Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Пьяница. Глава VI

Мне 10. Я иду со школы в рваных кедах, хотя на улице ноябрьская слякоть. Отчим забрал деньги, которые мать откладывала мне на обувь и все пропил, а мать избил.

— Эй, пьяница, — меня окрикивают мои одноклассники. Сайкин — здоровый белобрысый громила, имевший сильные мускулы уже в таком юном возрасте и Суворов поц по меньше, но не менее наглый — сыночек нашей класснухи. С ними Верка, самая симпотная телка класса, а значит востребованная местной гопотой.

Погоняло «пьяный» прилепилось ко мне случайно. Как-то раз я играл с дворовыми друзьями и дурачившись корчил нализавшегося в хлам алкаша. Мне это было не трудно, так как пример в виде отчима уже как год имел место быть. Обидная погремуха перекочевала в школу и это было не к месту и не во время. В самый разгар борьбы с пьянством, такое погоняло реально мешало жить. На всех агитплакатах в тогдашнем Союзе красовались карикатуры на пьяниц. Как по мановению волшебной палочки злого колдуна весь класс стал меня дразнить, дразнить и травить. Хотя если даже нехорошее прозвище и не прицепилось бы ко мне, то итог был предопределен. Я в детстве не отличался силой и приобрел от матери еврейки болезненные качества вырождающейся и всеми гонимой нации.

— Пьянь подзаборная, — голос Верки был тонким и противным, — че ты мне тогда сказал, а?

Недавно она обидно обзывалась в мой адрес и вывела из себя. Тогда я достал нож и сказал что выпотрошу ее как селедку. Она тут же побежала к класснухе, а класснуха к директору школы. Как итог нож пришлось отдать под угрозой слива информации родителям.

Я ускорил шаг, но не тут-то было.

— Алкаш, стоять, — крикнул Суворов и сильная рука сжала мое плечо.

Я развернулся и что было сил ударил блатного сынка в лицо. Тут же удар подбежавшего Сайкина бросил меня в грязь. Еще удар, уже ногой в мою голову, зажег звезды в моей башке.

— Вот получи, — визгливо крикнула Верка и пнула меня в пах. Боль пронзило все тело. Я свернулся в комок и заплакал от боли и бессилия.

— Получи пьяница, — Суворов ударил меня ногой под ребра и плюнул на меня кровавой слюной.

— А ну-ка прекратить! — заголосила какая-то уличная бабка и мучители, оставив меня валяющегося в грязи, убежали издевательски смеясь.

——————————————————————————-

Толяну пришлось не сладко. Клубная охрана накинулась на него, как свора диких собак на дворового кота. Карина уже оклемалась и сидела прислонясь к стене. Она, вытирая кровь текущую из носа, со сверкающими злобой глазами наблюдала над расправой, которую учинила охрана клуба над ее бывшим женихом. Вика же выйдя из кабинки, обмакивала салфеткой свои волосы и лицо, которое было испачкано не слишком свежей водой из унитаза. Порванка с воодушевлением стала выкрикивать грязные ругательства в адрес своего обидчика подбадривая волкодавов, которые травили молодого волчонка.

— Получи урод, дебил, мразь, ублюдок, — кричала Вика, которую я успел окрестить не иначе как «рваное очко».

Ее глаза блестели от возбуждения, а на губах играла злорадная улыбка.

Я быстро подошел к Вике, и она, увидев мой взгляд, тут же заткнулась и попятилась. Схватив её за волосы, я толкнул ее на одного из охранников. От удара, спровоцированного прилетевшей в него блядью, клубного волкодава качнуло и он, поскользнувшись на мокром кафеле упал, растянувшись во весь рост. Второй охранник с недоумением посмотрел в мою сторону, тут же со всего маху получил от меня удар правым локтем, который я нанес в прыжке. Я приложился от души и до мяса взлохматил клубному сотруднику безопасности правую бровь. Он упал, попутно ударившись о писсуар тупой башкой, и как следствие затих, по-моему надолго, хотя его жизненно важные органы вряд ли пострадали. Другой охранник уже вскочил и было кинулся на меня, но запнулся о ногу Толика, который вовремя ее подставил. Как итог, клубный волкодав напоровшись на мой левый апперкот растянулся на обоссаном кафеле. Далее я, не теряя ни секунды, выстрелил в его качан своим ботинком немецкой фирмы «Саламандра».

