребята, не могу. У меня своё начальство…
Кречет поднял «калаш» и выстрелил в небо. Водила шуганулся вглубь кабины, сжавшись.
— Ты не понял, — спокойно говорит Кречет, — товарищ у нас трехсотый…
— Ладно, грузитесь… — лепечет бедолага.
Стелс с Валькнутом сели в кабину, остальные запрыгнули в кузов. Едут в Луганскую областную больницу.
Лёва в коме, к нему не пустили, но сказали, что легкое пробито осколками от снаряда «Града».

4

От двух сидящих под операционной противотанкистов разведчики узнали следующее: колонна механизированной бригады пошла по заранее утвержденному маршруту. Аккурат через минное поле, недавно обнаруженное группой Валькнута. Потеряли сразу несколько единиц техники, с высотки их начали обрабатывать укроповские танки.
Подтянулась батарея «Рапир», которой командовал Лёва. Шарахнули по высотке, уничтожили один из танков. Тут их и накрыли РСЗО противника.
— Ебанный мудак! — Стелс ударил в стену кулаком, — пидорас! План он, сука, утвердил! Доложил уже в Москву, паскуда! Он же на убой пацанов погнал!
Стоящий рядом Кречет мрачно молчит.
— Игорь, — повернулся к нему Стелс, — бери пацанов и езжайте на штаб. Привезите сюда этого мудака! Сейчас он голый вокруг больницы будет бегать!
Кречет молча кивает и идет вниз.

*****

— Сева, ждешь в кабине, — говорит Валькнут, — за водилой следи, чтоб не съебнул.
Тот кивнул и остался в «Урале» с перепуганным водителем.
Вшестером они заходят во двор штаба, идут к крыльцу.
— Злой, остаешься во дворе — цинкуешь окна, — бросает Валькнут на ходу.
Снайпер хмыкнул и остановился, разложил сошки на АСВК.
На первом этаже сидят бойцы из взвода охраны Гранита. По слухам крутые-перекрутые парни.
— К комбригу. Информация срочная, — заявляет Валькнут не останавливаясь.
— Только сейчас не ломитесь. Совещание идет, — говорит один из охранников. Денчик с Санитаром остаются возле них.
— А что вы такие вооруженные? — ехидно спрашивает тот же охранник, — захватывать нас приехали?
Все смеются. Веселые ребята… Люцифер остается на лестничном пролете с непринужденным видом. Отсюда он контролирует двери в кабинет Гранита.
Валькнут с Кречетом поднимаются на второй этаж. Облокачиваются о перила.
— Ну что — пошли работать? — тихо говорит Кречет.
— Не торопись. Вдруг он вышел…
Невесть откуда нарисовался Ящер.
— Пацаны, а вы что здесь делаете?
— Мы-то? Мы Рому ждем, — глядя в стену, меланхолично ответил Володя, — А где Гранит не знаешь?
— У себя он, — подозрительно пучит глаза Ящер, — Только там совещание управления бригады. А зачем он вам?
— Нужен. Пошли, Кречет…
Вдвоем они заходят в кабинет. За большим столом сидят человек восемь старших офицеров, возле двери за маленьким столиком расположился какой-то писаришко. Комбриг расхаживает по кабинету, вопя в телефонную трубку.
— Двери, блядь, закрывайте! — раздраженно бросает он вошедшим.
— Мой друг, — обращается Валькнут к Кречету, — вы не могли бы прикрыть дверь?
— Разумеется, друг мой…- чуть склоняет тот голову и, чопорно проследовав к дверям, демонстративно учтиво закрывает их. Володя тем временем подходит к Граниту.
— Товарищ полковник…
— Жди! — гавкает на него комбриг, не отрываясь от трубки. И тут же получает рукояткой ПБ, который Валькнут молниеносно достал из заплечной кобуры. Телефон улетает в сторону.
— Всем стоять на месте! — рявкает Кречет, вскидывая автомат, — кто дернется — стреляю на поражение!
— Ты!!!! — он наводит ствол на писаря, — пошёл туда ко всем!
С низкого старта писарь пулей срывается к опешившим офицерам.
Этот небритый парень с замотанным по-арабски шемагом на голове явно не шутит и выстрелит обязательно. Кроме его безумной физиономии на офицеров управления смотрят еще два жутких зрачка. Один — темный, калибра 7,62 мм. И чуть ниже его — огромный, расширенный, словно у безумного наркомана. И в глубине этого страшного зрачка застыл в ожидании ВОГ-25. Валькнут тем временем поставил комбрига на колени, уперев глушитель ему в затылок.
— Гранит, ты арестован!
— За что??? — по-свинячьи визжит тот.
— Э… За предательство, — не нашел нужной формулировки командир ДРГ.
— Какое еще предательство?!!
— Заткнись! Какой хороший у тебя пистолет… — левой рукой Володя достает ТТ из кобуры комбрига.
— Встал! На выход!
Прижав ствол к голове Гранита, Валькнут выводит его из кабинета. Кречет дает им отойти к лестнице.
На первом этаже слышна стрельба. В основном работает ПКМ.
Когда Володя с арестованным минуют Люцифера, Кречет выскальзывает следом.
— Люцык, цинкуй дверь! Кто высунется — вали нахер!
Тот кивает с легкой улыбкой. Половина первого этажа засыпана пулеметными гильзами — это Денчик постарался. Горе-охранники было рыпнулись сначала, но он быстро их успокоил, постреляв над головами по стенам. Сейчас они лежат мордами вниз абсолютно охеревшие и обосравшиеся. Возле двери на улицу Гранит пошел на отчаянный шаг. Он рванулся, выскочил на крыльцо и подпер дверь своим телом. На что именно он рассчитывал — неизвестно.
— Стоять всем! — Кречет выстрелил в потолок куда-то вглубь коридора, завизжал рикошет. Штабные жмутся к стенам с бледными лицами. Валькнут несколько раз выстрелил в дверь и, похоже, зацепил Гранита. Тот выкрикнул нечто нечленораздельное, спрыгнул с крыльца и побежал, маневрируя между припаркованных машин.
На крыльцо вышел Денчик с ПКМом. За спиной — «скорпион» с лентой на 500 патронов. И начал просто хуярить, кроша все машины подряд на стоянке. Сейчас он похож на Терминатора…
Наконец, комбриг упал на землю, закрыв голову руками. Кречет и Валькнут, не особенно торопясь, направились к нему. Охреневший от такого поворота событий комбриг уже встал и безумно смотрел на своих преследователей, будто видел в них сенобитов из романа Клайва Баркера.

— Зачем ты бегаешь? — прогудел Валькнут и замахнулся. Но Кречет опередил его.
Он дал короткую очередь по ногам комбрига, четыре пули расщепили бедренные кости. Полкан рухнул в снег и надсадно заорал.
— Нахрена ты это сделал?! — раздраженно гавкнул Вова.
— Я случайно… — не особенно досадуя, ответил Кречет.
— Ага, ну конечно… — недовольно буркнул тот.
Не удержавшись, Валькнут нагнулся к Граниту и начал тоже орать ему в лицо, пародируя его вопли боли.
— Вот какого хера? — снова оглянулся он на Кречета, — как его теперь к «Уралу»- нести что ли?
— Потащили волоком… — тут же радостно нашелся Кречет.
— Ну блядь… Ну потащили…
Схватив бывшего комбрига за руку и за шиворот, они поволокли его к выходу со двора.
В это время из расположения разведроты выбежало несколько бойцов и начали со всех сторон пинать Гранита ногами.
— Помнишь, гнида, — сопел один, топча обрюзгшее тело полкана, — как ты мне на голову урну надел, когда я в наряде стоял?!
Валькнут с Кречетом переглянулись, прыснули.
— Сейчас ты сдохнешь от солдатских сапог! — зловеще сказал Володя Граниту. Тот дико выл.
— Ну ладно, пацаны, хорош, — с сожалением вздохнул Кречет, — он нам живой нужен…
На балкон выбежали какие-то два офицерика, уставились вниз.
— А ну съебнули нахер с балкона! — рявкнул Злой на весь двор откуда-то из кустарника. И дважды выстрелил из «Корда» над их головами. Те мгновенно растворились. Наконец жирное тело завывающего комбрига загрузили в кузов «Урала». Денчик шлепнул ему инъекцию промедола, наложил жгут. По дороге Валькнут созвонился со Стелсом и они поехали куда-то на окраину Луганска.
— Гранит, — наклонившись к полкану, сказал Кречет, — очень жаль, что я не получил команду тебя убить. Мне этого очень хочется…
На месте их уже ожидал «Тигр» со Стелсом. И еще один внедорожник, который, как оказалось, принадлежал министру обороны ЛНР. Раненного Гранита передали Министру с рук на руки. Когда он уехал, Стелс оглядел свою группу.
— Спасибо, пацаны…
— Тебе спасибо, командир! — с широким оскалом сказал Кречет, — Давно мечтал это сделать!
— Блядь, ну вы перестарались конечно! Я ж не говорил его калечить… Ладно, проехали.
— Что теперь, командир? — спросил Валькнут.
— Теперь… Ну Министру я все объяснил. Большие Братья из-за ленты нас поддерживают. Сейчас эту обезьяну отвезут в больницу. Все это спустят на тормозах. Но пока мы в розыске…
— Поехали тогда на Брянку! — Люцык был жизнерадостен как всегда в таких ситуациях, — пусть там нас ищут. Там мой гранатомёт.

Эпизод 3
САКМА БЕШЕНОГО ЗВЕРЯ

Конечно, никакая охота не похожа на охоту за человеком, и те, кто долго охотился на вооруженных людей и вошёл во вкус, уже не способны ничем по-настоящему увлечься.

Эрнест Хемингуэй. «На голубой воде: Гольфстримское письмо».

1

— …подрезал нас по дороге на Батайск. Мы в кювет заехали. Кирилл из машины вылез. И Влад начал выходить. И тут началась стрельба… Я толком не помню ничего! Сколько меня еще будут допрашивать?!
Аня сидит на кровати. У нее очень бледное лицо. Левая рука в гипсе от кисти до плеча. Страшно представить, что делает с хрупкой девичьей костью пуля калибра .45…
На табуретке напротив кровати сидит высокий крепкий мужчина в удлиненной кожаной куртке от Бернини. Черные волосы с проседью аккуратно подстрижены, черный гольф под горло, джинсы, дорогие туфли. Под массивными надбровными дугами — темные глаза с жутковатым взглядом. Такой взгляд мог бы принадлежать офицеру СД. Или Бафомету, если он все-таки существует где-то в адских недрах…
Это начальник Городского Управления Криминальной полиции подполковник Семен Куракин. А Аня Гуревская — единственная выжившая в бойне, которую устроил неизвестный психопат. В этой бойне погиб его, Куракина, оперативник. И все остальные, кто находился в машине… Кроме Ани.
Её уже допрашивал следователь из СК. Потом гэсэушный пытался. Но девушка находилась в прострации и ничего толком объяснить не могла. А вот начальник розыска, похоже, заехал как раз вовремя…
Видеорегистратор ничего толком не смог зафиксировать, так как был направлен вперед, а «Кайен» Кирилла занесло и развернуло лобовым стеклом в сторону посадки на обочине.
— У него куртка была, — вдруг сказала Аня, — типа как военная. К девочке из нашей компании в «Гаване» тип прицепился в похожей куртке. И с Кириллом чуть не подрался…
— Та-ак! — подался вперед Куракин, — А ну-ка поподробней!

*****

— Твою мать!!! — голосит водила-пэпээсник, разглядывая капот патрульной машины, — кто?! Кто, блядь?! На стоянке! Где этот ебаный дежурный?!
На капоте гвоздем или другим острым предметом изображена голая женщина. Изображена весьма небрежно и с явной поспешностью — так обычно дети рисуют.
К нему подошли два опера из «мясного цеха» — Демин и Ледогоров.
— Юра, чего надрываешься? — спросил Ледогоров. Увидев «наскальную живопись» на капоте, он качает головой и цокает.
— Сам рисовал? А кого изобразил?
— Отъебись! — огрызается водила, — Сашу Грей изобразил, блядь — не видишь что ли?
— А почему она так плохо выглядит? — сдерживая смех, подхватывает Демин.
— Я художник — я так вижу! — пэпс в сердцах пинает по колесу и убегает на разборки с дежурным по Управлению.
Опера качают головами и садятся в видавшую виды «девятку». Тронулись с места, миновали шлагбаум и вклинились в автомобильный поток.
— Охренеть, — говорит Саня Демин, — прям во дворе Управления тачки царапают! Что за недоумок? Там же камеры везде…
— Да хрен с ним! — отмахнулся Виталик Ледогоров. Включил радио, салон заполнила мелодия в стиле техно из девяностых.
— Ты недорассказал, — напоминает он, — откуда пошла мода на дам с собачками…
— А, да! — оживляется Демин, — Короче, в эпоху Рококо, или когда там… Неважно. Трахаться в жопу порицалось общественностью. Но, тем не менее, многие дамы любили это занятие. И от постоянного анального террора, происходящего ночами за задернутыми шторами, вдали от любопытных глаз, их сфинктера растягивались и уже не всегда могли удерживать зловонные газы…
— А-а, ебать! — проорал Ледогоров, наваливаясь на руль.
— Да, — с видом лектора продолжает Демин, — что же дамам оставалось делать? Рэпать в общественных местах было моветон, а как тут проконтролируешь, когда очко раздолбано? Вот и начали они заводить маленьких собачек и шляться с ними на прогулки. Пизданет такая барышня на весь сквер и давай свою собачку журить: что ты, мол, Мими, меня перед людьми позоришь?! А люди вокруг-то всё понимают. Но приличия не нарушены и крайний найден. А многие молодые люди, желающие найти себе подобную партнершу, специально на прогулках высматривают даму с собачкой. Ну здесь все ясно — раз с собачкой, значит «лупится по тузу». Опознавательный маячок, стало быть…
Опера расхохотались.
— Приехали походу… — Ледогоров запарковал машину перед клубом «Эль Гавана».

2

 

Охранник ушёл за хозяином клуба, а опера сели на высокие стулья у стойки, заказали кофе и пялились на пары, танцующие реггетон под ремиксы Шакиры.
— В мажорных местах Кирюха тусил, — заметил Ледогоров.
— Не удивительно, — хмыкнул Демин, — Ты видел, на чем он ездил?.. Блин, смотри какие телочки!..
— Что-то я не вижу ни у кого из них собачки, — скорбно вздохнул Виталик.
— Да ты смотри туда! Вон брюнеточка пареньку об яйца жопой трется! Да он же сейчас кончит!..
— Это называется «перрео», — сказал незаметно подошедший хозяин, — Такой танцевальный элемент. «Перрео» — значит «собака»..
Хозяина зовут Мигель. Он полный и смуглый. Несколько лет назад эмигрировал из Сан-Тьяго.
— Чем могу помочь? — вежливо осведомился он.
Опера объяснили суть проблемы.
— Да, у нас есть камера видеонаблюдения, — обнадежил Мигель, — она захватывает вход и парковку. Пойдемте со мной — записи хранятся обычно неделю.

****

Куракин курит только сигары «Гуантонамеро» с рельефной поверхностью. По 3-4 в день.
Он и сейчас дымит сигарой, сидя в своем кресле и рассматривая ворвавшихся к нему оперов.
— Ну рассказывайте, Чип и Дейл. Чип и Дейл… Чи ты пиздейл, чи не пиздейл…- последние слова он сказал, акцентируя взгляд на Демине.
— В общем, Семён…- откашлялся тот, — Хозяина и охранника опросили. Охранник помнит конфликт неизвестного хмыря с Кирюхой. Как раз его смена была. Объяснение отобрали. И скопировали видео с наружной камеры. Там всё видно — машину, номера и даже довольно четко рожу этого ушлепка…
— Ну присаживайтесь, коли так… — начальник розыска кивнул на ноутбук, — показывай видео.
Владелец черной Тойоты «Камри» был идентифицирован как Савченко Александр Витальевич, 1987 года рождения, уроженец города Сочи. Картинка с видео возле клуба «Эль Гавана» довольно неплохо зафиксировала его морду на входе, подтвердив, что это действительно он. Информация по его биографии была весьма занятной: участие в миротворческой операции в Центральной Африке во время службы по контракту. После этого — участие в боевых действиях на Юго-Востоке Украины на стороне самопровозглашенной Луганской республики. В семнадцатом году возвращение в Россию. За это время Савченко нигде официально не работал, зато купил себе новую Тойоту «Камри» и жил в собственной квартире в центре города. Род его деятельности был неясен.
На квартире он не появлялся уже несколько дней. Соседи ничего о нем толком сказать не могли, так как Савченко жил достаточно замкнуто и новых знакомств не заводил. Около полугода он вообще не появлялся на квартире. Потом объявился на пару дней и снова пропал.
В целом картина вырисовывалась следующая: человек, внешне похожий на Савченко, появился в «Эль Гавана» перед закрытием. Он был уже заметно нетрезв. Заказал еще выпить. После этого попытался вступить в беседу с гражданкой Кубы. Начал хватать ее за руки. Кирилл, который находился здесь же, вступился за неё. Человек, похожий на Савченко, выходит из клуба, садится в машину, но уезжать не торопится.
Минут через десять выходит Кирилл со своей компанией, садятся в «Кайен» и уезжают. «Камри» трогается следом.
Видеорегистратор не смог зафиксировать подрезавшую «Кайен» машину. Но через весь Левобережный камеры на светофорах отобразили ту же самую «Камри», едущую за «Кайеном».
По дороге на Батайск Кирилла подрезали, после чего злоумышленник открыл огонь из оружия калибра .45 АСР. Пистолет какой-то необычный, эксперты пока возятся. В итоге в живых осталась только Анна Гуревская, хореограф и преподаватель латиноамериканских танцев. Вряд ли она теперь когда-нибудь снова сможет танцевать — пуля задела ее вскользь, но руки считай нет… И пять трупов. Один из них оперативник Городского Управления Криминальной полиции. Подчиненный Куракина.
Семёна Куракина уважали и побаивались в Управлении. Он жесток и справедлив. Своих подчиненных никогда не давал в обиду, хотя сам их иногда пиздил за разного рода косяки. И уж тем более он не собирался оставлять без последствий убийство своего оперативника. Подполковник Куракин взял след хищника. Тот оставил приметную сакму — так охотники называют протоптанные волком тропы. И тропа эта покрыта клочьями бешеной пены…

****

Возбужденные Демин с Ледогоровым снова вламываются в кабинет Куракина.
— Опять, — вздыхает он, буравя их тяжелым взглядом, — опять без стука… Слышали такую историю: служили два товарища — Лупа и Пупа. И Лупа всегда заступался за Пупу, а Пупа — ЗАЛУПА!
Он намеренно подковеркал концовку, выразительно глядя при этом на Демина.
— Сергеич, — надул губы тот, — ну почему ты меня всё время подъебываешь?
— Надо же — почему?! — брови начальника поползли вверх, — наверное я несправедлив. Наверное это не тебя в начале марта бухого в жопу задержал наряд ППС, когда ты пытался разбить стекла на автобусной остановке и вопил кричалку ЦСКА на весь район в два часа ночи… Знаешь сколько мне крови за эту херню выпили? А я не люблю, когда пьют мою кровь! Я сам кому угодно кровь выпью! Вместе с ливером… Ну, с чем пожаловали?
— Есть результаты! — оживился сникший было Демин, — по дактилоскопии — на гильзах, оставшихся на месте преступления нет отпечатков Савченко. На них отпечатки гражданина Шаметы Игоря Владимировича 1986 года рождения, уроженца города Днепропетровск, Украина. В двенадцатом году он эмигрировал в Россию. Проживает в нашем городе, собственная однокомнатная квартира в Нахичевани. Контрольные оттиски взяты УФМС при получении гражданства. В четырнадцатом году данный гражданин отправился на Донбасс добровольцем и находился там до семнадцатого года. Воевал в обеих республиках, имеет их награды. На данный момент официально нигде не работает. По стволу… Он идентифицирован как AF 2011-A1. Это какой-то козырный двухствольный пистолет, очень редкий. В нашем городе ничего подобного раньше не светилось. Бюро Специальных Технических Мероприятий тоже дало ответ по радиоразведке. Телефонные аппараты и Савченко и Шамета приобретали в салонах связи официально. В тот день оба их IMEI находились рядом с 18.00 до 21.40. После этого IMEI Шаметы отобразился у него по адресу прописки. А IMEI Савченко засветился в «Эль Гавана», а потом на месте бойни.
Потом IMEI Савченко стал недоступен для пеленгации. И отобразился он лишь четверо суток спустя в жилмассиве «Северный». С этого аппарата был совершен один единственный звонок. На аппарат Шаметы. После этого практически сразу аппараты обоих абонентов стали недоступны, мероприятия по триангуляции и пеленгу не дают никаких результатов. Скорей всего аппараты выведены из строя…
— Значит они созвонились два дня назад, — переварив услышанное, произнес Куракин.
— Да! На квартиру к Шамете уже поехали Мясолюб и Игнатов, — сообщил Ледогоров.
— Вдвоём?
— Ну да. Мясолюб же собровец бывший. Он в себе уверен…
— Уверен он… Он уже давно не собровец, а начальник вашего распиздяйского отдела! Мог бы меня хотя бы в известность ставить… — Куракин потер виски. Взглянул на своих оперов.
— Неплохо, ребятишки. Но не надо торопиться начинать на радостях друг у друга отсасывать, — весело процитировал начальник розыска мистера Вульфа из «Криминального Чтива», — адрес на Северном пробили?
— Да там огромный многоквартирник…
— Ясно. Ладно, я сейчас поднимаю на уши Ворошиловский райотдел. Будем облавой брать ваш многоквартирник! Да, на будущее — мы сейчас разыскиваем очень опасных ублюдков. По одному, по два к ним не соваться. Давайте в машину — я сейчас спущусь…
Но облава опоздала. К вечеру была найдена искомая квартира, которую Савченко снимал на несколько суток. Но сегодня утром он расплатился с хозяйкой и отбыл восвояси. На платной стоянке неподалеку была обнаружена его «Камри».
— Любые средства видеорегистрации вокруг, — сквозь зубы говорит Куракин, — камеры домофонов, камеры на светофорах… Всё, что есть поблизости — полная выемка видеозаписей! Ищите эту суку! Друзей, родственников выворачивайте! Шевелитесь!…
Отзвонился начальник «мясного цеха» Витя Мясолюб и сообщил, что Шамета также не появлялся по месту жительства несколько дней. Куракин не удивился. Матерый хитрый зверь вывернулся на этот раз. Но гончие дышат ему в затылок…

