Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

МУРЗУФЛ. ГЛАВА 16

Наших спецов отпустили спустя сутки после ультиматума. По всей видимости, держали их где-то в Сане, или в ее предместьях. Советских заложников в посольство привез таксист популярного в столице ЙАР автопарка. Его сразу задержала местная служба государственной безопасности и долго пытала, периодически подключая к нему электричество. Бедняга все же оказался не при делах и был отпущен под подписку.

Я в это время находился в спортзале посольства. «Ну и хорошо, что так вышло», подумал я, ведь бродить в горах Северного Йемена то еще удовольствие, мне и Таджикистана хватило. Самое забавное, что для прикрытия операции был привлечен аж целый крейсер с ротой морских пехотинцев, а мы, по сути, справились самостоятельно. Димка только вернется в цинке.

Я сделал подход в жиме лежа и поставил 75 килограммовую штангу на стойки. Мышцы приятно болели.

Все было хорошо, даже отлично, однако состояние приятной расслабленности не приходило, а в душе нарастало чувство разочарования. «Кто крот?», эта мысль сверлила мне мозг. «Кто нас сдал тогда, когда мы прибыли на первый адрес и получили на хвост два джипа с террористами? Да и атака Аль-Каиды на аэропорт, которая совпала с нашим прилетом. «Думай, думай Коля». Я запрыгнул на турник и быстро подтянувшись десять раз спрыгнул. «Здесь несколько вариантов, либо Кузьмин, который инструктировал нас перед операцией, либо мелкий зассанец, который нас сопровождал в Сану, ну либо кто то еще, с кем я лично не знаком».

Я налил себе местного апельсинового сока и залпом выпил. Прохлада от напитка прокатилась по телу. Я вытер пот с лица вафельным полотенцем и дальше продолжил мозговой штурм.

«Кузьмин на дятла не похож, а вот мелкий выблядок, хм. В наше время радоваться, что ты зарабатываешь 600 рублей в месяц… да любой столичный бомбила в сутки сделает двадцатку, не особо напрягаясь. Да еще хвастался, что недавно новую черную Волгу купил у перекупов, за 35 тысяч».

Я сделал несколько десятков повторений на пресс. Быстро намотав бинты на кулаки, попутно ругая неровно ложащуюся ткань. Я провел минут 25, работая на груше кулаками и локтями.

«Да что тут думать, он походу крот». Я с размаху залепил левой ногой в предполагаемую печень. Груша жалобно скрипнула железными петлями, на которых висела. «Надо с ним как-нибудь поработать».

Я долбил грушу со всей дури еще минут 5, пока не стал задыхаться. «Допросить бы эту суку, он бы у меня не только обоссался, кишками бы срать стал». Наконец я вымотался, снял воняющие старым потом боксерские перчатки, с начинкой из конского волоса, и пошел в душ, смывать с себя пот, грязь и прошедший день.

Приняв душ после тренировки, я вышел в коридор и, попивая сок, направился в жилой сектор, кивая головой знакомым сотрудникам. Наша группа была здесь не долго, но мы уже смогли обрести популярность, причем Саня успел переспать уже с парочкой сотрудниц. Интересно, если бы гражданские знали, КАК мы проводим операции, они также улыбались бы нам?

Впереди по коридору шел Кузьмин, тот самый сотрудник посольства, который нас инструктировал перед операцией. Вдруг, он как бы невзначай повел рукой в сторону и провел по заднице мужчине, который шел с ним в одном направлении, облапал и тут же извинился. Мужик, он вроде на проходной работал, кивнул. Ну, мало ли. Все выглядело как случайность, но я, невидимый для Кузьмина, понял смысл его движения. Он, ГОЛУБОЙ, целенаправленно облапал мужика. Я хорошо знал такой контингент, все эти жесты и ужимки. В детдоме у нас был один. Лез ко мне, сука, конфетами заманивал, пришлось ножом полоснуть ему по мудям. Мне тогда было 9. Мда, открываются новые грани человека. Понимаете, то, что человек педераст, это не страшно. Мне вообще насрать что там, в спальне делают два мужика. Лишь бы ко мне не лезли. Озабоченность однако вызывало то, что он знал о нашей операции и, что ни мало важно, о дате и маршруте отъезда нашей группы из ЙАР. Он знал все. Сука. А если он педераст, то его этим очень легко посадить на крючок, завербовать. В СССР гомосексуалисты подвергались уголовному преследованию. Странно, что все политбюро не пересажали, они там все с Брежневым пересосались. Ну да ладно, у них привилегии. План зародился в голове молниеносно. У меня сразу затряслись от азарта руки. Я бросил сумку на проходной и, выйдя из административного, здания поймал такси. Таксист со сросшимися бровями и гнилыми редкими зубами, тут же получил погремуху «Мурзуфл». Когда я уселся на заднее сидение, Мурзуфл начал усиленно жестикулировать и орать какую-то белиберду на своем. Я протянул ему десятку баксов и жестами показал на время, объяснив ему, что надо ждать и попросил заткнуться.

Прошел час, Кузьмин все не выходил. Таксист выудил у меня уже сотню и мое терпение иссякло. На очередной месседж протянутой ладони с грязными ногтями, я не торопясь одел кастет на левую рукуи ответил ударом в челюсть. Хрустнули зубы, таксист откинулся и затих. Струйка крови брызнула на панель приборов и потихоньку закапала на резиновый коврик. «Достал сука». Я вышел из машины и, столкнув обездвиженного таксиста на пассажирское кресло, забрал его бумажник. Потом быстро загнав тачку в переулок (это была какая-то старая праворукая япошка, потому что такой ущербный дизайн, просто не мог родиться в Британии), перетащил Мурзуфла в багажник (после тренировки он показался мне тяжелым) и продолжил ожидать голубка. Ну а вдруг мне повезет. Вон как лапает, трахаться видать невтерпеж.