«Все, готовы петушары хуесосные», — пролетела мысль окрашенная мажорными оттенками. По понятным причинам я на дух не переносил вертухаев, пусть даже и клубных.

Самое забавное, что через 20 лет после этой драки, у меня появится друг, наверное самый лучший, и я, блатной чечено-еврей, буду дружить с бывшим ментом с погремухой Крест.

Ну вернемся в сортир.

Как только я сыграл пенальти головой ЧОПовца, дверь сортира отворилась и в помещение заглянул Давид. Осетин уставился на меня своими чернющими глазами и еще больше выставил свою мощную челюсть.

— Ржавый, ебана рот, ну я же просил, — в его голосе чувствовалась досада.

Я почесал затылок и обвел взглядом помещение. Двое охранников в отключке. Залитый кровью Толик. Две испуганные бляди. Забившийся в угол молодой парень с расстегнутой ширинкой, не так давно справлявший малую нужду. Я улыбнулся, так как услышал, что некий субъект в закрытой кабинке так и не прекратил блевать. «Он походу уже почки выблевал, чем же он так упоролся?» — пролетела неуместная мысль в моей рыжей голове.

— Братан, — обратился я к Давиду поглаживая свой левый, разбитый в кровь кулак, — иди тачку грей, я сейчас.

Когда недовольная осетинская рожа скрылась бурча что-то про «долбанного мясника» и «уже ни в один приличный клуб не пускают», я помог встать экс жениху и мы в обнимку, хромая (ботинки фирмы «саламандра» делались из мягкой кожи) вышли из разгромленного сортира. В глаза ударил свет разноцветных прожекторов, а в уши грохот клубного музла. Помогая идти избитому, окровавленному парню по танцполу, я невежливо расталкивал танцующую публику. Уже добравшись до выхода мне на ум почему-то пришла «Аль-Маун» — 107 сура Корана и я прочитал ее одними губами. «Видел ли ты того, кто считает ложью воздаяние? Это тот кто гонит сироту и не побуждает накормить бедняка».

Сев в теплый опель Толик немного ожил и закурив предложенную Давидом сигарету стал балаболить в стиле «хотел жениться на этой шлюхе», «какой я был долбоеб» и «поехали в хороший клуб отметим знакомство». Когда он произнес последний мессэдж мое желание выкинуть языкастого пиздострадальца улетучилось. Повеселел и Давид. Мы, уяснив что познакомились, мало того, даже спасли (то ли от плотных пиздюлей, то ли от свадьбы) не последнего человека в Тольятти, да и ночь только началась, предвкушали заслуженные почести за счет нового приятеля. Осетин уже перестал бубнить мантру в стиле – «Ржавый, ты опять все обосрал» и весело давил в педаль акселератора в направлении клуба «Золотая фишка», который располагался в Комсомольском районе на улице Матросова, где управляющим был старший брат спасенного мной Толика, которого звали Черепанов Иван или просто Череп. На вопрос, какого хуя Толямба забыл в «Метеоре» имея, по сути, свой клуб, он ответил, что старший брат терпеть не мог Карину и поэтому Толик и тусил иногда на чужой территории. Мы с Давидом ехали и радовались тому, что в эту ночь все-таки отдохнем и не все пропало. Вообще касаемо наших отношений с осетином, то в принципе, чтобы не говорил бы там Давид мне конечно было поебать. Абсолютно похуй на то, что там думает обо мне мой подельник. Для меня авторитетом был только дед, а когда его не стало, я сам себе стал авторитетом. Чего и вам советую. Как следствие, в нашем дуэте с осетином был паритет. Он рулил тогда, когда был в теме, а я был форвардом тогда, когда поднимал грамотную движуху, в основном через Рувима конечно. Да, безусловно он был сильнее физически и я был ему признателен, что мне есть к чему стремиться в плане физики и здорового духа (сдобренного коксом). Но хочу отметить — со времен изобретения пороха стало не важно, сколько ты жмешь или толкаешь, важным стало то, у кого на данный момент в руке ствол и насколько крепко твое очко в плане пустить ближнего своего в расход. Мое очко в плане сокращения человеческого поголовья отличалось безукоризненной крепостью. Хуй его знает, почему. Сжималось оно только от осознания того, что будет неизбежное уголовное преследование или его угроза, а это сами понимаете, примерно как трахать бабу без контрацепции. Вроде все нормально, а неприятное предчувствие все-таки не дает расслабиться. А я люблю без гандона, с ним не по кайфу. Ну хватит болтать ерундой.