3

Где-то в дубовых лесах Южной России скромно приютилась обнесенная колючей проволокой территория. Это и есть Организация. Именно сюда вербуются сотни людей, желающие отправится на боевые действия в Сирию за очень солидные, по российским меркам, деньги. Руководит организацией некто Воланд, личность загадочная. Про его прошлое ходит множество противоречивых слухов.
Внутренняя Служба Безопасности Организации — своего рода Инквизиция, наделенная властью казнить и миловать. Через её сито проходят все рекруты.
Вдоль стрельбища не спеша прогуливаются два человека. Один из них среднего роста, плотный, в сером спортивном костюме. Это Артем — сотрудник СБ. Второй в камуфляже «туман». Он огромен — около двух метров. Страшные ручища-клещи, обритая налысо голова покрыта шрамами. Лицо типичного безжалостного убийцы. Это Непал, один из самых опытных операторов Организации. По совместительству он начальник цикла огневой подготовки.
На стрельбище хлестко бьет СВД с небольшими интервалами между выстрелами. Потом замолкает. «Что такое?» — наклоняется к стрелку инструктор, стоящий рядом с ним с биноклем. «Осечка,» — объясняет стрелок. «Вся твоя жизнь — осечка! Перезаряжай…»
— В общем ты меня понимаешь, — говорит Артем, — На следующий день этот крендель так и не явился. Трубку до сих пор не берет. Там хипишь стоит страшный — менты землю копытами роют. Ещё бы — пять трупаков, один из них офицер полиции!
— Ясно, — флегматично кивает Непал, — ствол где-нибудь еще здесь светился?
— Нет. Ствол — оттуда. Пришел по нашей дорожке. Крендель этот его сразу захотел купить. Я отказать не мог — он здорово помог нам с крупной партией оттуда. Скинул ему за бесценок…. А этот мудак умудрился сразу же засветить!
— Если менты его возьмут — без проблем вытрясут откуда ствол, — заметил Непал.
— Я же об этом и говорю! А представь, какой будет скандал, если про наш трафик пронюхают либеральные журналюги? Это пиздец будет — не отмоешься…
— Точно, — не спорит убийца.
— В общем так… — Артем закуривает, — Бери своих ребятишек и поезжай в этот ебаный город. Твои бывшие коллеги из ФСБ окажут содействие, уже предупредили… Будь в курсе продвижений следствия. И когда менты на него выйдут — опереди их немного.
— Это я уже понял, — хмыкнул Непал, — Когда выезжаем?
— Сегодня…

*****

— Да что вы творите?! — орет Маз, — Какого хрена?!
Демин, усадив его на стул, сковал запястья наручниками под днищем. В таком положении сидеть было крайне неудобно.
— Попался ты, друг мой, — весело говорит Демин, — прямо на горячем!
Ледогоров тем временем позвал Куракина и сейчас они вместе идут к отведенному для приватных бесед кабинету.
— Этот паренек в социальной сети в друзьях у Шаметы и Савченко. На его стене посты про войну, Новороссию и Сирию. Плюс ко всему он торчок. Наблюдали за ним два дня и взяли на закладке. У ОКОНа из-под носа прям вырвали! Спайс, правда, но вполне хватит для начала…
— Хорошо, хорошо, — покивал подполковник.
Маз продолжал голосить. Войдя в допросную, Куракин навис над ним.
— Рот закрой, — негромко сказал он.
Задержанный вытаращил глазища.
— По какому праву?! Мне подкинули эту хуйню! Хера на месте при понятых не изъяли?! Я…
Ледогоров отвесил ему оплеуху.
— Пошли нахер, мусора! — надрывается Маз, — Я заяву в прокуратуру напишу!..
— Заткните его… — поморщился начальник розыска.
Виталик скотчем заклеивает рот задержанному.
— Знаешь, — говорит Куракин, — Из всех ученых мне симпатичен Павлов. Многие осуждают его методы, считая их негуманными. Но я считаю, что он нашел идеальный способ для взаимопонимания и убеждения…
С этими словами начальник розыска взял чайник со стола и обильно полил мазу брюки в районе ширинки.
— Давай, Демин…
С кривой улыбкой Саша достал электрошокер и, прижав его к яйцам задержанного, дал разряд. Маз засучил ногами и громко замычал. Опер сделал небольшой перерыв и повторил процедуру. После этого Куракин содрал с лица задержанного скотч. Тот ловил ртом воздух, лицо страшно побледнело.
— Надеюсь, теперь ты понял, что мне насрать на твои заявы в прокуратуру? Или повторить? Но учти — пять-шесть сеансов и твой болт больше не поднимется никогда…
— Я понял, понял!.. — взвизгнул тот, — Моя наркота! Дилера не знаю — клянусь! Через интернет заказывал!
— Не нужна мне твоя дурь, — располагающе улыбнулся Куракин, — Я задам тебе несколько вопросов — ты ответишь. Если я останусь доволен — свалишь отсюда нахер со своей наркотой…

****

Из рассказа Маза опера узнали, что Савченко и Шамета являются операторами Частной военной компании Воланда и только недавно вернулись из Сирии. Сам Маз в эту командировку не поехал, так как с ним произошла печальная история: находясь на сборах, он отпросился в магазин. Там налакался какого-то стекломоя, а затем прикорнул в кустах возле дороги на обратном пути. Там его и обнаружили проезжающие мимо сотрудники СБ. Маза слегка отпиздили, после этого начальник лагеря заявил, что Маз — потенциальная утечка. Еще он добавил, что если в его лагере появляется говно, то его заворачивают и выбрасывают. С этими словами Маз и был изгнан за ворота…
Про пистолет Савченко горе-наемник ничего не знал, но предполагает, что его каким-то образом провезли из Сирии. Близко с гражданами Шаметой и Савченко Маз не общается, просто на сборах жили в одном помещении.
Куракин сдержал обещание и отпустил торчка восвояси вместе с его дурью. Дело принимало совершенно новый оборот…

*****

Утром Куракина вызвал к себе заместитель начальника полиции по оперативной работе полковник Вознесенский.
— Здравствуй, Семён. Заходи, присаживайся. Как идет работа по Батайскому стрелку?
— Работа идет…- присев напротив, сказал подполковник, — я вам вчера вечером докладывал ключевые моменты. Сегодня с утра мои опера занимаются отработкой полученной информации…
— В общем так, — прервал его зам по опер, — Мне сегодня звонили из Областного управления ФСБ. После обеда к тебе прибудет человек от них. Будет курировать розыск по этому делу.
— Отлично… — пробормотал Куракин.
— Что «отлично»?! — начинает багроветь Вознесенский, — ты представляешь какой это резонанс?! Погиб твой, Куракин, твой подчиненный!!! Нас теперь со всех сторон поиметь хотят все кому не лень! Служебка на служебке!
Полковник шумно выдохнул, буравя взглядом угрюмого начальника розыска.
— Куратора ввести полностью в курс дела, — наконец сказал он, — не маленький, разберешься. И не дай бог вам облажаться!

*****

Сидя у себя в кабинете, подполковник Куракин просматривал многочисленные видеозаписи, собранные по окрестностям вокруг искомого дома на Северном жилмассиве. В последний день своего пребывания по данному адресу, Савченко уехал на такси и его след потерялся на Левобережном. Но за два дня до этого в доме были любопытные посетители…
Ранним утром прибежал спортивного вида паренек, который был опознан как гражданин Шамета. Потом убежал. А ближе к вечеру камера у подъезда зафиксировала припарковавшуюся потрепанную «Хонду», из которой вышли Шамета и неизвестный мужчина. Зашли в подъезд. Минут через сорок они так же вдвоем вышли и уехали.
Пробив «Хонду» по номерам, опера выяснили, что она зарегистрирована на какого-то пенсионера, проживающего в Майкопе. Между визитами к Савченко Шамета совершал телефонный звонок. Номер, на который он звонил, зарегистрирован на некую женщину с отвратительной кредитной историей, которую уже несколько лет безуспешно разыскивает один из банков. Сейчас этот номер находится вне зоны действия. Очевидно, «симка» левая. Изображение лица неизвестного мужчины увеличили и распечатали, ведется работа по его идентификации.
В дверь кабинета стукнули. Не дожидаясь разрешения, вошел очень высокий человек в сером костюме и голубой сорочке. У него наголо обритая голова, покрытая шрамами. Тяжелая челюсть. И тяжелый взгляд, устремленный сквозь собеседника.
— Добрый вечер. Вы подполковник Куракин?
— Я, — мрачно зыркнул Куракин из-подлобья, — а вы кто будете?
— Меня зовут Николай, — незнакомец опять же без разрешения пересек кабинет и сел напротив, — я буду курировать вашу работу от Федеральной Службы Безопасности.
— Несказанно рад, — глядя ему в глаза, сказал Куракин. Он отметил хищные движения нового куратора. Неестественно сидит цивильный костюм на таком монстре. На оперативника ФСБ он тоже не похож. Скорее ССО или «Вымпел»…
— Напрасно вы с таким сарказмом, — улыбнулся Николай. Или оскалился, — я понимаю, что погиб ваш сотрудник. И намерен максимально быстро разыскать виновного в этом. Никаких палок в колеса вашей работе ставить не собираюсь. Наоборот — мы используем наши совместные ресурсы. И сработаем максимально быстро и эффективно…
— Ну коли так… — Куракин хмыкнул и протянул руку, — Семён.
— Очень приятно, — пожал тот её своей страшной клешней, — Обойдемся без регалий и должностей. Меня зови просто по имени. И давай на «ты».
— Идёт.
— Ну а теперь показывай что у вас тут за наработки…- «фэбас» подался к экрану ноутбука.

4

Кречет уже вторую неделю переезжал с места на место, останавливаясь в пригородных мотелях и на съемных квартирах, где не спрашивали документы.
Наконец, позвонил Стелс и назначил место встречи. Переговорив, Кречет выбросил очередной телефонный аппарат с симкой. Из такси он вышел, не доезжая до мотеля на окраине задроченного областного городка. Прошёлся пешком. В руке раскачивалась объемная спортивная сумка.
День клонится к закату, в воздухе сильно пахнет озоном. С востока ползет лиловая грозовая туча. Резкий порыв свежего ветра с запахом дождя метнул Кречету в лицо горсть придорожной пыли, разметал полы его приталенного тренча, концы пояса которого спрятаны в глубокие боковые карманы. Под левой подмышкой мелькнул ТТ в оперативной кобуре.
В мотеле Кречет снял заранее оговоренную Стелсом комнату. Принял душ, одел спортивный костюм. Достал из сумки портупею и нож Magnum Tanto 4 от фирмы Cold Steel и, намотав портупею на левый кулак, стал точить об нее и без того бритвенное лезвие. Игоря бьёт нервяк.
Стелс появился через два часа. Буркнув что-то вроде приветствия, Кречет вернулся на стул и продолжил заточку.
Стелс хмыкнул и расставил на столе бутылку виски, колбасу, сыр.
— Что-то ты бледный, — хмыкает он снова, — не выспался?
— Выспишься тут…
— А на кого нож точишь? — насмешливо продолжает командир, — я ж тебе пистолет дал.
— Привык я к нему за войнуху. Профдеформация у меня! Не слышал, что Санитар рассказывал про профдеформацию?
— Ну-ка напомни…
— Он же в морге до войны работал, — повеселев, продолжил рассказ Кречет, — и при осмотре трупа патологоанатомом медсестра, по команде последнего, должна была перекидывать хуй жмура со стороны на сторону, чтоб его можно было полностью осмотреть. Эта медсестра потом рассказывала, что после суток такой работы по дороге домой у нее перед глазами мельтешат эти хуи, как дворники на лобовом стекле!..
Кречет захохотал.
— Какая отвратительная история, — резюмировал Стелс, — приходишь в себя?
— Да нормально. Что-то я подкис маленько за эту неделю…
— Не удивительно. А на нож особо не надейся. Каким надо быть уникалом, чтоб на поле боя проебать автомат, гранаты, а потом найти такого же долбоеба с вражеской стороны, чтоб вступить с ним в ножевую схватку… Понял, дикоебенный воин?
— Понял, — усмехнулся Кречет.
— Ну, тогда подтягивайся к столу…
Они выпили. На оконном стекле появились первые капли, а через минуту серебряный весенний дождь уже вовсю колотил по крыше. Сверкают вспышки молний, рокочет гром…
Обычный мирный гром, так не похожий на грохот артиллерийских разрывов.
— Короче, — говорит Стелс, — отправил я нашего безумца к Дайверу в полк морской пехоты ДНР. Они на Мариупольском направлении пиздячатся, там мясо полное. Так что почувствует себя Люциферушка в своей среде. Только будет теперь как в четырнадцатом убивать людей за еду. Повоевал немного за деньги — и хватит.
— Да, — соглашается Кречет, — отмочил он, конечно, знатно…
— Всё я могу понять, — снова разливает виски Стелс, — Я тоже маньяк, я тоже людей ненавижу. Но надо же понимать где можно гасить, а где не высовываться. А этот гибрид садиста с инфантилом как обычно — натворит какой нибудь хуйни в стиле фильма ужасов и глазами хлопает: «я больше так не буду»… Тебе теперь скрываться придется, накрылись твои командировки…
— Это понятно… — Кречет со вздохом отправил в рот кусок сыра, — Что мы дальше делаем?
— Дальше…- Стелс закуривает «Кэмэл», — завтра мы едем в Таганрог, у меня там двоюродный брат живет. А оттуда стартуем на Луганду…
— Лугандон… — вздыхает Кречет, — я возьму себе гандон и уеду в Лугандон…
— Не еби меня, не мучь — я уеду в Красный Луч, — в тон ему ответил Роман.
Они рассмеялись.
— Через Изварино уходим? — спросил Игорь.
— Нет, нельзя через Изварино. Я ж сказал — на Таганрог сначала. Оттуда на дээнэровский Новоазовск. А оттуда добираемся до Алчевска.
— Ебучий Алчевск, — поморщился Кречет, — почему именно эта дыра?
— Есть там дело… В общем, очень высокая вероятность, что Валькнута убили.
— Чего?! — подскочил Игорь.
— Да осади пока. Будем на месте — нам объяснят подробности.
— Ну нихрена ж себе информация… — покачав головой, Кречет снова разлил. Они выпили, помолчали.
— Слушай, Рома, а ты не забыл, что ты в том же списке, в котором были Бэтмен, Мозговой, Дремов? Колыван давно хотел от тебя избавиться. А после того, как мы зашли к Граниту и сказали: «слезай с бочки, Сильвер, ты низложен…» — тем более!
— А я особо отсвечивать не собираюсь…- Стелс затушил окурок в пепельнице, — а ну, дай свой тесак.
Взяв танто в руки, он покрутил его, попробовал кромку пальцем.
— Хороший нож! — оскалился он, — забудь все те гадости, которые я про него говорил. Ладно, я спать. Вдруг война, а я уставший…
— И отстал ты от жизни, друг мой, — пробормотал Стелс уже в подушку, — Колывана еще осенью свергли. Там сейчас другой глава республики…
Кречет перед сном вышел на улицу. Дождь уже закончился, в лужах отражается большая луна. Голова кружится от запаха умытой молодой листвы.
«Когда ж эта вся ебань-то закончится?» — меланхолично подумал он.

 

 

5

В итоге Куракин признал, что работать с новым руководителем ему нравится. Николай не наглел, не пытался включить начальника. Ознакомившись с собранной информацией, он выписал некоторые пункты себе в блокнот, пообещав обработать их через Контору. И уже через пару дней это дало результат.
— Итак. — Николай положил перед Семеном пухлую папку с личными делами и справками, — этого неизвестного на «Хонде» я пробил. Кваснецов Роман Андреевич, уроженец Майкопа. В начале 90ых закончил закрытую разведшколу. Участвовал в обоих Чеченских кампаниях. Специализация — диверсионная деятельность.
Когда начался конфликт в Ливии — уехал туда в качестве наемника.
С 2014 по 2015 находился в Луганской республике, занимал должность начальника разведки одной из бригад. На данный момент, по некоторым данным, является оператором одной серьезной ЧВК.
— Этой банды Воланда? — уточнил Куракин.
— Нет. Другой организации.
— Что-то я не пойму нихера… Деятельность ЧВК не имеет никакого правового регламента на территории РФ. Мало этого Воланда, непонятно под какой «крышей» работающего. А ты говоришь еще об одной…
— ЧВК — они как суслик, — ощерился Николай, — ты можешь их не видеть. Я могу их не видеть. А они есть. Тем более, Организация Воланда — не такой уж и секрет. Да и многие «ветераны Сирии», не иначе как в пьяном угаре, сливают в сеть фотографии и видео оттуда…
— Да и этот торчок… — Куракин поморщил лоб, вспоминая, — Маз. Абсолютно спокойно нам все рассказал, назвал позывные.
— Да! — Николай достал блокнот, — дай мне его данные. Надо будет проследить его личную жизнь…
Семен покопался в бумагах, нашел объяснение с данными горе-вояки.
— Я так понял, — сказал он, — возможно есть выход на контрабанду оружия через контору этого Воланда. А может и не только оружия…
— Эта версия давно в работе, — быстро вставил Николай, — у нашего ведомства. Пусть у тебя голова не болит — это работа не Уголовного розыска.
Куракин покосился на него, но промолчал.
— Слушай дальше, — продолжил «фэбас», — На Донбассе Кваснецов создал свою разведывательно-диверсионную группу, которая прошла спецподготовку здесь, в области, на закрытом военном лагере недалеко от поселка Весёлый. В эту группу входили Шамета и Савченко. У группы довольно долгая и увлекательная биография — Хрящеватое, Новосветловка, штурм Луганского аэропорта, город Счастье, Дебальцевская операция… Во время последней Кваснецов что-то не поделил с командиром бригады и натравил на него своих отморозков. Те, особо не заморачиваясь, прострелили комбригу ноги, оставив его пожизненным инвалидом. По некоторым данным, это сделал небезызвестный нам Шамета.
После этого саботажа группа, разумеется, попала в опалу. Через Министра Обороны республики Кваснецов каким-то чудом вывел своих людей из-под ответственности за этот маленький бунт. Пристроил их в отдельную Огнеметную роту той же бригады. А сам уехал в РФ, так как его ожидала судьба всех полевых командиров, неугодных новому правительству республики. Ну, как Мозговой или, скажем, Гиви с Мотороллой…
После этого группа начала распадаться. Тот же Шамета почти сразу уехал в ДНР в батальон «Восток» и еще полтора года воевал в Авдеевке, на Спартаке и ещё где-то… А Кваснецов связался с серьезной Частной военной компанией, которая занималась странами Африки с большими месторождениями алмазов. Савченко и Шамета в семнадцатом году вернулись в РФ и вышли на Организацию Воланда. Приняли участие в Сирийском конфликте.
— Так, понятно… — кивнул Куракин, — Ищем их через Кваснецова!
— Официально к Кваснецову особо не подлезешь, — заметил Николай, — по факту, он никакого участия в Батайском инциденте не принимал. Да и не найдем мы его по месту жительства. Но есть одна очень вероятная версия. Однако, я думаю, придется немного превысить полномочия…
— Мы же ищем убийцу, — криво улыбнулся Семен, — и должны это делать любыми доступными методами.
Николай внимательно посмотрел на него. И тоже расплылся в улыбке.
— Вот приятно работать с адекватным человеком! Зацепочка такая — у Кваснецова есть двоюродный брат Андрей. Живет он в Таганроге с женой и дочерью-школьницей. Очень высокая вероятность, что Шамета или Савченко, а возможно и сразу оба, скрываются как раз у этой дружной семьи.
— Это понятно, — кивнул Куракин, — ты предлагаешь последить за их домом?
— Нет у нас времени уже следить, — покачал головой Николай, — но и ломиться к ним в дом напропалую тоже не вариант. Надо пообщаться с этим Андреем. Никаких бумажек… Протоколы допроса этих родственничков нам тоже нахер не нужны. Нам нужна только информация! В средствах можешь не ограничиваться. От любого УСБ я тебя отмажу.
— А я обычно в средствах не ограничиваюсь, — в тон ответил Куракин.
— Вот и славно, — Николай улыбнулся и протянул свою клешню, — я пока отъеду по делам. Связь в телефонном режиме. За сутки управишься?
— Управлюсь, — ответил на рукопожатие Семена.
Когда куратор ушел, начальник Криминальной полиции закурил свою сигару и долго молча смотрел в стол. Его не покидало ощущение, что Контора ведет свою игру, а его использует втемную. Но конечная их цель совпадала. Это и есть настоящее межведомственное сотрудничество.
В кабинет без стука ввалился начальник Отдела по раскрытию тяжких преступлений майор Мясолюб. Он был угрюм.
— Пиздец, полдня в ГСУ проебался, — сообщил он, плюхаясь в кресло, — Следак этот, Ефимов, долбо…
— Витя, — прервал его Куракин, — Есть дело срочное. Сейчас бери пару своих архаровцев и поедем в Таганрог.
— А чего там? — с тяжелым вздохом спросил майор.
— По дороге расскажу.
— Сергеич, я даже не обедал еще!
— Пирожок с картошкой будешь? — Куракин полез в ящик стола, — Вторые сутки он уже у меня лежит, все забываю…
— Буду ли я пирожок? — переспросил Виктор, — Сергеич, моя фамилия Мясолюб! Конечно буду!
— Держи, — протянул ему пакет с «лакомством» Куракин, — и давай за своими. Встречаемся внизу…

*****

За углом Управления Николая ждал черный УАЗ «Патриот».
— Привет, — сказал он водителю, садясь рядом.
— Здорово, Непал, — кивнул тот.
— Ну какие новости?
— Сет и Дизель в Таганроге, — трогая с места, сообщил водитель, — за домом семейки этой следят, дачу проверили. Никаких следов этих пареньков пока. Дизель аккуратно прокачал через соседку — говорит, вроде как были у них гости пару дней назад…
— Какого хера он сурло свое сует? — недовольно зарокотал Непал, — блядь, я же сказал — только наблюдение! Хера ебало свое светить?! Для грязной работы у нас есть цепные мусора! Сегодня они возьмут в оборот эту семейку…
— Да я то тут при чем? — начал оправдываться водитель.
— Ладно, — отмахнулся Непал, доставая телефон, — сейчас я Дизелю хуев напихаю… Поехали пожрем. И сразу выезжаем на Таганрог.
Данные Маза руководитель операции записал в блокнот не просто так. Маз нарушил подписку о неразглашении. Теперь, надо полагать, он пропадет без вести… Но это не головная боль Непала — с такой мелочью возятся другие исполнители…
А на их группу возлагают большие надежды. Особенно партнеры Организации из Управления ФСБ, которые и внедрили Непала на должность куратора оперативных мероприятий.