Я просидел два часа, выкурил 8 сигарет, выпил банку пива, съел один лаваш с жареным мясом и зеленью (как там она мать её называется, шуарма, шманурма, шаверма, короче вкусная штука) и один раз нахлобучил Мурзуфла, так как он, очухавшись, пытался позвать на помощь. Прошел еще час.

«Ну где же ты, голубок, папочка уже заждался?»

Я уже начинал нервничать и думать, что наш доморощенный гомосексуалист свалил, в тот момент, когда я упаковывал таксиста или ходил за шуарм… шарман… шумран… как её сука там звать. Но тут вдруг появился мой подопечный педераст, который вышел и, практически сразу же поймав такси, поехал на северную окраину Саны.

Спокойно и не светясь, я проследовал на трофейной тачке за Кузьминым в спальный район столицы ЙАР, который мало чем отличался от классического советского района. Строили и проектировали то одни и те же персонажи — наши уникальные советские строители. Только они, люди всецело презирающие клаустрофобию, умудрялись из 45 метровой квартиры соорудить четырехкомнатные апартаменты. Такси, на которой ехал Кузьмин, остановилось и он выбравшись из автомобиля пошел уверенным шагом в один из подъездов. Я точно знал, что в этом районе сотрудники советского консульства не жили. У меня, как у волка увидевшего раненую косулю, заколотилось сердце и от возбуждения покраснело лицо. Хоть меня и заводила грядущая движуха, но на убийства хер уже не вставал. Профессиональная деформация, что поделать. Наконец, Кузьмин добрался до нужной двери и после пары звонков его впустили.

Я засек квартиру и стал ждать на лестничной клетке, которая располагалась над квартирой предполагаемого террориста. Прождал много, около двух часов. «Какого хера так долго», внутренне чертыхался я. «Тут бывало с бабой за пять минут управишься и нормально. По душам что-ли разговаривают, голубки мать их». Я нервно раздавил окурок. В голове зародился план. Проигрывая его детали, я злорадно ухмыляясь покуривал сигарету за сигаретой, пока от никотиновой интоксикации меня не стало мутить.

Первое, как уходит наш дипломатический педераст, я вхожу в хату и прессую всех кого обнаружу.

Второе, пытаю, калечу, нужное подчеркнуть, жильца (жильцов) и добываю информацию.

Третье, сливаю ложную инфу Кузьмину. «С этим конечно сложней, так как придется все рассказать капитану, а он может не понять такой самодеятельности». Будучи военным, я всегда знал, что инициатива — это собственный хер, который направлен в свою же задницу. Я вспомнил кичу в Таджикистане, в которой проторчал три месяца и сливать инфу начальству расхотелось еще больше. «Ну да бес с ним. Про таксиста смолчу, да и шито-крыто. Еще бы педика выпилить, но тут как получится», думал я надевая кастет. «Выпилить Кузю — это уже программа максимум. Жаль ствола нет, даже нож не взял, да и подмога не помешала бы. Но блять, куй железо пока горячо. Ну хоть кастет есть…» Я с любовью погладил его металлический корпус, на котором все еще была кровь таксиста. «Мой мальчик, ты всегда со мной».

Наконец желанная дверь отворилась и вниз не спеша, удовлетворенный и расслабленный стал спускаться Кузя. «Наконец-то, злоебучий ты долбоящер», с раздражением подумал я, настраиваясь на боевой яростно-залихватский лад. «Это ты долбоящер, если у них огнестрел тобi пiзда», сказал мне внутренних голос, произнеся последние слова почему-то на украинском. Я подошел к двери и хотел уже звонить, но внутренний голос продолжил, «а как ты дебил, будешь допрашивать предполагаемых террористов, если по-арабски говоришь как буратино на суахили?».

Я вздохнул, внутренне сокрушаясь от приступа своей тупости и будущих формальных заморочек, спустился к машине и поехал за капитаном и парнями.

Вскоре мы ехали в том же такси, которое я отжал у Мурзуфла. Капитан сидел слева на пассажирском сиденье и тер заспанные глаза.

— Белый,  -Телков прикурил и выбросил спичку в окно, — тебе что блять не спится, спросил у меня капитан и продолжил, — вот сколько было в моей группе дознавателей, все на голову ебанутые.

Я не ответил, так как вопрос был риторический, а молча продолжал рулить к вычисленному адресу предполагаемых вербовщиков Кузи.

— Таксиста то куда дел, — зевая спросил Бырдин, убил надеюсь, а то сейчас машину в розыск объявят и все, хер отпишемся.

Как бы отвечая на этот вопрос из багажника послышались стуки.

— Что за нахер, — спросил до этого мирно дремавший Сатин.

— Таксист, — ответил я.

Дружный смех Сатина и Бырдина раздался в салоне. Заулыбался даже Телков.

Тормозни, приказал капитан. Я нажал на педаль тормоза. Телков достал ПМ, вышел из машины держа в зубах сигарету и подойдя к багажнику резко его открыл. Из-за открытой крышки багажника мы не видели, что там происходило, как оказалось, капитан душевно объяснил арабу, что придется еще немного пожить в багажном отделении. Таксист возмущаться не стал, так как Телков очень убедительно приставил ПМ к голове Мурзуфла.

Опубликовано вМетод давления (Наемник II)