Прошло буквально полчаса и вот мы уже сидели в неплохом заведении, где в отличии от «Метеора» было не так громко и можно было по настоящему расслабиться. Щедрый Толик, которого я мысленно прозвал «пиздабол», пиздел (прошу пардону за тафталогию) во всю. Но стоит заметить, нас с осетином это не слишком напрягало, так как поляну Черепок накрыл отменную. Примечательно, что после нескольких стопок текилы и доз кокса, я стал очень внимательно слушать Толяна, даже слишком внимательно. А все дело было в том, что упоровшийся парнишка болтанул инфу о том, что его брат мутит с фальшивыми авизо, т.е. с липовыми платежными поручениями.

— Все просто как два пальца об асфальт, — говорил роняя красную икру с бутерброда Толик, — приносят бумажку и забирают мешки денег.

Слушая Черепа младшего я подметил то, что базар то интересный, так как в монологе проскользнули фразы «главный жид» и «мы пока делимся». Мало того, Толик-пиздаболик даже сказал по секрету, что скоро у его брата будет транзакция в Агропромбанке, который находился в Саранске. Обнюханный Толямба расчувствовавшись распиздел еще и про мелкие делишки братухи, которые меня уже мало интересовали, так как были обыденной реальностью нашей жизни. Банальные рэкет, наркотики, проституция, клубный и игорный бизнес. Потом меня как обухом по голове стукнуло. Ну не может быть это правдой. Толик — это обычный рисующийся балабол, пытающийся набить себе цену в кругу новых приятелей. Сами понимаете, не маленькие. О такой инфе не говорят малознакомым людям, ну или по крайней мере не доверяют тому, кто не следит за метлой. Осознав это я успокоившись стал просто отдыхать от трудовых будней обычного бандита.

———————————————————————————

Мне 6. Я — зареванный маленький пизденыш, сижу на лавке у подъезда, где находилась квартира моего деда.

Скрипнула старая дверь. Я сжался и вытерев слезы крохотным грязным кулачком затих, так как из подъезда вышел мой дедушка.

— Ну что, Никита, уже нагулялся, — спросил меня дед своим привычным, чуть с хрипоцой голосом.

Я молча кивнул, стараясь скрыть следы слез, но красное, все в соплях лицо сложно было спрятать от зоркого взгляда старика.

— Что случилось? — в голосе деда послышались металлические нотки.

— Ничего, — ответил я быстро.

— Не лги мне, это грех, — дед присел около меня и чуть приобнял.

— Я все видел Никита, — рука деда больно сжала мое плечо.

Просто минут десять назад двое взрослых мальчишек, примерно лет 10 забрали моего солдатика. Он был красивый, не плоский, как обычно бывают, таких в нашем детском мире не продавали. Мать мне привезла набор из Винницы.

— Иди забери, — спокойно сказал дед, — это твоя вещь.

— А ты пойдешь со мной? — спросил я и с воодушевлением посмотрел на рыжую бороду старика.

— Нет, — спокойно ответил дед, — мужчина сам решает свои проблемы.

Мне стало страшно. Я попытался прижаться к деду, но он меня отодвинул.

— Иди забирай, — в голосе старика послышалась угроза.

Я сидел и молчал.

— Иди забирай, или видит Всевышний, ты пожалеешь, — дед сказал это будничным тоном, но я слишком хорошо знал своего старика. Страх комком застрял в моем горле. Я молча встал и поплелся на площадку, где скрипели старые качели. Через несколько метров я с надеждой оглянулся назад. Дед сидел как статуя и сверлил меня глазами, которые сверкали под кустистыми, уже седеющими бровями. Я вздохнул и приблизившись к старому деревянному забору напрягся своим маленьким телом и отломал штакетину, из которой торчал ржавый гвоздь….

———————————————————————————

Я проснулся в темной комнате и не сразу понял где я нахожусь. Рядом тяжело дышала перегаром какая-то молодая девка. Я стал судорожно вспоминать события субботней ночи. В голове мелькали какие-то образы. Постепенно они структурировались в цельную картину.