6

Андрей с трудом разлепил глаза. Затылок ноет. Он привязан к железному стулу и почему-то бос. Вокруг какой то подвал.
Напротив него, раскачиваясь с пятки на носок, стоит мужчина в очень дорогой, даже на вид, кожаной куртке до середины бедра. Он мрачно курит сигару. За ним стоят еще трое молодцев. Андрея шарахнули по голове возле его гаража, где он возился со своим «Опелем». А Настя как раз сегодня сердилась, что он так подолгу пропадает с машиной. Даже чуть не поссорились…
— Что вам надо? — пересохшим ртом спросил Андрей.
— Будем кратки и лаконичны, — говорит мужик с сигарой, — у тебя два дня назад были люди. Где они сейчас?
— Какого… Какого хера? Брат двоюродный заезжал… Откуда я знаю где он? В Майкоп к себе уехал наверное.
— Кто был с ним? — огонек сигары при затяжке разгорелся как глаз какого-то демонического существа.
— Однополчанин его. Игорь… Какого хуя, мужики? Могли бы просто спросить…
— Проблема в том, — наклоняется к нему мужик в кожаной куртке, — что я тебе не верю. Поэтому сейчас для тебя будет произведена небольшая демонстрация… Давайте.
Он кивнул своим опричникам. Ледогоров привычным движением залепил Андрею рот скотчем. Майор Мясолюб достал из саквояжа телефонный аппарат полевой. Отходящие от него провода он закрепил на Андрее — один на мизинце правой ноги, второй на мизинце левой руки. Взяв ТАП, словно шарманку, Мясолюб быстро завращал ручку индуктора, меланхолично напевая «Владимирский централ, ветер северный…»
Парня выгибает ударами тока. Секунд через двадцать Виктор заканчивает музицирование. Сдирает скотч.
— Вы что делаете?! — истерически орет Андрей, — Не надо! Я же вам сказал все!..
— Объясняю дальнейший алгоритм действий, — выдыхая ароматный густой дым, говорит Куракин, — Сейчас мы перекинем клеммы. Одну на мошонку, другую — на зубы. Повторим процедуру. Если и это не поможет… У тебя же есть жена. И дочурка-цветочек. Сколько ей? Тринадцать? Четырнадцать? Так вот — эти любезные парни нанесут визит к тебе домой и привезут их сюда. И ты будешь наблюдать концерт нашего шарманщика, в котором твои девчушки будут петь дуэтом. Мне не хочется этого делать, но ты не оставляешь выбора…
— Ладно! — выкрикнул Андрей, дико глядя на своих мучителей, — Рома увез своего друга на Донбасс! Он говорил, что этот Игорь влип в историю… У меня они всего пару суток были! Через погранцов Ромка организовал корридор…
— Стоп! — Куракин достал диктофон, — сейчас подробно. Когда уехали, как переходили, куда конкретно направились…
Андрей начинает сбивчивый рассказ. От страха и пережитого шока он то и дело вздрагивает. А начальник Криминальной полиции тушит свою сигару и набирает Николая.

 

 

 

 

* Сакма(охотничий сленг) — след, оставляемый брюхом волка на снегу.

Эпизод 4
ЯЗЫЧНИК НА ПРАВОСЛАВНОМ КЛАДБИЩЕ

Век мечей и секир,
Треснут щиты,
Век бурь и волков до гибели мира;
Щадить человек человека не станет…

Старшая Эдда. Пророчество Вельвы.

1

Лежа на краю плато, они быстро окапываются. Прямо напротив чуть больше километра — укроповский блокпост на берегу Северского Донца. Значительно правей его высится громада с трубами — Счастьинская ТЭС.
Несколько суток назад при массированном минометном обстреле туда залетела мина и, похоже, повредила какой-то котел. Жуткие звуки выходящего пара наполнили всю округу инфернальной атмосферой фильма ужасов. Но сейчас тихо.
Кречет и Валькнут орудуют саперными лопатками, стараясь не высовывать головы. Неожиданно со стороны ТЭС по глазам бьет лазер. Молча и молниеносно разведчики скатываются за груду камней.
— Ты тоже видел? — спрашивает Кречет шепотом.
— Да. Дальномер. Айдаровцы что-то замышляют, — с легкой одышкой ответил Вова. Копать, лежа на боку не так просто…
К утру они вырыли две неглубокие лежки.
— Ладно, сойдет для начала…- Валькнут подтягивает поближе ПТРД и сумку с патронами, — будем ждать когда «бэтэр» выползет…
Но не успело еще даже толком рассвести, как в городе Счастье заработали минометы. Мины легли на плато за их спинами и дальше — по дачному поселку.
— Ох ты ж ебать! — засмеялся Володя, — да они из восемьдесят вторых ебашат!  Восемьдесят второй — не сто двадцатый, я его в рот ебал!..
Парни весело ржут. Над головой свистят осколки. Стелс и Кречет стоят на Краснодонском кладбище. Перед ними могила Валькнута. Володя, почитающий Одина и стремящийся в Вальгаллу, похоронен под христианским крестом.
— Валькнуту бы это не понравилось, — кивнув на крест, произносит Стелс.
Они выпивают по несколько глотков коньяка прямо из горлышка. Остальное оставляют на могиле. Потом он сидят у его матери. Уставшая пожилая женщина до сих пор не смогла смириться с потерей сына.
— Вову подвинули с должности за месяц до его гибели, — говорит она, — пришла какая-то Куница и командир бригады сразу же назначил ее командиром снайперского взвода. У неё вроде как опыт большой. А Володю по надуманным причинам перевел в минометную батарею… -женщина помолчала, вздохнув, но вскоре продолжила, — он же им правду всегда в лицо говорил, — продолжила она, — что они приспособленцы. Не любили его за это сильно. Вот и избавились… А на первом же выезде на позиции Вова подорвался на мине. Мне сказали, что он сам виноват — сошёл с тропы где не следует…
Стелс и Кречет молчат. Не верится в то, что Валькнут, имея огромный боевой опыт, по глупости напоролся на мину. Что-то здесь не так…
— Завтра едем с тобой в Алчевск, — сказал Рома Кречету, когда они вышли на улицу подышать перед сном, — встретимся с еще одним старым другом. Он всё расскажет подробнее.
Игоря уложили спать в бывшей комнате Володи. Над кроватью висит оберег в виде Мьёльнира — молота Тора. На столике стоит фигурка Одина. Одноглазый бог отмороженых воинов величественно смотрит на Кречета.
Ночью ему снилась огромная темная зала, чуть подсвеченная горящими факелами. За дубовым столом, сокрытый в тени, сидит некто с мускулистой фигурой Валькнута. Он медленно поднимает голову, видны очертания бороды и длинных волос. Одна глазница сияет тьмой, а во второй горит холодным огнём ярко-синий глаз. Он светится в темноте. В зрачке Кречет видит свое отражение.

2

Обрывки прошлого 1

— Правая сторона, — говорит Резвый, наблюдая в бинокль, — двадцать метров вправо от блокпоста. Ориентир — столб.
Стелс разворачивает ствол «Утеса».
— Господа, — бормочет он, — мы рады приветствовать вас на нашем борту…
Ду-ду-ду-ду…
НСВ сплевывает несколько коротких очередей. Группа расположилась на плато на постоянной пулеметной точке. Здесь два «Утеса» и два ПКМ. Внизу, чуть больше километра — мост через Донец. На нем стоит сгоревшая «Амфибия». На другой стороне, уже в Счастье — бывший пост ГАИ, а ныне за ним блокпост ВСУ.
Резвый падает за второй «Утес», и они работают из двух стволов.
— Злой — Стелсу! — запрашивает командир по рации.
— На связи, — отвечает Злой. Он устроился сзади в дачном поселке на втором этаже одного из брошенных домов.
— Что наблюдаешь?
— Попаданий не вижу, — отвечает корректировщик, — вам правей надо взять, ориентир — красное дерево. Там какая-то движуха…
— Ну раз так… — Стелс меняет директриссу стрельбы.
Ду-ду-ду…
И почти сразу хлопок. Что-то сдетонировало, валит черный дым.
— Горят, волки позорные! — весело выкрикнул Валькнут. Снизу у моста ожили пулеметные точки противника. Пули свистят над головами, но попасть затруднительно — группа Стелса на высотке, они стреляют снизу вверх.
— У ти бозе мой, они ещё и отгавкиваются, — насмешливо говорит Роман, — свистим, свистим красиво… Все упали и бояться! Есть такая команда — бояться! Бояться — лежа! Денчик, ты тоже!
Денчик стоит в полный рост и тянет лыбу — не подходя к краю плато, для пуль он недосягаем. Группа угорает. Снова два крупнокалиберных пулемета долбят блокпост. Минут через пятнадцать ожила рация, настроенная на открытую волну.
— Стелс, это укроп! Не стреляй! Дай убитых забрать…
Все переглядываются, снова смеются.
— Походу неплохо попали, — замечает Люцык.
— Не вопрос, — отвечает Стелс в рацию, — собирайте, хороните…
— Отбой, — говорит он уже своим, — зачехляйте стволы. Пускай жмуров соберут.
— Может с ПТРД их еще пару раз? — предлагает Кречет.
— Хорош! Постреляли и хватит… Вы с Валькнутом вообще где должны находиться?
— Уже уходим, — говорит Вова, — пошли, Игорек…
Вдвоем они поднимаются на холм, где недавно вырыли себе две лежки. Здесь стоит готовый к бою ПТРД.
— Блядь, как мы этот БТР сегодня проебали… — с досадой говорит Кречет, беря бинокль.
— Ничего, — не унывает Валькнут, — Он по-любому ещё покажется. Тогда нашинкуем от души, ха-ха-ха-ха!…
В течение следующих минут сорока они наблюдали подъезжающую на блокпост труповозку, суетящихся вокруг нее солдат противника. Большое желание въебать по ним…

— Если «бэтэр» вылезет — хуярим его все равно, — говорит Вова, — эти пускай хоронят трупаков своих, хрен уже с ними…
Труповозка уехала и движение прекратилось. Полный штиль. Кречет осматривает Счастье в бинокль. Город окружен деревьями, одевшими осенние наряды, солнце потихоньку клонится к закату, окрашивая в красно-розовый цвет маленькие облачка у горизонта. В прозрачном воздухе плавают поблескивающие паутинки. Красиво…
— Вова, бэтэр!!! — орет вдруг Кречет.
Валькнут хватает ПТР. Из города к мосту выкатывает «коробочка».
— Блядь, это танк! — охреневше сообщает прильнувший к биноклю Игорь. В следующую секунду парней оглушает разрыв, на головы сыпятся комья земли. Ощущение удара доской по голове. Снова разрыв. Их буквально подбрасывает в лежках. После четвертого разрыва Кречет повернул чугунную голову к Валькнуту.
— Братан, надо отходить! — говорит он, — нас сейчас здесь накроет нахуй!
— А… — Вова тоже нехило оглушен, — куда отходить?! Он пока и не думает прекращать!..
— Погнали ближе к поселку — ему туда трудней добить! Он же ниже нас намного!.. — орёт Кречет товарищу.
Парни выбрали короткий интервал между разрывами и бросились с холма. Вокруг всё окутано черным дымом, уши заложены. На пулеметной точке хаос — «Утесы» вверх ногами, верхушка дерева разворочена, все засыпано ветками. Остальные, похоже, успели укрыться в глубоком окопе — никого не видно. Валькнут с Кречетом упали за какой-то пригорок.
Танк расстрелял свой БК и спокойно уехал.
— Сука, изнасиловал как хотел… — бормочет Володя.
Они кинулись к окопу. Оттуда, матерясь и отплевываясь от земли, вылазит остальная банда. Вытягивают Санитара, который словил осколок в икру.
— Блядь! Ебаные гандоны! — свозь зубы рычит Санитар, — хуй вы меня убьете! Я сильнее танка!…
Ему вкалывают обезбол, тащат в поселок на плащ-палатке.
— Резвый, Валькнут! — угрюмо бросает Стелс, — готовьте минометы. Сегодня ночью будем устраивать им дискотеку! Надеюсь, труповозка далеко не уехала…

3

Город Алчевск. Грязный и вонючий городишко, отображающий всю убогую суть республики, получившейся вместо запланированной Новороссии. Эксгумированный совок в худших его проявлениях. Огромный металлургический комбинат, который так и не сумел национализировать Мозговой, выбрасывает в небо столбы огня из труб, пародируя преисподнюю. Воздух здесь тяжёл и вонюч от постоянных выбросов коксохима. Воду дают три раза в неделю — мутную жижу с желтоватым осадком. Голод и нищета. Голод читается в лицах прохожих, лежит на них печатью. Во взглядах, в каждом движении. Не так давно оголодавшие бомжи убили и сожрали человека.
Здесь в порядке вещей вытрусить переполненую урну в окно под подъезд. И никого не удивит идущая по улице мать с маленьким ребенком, которая материт его на чем свет стоит…
В Алчевске базируется Механизированная бригада, которой раньше командовал Гранит. Стелс и Кречет снимают квартиру на улице Гмыри, напротив клуба «Пати Зон». К шести вечера они сидят в кафе «Аляска». Симпатичная барменша-брюнеточка с биркой на груди, на которой написано «Елена» налила им виски и подала горячую пиццу.
— Блядь, ну и атмосфера здесь, — говорит Стелс, уныло глядя на плетущихся по разъебанному тротуару смахивающих на зомби прохожих, — инферно ебанное… Походу, если здесь ляпнуть пару произвольных фраз на латыни — сатана явится автоматически…
— Да уж, — кивнул Кречет, — смотрю я на этот городишко и поневоле становлюсь солидарен с Юлией Владимировной по поводу применения атомного оружия…
Оба смеются. Через полчаса появляется Злой. Старые товарищи обнимаются и рассаживаются за столом.
— Короче, такой расклад, — рассказывает снайпер, — когда после Дебальцево ты, Стелс, уехал в Рашу, мы оказались в огнеметке, а Валькнут ушел в противотанковую батарею, никакого отдельного взвода снайперов ещё не было. Нашу бригадную разведроту разогнали после случая с Гранитом и набрали с нуля. Там оказалась такая Куница — толковая снайперша, инструктор. Она в близких тёрках с Клёном — это сейчас командир бригады. Не знаю как она этого добивалась, но в итоге Клён приказом создает отдельный взвод снайперов. Куница собирает всех своих подопечных из разведроты и пехотных подразделений, становится командиром взвода.
Я за неё слышал много хорошего и тоже подумывал туда перевестись — не нравилось мне в огнеметной роте. Но Куница, видимо заебавшись долбоебизмом и уставщиной, которая сейчас выросла до абсурдных размеров, летом шестнадцатого года сваливает на гражданку, растить сына. А у Валькнута были хорошие отношения с Егерем, начальником штаба бригады. Егерь его сразу и протянул на освободившееся место. При всех охренительных боевых качествах Вовчика — снайперская работа не для него. К СВД он относился с легким презрением. В итоге он создал во взводе отделение ПТРД и ПТРС. К этим пушкам он благоволил. Вы же тогда с ним, Кречет, въебали БТР на Счастье из ПТРД?
— Да, — кивает Игорь, — я корректировал через бинокль, а Вовка нашпиговал «коробочку» бэзэтэшками так, что она в итоге загорелась…
— Да помню, — Злой отхлебнул виски, зажевал остывшей пиццей, — так вот, многие снайпера стали недовольны такими нововведениями, начали кляузничать на Валькнута. Плюс ко всему, Вовка с начальниками, пидорами штабными, ладить не умел и не хотел. Он меня пригласил к себе замом и мы вдвоем начали охуевать от разных подлян.
А Куница, помыкавшись на гражданке, поняла, что хоть какие-то гроши в этой ебаной говнореспублике можно заработать только в армии. И решила вернуться. Тут Клён и использовал против Вовки накопившихся кляузников, въебал ему несоответствие занимаемой должности. Валькнут, разумеется, разозлился и высказал комбригу всё, что думает о нём и его руководстве. И ушли мы с Вовкой в минометную батарею. Он командиром расчета, я корректировщиком.
Но Клён, конечно, помнит, что случилось с Гранитом. Валькнута вообще побаивались в Управлении бригады. К тому же, Валькнут знал о многих их темных делишках… — Злой закурил, замолчав.
Дым от сигареты, выходивший изо рта Злого, буквально тонул в таком же дыму, который, словно злая аура, заполнил не только эту кафешку, весь город впринципе.
— В январе у нас был выезд на Пришиб, — продолжил  он, — позиции недалеко от Сокольников. От укропов нас отделяет река. Жили мы в блиндаже, грелись, разумеется, буржуйкой. И вот как-то с утра заявляется Шах с проверкой. Помните его? Он командиром первой роты был во время Дебали… А сейчас он — командир первого батальона. Так вот, что интересно — никогда он с проверками на позиции не выезжал. А тут прям с утра заявился и давай разъебывать — типа свинарник развели. Золы много в печке. Старший позиции, пиздуй выноси золу… Старшим был Вовчик. Он послал Шаха нахер, но все же сгреб золу в ведро и пошел выбрасывать. Мы весь мусор скидывали в одно место — по тропинке вглубь посадки, там яма была вырыта.
Валькнут ушел — и разрыв через минуту. Мы выбегаем — он на тропинке лежит весь в крови. Я по этой тропе вечером накануне ходил, все было в порядке. Шах в истерике, орет: «Проебали ДРГ! Где охранение?!» Ну и так далее… А охранение стояло всю ночь.
Вовка сразу умер. В итоге оказалось, что сработала не ОЗМ и не МОН…- Злой раздавил окурок в пепельнице, — это был Многофункциональный инженерный боеприпас! В нашей республиканской быдлоармии никто даже не знает, что это такое.
— МИБ? — слегка опешил Стелс, — да его только ССО использует…
— Хер знает — может у укропов они тоже появились, — говорит снайпер, — Но вся эта дорожка отлично просматривается от поста. Пацаны в наряде ночью стояли как положено, все трезвые. И такая вот хуйня… МИБ могли установить только утром, когда Шах собрал всех нас и разъебывал…
— А Куница эта что сейчас? — спросил Кречет.
— А хера ей сделается? — поморщился Злой, — с Вовкой она сильно не ладила — ненавидели они друг друга. Командует взводом, пэтээрдэшников всех разогнала. Замок у неё Есаул, ебарёк на несколько лет моложе её. Как снайпер вроде неплохой…
— Все достаточно ясно, — мрачно заключает Стелс, — начинать будем с Шаха.
— Есть соображение по этому поводу, — оживляется Злой, — Шах с Кондратом — это начальник штаба батальона — по субботам парятся в одной маленькой сауне на два зала. Шлюхи, бухло… Треш, содомия… Гы-гы!
— Ты уверен, что они делают это каждую субботу? — спросил Кречет.
— Да! За ними постоянно ночью в комендантский час ездит дежурная машина с батальона. Привозит их невменяемые тела с этой сауны…
— Отлично, — кивает Стелс, — узнай телефончик этой бани. Один зал мы должны забронировать заранее.

****

Сауна была частной и находилась на Жиловке, прямо во дворе владельца. Он встретил Стелса и Кречета на входе, провел их в предбанник. Злой остался в машине за углом.
В предбаннике две двери. Они входят в одну из них. Там находится просторный зал с большой плазмой на стене, диванами, столом и камином. Парилка, душевая, бассейн. И маленькая комната с широкой кроватью.
— Я буду в доме, — говорит хозяин, — Если что-то понадобится — вот телефон, звоните.
Хозяин уходит, они садятся за стол.
— Наших друзей пока нет, — говорит Стелс, — все в делах они… Будем ждать.
Ждать пришлось недолго — через час в предбаннике раздались голоса. И голос Шаха они узнали сразу. Подождав, пока хозяин разместит новоприбывших в соседнем помещении и уйдет, затем выждав ещё контрольные двадцать минут, Кречет со Стелсом молча встают из-за стола и выходят в предбанник. Кречет в правой руке держит свой любимый танто с бритвенной заточкой, а левой стучит в соседнюю дверь. Оттуда доносится музыка и смех.
— Сейчас! — весело кричит нетрезвый голос, приближаясь к двери.

****

Голый Шах стоит на коленях на заляпанном кровью полу. За его спиной высится Стелс, накинувший гарроту на шею комбата. Это не просто удавка, а хирургическая проволочная пила с алмазным напылением. Натянувшись, она моментально прорезала верхний слой кожи: кровь стекает на плечи и грудь Шаха.
Рядом на полу заканчивает свои конвульсии начальник штаба батальона Кондрат. Ему Кречет на входе нарисовал ножом улыбку на горле, через которую сейчас вместе с упругими толчками крови резво выбегает жизнь.
— Что за хуйня?! — хрипит Шах, пытаясь схватиться за удавку, но режет пальцы.
— Не дергайся, — бросает Стелс, склоняясь к его уху, — башку отпилю.
— Неужели не признал нас, Лёшенька? — Кречет садится на корточки напротив Шаха. Тот с ужасом наблюдает как разведчик покручивает своим жутким ножом между пальцев.
— Узнал…- просипел комбат, — что вам надо?
— Сейчас, друг мой, ты расскажешь как замочил Вову Валькнута, — сказал Стелс, немного усиливая нажим гарроты. Кровь пошла обильней.
— Я… Не… Пацаны, я ни при чем! Это комбриг всё замутил…
— Продолжай, — поощрил Кречет.
— Клён хотел, чтоб Куница командовала взводом снайперов. Валькнут неуправляемый был! До сих пор разумом в ополчении оставался! Клён походу боялся, что Вова ебнет его рано или поздно. Он про какие-то хуевые дела комбриговские знал…
— Что за дела? — доброжелательно спросил Роман.
— Точно не знаю… — бубнит комбат, — там какие-то финансовые замуты…
— Кто мину установил, — склонился к нему Кречет.
— Есаул! Он заместитель у Куницы. Я же не знал ничего… Мне комбриг сказал приехать на позицию и разъебать там всех. А потом Валькнута заставит мусор вынести, ну чтоб на место его поставить…
— Откуда знаешь, что это Есаул сделал? — поинтересовался Рома.
— Его комбриг со мной отправил. Он в блиндаж не стал заходить. Я загнал часового вниз, построил всех в блиндаже. А Есаул оставался на улице. Кроме него некому было…
— Куница в курсе всех этих дел? — снова спросил Кречет.
— Не знаю, — хрипит Шах, — вряд ли. Она с Валькнутом не ладила, но она не тот человек, чтоб такие подляны мутить… Её Клён лично просил вернуться. И Есаул уговаривал. Он, сука, хорошо устроился… А меня они использовали втемную… Ребята, не убивайте меня…
Вздохнув, Стелс затянул петлю и в несколько движений вскрыл комбату горло до шейных позвонков. Шах забился в агонии, издавая булькающие звуки. Кречет едва увернулся от кровавого фонтана, укоризненно взглянул на командира. Роман прополоскал гарроту в бассейне, вытер её о полотенце.
— Валим отсюда…
Злой тронул машину сразу, только они сели.
— Вы ж понимаете, — немного виновато сказал он, — мне мою морду светить нельзя особо — я служу в этой сраной армии…
— Все в порядке, братан, — хлопнул его по плечу Стелс, — от тебя пока требуется только крутить баранку. И ещё — ты знаешь где живет Куница?
— Где-то в Перевальске, — говорит Злой, — она почти все время на казарме или по полигонам. А на выходных туда ездит. У нее там мать живет и сын. Ему, кажется, семь лет…
— Адрес можешь узнать?
— Думаю, да, — кивнул тот.
— Рома, ты что её тоже решил? — поворачивается к нему Кречет, — она же, походу, не при делах…
— И её тоже! — Стелс страшным тяжелым взглядом смотрит на Игоря, — мы замочим всех, кто имеет отношение к гибели нашего брата!
Кречет ничего не ответил. Роман опустил стекло, закурил.
— Хватит сопли жевать, старичок, — уже спокойно говорит Стелс, выдыхая дым, — там, где заканчивается объективная справедливость и начинается человеческая мораль — там всегда двойные стандарты..

