Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

СМЕРТНИК. ГЛАВА 11

Покушав куриных котлет с картофельным пюре, винегретом, водкой и наслушавшись рассказов о тысяче и одной ночи с йеменским уклоном, меня стало клонить в сон. Мне снился высокий араб, который каким-то мне неведомым способом играл в русскую рулетку, подкидывая автомобильный двигатель с трапа самолета. А после мне снилось, что я истекаю кровью и пуля, выбив мне передние зубы, застряла в горле, а из разбитого лба струится кровь.

Мы прилетели под вечер, у каждого в сумке было штатное вооружение, состоящее из ПМ, трех РГД, грамотного ножа и АКСУ. Имелся также приличный боекомплект, которого однако хватит лишь на полчаса активных боевых действий. Наши сумки были переплетены лентой с обозначением дипломатической почты, а мы имели соответствующие документы, во избежание претензий со стороны таможни ЙАР.

Выходили мы из самолета после всех пассажиров и сразу же сели в белый микроавтобус форд, который подъехал прямо на взлетную полосу. Водила из местных о чем то переговорил с нашим сопровождающим и мы тронулись к запасному выезду. Подъехав к шлагбауму, мелкий чекист, сидевший рядом с водителем, достал документ с печатью, на которой красовался большой йеменский орел. Вдруг часть макушки постового, вместе с беретом, слетела в сторону на двери нашего форда. Документы, которые уже собирался забирать наш сопровождающий, забрызгало кровавыми ошметками, в которые превратилась голова солдата. Послышался щелчок и пуля ударилась в переднюю стойку нашего автомобиля. Тут же мы услышали звуки выстрелов, которые стали доноситься со стороны пассажирского терминала аэропорта. Наш провожатый дернулся от неожиданности, а водитель пригнулся и стал озираться по сторонам, не решаясь предпринимать какие-то действия, так как шлагбаум был все еще закрыт. Рядом со сторожкой, которая находилась в трех метрах от шлагбаума, находилась огневая точка с пулеметным расчетом из двух солдат. Один, по всей видимости старший, что-то затараторил на своем и пригнувшись бросился к пулемету с которым уже судорожно возился другой часовой. В метрах ста стала подниматься пыль и появился грузовик, на полном ходу мчавшийся к воротам. Мы в это время нервно срывали дипломатические ленты со своих сумок, двое наших уже снаряжали магазины к АКСУ.

— Гони, — крикнул водителю Телков, — гони, твою мать.

Наш провожатый впал в ступор и молчал, тупо уставившись в окровавленные документы. Справа затрещал пулемет с поста, огонь вели по грузовику, который приближался уже чуть медленней, так как очередь пробила переднее колесо. Старший нашей группы быстрым движением перекинув АКСУ за спину, выбежал из микроавтобуса, открыл водительскую дверь, и, ударив упирающегося водителя в кадык, выбросил его из кресла, а сам сев за руль дал по газам, снеся шлагбаум. Мы тем временем, уже выбивали прикладами автоматов стекла, готовясь вести огонь на ходу. Наш форд обогнул по большой дуге мчавшийся на пост грузовик, у которого вместо лобового стекла были толстые металлические листы с узкими щелями. Его скорость снизилась, но он упрямо двигался в сторону взлетной полосы. Иногда на его капоте проскальзывала искра от пуль, которыми его осыпал пулеметный расчет аэродромной охраны.

— Смертник, — коротко бросил один из наших, невысокий черноволосый крепыш, который устроившись у разбитого окна вскинул автомат и приготовился подавить возможную атаку направленную против нас.

Я устроился на корме, распихав по карманам два магазина и гранаты, и также выцеливал возможного противника.

— Куда ехать? — крикнул Телков нашему гиду, которого покачивало в кресле, но он не отвечал, тупо уставившись в приборную панель. Послышалась звонкая оплеуха, наш капитан с размаху залепил ее мелкому чекисту. Она несколько активизировала мозговую деятельность провожатого и он пригнувшись еще ниже показал рукой в сторону перекрестка, который виднелся в метрах трехстах прямо по курсу. За нами поднимались клубы пыли и форд немного подбрасывало, так как капитан на полном ходу гнал в сторону дороги, уходя из зоны боестолкновения. Раздался мощный взрыв, грузовик развалился на части, врезавшись в пост охраны. Нас тряхнуло.

— Пиздец на хуй, — ругнулся черноволосый, — только прилетели блять.

Поднимая клубы пыли, мы подъехали к центральному зданию советской дипломатической миссии, которая располагалась в нескольких сотнях метров от управления полиции Саны. Пока мы переводили дух, мелкий чекист, наш провожатый, прикрывая обмоченные брюки дипломатом, передал бумагу, которая была в бурых пятнах от крови, советскому солдату, охранявшему ворота. Рядовой, чуть помедлив, козырнул под желтую афганскую шляпу и нажал рычаг. Ворота медленно, со скрипом стали отходить в сторону. Мелкого все еще трясло. Еще в самолете он хвастался нам тем, что в КГБ попал благодаря своим связям по линии тестя и теперь гребет деньги лопатой, получая в месяц почти 600 рублей. Впрочем, за обмоченные штаны никто его не осудил — бывает, главное не обосрался и выжил. Через некоторое время, приняв душ и сменив черные хлопчатобумажные костюмы на серые льняные, которые больше подходили для местного климата, мы подогнали вооружение для удобства ношения. ПМ в оперативки, ножи на пояс, АКСУ с гранатами и боезапасом в сумки. Плюс у меня, как у дознавателя, был спец чемодан для пыток задержанных с инструментами и препаратами.

Перекусив в столовой посольства, мы собрались на инструктаж.

— Коллеги, прошу внимательно записать информацию, — прохаживаясь по кабинету вещал коренастый, с небольшим пивным животом седой мужчина лет 50, который представился заместителем консула Иваном Николаевичем Кузьминым.

Мы, достав записные книжки и простые карандаши, приготовились записывать. Кузьмин, старательно выговаривая местные названия улиц и населенных пунктов, назвал несколько десятков адресов. Я, когда инструктаж велся частично на арабском, мало что понимал, так как не знал местного языка. В связи со срочностью и тем фактом, что дознавателя, который числился в пятерке Телкова пытали и убили в норвежской столице, в Йемен отправили первого свободного. Да и что интересно, знание языка страны пребывания не является главным фактором успешной работы дознавателя, если конечно он не на одиночном задании. Функции дознавателя – это, прежде всего грамотные пытки, чтобы в процессе допроса, который ведет старший группы, объект дознания не вырубился или не дай Бог не отдал концы. Я на минуту задумался, подспудно удивляясь тому факту, что я, по сути, палач и душегуб, но еще пока мало кого убил и замучил, 11 духов на границе, четырех осужденных к смертной казни на занятиях в учебном центре и трех гопников в Кузьминском лесопарке. Сущая ерунда, ведь средний счет дознавателя Вымпела обычно шел на сотни. Кстати моя зарплата была несколько выше чем у обычных оперативников. За вредность мне полагалось в месяц дополнительно 50 рублей и 30 литров молока. В общем, я в месяц получал 450 рублей, плюс командировочные 10 рублей сутки.

— Товарищи офицеры, — скомандовал капитан.

Мы встали, со скрипом отодвигая стулья. Кузьмин вздрогнул от неожиданности, видно действительно был гражданским.

— Удачи ребята, — сказал он, потом секунду подумав добавил, — Бог в помощь, — и вышел из кабинета, аккуратно затворив дверь.

Опубликовано вМетод давления (Наемник II)