Мы все втроем отдыхали всю ночь в клубе. Пили, ели и упарывались за счет Толика. Он настолько ко мне проникся, что даже дал номер своего пейджера. В конце концов я обдолбанный в хламину уехал на такси с какой-то симпотной телкой к ней домой. Оглядев забардаченную комнату, окна которой были задернуты плотными шторами я встал, стараясь не разбудить спящую чиксу лет 20. От ее красоты не осталось и следа.

«Надо снижать дозу», — подумал я и стал на ощупь искать свои шмотки. Вдруг спящий динозавр, с большими, еще не отвисшими сиськами, проснулся.

— Ты уже уходишь, — спросила бикса и потянулась раскрыв свою грудь.

Я не ответил, но мысли в похмельной голове лихорадочно забегали.

«Не ухожу, блядский рот, я улетаю на реактивной струе», — подумал я, — «а может придушить ее к хуям».

Судьбу девки решил дверной звонок. Кто-то пришел.

«Вот будет смех, если это ее ебарь», — подумал я поправляя АПС на поясе.

— Это он, — сказала деваха и подскочив стала суетится, спешно приводя комнату в порядок.

— Иди на лоджию, — быстро проговорила чикса, вытирая промежность полотенцем и натягивая халат.

«Ага, с хуяли», — ничего не ответив подумал я, уже полностью одевшись и идя в прихожую.

— Он меня убьет, — проговорила деваха в ужасе.

Она села на кровать, закрыла лицо руками и заплакала.

«И правильно сделает», — мелькнула мысль, когда я напялил второй ботинок.

В дверь прекратили звонить и стали долбить ногами. Были слышны обрывистые крики типа – «шлюха, открывай», «я знаю, что он там» и т.д.

Я достал АПС и открыв дверь лицезрел удивленное лицо своего одноклассника. Я был ошарашен, не меньше чем Сайкин.

— Ты, — хлопая глазами пробормотал старый знакомый.

— Ага, — ответил я и ударил рукояткой «Стечкина» в зубы своему однокашнику.

«У вас есть ваша религия, а у меня – моя», — прочитал я отрывок 109 суры, затаскивая оглушенного парня в квартиру его девушки.

— Ты что делаешь придурок, — завизжала девка, когда увидела как я волоку тело ее окровавленного парня в прихожую.

Услышав ее визг, я захлопнул входную дверь и бросил в коридоре хрипящего Сайкина, который держа двумя руками разбитый рот стонал как проститутка, которую ебут за бесплатно. Он как будто пытался вставить осколки потерянной зубной эмали обратно, это было забавным и крайне приятным для меня зрелищем. Однако резкий визг привлек мое внимание к бляди и я тут же, со всего маху, зарядил ногой под дых полуголой прошмандовке. Девка врезавшись в дорогой шкаф заткнулась, усиленно пытаясь вдохнуть побольше кислорода. Она была похожа на рыбу, которую швырнула на берег волна и которую вот-вот склюют бакланы. Бросив взгляд на ее заросшую промежность и красный от удара живот, мой мозг с генерировал пропитанную адреналином мысль о тесноте мироздания и о грядущей мести.

Не прошло и десяти минут, как сладкая парочка была упакована, обездвижена и обеззвучена с помощью клейкой ленты, которая ныне зовется скотч. Примотав обоих к батарее отопления, я срезал одежду с их тел и сев в кресло закурил, параллельно обдумывая план операции по причинению максимальных страданий своему давнему врагу, который наконец-то оказался в моей власти.

Девка обмочившись скулила сквозь кляп, который был сделан из ее грязных трусов и вращала расширенными от ужаса глазами, переводя взгляд то на меня, то на своего парня. Шлюшка не могла понять, что же такое твориться и почему ее прессует не законный бойфред, а случайный клубный хуй. То, что она примотана к батарее вместе со своим суженым не укладывалось в ее голове. В свою очередь Сайкин не до конца одуплял ситуацию по причине слишком быстрой смены парадигмы конфликта. По Гамбургскому счету именно он должен сейчас быть на моем месте и терзать свою возлюбленную и того, кто ее ебал, не имея на то моральных оснований.