4

Обрывки прошлого 2

Двое суток назад, когда группа Стелса атаковала из минометов ТЭС, на которой базировался батальон «Айдар», прилетела ответка из 82мм миномета. В результате Стелс, Люцифер и Резвый получили осколочные ранения и были тут же переправлены в Луганскую областную больницу.
Ответка прилетела со стороны блокпоста ВСУ. Это невзирая на то, что с начала ноября между Стелсом и командиром укроповского блокпоста была заключено негласное перемирие. Больше месяца они не стреляли в друг друга. Пизды выхватывал только «Айдар», причем нередко и от вэсэушников — была у них сильная неприязнь. И тут такая подляна под шумок…
— Я думаю, все согласны, что этого нельзя оставлять без последствий? — спросил Валькнут, стоя посреди комнаты добротного дачного дома, занятого частью группы, — у укропов сегодня ротация. Дождемся подвоза свежего мяса, сразу и накроем…
Остальные члены групы угрюмо кивают.
— Сейчас на верхних позициях какая-то проверка из КГБ Луганска, — продолжает Вова, — к нам они не попрутся, ибо ссыкотно. Да и там, я надеюсь, долго не задержатся. Злой на плато в наблюдении, маякнет сразу, как к украм подъедет смена. Скиф, пошли минометы выставим…
Скиф с Валькнутом уже было направились на выход, но Вова вдруг остановился.
— Да, — вспомнил он, — к нам сейчас группа россиян должна подойти, Баюн отмаячил. Они хотят выбрать место для лежки напротив ТЭС. Санитар, встретишь, проводишь.
— А что за россияне? — поинтересовался тот, копаясь у печки.
— Хер их знает. Может «вежливые», может — грубияны. Хуй поймешь, как они друг дружку в своих ролевых играх называют… Ты нахера так натопил? Дышать нечем…
Вместо ответа Санитар открыл заслонку и вывалил из жара 82мм мину.
— Блядь, я даже не знаю как на это реагировать, — чуть помолчав, сказал Вова.
— Да все в порядке, я взрыватель выкрутил, — просиял Санитар, — тротил расплавится, я спилю хвостовик и солью его. Ну чтоб не выковыривать…
— Дурдом, — покачал головой Валькнут, выходя в декабрьский вечер.
Группа россиян из четырех человек, прикинутых по последней тактикульной моде, явилась минут через двадцать. Санитар по-быстрому показал им тропу и вернулся к печи.
Валькнут и Скиф навели три 120мм миномета в район блокпоста и стали ждать сигнала от сидящего «на глазах» Злого. Ушедшие россияне вернулись на удивление быстро.
— Выбрали позиции? — спросил Санитар, жаря картошку на той же печи, в которой прогревалась мина.
— Какие лежки? — раздраженно бросил их старший, — мы уходим! Только что минометный выход был!
— Где? — удивился медик.
— Километрах в шести к северо-востоку от Счастья.
— Ну и что? — еще больше удивился он.
В этот момент ожила рация. «По норкам,» — сообщила она голосом Валькнута.
— А вот сейчас выходы будут! — заржал Санитар, откидывая крышку погреба, — и приходы тоже! Прошу, господа…

****

Злой сообщил, что наблюдает подъезжающие к блокпосту «Уралы».
— Приготовились! — гаркнул Валькнут, — Немец, врубай укропам музыку!
Сапер включил приемник и зажал тангенту на рации, настроенной на открытую волну. Из динамика полился жутковатый ремикс на песню «Sweet dreams».
— Понеслась! — весело выкрикнул Володя.
Кречет вставил в раструб миномета хвостовик тяжелой мины, отпустил.
Ба-бах!!!
Труба выплюнула в небо летающую барракуду. И тут же Скиф вставил следующую. Из-за домов заработали еще два «стодвадцатых», устраивая для блокпоста противника маленький филиал ада.
— Есть один «Урал»! — возбужденно орет Злой в эфир, — разбегаются как муравьи!!!
Бах! Бах! Бах! Монотонно долбят примитивные машины смерти. Льется демоническая музыка в эфир.
— Восемь «утят» забежали под плавающую хуйню! — горланит Злой, -под остов «Амфибии»!
— Забежали? — улыбается Володя, подкручивая миномет, — сейчас-сейчас… Скиф, давай!
Мина уходит, разрыв.
— Чуть левее возьми! — говорит наблюдатель. Кречет опускает мину. За секунду до выхода слышит шипение сгорающего пороха. Выход…
— Есть!!!!! — истерически орет Злой, — чётко в «Амфибию»!!!
Валькнут выхватил у Немца рацию, вдавил тангенту.
— Слышите музыку ада, ушлепки?! — зловеще говорит он в открытый эфир, — я Валькнут! Это я расстреливал вас из ПТР все это время! Это я кидаю в вас мины! Вы никогда не вернетесь домой! Понадобится много гробов!..
— Вова, может пора и нам по норкам? — прервал его увлеченный монолог Скиф.
— Да, думаю самое время, — кивнул Володя.
Ответка не заставила себя долго ждать. Укры ударили из пары 120мм минометов, «Василька» и АГС. Одной из мин выбило окно в доме, где в подвале засел Санитар с «гостями».
— В шести километрах, говорите, выход был? — весело спросил он у побледневшего командира «вежливых». Но тот почему-то не поддержал диалог…

5

Стелс, глубоко надвинув на глаза кепку, раскачивается на качели на детской площадке. Кречет, подняв воротник своего тренчкота, сидит тут же на скамейке, втыкая в телефон. Они делают вид, что незнакомы. На площадке еще две мамаши выгуливают своих чад.
Прямо напротив — подъезд дома Куницы. Её пока нет, но она должна быть сегодня. Злой с утра заходил к снайперам и выведал невзначай, что Куница уехала на рынок, а потом собиралась к сыну.
Наконец, неподалеку паркуется синяя «Део». Из нее выходит светловолосая симпатичная женщина лет сорока с подтянутой красивой фигурой. А с ней тот самый ебарек Есаул. Щебечут весело. Идут к подъезду через детскую площадку.
Стелс спрыгивает с качелей и разворачивается им навстречу. В руке у него появляется страшный револьвер РШ-12. Кречет тоже поднимается с лавочки, извлекая ТТ из-под тренча. Куница и Есаул даже понять ничего не успели, когда заговорили два ствола.
Пули калибра 12,7 мм перепахали грудь Куницы, выворотив ей спину на выходе.
Есаул получил две тэтэшные пули в корпус и одну в глаз. Мамаши с детишками на площадке дико завизжали. А стрелки уже исчезли, оставив после себя лишь два изуродованных, чуть подергивающихся трупа прилично одетого парня и красивой при жизни женщины.

****

— Пиздец, по Алчевску такой хипиш стоит! — возбужденно расказывает Злой. Они сидят на съемной квартире на Гмырях и пьют водку.
— Что говорят? — с трудом двигая челюстью, прогудел Стелс.
— В основном про украинскую ДРГ. Два дня — четыре трупа! И трое из них офицеры. Комендатура, полиция, МГБ — все на ушах! В городе шмон! Армия вся на казарменном положении…
— Ничего…- сквозь зубы цедит Роман, — скоро они совсем обосрутся… Следующим будет Клен…
— Как до него добраться? — Злой опрокинул в себя рюмку, отправил следом кусок курицы-гриль, — он не ездит по одному маршруту. Где он живет я не знаю и вряд ли смогу узнать. А штаб мы втроем штурмом не возьмем…
— Понадобится твоя помощь… — Стелс тоже выпил. Лихорадочно дернулся заросший щетиной кадык, — не сейчас. Через недельку, когда все немного утихнет. Тебе надо сходить к Резвому в роту и взять у него два «Шмеля»… У него куча незарегестрированных огнеметов. Я ему позвоню заранее.
— Ты решил уебать по штабу?! — выпучил глаза Злой.
— Нет, конечно. Я решил уебать по УАЗу комбрига на выезде из штаба. Не надо городить огород и пытаться вычислить его маршруты следования. Самый короткий путь — прямой…
— Штаб охраняет усиленный взвод комендатуры… — не очень уверенно вставляет снайпер.
— Вот именно, что комендатуры! — хищно оскалился Стелс, — они обосрутся нахрен, когда огнемет рядом сработает…
Злой посидел еще немного и ушёл на казарму. Кречет со Стелсом остались одни. У Кречета впавшие потухшие глаза. Он льет водку как не в себя.
— Ты в порядке? — повернулся к нему Роман.
— Нет. Я не в порядке… — у Игоря слегка заплетается язык, — не надо было бабу мочить!.. Она не виновата была! И сын у нее маленький.
— Кто не виноват?! — взорвался Стелс, — Валькнута по большому счету из-за неё грохнули! Они все повязаны, как ты не поймешь?! Посмотри на Злого! Пацан с первых дней воюет — и до сих пор рядовой корректировщик! А жополизы и приспособленцы приживаются и сидят в теплых кабинетиках… Да что я тебе это объясняю? Можешь не переживать — эту сучку грохнул я! Или тебе и ебаря ее жалко?!
Кречет посмотрел на него пустыми глазами. Отвернулся, выпил.
— Что мы дальше будем делать? — спросил он, — когда комбрига замочим?
— Есть у меня выход на Sterling Corporate Services, — ответил Стелс, — Это ЧВК в Южной Африканской Республике. Там большинство белые, в основном бельгийцы. Но русские тоже есть. Нас там ждут. Главное, в Раше пока больше не светится. Несколько лет повоюем за какое-нибудь Лимпопо…
— А потом что? — глядя в стену, спрашивает Кречет.
— До этого «потом» еще дожить надо…
Рома закуривает, выпускает дым в потолок.
— Игорь, — зыркает он на Кречета, — ты не сломался? Я могу дальше на тебя расчитывать?
— Можешь, — катнув желваки, отвечает тот. И снова прикладывается к бутылке.

6

Непал смотрит на часы. 5.40 утра.
— Все, пошли, — бросает он Дизелю.
Сет остается в машине, а они проходят в квадратную арку и поворачивают к подъезду. У Дизеля под просторной курткой топорщится АКСУ с глушителем.
Спецотмычкой он размагничивает домофонный замок.
— Не зевай, — негромко говорит ему Непал, — у них есть оружие. Они здесь уже несколько человек покрошили…
Поднимаются на второй этаж. Дверь, обитая заскорузлым дермантином.
Дизель копается с замком, Непал достает два «Глока» с глушителями.
Замок тихонько щелкает, Дизель открывает дверь, пропуская командира группы вперед. Расстегивая куртку, заходит следом.
У Стелса жутко разболелась голова под утро от выпитого накануне. Он в трусах стоит у холодильника, достает кефир.
Оборачивается на звук мягких кошачьих шагов.
На пороге появляется Непал. Они секунду смотрят друг на друга. Потом наёмник расстреливает Стелса из двух пистолетов.
Дизель столь же бесшумно проскальзывает в спальню. На кровати, разметавшись, спит Кречет, в комнате стоит жуткий перегар. Подняв автомат, Дизель короткой очередью простреливает ему грудь и живот.
Кречет хрипит и выгибается. Разлепляет заплывшие глаза.
Непал тоже заходит в комнату. Крупным планом фотографирует умирающего Кречета на телефон. Потом стреляет ему в голову из «Глока».
— Был убит во сне, — с сарказмом говорит Непал Дизелю, — не переродится он в мире богов…
Они возвращаются в машину, трогают с места. За окном занимается безрадостное алчевское утро. Жутко воняет с Коксохима.
— Всё, мы закончили работу в этой дыре? — спрашивает Сет. В ЛНР ему не нравится. А у Непала в этом городе, напротив, легкое ощущение дежавю и ностальгия. Он уже бывал здесь в пятнадцатом году в составе другой группы. Впоследствии того визита один из местных боготворимых командиров не доехал до Луганска…
— Пока рано говорить, — после некоторого молчания, сказал Непал, — есть ещё третий дружок, Савченко. Который ствол и засветил. Но где его искать пока неизвестно…
Немного поразмыслив, командир набирает номер Артема. Коротко переговаривает с ним.
— Всё, — говорит он своим бойцам, убирая телефон, — третий нам пока не нужен. Подышит ещё немного…
— А что тогда делаем мы? — оживляется Сет.
— А мы избавляемся от железок и возвращаемся в Россию.
Непал удовлетворенно потянулся мощным мосластым телом.
— Вот вам практический пример того, как пьянство вредит здоровью, — весело сказал он, скалясь от уха до уха.
Сет с Дизелем шутку оценили сдержанными смешками.

Эпизод 5

ОБРЕТЕННЫЙ РАЙ

«Только в центре смерти ты найдешь фонтан жизни…»

Алхимик Артефиус

Часть 1

— Всё, привал, — сказал Дайвер, когда они вышли из заросшего высоким рыже-бурым бурьяном поля к узкой полосе старых акаций. Вымотавшаяся разведгруппа тут же садится на осеннюю пожухлую траву.
Люцифер сбрасывает со спины вьюк из двух спаренных «Шмелей», разминает охреневшую спину.
— Заебался тягать этих «друзей»? — закуривая, усмехается Дайвер, — через пару дней кто-нибудь мотнется на Безыменное и захватит твой РПГ.
— Да неплохо бы…- говорит Люцифер, приваливаясь к дереву.
— Слушай, а зачем ты топор с собой таскаешь? — поинтересовался Бледный, кивнув на тактический томагавк, закрепленный на правом бедре Люцыка.
— Попадется пленный — продемонстрирую! — коротко хохотнул тот.
Взвод, которым командует Дайвер, входит в Стрелковый батальон полка морской пехоты ДНР. Зона ответственности полка — Мариупольское направление.
Неделю назад началась какая-то крупномасштабная операция. Большую часть Стрелкового батальона сорвали с Безыменного на передовые позиции — Октябрь, Куликово, Коминтерново, Заиченко. Разведвзвод Дайвера расположился на Сосновке, заняв там два пустующих дома. А два дня назад патрульная группа из полковой разведроты попала в засаду прямо в тылу позиций первого батальона.
Проблема в том, что линия обороны ДНР на этом направлении зияла огромными дырами. Разрывы между позициями в этих местах были больше двух километров. Неудивительно, что украинские «гости» без особых проблем проникали в тылы позиций и сильно осложняли жизнь полку морской пехоты. Попавшая в засаду патрульная группа потеряла одного человека убитым, двое получили серьезные ранения.
Управлением полка было принято решение о постоянном патрулировании тылов в местах наибольших разрывов между позициями. Так как это огромная территория, пришлось задействовать разведвзводы всех трех батальонов. Патрулирование осуществлялось вахтами по несколько суток. Первая вахта досталась Дайверу…
Половина взвода осталась на Сосновке. А восемь человек, включая самого командира взвода, прибыли на Малое Коминтерново и оттуда выдвинулись на маршрут. Они шесть часов кружили по тылам через посадки, поля и камыши. С некоторых позиций слышны звуки коротких стрелковых боев. Иногда свистят немногочисленные мины.
Но разведгруппу это не касалось.
Обойдя маршрут несколько раз, Дайвер принял решение вернуться на Коминтерново, пообедать и отдохнуть. Сейчас за ними должна придти машина. Разведчики курят, наслаждаясь долгожданным отдыхом. В прозрачном воздухе тянет октябрьской прохладой, пахнет сырой землей и прелыми листьями. Во взводе все носят «горки», только Сева и Денчик, следуя традиции группы Стелса, таскают неизменные мультикамовские «кадыровки». Люцифер тоже в «мультике» производства США, купленном ещё после Сирии. На всех броники третьего класса защиты и разномастные разгрузочные жилеты. У Денчика на спине ранец «скорпион» с лентой на 500 патронов.
Наконец, Дайверу отзваниваются.
— Пошли, — говорит он, — карета прибыла.
Группа выходит к ожидающему «Уралу», грузится в кузов. Двинулись в сторону Коминтерново. Где-то впереди слышатся разрывы 120мм мин. Но как только выехали на трассу, минометы начали класть недалеко от машины. Водила газует как безумец. На скорости залетают на Малое Коминтерново. Здесь творится хаос — поселок плотно обстреливают. По улице густо летают птичьи перья. Проезжая, разведчики наблюдают справа от дороги разнесенный миной курятник.
Скрывшись за домами, «Урал» тормозит, группа тут же высыпает из кузова.
— Убирай нахрен машину отсюда! — подбегая, орет Сталкер — начальник разведки полка. Мина разрывается где-то совсем рядом, все падают на землю. Слышно, как осколки секут деревья и крыши домов. Вскочив с земли, водила прыгает в кабину и быстро угоняет грузовик вглубь поселка. К Дайверу подбегает Армян — первый заместитель комбата. Что-то втолковывает. Дайвер мрачно кивает.
— Возвращаемся, — говорит он, подходя к своей группе, — Надо «трехсотого» эвакуировать с позиций Замира. У них там ад.
Уставшие и раздраженные разведчики выдвигаются вслед за Дайвером.
— Что-то мне это начинает напоминать четырнадцатый год! — весело сообщает Люцык. Тем не менее, язык у него уже вываливается под тяжестью вьюка.
Поселок и расположенный неподалеку блокпост продолжают долбить плотным минометным огнем.

*****

Группа проходит километра полтора, пересекает густо заросшее поле по едва заметной тропе и выходит к жидкой посадке. Здесь должны быть позиции, но сейчас они брошены. Никакого раненого здесь не видно и близко. Как и вообще кого бы то ни было…
— Что это ещё за хуйня… — бормочет Дайвер. И в этот момент по группе открывают огонь из автоматического оружия.
— Контакт! — рявкает комвзвода, — рассредоточились!
Позиции укропов находятся в трехстах метрах через поле впереди. Автоматчики работают примерно метров с двухсот — уже из поля. Подойди группа Дайвера чуть позже — встретили бы украинских солдат, уже на брошенных позициях Замира. Разведчики с энтузиазмом открывают ответный огонь.
Укрывшись за стволом дерева, Люцифер развьючивает «Шмели», хватает один. Снимает предохранители, откидывает диоптрический прицел. Рядом безумный Денчик поливает противника из ПКМ. Любит он это дело…
Определив примерное местонахождение небольшой группы стрелков в поле, Люцык шлепает туда термобарический заряд. Эффектно лопается огненный шар, сухой бурьян занимается пламенем.
— Отлично! — лыбится прикрывающий его Кракен.
Люцифер отбрасывает отработанную трубу, берет второй РПО. Противник тоже отвечает яростным огнем — с их стороны ревет «Утес».
Люцык отрабатывает второй огнемет, «Утес» вроде притихает. Но потом снова оживает. Дайвер тем временем набирает Армяна.
— Что за подстава, товарищ майор? Это такая эвакуация «трехсотого»? Мы пришли на пустые позиции и нас плотно атакуют!..
Выслушав ответ замкомбата, взводник выругался.

— Сейчас нас поддержат минометчики, — сообщил он своей группе, — раненого уже эвакуировали. Сейчас сюда выдвигается группа Ерша — они нас поменяют, надо их дождаться. Но расклад не самый веселый: справа наших позиций нет вообще. Слева — позиции Матроса в полтора километрах. Полтора километра никем, мать его, не контролируемой посадки…
С шелестящим жужжанием прилетел ВОГ из подствольного гранатомета, взорвался где-то в вершинах деревьев. Все прижались к земле.
— Короче, — говорит Дайвер, — слева чуть дальше есть прогалина в этой лесополосе. Укры не идиоты — они через посадку не полезут, которая может быть заминирована. А вот через прогалину эту они могут выйти нам на фланг… Док, Люцифер, Денчик — выдвигаетесь влево к этой прогалине и удерживаете её.
Разведчики сместились влево вдоль посадки. Взводный медик Док и Денчик заняли позиции по бокам этой прорехи в не особо густой полосе деревьев.
Люцифер залёг в траве прямо напротив, просматривая поле.
Первая пуля свистнула где-то высоко, сначала он принял ее за шальную. Но следующая просвистела уже над головой. Похоже, какой-то укропчик его отлично видит.
Матерясь, Люцык через бок перекатился под защиту деревьев.
Из поля сработали навесом несколько подствольников. Две гранаты разорвались сверху, зацепившись о ветки. Остальные легли далеко в тыл позиций.
Наконец, подключились минометы морской пехоты. Били они на удивление точно. Дайвер немного скорректировал их по телефону и мина легла аккурат в укроповский блиндаж, расшвыряв бревна. Интенсивность стрельбы противника мгновенно снизилась.
А через несколько минут подтянулась группа огневой поддержки из взвода Ерша. Они притащили с собой два «Утеса», АГС, пулеметы. Человек двадцать.
Ёрш тоже здесь. Он как всегда жизнерадостно подъебал Дайвера и сообщил, что на дороге их ждет БТР.
Передав позиции, разведчики вышли к «бэтэру», попрыгали на броню и уехали отдыхать на бывший интернат, расположенный в Большом Коминтерново.
Прибыв на место, Люцифер первым делом нашел Армяна и вцепился в него, требуя гранатомет на временное пользование. Тот подсуетился и нашел поюзаный РПГ и потертый портплед для выстрелов. Боезапас к нему Люцык выбрал сам на импровизированном складе в подвале интерната. Предпочтение отдал осколочным выстрелам.

2

Поужинав, разведчики разместились на первом этаже в спальном помещении. Кроме них здесь отдыхало отделение ПТУРщиков.
— Как это ты Армяна на шайтан-трубу развел? — спросил Кракен. Он командир первого отделения, он же и замкомвзвода. Кракен и Дайвер служили срочную службу в одной и той же части спецподразделения боевых пловцов ВМС Украины. Только Кракен лет на десять раньше.
— Я поговорил с ним по-армянски, — смеется Люцифер, — забавный они народ. У меня есть один знакомый в Краснодаре. Женился на русской, сын у них маленький. Сижу у них в гостях как-то. Малой перецепился, упал. Прибегает в комнату, ревет. А его папаша выдает: «Сырёжа, синок, кито тебя абидел, твой рот ебал?..»
Разведчики заходятся хохотом. В комнату заходит Дайвер, с ним паренек из второго бата, оператор-наводчик БТР.
— Расскажи пацанам, — сдерживая смех, говорит ему Дайвер.
— Короче, такая тема, — лыбясь, рассказывает тот, — мы на замировские позиции еще перед вами приехали. Комбат сказал раненного забрать. Приезжаем, а там десять рыл стоит, морды незнакомые. Я к ним вылез, говорю: «Кого забрать, где раненный?» Они в непонятках. Нет, говорят, у нас раненых. Вы, говорит, нас меняете? Я им объясняю, что никого мы не меняем. Один из них, старший походу, психовать начинает. Мы, говорит, позицию выбили, а удерживать её — не наша задача!
Тут я начинаю отдуплять — у одного из них маскхалат расстегнут. А форма под ним — «цифра Порошенко». Водила мой тоже, видимо, сообразил — начинает назад «бэтэром» сдавать. Я один остаюсь, вокруг укры. Они чехлы ещё не сняли. «А вы из какого подразделения?» — спрашивает их старший. Морская пехота, говорю.
«Морська пихота?» — спрашивает другой зольд. Я стою в ахуе. «Мы, короче, уходим, — говорит старшой, — ты остаешься или с нами?»
С вами, говорю. Они начинают пиздовать легким бегом, я следом. Смотрю — сворачивают в поле на узенькую тропку. И она идет в сторону укровских позиций. Я чуть отстаю, а они тоже начинают соображать, что что-то здесь не так. Притормаживают, разворачиваются. Я как чесанул с низкого старта обратно. Они немного постреляли вслед и угомонились…
Комната взрывается хохотом.
— А кто же «трехсотого» забрал? — отсмеявшись, спросил Сева.
— Да сами замировские и забрали. Их трое было на позиции. Укроповская группа атаковала, одного ранили. Его за руки, за ноги — и на наш блокпост отошли. Доложили комбату вашему по телефону, что позиция выбита и у них один «триста». А он, видимо, что-то не так понял…
— Охуеть, долбоебизм, — вздыхает Дайвер.
— А это ты в Сирии был? — спрашивает у Люцифера оператор-наводчик. Тот кивает.
— А туда с дээнэровским паспортом можно попасть?
— Да можно в принципе, — чуть помедлив, ответил гранатометчик, — я как минимум одну группу из бывших ополчуг видел… В бинокль. Как их распиздовали. Бросили на штурм высотки, занятой небритыми парнями без артподготовки и техники. Джихадисты их подпустили метров на восемьсот, выгнали пикап с «зушкой» и расхуярили все это дикоебенное войско. Я сам видел, как разлетались их конечности.
— Страшные истории от бешенного наемника! — не удержался Дайвер от подъебки, — Люцык, ты уже полгода в нищей армии ДНР, а прикид как у дикого гуся из «Блэк Ватер».
На Люцыке удобная и прочная форма с интегрированными наколенниками и налокотниками. Обут в качественные «Лова Зефир» не подходящей для местной грязи расцветки «койот». На шее завязан зеленый шемаг.
— А я и так наёмник! — подскакивая, весело орет гранатометчик, — меня кормят — я воюю!
Денчик и Сева с хохотом тоже подскакивают.
— За жратву, значит?! — наигранно изумляется Дайвер, — а как же идея?
— В жопу идею! Патриотизм придумали русские, чтоб за войну не платить!
Схватив друг друга за плечи, Денчик, Сева и Люцифер скачут по кругу с криками:»Ура! Мы убиваем людей за еду! Мы будем воевать и убивать!..»
— Послал бог придурков Стелса под мое командование… — бормочет Дайвер.

