Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Москвич. Глава IХ

Чеченская республика, село Гухой, Итум-Калинский район, 22 ноября 1994 года 17 ч. 05 м.

 

— Николай Васильевич, разрешите, — произнес молодой парень в грязном армейском камуфляже и не дожидаясь ответа вошел в залитую кровью комнату небольшого дома, окруженного деревьями с облетевшей листвой и невысокой каменной изгородью.

— Принес, — спросил невысокий скуластый военный, — лейтенант блять, тебя как за смертью посылать.

Молодой боец поправил АПС висевший у него сбоку на поясе и держа подмышкой сверток прошел к столу, за которым сидел скуластый ворчун. Кошкин чуть замешкавшись аккуратно перешагнул через обезглавленный труп женщины. Наконец лейтенант пересек комнату и выложил на стол секатор, напильники, различные хозяйственные ножи, молоток, зубило, ножовку и небольшой топорик.

Командир русских сидел недовольно напрягая желваки, но когда он увидел инструменты его глаза заблестели.

— Последний раз спрашиваю, — скуластый наклонился к средних лет мужчине с заросшим до бровей лицом, который сидел на стуле. Руки главы администрации села были скованы за спиной наручниками.

— Кто вас блядей финансирует? Когда следующий транш? Кто осуществляет доставку? — чуть повысив голос, спросил командир русских.

Бородач поднял голову и посмотрел мутным взглядом сначала на скуластого, а потом на труп своей жены. Его левый глаз был полностью закрыт огромным кровоподтеком.

— Я ничего не знаю, — ответил бородач хриплым голосом, — я простой человек.

— Ой, да не пизди ты, — скуластый чуть отодвинулся и положил ноги обутые в грязные берцы на стол, — знаю я вас, простых мирных селян.

Командир русских чиркнул зажигалкой и прикурив сигарету жадно затянулся.

— Куда говоришь русские делись? — спросил бородача скуластый наклонив голову набок.

— Уехали они все, — ответил бородач и его глаза сверкнули, — бежали в Россию еще в мае.

— В мае говоришь, — скептически произнес скуластый и опять затянулся, — дембель в маю все по хую, — с острил командир русских диверсантов.

— Лейтенант, — скуластый повернулся к Кошкину, — сколько в захоронении вы обнаружили трупов?

— Эээ, 134, — немного подумав ответил парнишка и сев на свободный стул взял сигарету из пачки, которая лежала на столе, — 47 по-видимому дети, — добавил он и прищурившись прикурил сигарету.

— 134, — произнес скуластый и картинно поднял вверх указательный палец, — это косяк. Ну так скажешь мне кто курирует транши? Обещаю что убью сразу!

Бородач опустил голову и затих.

— Значит не скажешь, — скуластый стал задумчиво перебирать инструменты и взяв в руки небольшой напильник провел по его поверхности пальцем, — ну это ты зря.

Русский покосился на сидящего Кошкина, который закинув ногу на ногу с наслаждением курил. В глаза скуластому бросился прохудившийся армейский ботинок его бойца. Подошва отошла и сквозь дыру виднелась грязная мокрая портянка.

— Так, — обратился к лейтенанту командир, — скажи Лабазанову, пусть его нохчи всех загонят в здание сельсовета.

Командир диверсантов встал и подойдя к скованному бородачу откинул его голову назад взяв за грязные, слипшиеся от крови волосы.

— Иди говорю, — в голосе скуластого прозвучали металлические нотки, — только с наших машин пусть бензин не сливают, в селе транспорта хоть жопой ешь.

— Детей тоже, — медленно спросил Кошкин.

— Я сказал всех, — не глядя на подчиненного ответил командир русских.

Скуластый нажал на челюсть бородача и медленно, со скрежетом, стал пилить зубы пленного напильником.

— Как говорится, — пробурчал командир диверсантов, — долг платежом страшен.

———————————————————————————

Визг тормозов разрезал ночную тишину. Опель немного развернуло и тачка застыла на обочине.

