Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

ЛУГАНСКАЯ ГОЛГОФА. ГЛАВА 16

– Алексей, не стоит этого делать, ты же слышал, что Плотницкий готовит приказ о снятии тебя с должности, – представитель партии ЛДПР, высокий холеный брюнет с замашками партийного работника и воровской шестерки, положил ногу на ногу, нервно поправил красный галстук и закурил.

– Я хуй клал на этого контрреволюционера и предателя. Моя позиция такова — металлургический комбинат будет национализирован.

Партиец задергался и нервно, в полголоса, косясь на меня и Ржавого (была наша смена, а охрана всегда и везде сопровождала комбрига) заговорил:

– Алексей, ну пойми ты, это прямое указание Москвы. Оставь комбинат в покое.

– Я не подчиняюсь Кремлю! А то, что Москва сливает Новороссию, ты и без меня прекрасно знаешь! У меня нет ресурсов на содержание бригады, а без неё я не смогу сдерживать укропов, – Мозговой затушил окурок в пепельнице, сделанной из артиллерийской гильзы.

– Борис, постарайся договориться, иначе так и так нам пиздец. С января мы не получили ни одной поставки из России, — Мозговой скрестил руки на груди и пытливо взглянул в лицо эмиссару ЛДПР.

Партиец налил воды из графина и выпил залпом, двигая острым кадыком.

– Хорошо, я постараюсь, но ничего обещать не буду. Завтра в Луганске будет проходить наш съезд, сам Вольфович обещал приехать. Приезжай, там и поговорим предметно, – партиец взглянул комбригу в глаза, но тут же их отвел.

– Хорошо, Боря, на том и порешили, – ответил Мозговой.

Партиец пожал протянутую через стол руку комбрига и, попрощавшись с ним, кивнул нам и вышел в коридор.

Вечером того же дня после смены, недалеко от расположения нашего подразделения, мы с Ржавым сидели в коротком Дефендере, (там у нас была нычка с кокаином) и потягивали холодное разливное пиво, перед этим нюхнув пару дорожек белого золота. Вдруг Ржавый толкнул меня в плечо и показал пальцем в сторону перекрестка, по которому проехал знакомый нам, по Новопокровскому «Тигр», за ним следовал черный Мерседес представительского класса, с флажками ЛДПР. Мы переглянулись, и Ржавый, пожав плечами и сделав большой глоток пива из полторашки, передал её мне, а сам прикурил сигарету. Минуту спустя, с этого же перекрёстка, показав поворотник, выехал и направился в нашу сторону Дефендер, которым управлял Москвич. Дефендер припарковался во дворе дома, где мы были расквартированы. Громко хлопая дверями вышли Старый, Дрищ и скуластый. Они, о чем-то разговаривая, не торопясь направились в нашу казарму. Лицо у Москвича было хмурое.

Утро следующего дня выдалось хлопотным. Наш отряд должен был обеспечить безопасность Мозгового, который выезжал в Луганск на важную встречу. Выдвинулись на четырех Дефендерах, одном УАЗике и одном Крузаке. Не считая нас и пресс-секретаря (телки лет 25, которую поёбывал в своем кабинете Леха), с ним были ещё с десяток охраны. Впереди ехали наши три Дефендера, потом шёл двухсотый (блять, не люблю эту цифру) крузак Мозгового, далее УАЗик и Дефендер, в котором ехал я со Старым, Ржавым, Дрищом и Москвичом. Я и рыжий нохча в начале хотели сесть в короткий деф, и там традиционно упороться, но Москвич настоял именно на этой диспозиции. Поначалу все было неплохо и проходило в штатном режиме. Но, сука, какой-то нервяк не давал мне покоя. Потом я понял почему.

 

Опубликовано вУкраинский вояж (Наемник I)