3

Группа отдыхала до следующего вечера. Потом в комнату ворвался писарь комбата и детским голоском пропищал:
— Товарищи, боевая!..
Группа Дайвера и ПТУРщики заворочались и начали собираться.
— Выходит только разведка! — снова пискнул писарь и скрылся.
— «Таварыщи, баевая»! — досадливо скривился грузин Гоча из взвода ПТУР, — Сыкрытутка! Крыкнул и пабежял вот так…
Гоча пантомимой изобразил бегущую на каблуках женщину. Все заржали.
— Сегодня у нас опять приключения, — рассказывает Дайвер, вернувшись от комбата, — ночью подразделение Ерша пытались атаковать укропитеки с правой стороны посадки. Нашим на помощь подтянулись два танка и подключился весь первый бат. Украм дали хороших пиздов, вроде как они съебались со своих позиций. Там хорошие позиции — пересекаются две лесополосы. Одна выходит перпендикулярно к нашему блокпосту. Вторая — начало посадки, где мы вчера были. Если займем этот угол — обе посадки полностью наши.
— А что — его сразу занять было некому? — недовольно скривился Лысый.
— Значит некому! Сегодня мы работаем совместно с полковой разведротой.

****

Полковые разведосы уже выдвинулись на угол и потихоньку окапывались. Группа Дайвера ждет на блокпосту. С ними находится Сталкер — начальник разведки полка. Он невысокий, рыжеватый. Говорит сиплым простуженным голосом.
От блокпоста начинается раздолбанная трасса на Водяное. Судя по слухам, в Водяном кроме полка «Азов» и двух батальонов морской пехоты Украины, базируется крупный отряд иностранных наемников.
Сталкеру отзванивается Беркут — старший ушедшей группы.
— Выдвигайтесь, — говорит Дайверу начальник разведки, — ребята покажут вам, где занять позиции. В бой пока не лезьте — ваша задача закрепиться и ждать утра. Утром вас заменит второй батальон.
Разведчики выдвигаются через посадку, прямой узкой линией уходящую вдоль трассы. Наконец, они доходят до группы Беркута, которые роют ростовые окопы и маскируют лежки. Беркут — полноватый узбек, заросший черной щетиной — делает знак следовать за ним и, пригнувшись, перебегает трассу, скрывшись в высоком бурьяне. Батальонные разведчики движуться следом. Они выходят на самый край перпендикулярной лесополосы. Где-то левее должны быть украинские позиции. Вроде брошенные. Вроде…
Смеркается. Стараясь не шуметь, парни окапываются. Решили делать окоп на двоих и спать по очереди. Люцифер копает с Севой. Дно окопа они устилают сухим вьющимся растением, которое должно неплохо сохранять тепло.
Ночью становится очень холодно. Хочется зарыться в сухую траву с головой. Бледный и Док постелили на дно своей лежки просто плащ-палатку на голую землю. И теперь очень жалеют… В целом, ночь прошла спокойно. С утра замерзший Бледный решил немного пройтись влево по посадке под прикрытием Дока и Севы. Бледный был сапером во взводе.
Увидев нечто метрах в десяти от ночной стоянки, он побледнел еще больше. Это были две МОН-50, от них отходили провода, которые тянулись куда-то дальше за деревья. Пройдя метров тридцать, они обнаружили замаскированную лежку, которую, похоже, только недавно покинули. Об этом свидетельствовали свежие объедки харчей из сухпая. Провод уходил сюда и был запитан от батарейки «Крона». Бледный, выпучив глаза, аккуратно демонтировал спаренный инженерный боеприпас.
Провел недолгое исследование шнура и «обрадовал» остальных, что все родились в рубашках. Укропы всю ночь лежали рядом и наблюдали окапывающуюся группу. Потом запитали шнур, передавая импульс на электродетонаторы, подключенные к «монкам». Но — о чудо! — шнур где-то замкнул и подрыв не состоялся…
Разведчики потрясенно переглянулись. Четверо из них прошли еще дальше влево по посадке и обнаружили брошенный укроповский блиндаж и неплохие окопы. Здесь тоже валялись остатки от натовских сухпайков. Следов минирования обнаружено не было.
Тем временем к Дайверу пришел Беркут с одним из своих разведчиков. Принесли АГС с двумя улитками.

Беркут сказал, что они собираются обследовать следующую перпендикулярную лесополосу и, возможно, оставить там НП. Попросил подстраховать.
— Так, парни! — Дайвер огляделся, — Денчик! Ты ж с агээсом дружишь… Короче, ты понял!
— Понял! — лыбится от уха до уха двухметровая одоробла.
— Все остальные — по своим позициям! Пошли, Беркут, я с вами прогуляюсь… — командир взвода забрал свой автомат и ушел с полковыми разведосами.
Тишина длилась недолго. Минут через десять после ухода группы в дальней посадке, куда они направились, началась бешенная стрельба.
— Еб твою мать… — протянул Кракен, — Походу, напоролись…

******

Звуки безумной перестрелки не утихают. Денчик падает за АГС и начинает хуярить вдоль посадки. Точно бить он не может, так как нихера непонятно, где там свои.
Наконец, что-то начинает проясняться. Метрах в двухстах замелькали среди деревьев знакомые «горки». Из глубины посадки рявкает СПГ, разрыв ложится недалеко от отступающей группы.
Люцифер примерно срисовал место выхода СПГ. И, зарядив гранатомет осколочным «карандашом», положил точно туда. Судя по визжащим воплям, последовавшим за разрывом, попал.
Денчик незамедлительно подкрутил АГС и как следует прочесал тот сектор.
Наконец, группа вернулась. Они потеряли одного убитым. Термита, его труп забрать не смогли. Группа вышла прямиком на крупный отряд какого-то украинского подразделения. И сразу начался ад. Термит забросил гранату в окоп к вражескому пулеметчику, что дало несколько лишних секунд на отступление. Убило Термита уже на отходе из СПГ.
Дайвер вернулся нервный. Долго молча курил. А укры, похоже, сильно обиделись. По позициям полковой разведки и по полю в тылу группы Дайвера начали бить 120мм минометы. У группы Беркута двоих сразу «затрехсотило». Одному из них, пулеметчику с позывным Клёст, осколки пробили кевларовый броник и распахали всю спину.
Минометный обстрел не унимался. Дайвер позвонил кому-то, передал примерные координаты и злорадно усмехнулся.
— Сейчас их гаубичная батарея угомонит.
Гаубицы заработали минут через двадцать. Лупили долго. Укроповские минометы заткнулись. На третьи сутки Сталкер подогрел обе группы тушенкой, сардинами и сигаретами. Но менять их никто не торопился.
— Охуительно! — раздраженно бубнит Сева, — «Ночь продержитесь — и вас поменяют»! Ну и где этот второй бат?!
— Может завтра, — предполагает кто-то.
По итогу поменяли их только на шестые сутки.

******

Полк морской пехоты базировался в поселке Безыменное в бывшем летнем лагере. У него были «морские ворота», выходящие на узкую полосу песчаного пляжа, прямо к Азовскому морю. Всё бы хорошо, но осенью здесь было очень холодно, спальные помещения отапливались огромными буржуйками, которые, по сути, ничего не обогревали. С баней здесь вообще были проблемы — все души летние, горячей воды нет. Приходилось самостоятельно греть тазы и чаны. Но взвод Дайвера базировался отдельно, в Новоазовске. Они расположились в бывшем двухэтажном пансионате. Здесь была своя сауна, спортзал и вай-фай.
Во взводе два отделения по восемь человек. Первым командует Кракен. Вторым — Рамир. Рамир язычник-родновер, участник Второй Чеченской кампании, которую он прошел с первого до последнего дня. Почти весь взвод регулярно занимается в зале, тягая железо. Многие парни всерьез насилуют себя хакутоки — жестким контактным стилем каратэ, который преподает Рамир.
Люцифер много лет занимался тяжелой атлетикой и развил отличную мускулатуру при своем эктоморфном строении тела. Сейчас он в основном отдает предпочтение старой доброй калистенике — турник, брусья. Иногда делает базу с железом.
Сегодня он решил проработать спину в зале. Кроме него здесь был только Кракен, который нацепил на себя броник и рюкзак и делал бесчисленные подтягивания на турнике до отказа.
Люцык выполнил комплекс подтягиваний широким хватом, нацепив на пояс десятикилограммовый блин. Затем взялся за тягу штанги в наклоне. Закончил тяжелой становой. Разбалтывая в шейкере белковую смесь, он подошел к окну. По свинцовому небу грузно ползут серые лохматые тучи. Такие же серые, как мысли Люцифера. Жизнь застыла на одном месте. В России он в розыске. Стелса с Кречетом ещё весной кто-то заебашил в Луганской республике. И заняться этим пока нет никакой возможности.
Но бывший наёмник не собирался оставлять убийство друзей без последствий. Воображение рисовало чье-то ненавистное лицо, на которое он опускает тяжелую кувалду. Снова и снова, превращая его в кровавое мессиво.
— Люцык, я штангу пожму. Подстрахуй! — позвал сзади Кракен.
— Ага, — Люцифер оторвался от мрачных раздумий и пружинисто направился к лавке для жима лежа.

4

Вечереет, над морем зажигаются звезды. Люцифер и Деяна сидят на новоазовском пляже перед костром. С моря тянет прохладный ветерок. На них обоих утепленные спортивные костюмы с капюшонами. Деяна из Сербии на Донбасс приехала как доброволец еще в четырнадцатом году. Они познакомились летом в блокадном Луганске. Потом долго не виделись.
А здесь неожиданно встретились — Деяна служит в полковой медроте санинструктором.
— Ты слышал про батальон имени шейха Мансура? — спрашивает девушка, возвращая флягу с «Аньехо негро».
— Конечно, — кивает Люцифер, — Бывшие дудаевские боевики, которые успели повоевать за Халифат в Сирии. Сейчас базируются на Мариуполе и очень хотят всех нас убивать.
— Ненавижу, — тихо говорит она, — всех мусульман ненавижу. Албанцы убили моего отца. Издевались над ним за то, что он православный. Твари…
— Твари, — соглашается парень, — В Сирии мы отрезали уши пленным правоверным. Так они к Аллаху не вознесутся…
— Как там вообще было? — поднимает Деяна огромные черные глаза.
— Ну как… Немного другая война. Бородачи очень любят взрывать. Какие только подляны не мутили с подрывами. Делают сами «нажимник» из элементов клавиатуры и провода, кидают поперек дороги, присыпают песком… А само устройство неадекватно огромной мощности. Большой барабум…
— Тебе сейчас не в лом за копейки подставляться после таких козырных командировок? — хмыкнула девушка.
— Ну что я могу тебе сказать… Козырные командировки пока для меня закрыты, — с досадой вздохнул Люцифер, — если я появлюсь в России, меня до конца дней упекут в «Черный дельфин». Или в другое веселое учреждение, где заколят до соплей нейролептиками, а потом сделают лоботомию…
— Ты планируешь здесь оставаться? — снова стрельнула глазищами Деяна.
— Пока да, — Люцык обнимает ее за плечи и притягивает к себе, — Возможно, скоро мне придется заглянуть в соседнюю республику. Была там весной одна непонятка. Двое моих близких людей укокошили несколько офицеров из нашей бывшей бригады. А потом и их кто-то порешил. Надо бы вернуть должок.
Деяна молчит, глядя на волны.
— Ты когда- то раньше жил нормальной жизнью? — наконец, спросила она.
— А что не так с этой жизнью? — хмыкнул Люцык.
— Это ад какой-то… У тебя все мысли — кого убить следующим…
— Ну, лапуль, смотря что называть адом… — Люцифер хлебнул из фляги, — когда я первый раз ехал на Донбасс, то был уверен, что не вернусь. Но я остался жив. Это сильно спутало мои планы. Я увидел настоящий ад. Он там — в обычной скучной жизни рядовых граждан. В потребительском обществе, где принято жить так, как им говорят по телевизору. Их мысли сводятся к тому, что надо купить «плазму» побольше и, пялясь в нее, раздуваться от гордости за своего президента. Они смиряются с тем, что проживают пустую никчемную жизнь, с каждым годом превращаясь в стареющие куски дерьма. Как будто не понимают, что жизнь только одна — второй не будет… Сука, эти людишки тратят её на бессмысленное существование. А по всем СМИ льют дерьмо в уши этим баранам про великую, непобедимую страну, единство, справедливость… Пиздец, меня просто тошнит от словосочетания «Русская весна». Проблема в том, что мы тоже в матрице. Сколько дурачков на нашей стороне ссутся от восторга, рассуждая о солнцеликом Володе…
— Ого, — смеется Деяна, — так а ты тогда что среди них делаешь?
— Я-то… — парень снова приложился к фляге, — я давно сделал для себя выводы и не верю ни в какую идею. Только чистый боевой дух. Только свобода уничтожать других особей. Мне нельзя жить в мире с обычными гражданами. Рано или поздно я начну их убивать. А здесь… Здесь я в своем маленьком раю, даже несмотря на то, что за него платят жалкие гроши…
— Да уж… — девушка покачала головой, насмешливо глядя на Люцифера, — не зря про тебя говорят, что ты конченный псих…
— Да ладно! А кто ты, как не больная на голову, если приехала сюда защищать интересы никому не нужного грязного клочка земли?
— Я — медик, — хихикает Деяна, — Не надо путать теплое с мягким!
— Это только доказывает, что ты больная! Медики нашего полка и есть самые настоящие психопаты!
Они смеются и, дурачась, начинают кататься по песку. Море, тихо плещется о берег пустынного пляжа, костер выстреливает искрами в вечернее небо.

5

— Мужчины, подрываем свои жопы! — Дайвер идет по коридору, ударяя в двери спальных помещений, — Хорош залипать! За нами через два часа «Урал» придет!
Спустившись на кухню, он сунулся было в холодильник, но тут взгляд упал на стол, на котором стоит тарелка с оладьями.
— Всегда бы так, — довольно пробурчал Дайвер, сунув в рот первый оладий.

Вкус немного странноватый, но в целом очень даже ничего. За первым тут же последовал второй.
— Слышишь, Слава, я…- на кухню зашел Кракен и запнулся, увидев довольно жующего комвзвода.
— Ты это ел? — только и спросил он.
— Ну а чё? — довольно ответил тот, — хороший оладушек — краеугольный камень питательного завтрака…
— Даже не знаю как тебе сказать… — Кракен с трудом сдерживает улыбку, — эти кренделя вчера ночью манагу варили. До сих пор полвзвода убитые… А Севе потом стало жалко выбрасывать жмых, вот он и нажарил из него этих замечательных оладушков…
Дайвер по-инерции продолжал двигать челюстями, но амплитуда движений постепенно снижалась.
— Так это получается, — уже едва сдерживаясь, чтоб не заржать, спросил Кракен, — что мы едем не в патруль, а в психоделический трип?
Комвзвода бросил остаток оладья оземь, кинулся в туалет и сунул два пальца в рот.
— Гондоны! — орал он в перерывах между извержениями несостоявшегося завтрака, — наркоманы ебанные! Все поедете жить на Безыменное!!! Ты, Кракен, в первую очередь! Какого хера личный состав хуйней такой страдает?!.
— Чего это он? — на кухне начали появляться заспанные разведчики.
— Сейчас закончит — расскажет! — Кракен хохочет, навалившись на стол, — Сева, ты лучше сразу беги! До российской границы недалеко…

*****

«Урал» минует поле с ветрогенераторами, меланхолично вращающими свои лопасти, поворачивает на раздолбанную дорогу. Мимо проплывают унылые пейзажи осеннего Донбасса. Взвод снова едет на Коминтерново.
Прибыв на место, они уходят в патруль по тылам. Ходят слухи, что здесь начал работать кировоградский спецназ. Несколько суток назад украинская диверсионная группа, переодетая в пиксельную форму, зашла на позицию с радиопозывным «Геката», представилась проверкой из штаба и потребовала старшего позиции. Когда он вышел, диверсы, не говоря худого слова, шлепнули его, потом перебили остальных и спокойно убрались восвояси. Комполка, бывший феодосийский морпех, просто рвал и метал. В последнее время на направлении становилось все горячей. Упорно шептались о скором штурме Водяного с последующей экспансией на Мариуполь.
В патруле Дайвер внезапно решил изменить маршрут и проверить одну посадку, ранее никем не исследованную. Оставив часть группы на прикрытии, они выдвинулись вдоль этой посадки.
Впереди идет Бледный, тыкая почву щупом. Каким-то чудесным образом он умудрился проебать растяжку, просто переступив через нее. На леску наткнулся идущий следом Дайвер.
— Ложись! — гаркнул он, падая на землю.
Срабатывает «эргэдэшка». Дайверу сечет правую ногу осколками, Бледному дырявит ягодицу. Док ловит два осколка в броник, вреда они ему не причинили.
— Опять, блядь, нога! — матерится Дайвер, когда бойцы несут его назад.
— У тебя ноги заколдованные! — подтрунивает Люцифер, — то «озээмка» тогда слегка по ногам погладила, когда тебя Кречет на пузе вытаскивал. Теперь опять какие-то ерундовые царапины…
— Ну ты, Петросян доморощенный! — оскорбился комвзвода, — мастер юмора! Сейчас просто взорвусь от смеха!
— Так ты уже…
— Заткнись, мать твою!..
Легких «трехсотых» погрузили в подъехавший «Урал».
— Их куда повезут? — спросил Кракен у водилы.
— В Новоазовск, — ответил тот.
— Ты чего — охренел?! — орет Дайвер, — Ты знаешь как называется новоазовская больничка, а?! «Последний путь» она называется! Заезжаешь «триста» — вывозят «двухсотого»! В Донецк нас вези, бля!..
— Хорошо, хорошо, только ротному доложу, — тушуется дежурный водитель медроты.
Командир и сапёр выбыли, остальная группа уезжает на интернат. Это один из самых непродолжительных патрульных рейдов.

*****

— Да какой еще ИГИЛ, пацаны? — машет рукой Люцифер, — его нет как такового. В новостях все очень страшно выглядит — огромная сила фанатичных исламистов, считай целое государство… А на деле бородачей наебали так же, как нас когда-то с русским миром на Донбассе…
Он вместе с Денчиком и Севой сидит за интернатом, передавая косяк по кругу.
— Опять ты за свое! — выдыхая дым, говорит Денчик, — я, например, верю в Русский мир…
— Ага, конечно — бывший мент с Украины верит в Русский мир! — заржал Люцык, — для вас везде Русский мир, где можно карман нагреть. Кожен день жыва копийка!..
— Я работал в Днепропетровском «Соколе», — надул тот губы, — не надо нас ебашить под одну гребенку с пэпсами и участковыми!
— Ты погляди на его нимб над головой! — подхватывает Сева, — что-то я не помню, чтоб ты зачитывал Граниту права, когда ебашил ему вслед из пулемета!
— И покорежил все машины на штабной стоянке! — добавляет Люцык.
Парни смеются.
— Охуительная у нас группа была, — Денчик снова затягивается ароматным косяком.
— Да, — кивнул Сева, — и почти никого не осталось… Злой мне на прошлой неделе звонил. К нам собирается.
— Скиф к себе в Севастополь уехал. Воевать больше не хочет…
— Санитар после Дебали сразу в Днепр уехал, — угрюмо сказал Денчик, — пытался устроить там диверсионную движуху. Но ему почти сразу ласты закрутили. Сидит сейчас…
— Стелс с Кречетом попали в какой-то мутный пиздорез в Алчевске еще в апреле. Оба «двухсотые»…
— Валькнут…
— Он же подорвался вроде по-случайности? — Сева растоптал окурок.
— Да разное говорят… А Немец чего?
— Немец тоже подорвался на Похалевке, — сказал Денчик, — снял ОЗМ, а под ней МЛ-7 оказалась или какая-то похожая хуйня. В клочья… Грамотный же сапер, какого хера полез снимать то, что снимать нельзя?
Парни замолкают. Закуривают по сигарете. Марихуана подгрузила, не принеся ожидаемого веселья.
— Ладно, пошлите спать… — Денчик встал, — долго ебланить все равно не дадут. Жопой чую — без Дайвера засунут нас в какую-то дыру…
И проницательность жопы бывшего милицейского спецназовца не подвела.

6

Взвод, который временно возглавил Кракен, заступил на недавно появившуюся позицию с радиопозывным «Иволга». Это был именно тот угол посадки, который около недели назад занимала полковая разведрота и удерживала шесть суток вместе с группой Дайвера. Но сейчас здесь все изменилось: вместо наспех вырытых окопов — траншейные сообщения. Вырыта глубокая и просторная основа под блиндаж, она еще не накрыта. И два небольших блиндажика для сна.
Старший позиции — замкомвзвода ПТУР с позывным Иволга, он торчит здесь уже третью ротацию. Вместе с разведчиками на усиление позиции зачем-то направили трех молодых перепуганных ПТУРщиков без ПТУРов, которые бухали всю дорогу и сейчас уже были неадекватны.
Меняли они группу Купола — разведвзвод первого бата. Посидев четверо суток на «Иволге», эти ребята хоть спокойно вздохнули. У них самая неприятная зона патрулирования — высота Дерзкая, которая находится на значительном отшибе от остальных позиций. На этой высоте только один малочисленный НП. Не так давно наблюдатели оттуда пропали безвести в полном составе.
Купол рассказывает, что эти четверо суток прошли на удивление спокойно. Подстрелили несколько фазанов, двух из них, уже без шкуры, оставили заступающей смене.
Накануне Сева и Док накружили в Новоазовске трех крупных пеленгасов, замариновали их и захватили на позиции. Прям пикник намечается.
Купол оставил парням РШГ-1 из своих личных запасов — здоровенную бандуру, внешне напоминающую «Шмель». Люцифер с горящими глазами тут же вцепился в него, расспрашивая о принципе действия этой замечательной хлопушки. Тот подробно объяснил.
Оценив заинтересованность гранатометчика, Купол подарил Люцыку несколько сработанных на токарном станке переходников. С помощью такого переходника можно соединить реактивный хвостовик гранаты ПГ-7 и 82мм мину.
Рамир, Люцифер, Сева и Док остались на «Иволге». Остальных Кракен увел на их прошлые позиции в перпендикулярную лесополосу.