— Ты совсем больной блять, — сказал Давид обреченно, смотря не на меня, а куда-то вдаль, — нахуя ты это сделал, может объяснишь?

Осетин в сердцах ударил по рулю ладонью.

— Это личное, — бросил я вытирая стальное жало носовым платком, — позже все расскажу.

— А мы куда-то торопимся, — осетин повысил голос, — ты понимаешь, что он нас из под земли достанет?

— Не достанет, — я взглянул на часы и прикинул, что у нас еще есть пара лишних минут.

— Короче друг, объясню на пальцах, — я прикурил сигарету и глядя в бешеные глаза Давида принялся пояснять простую для меня ситуацию, справедливо не одупляющему подельнику, — у нас в багажнике примерно ярд деревянных, т.е. около четверти зеленого лимона.

Я выпустил дым и он стал мягко обволакивать жирный затылок Ефима.

— Ну это же мало блять, — Давид чуть не плакал, — на двоих вообще хуйня…

— Успокойся, — я одернул начинавшего психовать осетина, — это я сдал чеченов, по моим прикидкам их сейчас не более 4 человек осталось, это наш шанс понимаешь?

В глазах Давида стало разгораться искра понимания.

— Там зеленью у них лимонов 10 не меньше, — я еще раз жадно затянулся, меня начал захватывать раж, — мы возьмем лавехи и уедем из этого говна.

— Бля, опять ты меня в какую-то авантюру втравливаешь, — осетин потер мускулистую шею, — по ним же видно, что они военные, да и откуда тебе знать, что их всего четверо? Может бабло которое уже есть хапнем и по съебкам?

— Не тупи братела, — я начинал нервничать, — сараев у них всего два, а грузовик чужой, там номера мордовские, а на «Широких» краснодарские. Понимаешь?

«Пора», — взглянув на часы подумал я.

— Ты со мной? — с нажимом спросил я осетина.

Давид несколько секунд размышлял. На его лице отражалась тревога и растерянность.

— Да, — наконец произнес он и его лицо приобрело привычную твердость и спокойствие, — погнали.

Давид потянулся и открыв пассажирскую дверь кряхтя вытолкнул жирный кусок мяса, который совсем недавно главным постулатом своей философии определил концепцию выживания.

——————————————————————————-

Чеченская республика, село Гухой, Итум-Калинский район. Двумя днями ранее.

 

— Два батальона вооружены только «Борзами», — окровавленный бородатый мужчина с трудом выплевывал фразы вместе с зубной эмалью, — они обещали на днях большую сумму доставить. Будет чем платить гвардейцам… оружие закупим в Грузии…с афганцами рассчитаемся…

Русский с интересом слушал откровения пленного, который после процедуры, в узких кругах называемой «крокодильчик», выкладывал все как на духу.

— Кто курирует операцию? — спросил скуластый кладя на стол напильник.

— Какой-то русский, — чеченец закашлял и сплюнув вязкую кровавую слюну поморщился, — то-ли военный, то-ли фэйс, я не знаю. Он нам сказал, что скоро федералы будут наступать…

Вдруг бородатый стал смеяться. Сначала тихо, но потом все громче.

— У вас нация предателей, — он с ненавистью посмотрел в глаза русскому, — ваши сами нам помогают. Сами.

Он снова зашелся в истерическом хохоте.

— Сами, — выкрикнул он опять, — сами, сами.

Русский сидел и курил, спокойно наблюдая за приступом пленного.

Вдруг бородач замолчал и уставился в лицо русскому.

— Так это ты… Москвич? — полу утвердительно произнес чеченец.

Русский кивнул.

— Мы тебя найдем шайтан, — зло зашипел пленный, — весь род твой вырежем.

Чеченец опять засмеялся как сумасшедший.

— Напугал кота сметаной, — пробормотал русский и затушив окурок потянулся за топором.

Опубликовано вКоррозия души (Наемник IV)