Сходив на кухню я выпил холодного пивка и смачно рыгнув втянул в ноздри запах мочи и страха, который источали мои пленники. Затем, не торопясь, я полностью разделся аккуратно повесив на спинку стула свой серый в полоску костюм. Немного подумав, я передвинул стул со своей одеждой в дальний угол комнаты. Как-никак это мой любимый прикид. Подойдя к журнальному столику, я смахнул пару глянцевых журналов и, соорудив две дорожки кокса, смачно втянул в себя ядовитую пыль. В голове посвежело и мысли стали легкими. Я вспомнил историю нашего с Сайкиным противостояния, в котором долгое время он неизменно одерживал надо мной верх благодаря своей физической силе, связям и невероятной удаче. Из ступора меня вывел звук севшей на уличный подоконник вороны. Пернатая тварь наклонив на бок голову с интересом наблюдала за людьми находящимися в комнате.

Вспомнив что происходит, я посмотрел на голую бабу. Вид обнаженки и кокаин спровоцировали жуткий стояк. «Ну что, погнали». Подойдя к оглушенному парню, я одел гандон и преодолев вялое сопротивление поставил его раком и с трудом но запихал свой хуй в его очко. Это было сложно, но я справился. Я начал максимально жестко ебать Сайкина в жопу на глазах у его голой девки, стараясь разорвать ему анус и уничтожить его репутацию альфа самца в глазах его избранницы. Ситуация была пикантной, но лишь для меня. Для моего давнего недруга она была катастрофичной. Глаза прошмандовки расширились еще больше и ужас в них сменился коктейлем из злорадства и возбуждения. Влагалище шлюхи увлажнилось от картины, где залетный ебарь на ее глазах трахает ее же парня, который к слову был для нее авторитет и которого она долгое время боялась. Возможно, я реализовал ее сексуальную фантазию, а может еще что, этих баб сложно понять.

Сайкин выл как кот, которого запихал в валенок ветеринар и стал откручивать яйца. Ну что поделать, не с тем ты сука связался. Ржавый ничего не забывает, в этот раз удача сопутствует мне.

Я смотрел на обнаженную девку и одновременно трахал в анал своего врага. Девка перестала повизгивать и смотрела во все глаза на гей-порно, которое я здесь устроил. Она совсем забылась, источая животную похоть, которой к слову пропитан наверное весь женский пол. Пока я наращивал темп и рвал в клочья сракотан Сайкина, его возлюбленная повернула в мою сторону свою промежность и раздвинула ноги. Шмара сначала робко, а потом все смелее стала натирать свой клитор. Под завывания моего давнего врага, его девка, которую он наверное любил и возможно хотел жениться, стала мастурбировать. Картина получилась крайне сюрреалистичной — Сайкин рыдал от боли и унижения, девка стонала выставив на мое обозрение свое мокрое от возбуждение, налитое кровью влагалище. Меня эта картина не шуточно завела. Глядя на голую шлюху я усилил вторжение в тыл врага, неотрывно следя за красными половыми губами шалавы. Она смотрела то мне в глаза, то на искаженное болью лицо своего парня, который упал в ее глазах до уровня помоечной грязи. Все, я кончил. По моему телу прошла судорога оргазма и мышцы стали ватными. Услышав мой стон шалава выгнулась. Она сделав несколько скользящих движений по своему красному, выступающему вперед как клюв клитору громко застонала пустив небольшую струйку мочи, которая попала точно в лицо рыдавшего Сайкина.

Я вытащил пахнущий дерьмом и измазанный кровью член из задницы одноклассника и, сняв гандон, выбросил его в унитаз. Санузел был совмещен, и я тут же залез в ванну включив горячий душ. Вода сначала обожгла кожу, а потом стала приятно покалывать. Я еще больше расслабился и опершись одной рукой стал ссать прямо в ванну. Появилось ощущение, что вода очищает меня не только снаружи, но и внутри.

Пиликанье пейджера, которое было чуть слышно из за того, что он находился в гостиной во внутреннем кармане пиджака, вывело меня из ступора. Я выключил воду и как был, голый и мокрый прошел на кухню. Мой АПС лежал на кухонном столе, его рукоять была немного запачкана кровью. Взяв ствол, я ласково погладил его поверхность.

»Не торопись, еще успеешь», — прошептал я »Стечкину».

Опубликовано вКоррозия души (Наемник IV)