*****

На «Иволге» к разбитой трассе выходят две стрелковые позиции, представляющие собой ростовые окопы, укрепленные ящиками с землей. На противоположной стороне позиции, выходящей на грунтовку и поле, расположена пулеметная позиция и тыловой НП. Меняются через каждые два часа, людей хватает — кроме трёх бухих птурщиков позиция усилена четырьмя артиллеристами, которые вооружены только автоматами. Это очень в стиле доблестного полка — использовать бойцов специализированных подразделений не по их прямому назначению.
Пока все спокойно. Разведчики, отстояв положенное время, занялись приготовлением пищи. Собрав у всех автоматные шомполы, Рамир связал их между собой, соорудив решетку для барбекю. Разложили на ней куски маринованного пеленгаса и поставили над костром.
Люцифер и Сева распотрошили оставленных Куполом фазанов, нарезали овощи. Когда костер освободится, они займутся ухой. Для бульона пойдут оставшиеся от пеленгасов головы с хвостами и мясо птицы.
За весь день раза три велся кратковременный огонь с позиций Кракена. Укропы из посадки через поле тоже вяло отгавкивались. В целом, ничего серьезного не происходило.
Пеленгас готов, теперь на костре бурлит котелок с ароматной ухой.
— Когда уже будет доготавливаться, — говорит Сева, — затушим в ней полено от яблони. Я его специально пер от садовничества за блокпостом.
С первой стрелковой позиции раздались беспорядочные очереди. Там сейчас стоит бухой птурщик с позывным Белый.
— Что за хуйня?! — подбегает к нему Рамир.
— Там чувак в шлеме в кусты перебежал! — тычет тот грязным пальцем, — вон там, возле столба…
Столб с оборванной ЛЭП находится метрах в сорока от «Иволги», возле той злополучной посадки, куда ходил Дайвер с группой Беркута. Тогда они нарвались на жесткий стрелковый бой. Эту посадку и «Иволгу» разделяют заросли густого кустарника.
— Ты уверен? — недоверчиво косится Рамир.
— Да!
— Я тоже видел, — говорит Иволга, — там кусты затрещали…
Пиздец начался постепенно. Сначала в поле перед позициями Кракена некие невидимки начали работать с «пэбээсами». Глухие одиночные хлопки. Тук-тук-тук — и замолк. Его сменяет второй из другого места. Тук-тук-тук. Потом еще дальше непонятно откуда подключается третий.
Неожиданно такие же признаки обозначаются в поле справа от «Иволги». Стреляют одиночными, скупо, в одной им известной последовательности. И довольно прицельно — пули свистят совсем рядом, попадают в деревья над головами.
С позиций Кракена им дают ответку.
Ду-ду. Ду-ду-ду-ду. Ду-ду…
Это завелся Денчик с пулеметом, посылая свинцовые струи примерно по звуку. Денчик — пулеметчик от бога. Он носит отличную американскую бронезащиту «Dragon Skin», которую когда-то в подарок прислал Стелс. На броник он иногда одевает поясную пулеметную разгрузку на три короба — один на двести патронов и две «сотки».
Но чаще всего этот парень тягает свой любимый ранец «скорпион», имеющий рукав, который подает ленту сразу в пулемет. ПКМ Денчика проапгрейжен что надо — коллиматорный прицел, пехотная рукоятка под левую руку. Стреляет он обычно с упора в плечо, легко, словно из автомата.
У Денчика детское лицо и беззаботная улыбка до ушей. Ни за что не подумаешь, что это жнец чужих жизней, орудующий косой 7,62 мм…
Невидимки вроде как притихли. Начинает смеркаться. Парни поели, от Кракена с котелками пришли Лысый и Стриж, набрали ухи и рыбного шашлыка.
— Надеюсь, хоть пожрать-то нам дадут эти пидоры, — смеются они.

*****

Когда сумерки загустели, снова объявились призраки с пэбээсами. Позиции Кракена почти не отвечают, дабы не палить стрелковые точки вспышками выстрелов, которые отлично обозначаются в темноте.
Зато по-новой подбухавшие птурщики начинают палить почем зря. Особенно «блещет» Белый, всаживая в поле рожок за рожком.
— Угомонись, — говорит ему Рамир, — Они специально провоцируют, чтоб демаскировать твою позицию!
— Да вон они в двадцати метрах! — таращит тот глаза, — я же вижу!..
— Уймись, дебил! — почти орет Рамир.
— Да мы на Еленовке так выжили!.. — блеет другой бухой стрелок с соседней позиции, тоже кося пустоту очередями, — ага! Они же подползут и бросят гранату!..
Бухарям надавали «лящей» и убрали со стрелковых точек. Их места заняли Люцифер и Док. Но пьяные идиоты сделали свое дело — теперь невидимки били точно по позициям. Разведчики толком не могли высунуть головы, что очень затрудняло наблюдение.
Приглушенные хлопки раздавались в определенном ритме, сливаясь в некую примитивную мелодию, очень давящую на нервы. Казалось, они повсюду вокруг позиции. Так прошла вся ночь. Никто не сомкнул глаз. Очень холодно. Неизвестный спецназ кружит по полю, иногда ведя огонь совсем близко от позиции. Пламя от их выстрелов гасится приборами беспламенной стрельбы. Судя по всему, у этих парней отличные приборы ПНВ.
А на «Иволге» — ни одного «ночника».
У пулеметчика с «Иволги» совсем сдали нервы — он взрывается длинющими очередями на каждый хлопок. Совсем молодой пацан, второй месяц в армии ДНР…
Ближе к концу ночи невидимки начали применять еще одну любопытную тактику давления на психику. Они размещались своеобразной «лесенкой» к «Иволге». Сначала самый дальний начинает поливать позицию длинной, во весь рожок, очередью. Не успевает он закончить, как такую же очередь начинает следующий, уже намного ближе. И потом его подхватывает третий призрак откуда-то из поля практически в упор — метров с двадцати. И так всю ночь. Подобная «лесенка» дает следующий эффект — бойцам на позиции кажется, что на них движется некто в полный рост, стреляя бесконечно длинной очередью. Эффект, разумеется, только аудиальный, но он сильно бьет по нервам. Угомонились невидимые стрелки часов после шести утра.
Выждав пару часов абсолютной тишины, охреневшая за ночь позиция начала немного приходить в себя. Вскрываются сухпаи, зажигается небольшой костер.
— Охренительно нас потрепали, — сплюнул Рамир, — это не обычные укропы. Походу, спецназ какой-то.
— А что же они затихли? — наминая сардины из банки, спросил Док.
— А хрен его знает…
Но радоваться было рано — к полудню карусель в поле возобновилась. Та же мелодия бесшумных хлопков, те же «лесенки»…
— Блядь, да они вообще спят когда-нибудь?! — возмущается Сева, который только попытался прилечь.
Из поля время от времени работают подствольники, гранаты разрываются в основном сверху, ударившись о ветки. В воздухе шелестят осколки.
Позиция Кракена ввязывается в пиздорез по-серьезному — не умолкает пулемет Денчика. Кто-то отстреливает в поле две двадцать шестые «Мухи». На «Иволге» поспокойней, но трасса, примыкающая к ней, то и дело простреливается.
— Слева в поле движение, — сообщает стоящий «на глазах» Док. Стволы разворачиваются в указанном направлении, но на тропинке в густом бурьяне появляется Кракен.
Пригнувшись, он перебегает трассу и влетает на позицию.
— Что там, Толян? — спрашивает Рамир.
— Короче! Парочку этих акробатов мы блокировали и не даем переместиться. Они прямо перед нашей позицией, метров семьдесят. Люцифер, нужен ты и твоя труба! Они, сука, в яме какой-то залегли — хер достанешь…
— Обозначь конкретней где они, — сказал Люцифер, вставляя в гранатомет «карандаш » ОГ.
— Смотри на десять часов от тебя! — показал Кракен, — Денчик сейчас трассерами обозначит.

*****

Ду-ду-ду…
Пулемет Денчика срыгивает в поле трассирующий пунктир.
— Метров триста от нас…- бормочет Люцык, прикидывая угол, — придется на трассу выходить. Прикрывайте…
Кракен ложится на обочину, направив ствол в сторону противника, остальные тоже занимают позиции.
— Стой!!! — шипит Иволга уже собравшемуся стартануть Люцыку. Аккуратно снимает провод «тапика», зацепившийся за РПГ, — без связи нас не оставь!..
Люцифер молча срывается. Выбегает на середину дороги, присаживается и шлепает осколочную гранату в обозначенное место. Выстрел привычно бьет по ушам, волна закидывает капюшон ему на голову. Сразу стартует обратно под прикрытие деревьев.
Вдоль трассы тут же засвистели пули, скосили несколько веток над позицией. После разрыва ОГ в поле слышен визг и короткий набор фраз на незнакомом языке. Денчик усиленно отрабатывает то место.
— Шановни! — весело орет гранатометчик, лежа на спине, — Сейчас вы послушали украинську народну писню «Ой, да залупылася на хую шкурынка!..»
— Слышали их вопли? — говорит Иволга, — на каком это языке?
— Точно не арабы, — пересаживаясь на корточки, сказал Люцык, — может хорваты, может бельгийцы… Хрен его знает.
С укроповских позиций из посадки напротив Кракена срабатывает СПГ, взрывается в деревьях прямо перед «Иволгой». Осколки шелестят в ветках, словно рой больших жуков.
Понесший потери противник не успокаивается — обстрел продолжается до вечера. С наступлением густых сумерек интенсивность боя падает. Только редкие провокационные хлопки из высокого бурьяна.
— Вот, бля, неутомимые, — ворчит Док, — под чем они воюют?..

*****

Люцифер сменяется со стрелковой точки в двенадцать ночи, его место занимает Пёс — один из приданных минометчиков.
Спустившись в подготовленный под блиндаж котлован, Люцык закутывается в плащ-палатку, пряча под мышками охреневшие от холода руки. Не успевает он закрыть глаза, как сверху раздаются звуки, похожие на выстрелы из бластера.
— Снайпер! — орет Пёс, пригибаясь в ростовом окопе, — прям в бруствер уебал! Он нас видит!
Снайпер продолжает кошмарить позицию. Стреляет он из чего-то крупнокалиберного короткими очередями. Звук приходящих пуль незнакомый.
— Сука, с «теплаком» походу! — говорит Рамир, перемещаясь в траншее. В поле с обоих сторон возобновляется движение невидимок. Позицию плотно обстреливают.
— Пидоры! — в сердцах говорит Люцифер, раскутываясь, — вторую ночь без сна!
Террор «Иволги» и позиций Кракена вновь продолжается до рассвета. Наконец, наступает тишина. Все сонные и вымотанные, но заснуть никто не пытается. Где-то совсем рядом затаились неизвестные терминаторы с бесшумным оружием. И, похоже, они собираются брать позицию штурмом.
Часам к девяти приехала саперная рота. Они КПОМами раскидали мины вокруг позиций и сразу уехали. Все тихо.
Около одиннадцати снова из далеких ебеней начинает долбить снайпер своим «бластером». Похоже, он отлично видит позиции и бьет очень прицельно. Только чудом пока все целы.
В подмогу ему начинает работать то, что в ополчении принято называть польским бесшумным минометом. Возможно он сконструирован и не в Польше, но от этого не менее бесшумен. Это очень неприятная штука — выхода почти не слышно, у снаряда на высоте включается реактивный двигатель. Услышать его можно только за секунду до прихода. Плюс ко всему, начинает долбить укроповский АГС.
Позицию щимят очень плотно. Иволге осколком распороло штанину, но ногу не задело. Прячась от снайпера, он затянул ТАП в траншею и запросил помощь.
Минометы морской пехоты приходят на выручку через полчаса. Отрабатывают по примерным координатам. Это немного успокоило миномет и АГС противника.
Но невидимый снайпер продолжает свои издевательства.

*****

Все успокаивается к началу темноты. Охреневшие бойцы застыли на своих позициях, прислушиваются.
Вскрикивает какая-то ночная птица.
— Это сыч, — говорит Иволга, — у меня дома…
Неожиданно ей отвечают две такие же птицы из поля с другой стороны позиции.
— Конечно, блядь, сыч! — сквозь зубы говорит Рамир, — это уебки эти так сигналят друг другу! На радиообмен не хотят выходить, чтоб не запеленговали. Грамотные… Эй, бля! Ты чего, сука, делаешь?!
На соседней стрелковой точке Белый развел костерок, который отлично подсветил позицию в сгущающейся темноте.
— Холодно, — жалобно бубнит недоумок, набрасывая сверху какие-то ветки, — сейчас замаскирую…
На такую иллюминацию тут же реагирует АГС противника, «воги» разрываются на трассе вплотную к позиции, зловеще визжат осколки.
Белый поспешно тушит огонь. Рамир перепрыгивает в его окоп, раздается смачная затрещина.
— Ты совсем, бля, мудак?!
— Извини, извини, — бормочет птурщик, — бес попутал…
— Бес значит?! — шипит Рамир, — Сатана?! Диавол виноват?! Эй, Люцый!
— Чего? — мрачно отзывается Люцифер откуда-то из окопа.
— Ты ему нашептал подсветить нашу позицию?
— Ничего я этому мудаку не говорил, — так же мрачно буркает тот.
— Вот значит как! — Рамир снова поворачивается к поникшему Белому, — так и запишем — пиздел на Князя Тьмы!..
Он бьет птурщика коленом, добавляет пару оплеух.
— Иволга! Повлияй на своих подчиненных! Если кто-нибудь еще раз отмочит что-нибудь подобное — застрелю нахер…
Ночью позицию обстрелял БТР метров с восьмисот от укроповской посадки. Каким-то чудом он подъехал бесшумно — никто не услышал. Лишь увидели проблески выстрелов крупнокалиберного пулемета, а потом на головы посыпались большие ветки.
После этого до утра было спокойно. Бойцы, наконец, смогли немного поспать. На них началось целое нашествие полевых мышей, как в сказке про Нильса. Зверьки забирались под плащ-палатки и бронежилеты, копошились на теле. Одна из мышей залезла в рот спящему Севе и попыталась пробраться в горло. Он с хрипом вскочил, сплюнул ее и начал дико прорыгиваться.
С утра снова началась пляска в полях вокруг позиций, постреливал АГС, но тяжелое больше не работало.
А ночью войска ДНР нанесли массированный артиллерийский удар по Широкино. Очень продолжительный обстрел, и следующие сутки прошли в тишине и спокойствии — отмороженные невидимки пропали.

*****

Дайвер сидит в курилке стрелкового батальона и слушает рассказ своих бойцов о их недавних приключениях. В донецкой больнице ему удалили осколки из бедра и икры, кость цела. Но какой-то нерв все же задет — ногу он подволакивает.
— Эти ублюдки разматывали нас как срочников! — не скрывает своего восхищения Рамир, — почти четверо суток, не вынимая! Парни со стальными яйцами, отмороженными мозгами и охренительной подготовкой!
— Дайвер, как Бледный? — поинтересовался Кракен.
— А, раненный в жопу! — ржет в голос командир взвода, — сидит в Новоазовске у нас на располаге, бухает и с ужасом ожидает ваших подъебок!
Разведчики смеются.
— А ты-то как сам?
— Да порядок, — вздыхает Дайвер, — через пару недель вернусь в строй…
В курилку заходит Вальтер — начальник штаба батальона.
— Ну здорово, орлики, — говорит он, — вы знаете, с кем бодались на «Иволге»? Мы тут пробили по своим каналам…
— Кировоградский спецназ? — предположил Сева.
— Мимо… — начштаба закуривает, — это были абитуриенты ЧВК «The Academy», бывшей «Black Water».
— Ни хрена себе абитуриенты, — хмыкнул Док.
— Ну да, — невозмутимо продолжил Вальтер, — собирается в Европе группа наемников из разных стран, которые подали заявки в «Academy». Их отбирают, потом подготавливают американские инструктора и кидают на обкатку на Украину. Только после этого зачисляют в ЧВК.
— А эти откуда именно были? — спросил Кракен.
— Сборная со всей Европы. Двое из них точно — бывшие бойцы польского спецподразделения «Гром». Вам очень повезло, что наше доблестное руководство Корпуса начало бомбить Широкино и их туда перекинули… — Вальтер метко забросил окурок в урну, — были бы вы уже все трупами, а «Иволга» перешла бы под укропов.

 

 

7

Следующая ротация взвода была на старые добрые позиции Замира, которые они удерживали около месяца назад. Экспансия на Водяное забуксовала, руководство полка поставило задачу — в бой не лезть, вести наблюдение. К группе прикомандировали человека из медроты. Это была Деяна.
— Конечно, только наблюдение… — Люцифер осторожно, чтоб не повредить резьбу, вбивает обухом томагавка переходник в отверстие для вышибного заряда 82мм мины. Потом берет реактивный двигатель от заранее разобранного выстрела РПГ и накручивает на другой конец переходника.
— Как говорил Крисс Кайл, если твоя работа заключается в том, чтоб убивать других людей — поневоле начинаешь проявлять в этом деле творческий подход… — Люцифер весело огляделся, — куда вы все разбежались? Я ж взрыватель выкрутил!
Ещё пару минут назад на позиции царило оживление, бойцы сновали туда-сюда. Но увидев его манипуляции с миной, все куда-то пропали, вокруг образовался вакуум. Напевая, гранатометчик накрутил взрыватель на носик мины и вставил чудо-выстрел в РПГ.
— Эх, спасибо Куполу за волшебные переходнички! — просиял Люцык, — Сегодня будем убивать людей…

*****

Люцифер стоял на НП до двух ночи. Сменить его пришел Док, который принес добытый Дайвером неплохой ПНВ.
— Вроде заработал, — говорит Док, — там просто клеммы окислились. Я протер…
— Дай-ка… — Люцык берет «ночник», включает и оглядывает вражескую посадку метрах в шестистах. За время наблюдения ему показалось, что там было какое-то движение.
— Опа-на! А что это у нас?
— Что там? — подался к нему Док.
— Вон видишь четыре дерева плотно стоят? Там лампа какая-то светится… — Люцифер убирает ночник и видит в том месте лишь темноту.
— Нихера не пойму…- он снова глядит в ПНВ и наблюдает какую-то яркую сферу. Убрал, присмотрелся. И увидел почти незаметные блики от огня по самому низу стволов деревьев.
— Да там окопанный костер! — возбужденно прошептал Люцифер, — замерзли, сурикаты… Ну сейчас я вас согрею…
Он отдает Доку «ночник» и хватает РПГ, заряженный миной.
— Твою мать, Саня! — ворчит Док, — как раз на мое дежурство! Сказали же — наблюдение…
— Да не парься, я отойду…
Люцык спрыгивает в траншею, под ногами чавкает грязь. С неба сыпет противный ноябрьский дождик. Перебежав по траншее до конца позиции, он выбирается и отходит еще метров на пятьдесят в сторону. Подходит ближе к полю. Вот они, эти четыре дерева. Даже не будет шестисот метров. Примерно пятьсот семьдесят…
Люцифер выставляет механический прицел на 5, берет небольшую поправку.
Бабах!
Мина с шипеньем улетает в темноту на тяге реактивного двигателя. И ударяет в дерево чуть выше замеченного костра. Гремит разрыв.
— Да это просто ручной миномет! — бормочет Люцифер, сваливая обратно по траншее. Лезет в блиндаж, снимает водонепроницаемый «шуршун», вешает его недалеко от буржуйки. Вокруг храпит отдыхающая смена.
В углу сонно шевельнулась Деяна.
— Сашка, это ты устроил барабум? — спрашивает она.
— Нет, — отвечает Люцифер, забираясь к ней под одеяло, — это какой-то укр застрелился из «Града»…
Похоже, ночная мина наделала беды — оскорбленные укропы под утро выгнали танк и проутюжили позицию десятком выстрелов. Никто не пострадал, но потрусило хорошо.

*****

Днем все было спокойно. Деяна и Люцык решили прогуляться за яблоками. На соседних позициях расположился взвод огневой поддержки первого батальона под командованием Матроса. Они отмороженные на всю кукушку, причём поголовно. В тылу их позиций гордо реет красный флаг с «Веселым Роджером». На любую случайно прилетевшую в их сторону пулю эти парни реагируют шквалом огня из всех стволов. А стволов у них дохера, в основном тяжелое… Не самое плохое соседство.
Люцык с Деяной посидели немного у их костра, попили чаю и пошли дальше. Через «Иволгу» они вышли на блокпост. Чуть дальше за ним, возле самого Коминтерново находится бывшее садовничество. Несколько гектаров отборных плодовых деревьев разных сортов. Хозяева садовничества куда-то сбежали еще в начале войны, а деревья продолжают исправно плодоносить.
Парень с девушкой набили полный рюкзак яблок и айвы. Айва уже налилась зрелостью и приятно вяжет во рту. Они бесятся и бегают между деревьев как дети. Стоит мрачная ноябрьская погода с низким серым небом. На деревьях желтые высохшие листья. И трава под ногами свалявшаяся и желтая, усыпана красными яблоками. Дует довольно сильный сырой ветер, пахнет поздней осенью.
— Ты мне стал очень близким человеком, — шепчет Деяна на ухо Люциферу, который поймал её в охапку, — мне кажется, что я тебя люблю…
— Да? — хмыкает тот, — но я же один против всего мира…
— Нас двое, — глядя ему в глаза, говорит девушка, — против любого из миров…
— Ну раз так! — парень улыбается и протягивает ей большое красное яблоко, — попробуй этот плод, Ева!
— Не могу — он для меня запретный! — смеется она, — я уже сейчас лопну от яблок!
На обратном пути они застали на матросовских позициях Купола с парочкой его ребят. Те сидят у костра, болтают с Малым — замом Матроса.
— О, Люцифер! — ржет Малой, — это с вами несколько дней назад бухие птурщики чудили на «Иволге»?
— Да заебали эти черти… — Люцык присаживается к костру, не снимая рюкзак, набитый яблоками.
— А я пацанам как раз рассказывал, как мне синелобых подсунули на позицию! — хохочет тот, — не просыхали, пидоры! Как не приду — все наблюдатели спят бухие. Заебали настолько, что я хотел их обоссать. Но я поступил по-другому — собрал все рожки у этих невменяемых организмов, заныкал. Те раздуплились через сутки, давай искать. А хуй — нет рожков… Как они очковали в батальон возвращаться! Матрос бы им головы поотрывал за такой проеб. Пожалел, вернул магазины этим алконавтам. На радостях они тут же снова нажрались.
Неожиданно с угловой посадки начали бить несколько автоматов. Весело засвистели пули над головами. Люцык чуть не пинком сбросил Деяну в окоп, упал на пузо, колыхая рюкзаком с яблоками. Выпустил несколько ответных очередей. За соседним деревом распластался Купол, прокашивая вражескую посадку из автомата.
Позиция огневой поддержки среагировала с энтузиазмом — тут же ударили два ПК, заревел «Утес».
— Чего вы лёжа воюете? — безумно орет Малой, хватая РПГ с кумулятивным выстрелом. Выбежав из-за деревьев в полный рост, шарахнул им по посадке.
Укры заткнулись тут же. Похоже, они уже были не рады, что все это затеяли. Люцифер вытащил Деяну из окопа и вместе с Куполом и его пацанами свалил на свою позицию.
— Мне показалось, или он кумулятивом по пехоте ебнул? — спрашивает один из куполовских.
— Это ДНР — не удивляйся! — ржет его командир.
Укроповский АГС начал чесать посадку, гранаты легли на тропу, по которой группа уходила на бывшие замировские позиции. Практически за их спинами. Малой и его команда ответили жуткой канонадой и все стихло.
— Охуеть вы за яблочками сходили… — встретил их Кракен.

8

Через пару дней в Новоазовск приехал Злой. Люцифер встретил его на улице возле пансионата где базируется их взвод.
— Здорово, Злюка!
— Здорово!
Они обнялись.
— Давай покурим здесь пять минут, — говорит Люцык, — Дайвер сейчас занят — пацанов разъебывает. Они вчера нахуярились и устроили дискотеку со стрельбой в воздух…
— Прям как мы когда-то! — Злой ставит сумку на фигурную лавочку, засыпанную сухой листвой.
— Хорошо, что ты к нам надумал наконец-то, — Люцифер закуривает, — У нас как раз снайпера во втором отделении не хватает.
— Да заебало меня это ЛНР. Ни войны толком, ни хера! Игра в солдатики…
— Здесь тебе тоже месяц придётся поторчать на располаге без боевых выходов. Комполка ввел обязательный карантин…
— Месяц как-то продержусь, — хмыкает Злой, — а по требованиям для устройства есть доебки? Я с топографией не очень дружу, ты знаешь…
— Топография! — заржал Люцифер, — по картам у нас работают только командиры групп. Всё, чем наша группа занималась в ЛНР: скрытное проникновение на территорию противника, коварные диверсии, избегание вступления в непосредственный контакт — забудь! Здесь сложные продуманные операции — дурной тон. Ха-ха! Разведка морской пехоты пиздуется в полный рост как одержимые берсерки. По факту, мы делаем ту же работу, что и штурмовики, только идем впереди их… Короче, от тебя требуется только уничтожать врагов. А это ты умеешь!
— Это я умею, — довольно кивает Злой.
— Ты расскажи подробней, — говорит Люцык, — что со Стелсом и Кречетом произошло?
Лицо снайпера сереет.
— Там пиздец история… Лучше вам всем вместе потом расскажу. В двух словах — Рома с Игорьком начали копать в обстоятельствах смерти Валькнута. Я им помогал. В итоге мы вышли на руководство бригады. И их сразу убили. Расстреляли прям на съемной хате… Я удивляюсь, почему я жив до сих пор…
— Ты думаешь, их из-за этого убили? — переспросил Люцифер.
— А ты думаешь как-то по-другому?
— Да была одна тема… — гранатометчик морщится, глубоко затягиваясь сигаретой, — Кречет связался с торговцами оружием очень серьезными. Один приметный ствол… гм… всплыл. Я, в некотором роде, тоже был в этом замешан… Короче, я при любом раскладе буду искать уебков, которые их грохнули.
— За этим восновном я к вам и приехал, — Злой выбрасывает окурок, — пойдем чтоль?
— Пойдем…

*****

Стоя на пороге кубрика, Дайвер сурово оглядывает валяющиеся похмельные тела.
— Как ваша пятерка меня вчера заебала! — орет он, — слышите, вы — четыре человека и Бледный!
— А я что — не человек уже? — вяло откликается раненный в жопу сапер.
— Да и не ты один! — негодует комвзвода, — я за вчерашнюю ночь вообще много чего нового узнал! Например, я узнал, что Днепр — чемпион! Да, Денис?!
— А я что? — голосом умирающего лебедя стонет Денчик.
— А ты что?.. Ты заебал просто своими фанатскими кричалками! Ты же ментом был, а не «ультрасом»!..
— До «Сокола» я два года отработал в «Беркуте»…- сообщает двухметровый верзила с детским лицом и зарывается в подушку, — на всех футбольных матчах в оцеплении торчал…
— Надо же какая охуительная информация! — злобно умиляется Дайвер, всплеснув руками, — она просто полностью компенсировала мне бессонную ночь и разборки с комендатурой!
В это время с улицы входят Люцык и Злой.
— Какая знакомая атмосфера! — улыбается снайпер.

****

Группа Кракена в патрульном рейде в районе высоты Дерзкой. На этот участок их поставили впервые. Отвратительный участок…
Дерзкая находится в непосредственной близости от Водяного. И на значительном отрыве от остальных позиций, в глуби неконтролируемой территории. Здесь нет укрепленных позиций, а лишь один НП с землянкой, на котором дежурят по четыре человека из разведроты.
Холмистая местность с частыми перелесками. Все смотрят под ноги — здесь очень часто подрываются. С полей, заросших высокой сорной травой, то и дело взлетают стаи вспугнутых куропаток. Тянет гнилой сыростью, холодом и наступающей зимой.
Первым идет Рысь — сапер второго отделения. Эта тропа относительно безопасна, но он то и дело тычет в землю щупом. Следом движется группа из шести человек, они наблюдают сектора «елочкой».
Где-то неподалеку завязывается злой стрелковый бой. Группа останавливается, присаживается.
— Это со стороны нашего НП, — говорит Кракен, — выдвигаемся…
Через несколько минут патруль вышел на небольшой отряд, возглавляемый Куполом. Парни взвинчены, тяжело дышат.
— Опять наблюдателей с НП хотели спиздить! — отдышавшись, сообщил Купол, — съебались по низине только что. Их до десяти человек, походу чечены! Одеты в «бундесверы» и черные банданы. Давайте так — мы за ними следом, а вы с фланга обойдете…
— Годится, — кивает Кракен.
— Связь в телефонном режиме, — говорит Купол. Разведгруппа первого бата спускается в провалье по следам отошедших диверсантов. Группа Кракена по небольшой дуге обходит сбоку и скрытно поднимается на вершину холма. Осматриваются.
— Азимут двести сорок, — почти сразу говорит Лысый, снайпер первого отделения, — за редкой посадкой наблюдаю малую группу людей. Форма — «бундес». Похоже, это те, кто нам нужен. Сейчас они дойдут до прогалины и я смогу вести по ним огонь…
Кракен смотрит в бинокль в указанном направлении.
— Денчик, — говорит он, — остаешься с Лысым. Прикроете нас. Все остальные — выходим им наперерез.
Кракен отзванивается Куполу. Денчик откидывает сошки пулемета, ложится. На его лице как всегда беззаботная улыбка.
— Пацаны, — тихо говорит Люцифер снайперу и пулеметчику, — только не косите всех наглухо! Хотя бы одного просто обездвижьте.
И группа выдвигается наперерез чеченским гостям.

9

Имран очнулся оттого, что кто-то раздвинул его веки на правом глазу, прильнул губами к глазнице и с силой высасывал яблоко.
— А-а! — чеченец забился. Его руки за спиной привязаны намертво к какой-то железной скобе. Левое колено раздроблено пулей снайпера и отдается болью во всем теле.
— Надо же — очухался…
Неизвестный отстраняется. Он в «мультикамовском» камуфляже. На голове повязан зеленый джихадистский шемаг. Улыбается. Имран безумно смотрит на него, потом оглядывается вокруг. Они в какой-то комнате судя по всему заброшенного дома. Чеченец сидит на полу с привязанными руками. На его ногу наложена аккуратная перевязка.
— Всегда было интересно — получится ли выпить глаз, — с улыбкой говорит незнакомец в шемаге. Он берет стул, ставит его перед пленным спинкой вперед. Садится верхом, сложив руки на спинке.
— Тэбе шито нада?.. — слабым голосом спрашивает Имран.
— Мне? — удивляется тот, — у меня к тебе тот же вопрос. Что заставило тебя, горного еблана, высунуть свой стручок из задницы ишака, оставить засранный аул и приехать в эту негостеприимную страну? Чтоб ты понимал — здесь с осуждением относятся к изнасилованию парнокопытных…
— Пашел на хуй! — скалится Имран.
Правый глаз болит и слезится.
— Какой ты неблагодарный, — сокрушенно вздыхает незнакомец, — я тебя перевязал, промедол вколол, сутки выхаживал… А ты ругаешься! Мы вашу группу перебили. Кроме тебя ещё один жив остался — его в штаб забрали на допрос. А вот тебя, сладенький, подарили мне.
— Развяжи меня! — рычит чеченец, — Давай адын на адын!
— Что ты, что ты! — замахал руками Люцифер, — ты же ранен! С моей стороны будет неблагородно бить раненого!
— Развяжи и будэшь иситикать кровью! — гнёт свое Имран.
— Должен тебя расстроить. Я кровью не буду «иситикать». А вот тебе придется несладко… Очень удачно, что мне попался нохча. Ваши балканские единоверцы очень обидели одну хорошую девочку. Отца ее убили. И сейчас твоя черная жопа будет страдать…
— Овца отъебанная! — сплевывает чеченец.
— Знаешь, — говорит Люцифер, доброжелательно улыбаясь, — многие люди спрашивают: зачем мне топор. Тебе, я думаю, тоже интересно, — он похлопал по своему томагавку на правом бедре, — ятебе отвечу. Когда какой-нибудь укроп попадался живым ко мне в руки, я рубил ему конечности, потом отрубал голову. И делал из нее тсантса. Ты, разумеется, не знаешь, что такое тсантса… Это, друг мой, говноед ты, ослов ебавший, военный трофей охотников за головами из южноамериканского индейского племени хиваро. С отрезанной башки снимается кожа, варится, сушится в горячем песке… В итоге она усыхает, накладывается на основу и становится чуть больше кулака. Черты лица при этом не изменяются… Честно говоря, товарищи не одобряли моего увлечения. А командир ещё и наорал, знаешь как обидно…
Люцифер закурил. Спохватившись, сунул сигарету в рот Имрану, поджег. Чеченец судорожно затянулся. Осознание пиздеца, в который он попал, начинало доходить. Его замутило.
А сидящий напротив маньяк мечтательно улыбался. В его руке появился свежевальный нож с крючком.
— Поначалу я и из твоей головы собирался сделать тсантса, — говорит он, — но потом решил, что это будет несправедливо… Несправедливо по отношению к североамериканским индейским племенам! Эти ребята тоже собирали военные трофеи в виде скальпов. Тогда я решил содрать с тебя скальп, как это делали, скажем, ирокезы! Но…
Люцифер вынул сигарету изо рта чеченца, дал ему нормально выдохнуть, вставил снова.
— Но потом я вспомнил об одном нюансе. Понимаешь, овцееб, во времена колонизации Америки среди европейцев попадалось много лысых. Это очень затрудняло скальпирование и, разумеется, вызвало гнев аборигенов. Но ребята из племени чинук нашли выход. Они придумали способ скальпирования, который впоследствии был назван «чулок». Для этого делаются надрезы у основания шеи и кожа снимается со всей головы и лица. Многие утверждают, что во время этой процедуры скальпируемый умирает от болевого шока… Честно сказать, я не знаю так ли это. Поэтому мы сейчас с тобой подтвердим или опровергнем данную гипотезу…
— Падажди! — Имран нервно сглатывает, окурок падает ему на живот, — падажди! Я дам тэбе номер камандыра! За мэня заплатят выкуп! Зачэм тэбе убывать мэня?!
— Какой ты скучный… — вздыхает Люцифер, — а еще дудаевский боевик! В Сирию на джихад наверное ездил… Нет, братец. Я деньги люблю только за то, что с их помощью можно купить удовольствие. А сейчас ты пытаешься выкупить у меня мое удовольствие за деньги… Не вижу смысла.
— Тэбя найдут и парэжут! — орет Имран, — я из сыльного тейпа! Тэбя вэзде найдут!..
— Ну а как же… — хмыкает Люцифер, взглянув на часы, — что-то заболтались мы с тобой. Приступим…
Он включает музыку на смартфоне. Emily Browning, дабстеп ремикс на Sweet Dreams. Одна из любимых композиций Валькнута. Вовка называл ее музыкой ада. Имран с нарастающим ужасом смотрит как страшный человек убирает стул в угол комнаты и неторопливо приближается, поигрывая ножом для свежевания.
Судьба свела их, совершенно разных людей, по одну сторону баррикад в украинской мясорубке. Пройдя вместе через ад, они стали друг другу ближе, чем кто-либо. Возвращение в мирную жизнь никого из них особо не радует — однажды вкусив человеческой жизни, эти люди больше не могут принимать лживые условности, насаждаемые общепринятой моралью и стадным инстинктом. У них нет в этом мире никого, кроме друг друга, единственная постоянная величина — разведгруппа, сформировавшаяся в степях Донбасса. Война для них не закончится больше никогда…

КАЛИ ЮГА

 

Не вернувшимся с войны посвящается

Эпизод 1. Безумный перфоменс

«…Сейчас я только еще схожу с ума и оттого сижу и разговариваю с вами, а когда разум окончательно покинет меня, я выйду в поле — я выйду в поле, я кликну клич — я кликну клич, я соберу вокруг себя этих храбрецов, этих рыцарей без страха, и объявлю войну всему миру…»
Леонид Андреев «Красный смех».

1

— Вот это басико. Открытая позиция. Сейчас пойдем вправо. На четыре счета: раз, два, три — акцент… Расслабься. Давай пока я поведу. И-и-и…Раз, два, три — акцент!

Нина улыбается пухлыми губами, открывая ряд белоснежных зубов. Она стройная темнокожая кубинка, говорит с едва заметным акцентом. Кирилл чувствует себя немного скованным — он пробует танцевать бачату впервые. Пытается синхронизироваться с движениями девушки,но мысли заняты прижавшимися к нему хорошенькими сисечками, обтянутыми бежевой кофточкой с надписью»Paris». И движениями горячего бедра у него между ног.»Хоть бы не встал…»- думает Кирилл.

Нина движется плавно, как пантера, прикрыв глаза и слегка улыбаясь. Парень движется с ней, ощущая правой ладонью перекаты мышц у нее на спине.

-Ну неплохо для первого раза, — улыбнулась Нина, когда композиция «Авентуры»закончилась, — Пойдем к остальным.

Они вернулись за столик. Кирилл снял черный кашемировый кэжуал пиджак, оставшись в белой футболке.

За столиком сидят еще два парня и две девушки. Миша что-то весело рассказывает девушкам, отхлебывая виски. Влад наворачивает какое-то кубинское блюдо.

Девчонки выглядят эффектно. Рыжая кудрявая Кристина в образе девочки из аниме: короткая клетчатая юбка, белая тонкая рубашка, черный жакет, длинные белые чулочки. Шатенка Аня в джинсах, сером свитере и длинной черной тунике.

-Мальчишки, где вы все время прятали Кирилла? — весело спросила Нина, присаживаясь, — Он прирожденный бачатеро!

-Да да, — с набитым ртом закивал Влад, — Мы видели!

И засмеялся, с трудом удерживая еду во рту.

— Мне надо больше практики, — усмехнулся Кирилл, в упор глядя на Нину. Девушка ответила озорным взглядом, потом шутливо скромно опустила реснички.

-Разве копу пристало отплясывать грязные танцы? -хмыкает Миша, — Кир, ты только своим задержанным этого не показывай!

Компания веселилась. Миша и Аня были парой- они профессиональные танцоры. Нина тоже ведет несколько секций латиноамериканских танцев. Влад — путешественник и экстремал повернутый на всю голову. Кристина самая младшая в компании, ей недавно исполнилось 20 лет, она студентка исторического факультета. А Кирилл — оперуполномоченный криминальной полиции Городского управления МВД.
С парнями знаком с детства, Аню тоже знает давно. А сюда, в тематическое латиноамериканское кафе «Эль Гавана» пришел впервые.

Официантка принесла поднос, уставленный бокалами с зеленой жидкостью.

-Кто заказал абсент? — замахала руками Кристина, — Мальчики?

-Это не абсент, — просиял Влад, хватая бокал.- Это шартрёз!

-Чего чего???

-Это французский ликер. Его изготавливают монахи где-то в Вуароне. Отличная вещь!

Все с энтузиазмом расхватали бокалы.

-Бум бум бум — поехали! — заорал Влад, цокаясь и быстро опрокидывая в себя зеленую жидкость.

Аня с Кристиной едва не поперхнулись, Нина немного отхлебнула и неопределенно цокнула языком. Парни с уважением оценили крепость напитка.

— Отлично!

Сменилась очередная композиция. Теперь это была Шакира с веселой песенкой «Sera,sera».

-Пойдем, покажу тебе сальсу, — потянула Нина Кирилла на танцпол. Остальные тоже решили присоединиться.

****

 

В черной Тайоте «Камри»двое парней молча раскуривают трубку с гидропоникой. Машина стоит на пустыре возле давно заброшенного летнего театра. За окнами сгущаются темно-сиреневые южные сумерки.
У обоих парней одинаковые милитари стрижки «H n T», один блондин,дэ другой брюнет. Блондин одет в джинсы, черную толстовку с капюшоном и кожанку. Черты лица типичного арийца, на правой щеке внушительный шрам от давнего ожога.

Брюнет в коротком тренчкоте цвета «хаки» на черной футболке, джинсах и песчаных «дезертах».

Подержав дым в легких, он медленно выдыхает и нарушает молчание:
-Ебанный Хишам…

Парни начинают смеяться слегка истеричным дерганным смехом.

— Да,братан…-соглашается его товарищ, передавая трубку, -Три года на вонючем Донбассе . Грады-хуяды…А в эту дыру считай только приехали — и на тебе! Ебучая амеровская авиация…

-Я до сих пор не верю, что живой!

-Я, блядь, тоже!

-Они ж арту нашу дронами вырубили ,я потом только узнал…

Парни снова помолчали. Блондин достал с заднего сидения початую бутылку «Джек Дэниелса», хлебнул с горла, протянул товарищу.

— Как твоя нога, Люцык?

— Уже нормально, — ответил тот, принимая бутылку и делая внушительный глоток, — Прихрамываю немного. Думаю, к следующей командировке все будет отлично.

-Что-то не особо мне туда хочется, — негромко сказал блондин.

— Кречет, ты чего?! Да на этом мирняке крыша через месяц поедет! Я уже сейчас смотрю на этих безликих ничтожеств, что шляются по городу и мне, сука, тошнит! Ну нахер так жить!

-Да не, то я так…- вздохнул Кречет, — Конечно я не соскакиваю…

— Ну смотри… Сам знаешь, братан: перестанешь рисковать — будешь собирать объедки на обочине жизни.

Парни еще выпили. Тот,которого назвали Люцыком — это сокращение от позывного «Люцифер» — был уже заметно нетрезв. Кречет покосился на него, потом все же решил, что товарищ еще адекватен.

— Братан, у меня есть кое-что для тебя… Днюху свою ты в госпитале провалялся… В общем, держи.

Кречет извлек из-за пояса большой вороненый пистолет и протянул другу.

— Нихуя себе! — у Люцифера загорелись глаза, когда он схватил пистолет, — Кольт ?!

— Да нет, братец, не Кольт. Это гениальное изобретение замечательной компании «Arsenal Firearms». «Twenty Eleven» он же AF 2011 А1. Имеет сдвоенный коробчатый магазин на 16 патронов. А также два ствола калибра .45.

Именинник смог только восхищенно распахнуть пасть.

— Братуха, ебать…- пробормотал он, — вот это пиздец!

И полез обниматься.

— Где ты его выдрал? — возбужденно спросил Люцифер, вертя подарок.

— Где, где… Все тебе скажи. У нашего куратора из СБ, когда вернулись.

— Сколько отвалил? — поинтересовался он.

— Не пофиг тебе? Подарок.

— Бля, братан, ну ебать… — продолжал восхищаться Люцык. Минут через 20 бутылка закончилась.

— Поехали накатим где — нибудь? — предложил Люцык.

— Да не, я пас. У меня завтра родители с Украины приезжают. Надо выглядеть прилично. Ты тоже со стволом-то не шарься по городу. Домой вали!

— Окей, — чуть поскучнел Люцык, — Я, блин, с больнички только вышел, а ты погудеть не хочешь, — осуждающе покосился он на товарища, — вот как тебя назвать? Кидалово?

— Давай на недельке отметим как следует, — вздохнул Кречет, — сейчас реально не могу.

— Ну ладно. Домой тебя подкину, — Люцифер завел свою «Камри».

2

 

Врубили Дона Омара и девчонки ушли танцевать реггетон. Парни, уже изрядно захмелевшие, остались за столиком.

— Давай, Влад! — потормошил товарища Миша, — Пока наши феи упорхнули! Расскажи о своем необычном сексуальном опыте в Паттайе!

— Точно! — оживился тот, — я ж еще не успел вам поведать!

— А чего там было? -заинтересовался Кирилл.

— Только не ржите, кони! — поднял палец Влад, — Пуритан и ограниченных прошу сразу удалиться!

— Ну давай уже! — поторопил его кто-то из ребят.

— Короче! Это была маленькая сексапильная катой…

— Кто? — не понял Кирилл.

А Миша зашелся в хохоте.

— Ты транса что ли трахнул??!

— Да не ори ты, блядь, на весь зал!

— Да не гони! — подхватил ржач опер.

— Ну так вот… — Влад вздохнул, залпом опрокинул виски, помахал официантке, указал на свой стакан, — я сразу попросил замкнутых в броню своих заблуждений удалится нахер!..

— Ладно, ладно… И как тебе?

— Это было просто великолепно! — белозубо осклабился рассказчик.

Кирилл с Мишей перегянулись и, не сдержавшись, истерично заржали.

— Бля, Владик, ты же мужика ебал! — угорали они.

— Я не стал бы называть катой мужиком, — невозмутимо продолжал тот, прихлебывая новую порцию виски, — Они с детства начинают свою трансформацию. Та, что мне досталась, была уже полностью сформированной телочкой, красивей, чем большинство собравшихся здесь кобыл!

— Но у нее же шляпа между ног!

— Ну, вагинопластику она не делала…

— Ну ты, конечно, блядь… — не находил подходящих слов Кирилл.

— Брось ты, — отмахнулся Влад, — У тебя стереотипное мышление, навязанное совковым воспитанием. Знаешь сколько я попробовал разного в жизни за свои 29 лет? Сафари в Южной Африке, парашют «крыло», дайвинг… Да я просто заебусь перечислять!

— А мужика ты тоже трахал? — давясь смехом, спросил Кирилл.

— Нет, — так же бесстрастно продолжил тот, — Мужскую особь в таком виде, как ее создала природа я трахать не намерен. И совсем не из-за предрассудков. Просто нет желания…

— Я теперь тебя буду бояться! — уставил Миша на него палец, — Нам с Кирюхой теперь с чопиками в жопе ходить? А вдруг у тебя желание появится??!!

Парни захохотали.

— Идиоты… — беззлобно отмахнулся Влад, — Так всю жизнь и проживете в своем убогом замкнутом мирке.

— Слушай, — заинтересовался Миша.- А ему…ей…э-э…Ну ты понял, короче! Ей понравилось с тобой?

— О да, — самодовольно кивнул любитель нестандартных «экспериментов», — она кончила от моего проникновения!

— Скажите, что мне это послышалось! — офигевше сказал Кирилл, затыкая уши.

— Это было и прошло, — хмыкнул Влад, — но сегодня я намерен насадить на свой стержень девочку из японского мультика.Как бишь ее? Кристину…

— У меня с кубинкой тоже какая-то искорка, — переключился опер, — Я предлагаю следующее — сидим до закрытия, потом едем ко мне на дачу. Она недалеко от города.

— Мы с Аней за! — оживился Миша, — А то мы уже в какую-то семейную чету превращаемся!

— Отлично! Тогда продолжаем алкогольный фестиваль! Чтоб у остальных цыпочек не появилось мыслей по домам разъехаться.

Вернулись девчонки. Их уже ждали заказанные Владом три коктейля «Эпископаль». Весьма убойные штуки. Парни пили виски.

Миша продолжал вполголоса, чтоб девчонки не услышали, подъебывать «исследователя острых ощущений». Тот, похоже, был уже и не рад, что поделился с товарищами своей сомнительной «радостью».

Кирилл уже уверенно обнимал темнокожую кубинскую красавицу и это было встречено полным взаимопониманием со стороны девушки. Неожиданно у него зазвонил телефон.

— Да, Семен, — взял парень трубку, — Ну да, отдыхаю сейчас…

Он заткнул другое ухо, пытаясь услышать собеседника на другом конце, но музыка играла громко.

— Минутку!

Опер вышел на улицу, едва не столкнувшись в дверях с поддатым крепышом в полувоенной куртке.Тот зыркнул хищно и недобро, но ничего не сказал и поплелся к стойке.

— Да, Семен, — уже на улице продолжил Кирилл, — К девяти?Охренеть! Мы же договаривались, что я завтра выходной! Да я понимаю, но у меня тут… Блин… Давай хоть попозже… К одиннадцати, нет, к двенадцати. К двенадцати точно буду. Ага. Да я понял. Давай…

Выкурив сигарету, опер вернулся к столу. Нины на месте не было.

— А где моя королева?
— Ваша королева снизошла до плебейской уборной, — сказал Миша, — Давайте притормозим с напитками, а то все здесь и заночуем. Что там, кто звонил?

— Да пиздец… — Кирилл со вздохом сел, — На работу завтра надо. Но пати на даче в силе!

3

Люцифер завез Кречета домой и тоже сначала собирался поехать спать. По пути заехал в минимаркет, взял чекушку коньяка и выпил ее прямо в машине, любуясь пистолетом. Действительно замечательная штука. Спаренный Кольт М1911. Да он буйвола свалит!

Спрятав ствол в бардачок, парень медленно тронул с места и заскользил по ночной дороге.

Ему 31 год. Впервые на войну он попал в 22 года, когда служил контракт в ВС. Это была миротворческая операция в Центральной Африке. Назвать войной это весьма затруднительно — их полк занимался охраной объектов.

А вот когда полыхнула Украина, Люцифер поехал туда добровольцем и вступил в незаконные вооруженные формирования одной из самопровозглашенных республик. В этой мясорубке провел 3 года. В итоге его в корне не устроила зарплата и резко изменившаяся политика республики и он уехал домой. Но не прошло и трех месяцев, как боевые товарищи пригласили его в некую Организацию, которая занималась боевыми действиями в Сирийской Арабской Республике. На память о поездке в эту замечательную страну у Люцифера остался глубокий осколочный шрам на правом бедре.

Но тем не менее, он оставался абсолютным фанатом войны, которому неуютно и тесно в этом мирном веселом городе. Нет здесь для него места — ни в этом городе, ни в этой действительности.

Такие солдаты похожи на мотыльков, кружащихся вокруг лампы. Мотылек восхищен яркостью света, загоревшегося в темноте. Он будет кружить, пока не сгорит.

А если свет вдруг погаснет, мотылек ослепнет по отношению к жизни, которая была у него до того, как он увидел свет. Так и солдат, ослепленный яркостью войны, слепнет по отношению к жизни, которая была до. Возвращаясь в нее после того, как свет войны погас, он больше не различает красок. Эта жизнь наполненна тусклыми цветами, пустыми разговорами, бесполезными, аморфными людьми. И глядя на все это ослепшими, и в то же время прозревшими глазами, солдат-мотылек отправится на поиски нового яркого света, который будет наполнен контрастными цветами, достойными, настоящими людьми и действием.

 

Решив, что не помешает еще дозаправиться, Люцифер свернул к какому-то заведению с веселой музыкой. Припарковал машину, вошел внутрь. На входе на него едва не налетел какой-то гусь в пиджаке с телефоном в ухе. Ругнувшись сквозь зубы, Люцык подошел к стойке, заказал сто черного «аньехо», и, потягивая его, принялся наблюдать за танцующими парами.

«Какой — то пидорский движ. Допиваю и валю, надо выспаться…»

К стойке подошла красивая кучерявая негритосочка в узких джинсах, обтягивающих идеальную круглую попку.

— Мариш, сделай мне кофе покрепче, — сказала она барменше.

— Привет, — глядя в упор, улыбнулся ей Люцифер.

— Привет, — вежливо кивнула она.

— Выпей со мной, солнышко, — предложил он, — Что тебе заказать?

— Нет, спасибо. Я не одна…

Люцык бросил угрюмый взгляд исподлобья. Девушка забрала кофе и хотела уходить, но он неожиданно придержал ее за руку.

— Пять минут мне удели! Никуда твои друзья не убегут!

— Молодой человек! — она прямо посмотрела ему в глаза, — уберите руку!

«Какие глазища!..» — подумал он.

— Э, что за проблемы?! — тут же рядом возник давешний гусь, с которым они едва разминулись на входе.

— Ты еще кто такой? — сквозь зубы спросил Люцифер, делая шаг к нему.

Тот схватил наемника за лацкан тренча и рывком прижал к стене.

— Кирилл, не надо! — попыталась вклинится Нина.

— Все нормально, зай… — успокоил он её.

— Я эту клешню тебе сейчас вырву! — начал заводится Люцифер.

Хмырь ткнул ему под нос полицейское удостоверение.

— Типочек, я не собираюсь устраивать бои. Ты выпил. А это моя девушка. Отвали по — хорошему…- глядя в упор, сказал опер.

Люцык железной хваткой вцепился ему в запястье.

— Что происходит? — рядом появился охранник немалой комплекции.

— Все в порядке, — ответил хмырь в пиджаке, — молодой человек уже уходит.

— Уже ухожу, — мрачно процедил наемник. Отпустив руку Кирилла, он молча пошел на выход.

— Урод, сука… — опер незаметно потер намятое запястье.

— Все нормально? — спросила Нина, беря его под руку и уводя к столику.

— Конечно.Что он хотел?

— Да псих какой-то! Выпить предлагал, потом схватил. Сюда обычно такие не заходят…

Нина поцеловала Кирилла в щеку, прижавшись всем телом и мысли снова вернулись в приятное русло.

****

 

За столиком никто даже не заметил инцидента у барной стойки — компания гудела как улей.

— Кир! — нетрезво и весело вопит Кристина, — Ребята сказали у тебя дача свободна! Поехали! «Гавана» закрывается через 20 минут!

— Поехали? — спросил он у Нины.

— Поехали, — лукаво подмигнула она.

Кирилл садится за руль своего Кайена, Нина рядом, остальные набиваются назад.

— Да не попадется нам по пути великий Полицейский Инспектор Дорожного Регулирования! — гомонят они поддатыми голосами.

— Влад!

— Чего?

— А ты бы гаишника выебал?

— Ты ебанулся, Миха?!

— Охренеть! Значит транса можно, а гаишника нельзя ?

— Заткнись!

— А если бы он был очень симпатичный?

— Какого транса, Владик? — заинтересовалась Кристина, — Что я пропустила?

— Не слушай этих дурачков, Крисс! Иди лучше ко мне. Тебе очень идут эти белые чулочки…

В машине гвалт, дороги почти пустые — около часу ночи.

Кирилл бросает взгляды на Нину. Она загадочно улыбается. Потом берет его руку и кладет к себе на бедро. Они целуются, и опер пытается при этом следить за дорогой.

На выезде из города их догнала черная Тойота «Камри». Поравнялась, держась впритирку. Сквозь закрытые стекла прорывается громкая музыка.

— Что за долбоеб? — Кирилл посигналил. Ноль эмоций.

Через пару секунд Тойота, чиркнув боком, подрезает Кайен.

— Еб твою мать!!! — протяжно закричал кто-то сзади, в салоне визг, Каен заносит в кювет передними колесами. «Камри» проезжает чуть дальше и тормозит.

— Все целы? — спрашивает Кирилл. В машине мат и визги.

— Ну что за пидор?! Я его уебашу! — Влад рывком открывает дверь.

Кирилл достает из — под сидения биту и тоже вылазит. Мельком смотрит на Нину. Непохоже, что она сильно напугана. Лишь какая — то детская растерянность на красивом лице.

«Камри» открывается, освобождая громкую музыку из салона. Это «One of uss» Джоан Осборн.

Из Тойоты появляется тот самый недоумок в тренче, который клеился к Нине.

— Ну ты уебок! — гаркает Кирилл, приближаясь к нему, — Я тебя, бля, предупреждал!

Внушительно бахает выстрел, Кирилла с силой отбрасывает на капот Кайена.
Влад резко тормозит, но две пули калибра 45 синхронно разносят ему грудную клетку.

Люцифер, с налитыми бешенством глазами, приближается к машине, наполняя свинцом её салон. Он видит изумленные красивые глазищи негритосочки на переднем сидении. И тут же ее голова лопается кровавым пузырем, заливая кровью остатки лобового и бокового стекла.

4

 

Кречет проснулся в начале десятого утра. Родители погостили четыре дня и уехали.

Он встал, размял спортивное тело. На левом плече татуировка, изображающая скандинавский символ Агисхъяльм — Шлем Ужаса. На правом боку след от пулевого ранения.

Размявшись, Кречет взялся за кистевой тренажер Бизон — 2, поработал с ним, а закончил комплексом дыхательной гимнастики цигун.

Он еще в детстве начал заниматься дзюдо, до армии выполнил КМСа. Во время срочной службы ему достался замкомвзвода, который много лет практиковал тайский бокс.

Кречет заинтересовался, начал заниматься вместе с ним. По дембелю больше семи лет отдал этому виду спорта. Но потом началась война и с регулярными занятиями стало хуже.
«Пока есть время — надо возвращаться в зал», — подумал Кречет, разогревая завтрак на сковороде. Но на сегодняшний день у него были другие планы.

Куда-то пропал Люцифер, уже пятый день абонент не в сети. «Бухает небось.Парень без тормозов, как бы беды не натворил… Может не стоило торопиться с подарком?» — раздумывал Кречет. Но скоро мысль сменилась на новую: «Надо бы обновить гардероб»
Поэтому, позавтракав и приняв душ, он поехал в торговый центр с огромным количеством бутиков.

Там он взял черный хлопчатый тренчкот от «Барберри» с красно-черной клетчатой подкладкой, светло-серый кэжуал пиджак, черное поло, тёмно-синие джинсы от «Левайс». Потом в обувном выбрал черные «дерби» с четвертным брагированием из качественной кожи. Покрутился перед зеркалом и остался доволен. Какой еще наемник? Обычный спортивный парень со вкусом. Разве что ожог на щеке…

Вечером Кречет сидел в боулинге за столиком, ожидая друзей. Он заказал пиццу и сто «Чивас Ригал» и с аппетитом ел, наблюдая за играющими.
Зазвонил телефон.

— Да, Артем, добрый вечер, — поднял Кречет трубку.

— Ты где? — глухо спросил абонент.

— В городе, отдыхаю.

Собеседник помолчал.

— Надо встретиться, — сказал он наконец, — завтра жду тебя в Краснодаре.

— Что-то случилось?

— Завтра объясню…

Что еще могло произойти? Артем — куратор из Службы Безопасности Организации. Именно у него Кречет купил пистолет для Люцыка…

В зале появилась стройная фигурка Аиши в легкой красной кофточке и блестящих леггинсах. Аиша издалека помахала.

— Игоречек, привет! — сказала она, подойдя ближе.

— Привет, Аишуль…

Они обнялись, девушка присела за столик, заказала какой-то безалкогольный коктейль. Она полукровка — мать русская, отец из Адыгеи. Красивая какой-то аномальной красотой — иссиня-черные волосы, голубые глаза, мягкие черты лица. Фитоняшка с прошлым в легкой атлетике.

— Остальные в пути, — она отпила коктейль через соломинку, — пока соберуться, как обычно…

— А ты всегда вовремя, — улыбнулся Кречет.

— Я такая! Но за тобой не поспеешь! Давно здесь сидишь?

— Нет. Еще даже пиццу не доел.

— Ну как ты съездил??? — сложив руки и оперев подбородок спросила Аиша, — мы все так волновались! Весь интернет гудит, что там самолетами людей побили!…

— На мне ни царапины. Но потрепали нас, конечно, недурственно…

— И что — ты опять туда поедешь? — глядя огромными удивленными глазами, спросила она.

— А кто нефть для государства отжимать будет ? — весело рассмеялся Кречет.

— А слышал — на днях возле Батайска перестрелка была?Пять убитых, девушки даже! — взволнованно сказала Аиша.

— Ох уж эти юга. Наверное какие-то пацаны из Майкопа на заниженной «Приоре» в вестерн играют… — хмыкнул Кречет.

В течении получаса подтянулись еще трое парней с секции Муай тай и две девушки. Друзья немного поиграли в боулинг и поехали к морю жарить шашлыки.

*****

 

Надрывается телефон. Совсем не вовремя — сверху скачет Аиша, шлепая своей прекрасной попочкой по бедрам.

Наконец, она вскрикивает, обильно залив низ живота Кречета.

— Ты точно все? — тяжело дыша, спрашивает он на всякий случай.

— Ага, — томно выдыхает девушка, беря его руку и проводя ей по мокрому от выделений бедру.

Тогда Кречет в несколько мощных движений разряжается.

Натянув штаны и накинув камуфляжную куртку на голое тело, Кречет выходит из палатки в мартовскую ночь. Тихонько плещут морские волны о песчаный берег, усеянный бурыми корягами. Рядом слегка теплятся угли дотлевающего костра.

Пропущенные звонки от Люцифера. «Да не может быть!..» — усмехнулся про себя Кречет, набирая номер товарища.

— Здорово, ковбой, куда ты потерялся?

— Игорек… — язык у того заплетается, — я в жопе…Срочно надо встретиться…

*****

 

Вид у Люцифера абсолютно безумный. Глаза сумасшедшего. Он стоит посреди комнаты, немного покачиваясь. Возле дивана несколько пустых бутылок из-под виски, по всей квартире лютый запах анаши.

Кречет молча покатал скулы, переваривая услышанное. И саданул товарища в грудь ногой. Тело бывшего тяжелоатлета отлетело к стене, рухнув на пол.

— Ты хоть, сука, понимаешь, что ты наделал? — зловеще спросил Кречет, — Понимаешь, как ты меня подставил?

Удар не произвел на Люцифера особого впечатления. Он невозмутимо перешел в сидячее положение и закурил

— Нахера ты это сделал?

— Блядь ,не знаю… — пробубнил Люцифер, — Сам не понял как произошло. Случайность…

— Случайность, блядь?! — страшным шепотом спросил Кречет ,едва сдерживаясь, чтоб не сорваться на ор, — Пять жмуров, блядь, случайность???!

Он резко выдохнул, грузно осел на стул. Люцифер молча курит, глядя в стену.

— Мне звонил Артем из СБ. Сегодня днем он ждет меня в Краснодаре. Теперь я понимаю зачем. Ох, блядь…

— Да кто на тебя-то подумает? — начал Люцык, но Игорь взмахом руки оборвал его.

— Пистолет, блядь!!! Ты думаешь в нашем замечательном городе такой есть еще у кого-нибудь? Да нас же вдвоем в пиздорез пустят! Где он, кстати?

— Выбросил в Дон, — помрачнел Люцифер.

— Ну хоть что-то, блядь, догадался сделать…

Немного помолчав, Кречет поднялся.

— Про эту хату знает кто-нибудь?

— Нет, я ее снял почти сразу же…

— Машину где оставил?

— На платной стоянке, здесь недалеко.

— Короче… — Кречет направился к выходу, — Сиди здесь и не высовывайся. Не вздумай попереться к машине! Жди моего звонка.

5

 

— Да, слушаю…

— Рома, привет! Наконец-то ты на связи!

— Здорово, Кречет. Я только из командировки вернулся. Уже наслышан, как вы в пустыне встряли. Руки-ноги целы?

— Да в этом плане все хорошо. Тут другое…

*****

 

Стелс стоит примерно на том же месте, где в прошлый раз стоял Кречет. На нем простая темно-синяя толстовка с капюшоном, джинсы. Короткая стрижка, небритость. Невысокий, немного грузноватый, очень жилистый. Тяжелый взгляд серых глаз.

Люцифер сидит на диване. На этот раз он трезв, в квартире немного прибрано.

Кречет расположился на подоконнике.

— Я все время знал, что ты больной на голову, — наконец говорит Стелс, — Даже не буду спрашивать, какими логическими заключениями ты руководствовался, когда решил устроить эту бойню…

Люцифер молчал, глядя в пол.

— Короче, — с тяжелым вздохом подвел итог бывший командир, — Война за деньги для тебя закончилась. Собирай шмотки — послезавтра едем на Таганрог. Оттуда по коридору выведу тебя на Донбасс. Будешь бесплатно там стрелять, как в четырнадцатом. Раз это тебе так нравится…

— Рома, я… — начал Люцифер.

— Заткнись! – прикрикнул на него Стелс, — чтоб за это время из хаты не ногой. Пошли, Игорь.

Оставив Люцыка в квартире, они спускаются, садятся в старенькую «Хонду» Стелса.

-Вернулся, блядь, из командировки, — после недолгого молчания изрек Стелс, заводя машину.

— Куда ездил? — спросил Кречет.

— В Судане был.

Они тронулись с места.

— Блядь, ебанный психопат! — снова выругался Стелс, — Так и знал, что когда-нибудь закончится чем-то подобным. Еще тогда в декабре, перед Дебальцевской операцией думал его из группы убрать. Когда он в Красном Луче вестерн устроил с кадыровцами. Ебать, три дохлых чечена! Ты даже не представляешь, чего мне стоило его отмазать…

— Да представляю… — протянул Кречет.

— Поверь мне — не представляешь! Чехи все равно зло держат, этот придурок их кровник теперь. Рано или поздно заебошат…А чего стоит его собирание тсантса! Больной уебок!..

В 2014ом году Люцифер устраивал охоту за головами. Ему удалось в течение пары месяцев выловить трех украинских военнослужащих. Он отрезал им головы, снимал кожу с черепа и по особому способу индейского племени хиваро высушивал до размеров кулака, сохраняя черты лица.

Но состояться коллекции было не суждено — Стелс пресек подобные мероприятия.

— Я его оставил только потому, что он охуенный гранатометчик!

— Да, — сказал Кречет, — Люцык не промахивается.

— Не промахивается… – подтвердил Стелс.

— Я слышал, Валькнут сейчас командир взвода снайперов в Алчевске. К нему направишь?

— Ты ж не в курсе… — покосился Стелс, — Валькнут погиб. Подорвался еще в январе…

— Твою мать… –зло сказал Кречет.

Помолчали.

— Я его в Новоазовск направлю, к Дайверу… — Рома закурил свой неизменный синий «Кемел», — В ДНР. Там с ним еще наши есть — Денчик и Сева. Пускай, сука, воюет за 15 штук в месяц, если башки нет на плечах… С тобой-то что теперь делать? Ствол же на тебя был завязан…

— Да, — кивнул Кречет, — Мне надо оружие.

— Поехали ко мне, — немного подумав, ответил Стелс, — Выпьем хоть. Сто лет не виделись…

*****

 

Люцифер закурил, сидя в пустой квартире. Прошелся по комнате, остановился у окна.

— Трупы, трупы, — передразнивая, пробормотал он, — Вокруг и так полно мертвецов на этой ебаной гражданке. Тупое стадо, мертвые от рождения и даже не понимающие этого. Я только облегчил их участь…

****

 

Кречет и Стелс пьют водку на кухне. Гражданская жена Стелса Алена уехала по делам в Москву несколько дней назад.

— Расклад совсем херовый, Рома, — продолжал Кречет, закусывая салом, — оттуда по определению нихрена не вывезешь, сам знаешь. Трофеев иногда дохрена бывает, причем попадаются очень хорошие стволы. Некоторые толкают их меняющей партии за бесценок… А у этого эсбэшника есть «коридор», по которому он за отдельную плату протягивает стволы в Рашку. В Сирии я оказал ему одну услугу, поэтому ствол мне достался почти за бесценок. Ствол пиздец какой редкий… Сейчас он всплывет у нас в городе, мусора начнут копать. До нашего СБ это сразу дойдет…Да уже дошло — он меня на сегодня в Краснодар вызывал. Думаю, меня решили зачистить… Нахрена им этот скандал? Ничего так сенсация — Служба Безопасности Организации, которой как бы нет, но про которую знают все, занимается контрабандой и торговлей оружием! Не резон им, чтоб меня мусора приняли…

Стелс разливает, они выпивают.

— Жопа, — глубокомысленно констатировал он, — тебе только валить отсюда. Короче, слушай меня. Через две недели я собираюсь в Луганск. Есть там кое-какое дело. Твоя помощь не помешает… Коридор через ленту я устрою. Только…

Они снова выпили, пожевали.

— Только собери необходимое и вали из дома, — продолжил командир, — в городе не отсвечивай, трубки не поднимай, кто бы не звонил. Кроме меня. А пока…

Он куда-то вышел. Вернувшись, положил перед Кречетом немного потертый ТТ и две коробки патронов.

— Люблю этот пистолет… – чуть повеселев, Игорь взял его в руки, оттянул затворную раму.

— Ты посмотри, что у меня есть… — Роман положил на стол большой револьвер неизвестной конструкции.

— Ни хрена себе! Что это? — Кречет тут же схватил его в руки, ощутив внушительный вес.

— Это РШ-12, изобретение тульских оружейников. Калибр 12,7×55, пять гнезд в барабане, вес 2,2. Слонобой, мать его… Теперь повоюем на славу…

— В Луганске, — спросил Кречет, вскидывая револьвер и прицеливаясь в стену, — надо будет повоевать?

— Конечно, — ощерился Рома своей фирменной жуткой улыбкой, — только на этот раз враг у нас будет не совсем такой, как мы привыкли.

Игорь откинул барабан и заглянул в гнезда.

— Слушай… — Стелс закурил, присел на подоконник, — что этот кретин объяснил тебе по поводу причины своего гениального поступка?

— Что… — вздохнув, покачал головой Кречет, — Что его подрезала на трассе пьяная компания, бросились с битой. Он от неожиданности всех и перехуярил…

— Ну-ну… — Стелс вздохнул и забрал свой револьвер, — давай еще выпьем что ль…

 

 

Опубликовано вКали Юга