Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

WASP. ГЛАВА 10

Я сидел на куске доски, прислонившись спиной к стене полуразрушенной избы, и глядел поверх деревьев. Пасмурное и холодное утро давало мне ощущение какой-то нереальности бытия. С каждой затяжкой кэмэла я выдыхал свою жизнь, а значит – шёл к смерти. Что же я делаю? Чтобы спасти свою жизнь, мне пришлось убить намного больше. Мой личный скилл по выпиливанию человеков был неплох. Им был бы доволен любой игрок в какой-нибудь шутер. Но ведь это не игра!

В перелеске затрещала какая-то птаха, и подала голос кукушка. По селу ходили наши и стаскивали трупы на середину двора, с целью упорядочить и поставить под контроль грабеж убитых. Из-за угла избы, хлюпая весенней, истинно русской грязью, показался Москвич.

– Крест, ты заебал рассиживаться, – окрикнул он меня. Я не отреагировал, сидя с лицом, не отражающим никаких эмоций. Скуластый, тихо выругавшись и негромко пробурчав что-то про ебаных философов, быстрым шагом удалился, на ходу раздавая распоряжения.

Я выбросил окурок, и он упал рядом с оторванной рукой, на которой была татуировка меча и какой-то ленты – «О блять, походу SASовцев захуярили, не хило. Интересно, какого хера они тут забыли».

Штурм села не прошёл гладко, так как один из наших гранатометчиков лоханулся и не смог на раз подавить пулемет. Как итог, одна из наших штурмовых групп понесла потери. «Ну а в целом неплохо – думал я про себя, разминая третью сигарету кэмэла, – как-никак не какую-то гопоту нахлобучили. Англичане – это не поляки с эстонцами, это, блять, элита. Только вот зря они свои булки расслабили. Интересно, что они тут потеряли… да еще эти жмуры на помойке. Пиздец какой-то, надо на совещании этот вопрос поднять».

Рядом захлюпала грязь. Ржавый подошёл и сел рядом со мной, откинулся на стену и закрыл глаза, впитывая лучи солнца, которые стали пробиваться из трещин пасмурного неба. Я, молча, протянул сигарету, он взял, пару раз чиркнув зажигалкой, закурил глубоко затягиваясь.

Когда на востоке группу скуластого прижал пулемет и Москвичу пришлось лично работать с РПГ, у Ржавого на западном направлении тоже не все пошло гладко. Как только отделение Дрища, в котором был Ржавый, отправило к хуям пулеметный расчет любителей вечернего чая, по ним стал работать снайпер. Причем работать очень качественно, с AW 50, успев продырявить одного пермского бедолагу, вынеся напрочь ему грудную клетку. У Ржавого тогда в очередной раз поехала крыша. Он, спалив снайперскую нычку, побежал прямо на противника. Он пронесся в трех метрах от выбегавших британцев, забежал на второй этаж барака и зарезал удивленного снайпера, который уже успел сделать ещё одного жмура, а потом в спину из РПК обработал английских партнеров, напихав им полную жопу местной овсянки.

Я не могу сказать, что Ржавый был моим другом. Он всегда оставался каким-то призрачным, мертвым. Когда он находился рядом, то было ощущение опасности и бесконтрольности бытия. Таких как он, в древности наверное, жгла на кострах инквизиция. Колдун, да и только.

Родился Ржавый в Тольятти, в августе 1976 г. Рос в неблагополучной семье. Отец погиб, когда рыжему было пять лет. С малолетства пиздился с отчимом, и, в конце концов, зарезал его. Ржавому, как малолетке, дали пятеру. Освободившись, Рыжий стал участником ОПГ, которая кормилась вокруг АвтоВАЗа. Потом начались заморочки с ментами, и на него хотели повесить убийство. Он бежал в Чечню (его дед по материнской линии был чеченцем, из клана беной) и стал работать на Ахмата Кадырова. Занимался похищением и убийством неугодных тейпу людей, наркотиками, торговлей оружием. Когда Кадыров старший стал президентом, Ржавый перестал с ним сотрудничать и ушёл в Грузию, в отряд, который формировали американские инструкторы из частных военных компаний, аффилированных с Halliburton. Отличился при штурме Цхинвала, был ранен. Потом пару лет служил в Ираке, опять же в частной военной компании. По истечении срока контракта проживал в Киеве, но прописан был в Питере, иногда туда приезжая отдохнуть. Он обожал Петербург и его мерзкую погоду. Но вот ему стало скучно, и он вспомнил старое ремесло.

Недалеко прозвучал пистолетный выстрел, потом еще один и еще. Всего я насчитал восемь выстрелов. Я встал и заглянул за угол. Москвич стоял в середине двора, где в ряд лежали трупы одетых и полуголых британцев, со связанными за спиной руками. Скуластый вставил полный магазин в свой ПМ, спустил затворную задержку и выстрелил в голову стоящего на коленях последнего пленного.

Мы, комоды и я со Ржавым, сидели за столом, и Москвич, осторожно разлив по стаканам трофейный вискарь, встал и, подняв стакан, сказал: «Ну, помянем парней». Все, молча, выпили. В операции по зачистке Новопокровского погибло семеро наших. Двое в штурмовой группе Старого, столько же у Дрища и трое в группе Москвича из-за косяка гранатометчика (включая его самого). Теперь наше горе-команда состояла из двадцати восьми стволов. Британцев погибло тридцать семь, включая расстрелянных после допроса пленных. Дознание проводил скуластый, вместе с Макароном и Старым. Пытать бриттов почти не пришлось, к большому сожалению Москвича. Обошлось лишь одним публично вырезанным глазом. Командир, после отсидки в Белфасте, терпеть не мог англичан.

В результате допроса было выяснено, что британцы осуществляли силовое прикрытие деятельности международной организации «Врачи без границ». Аккурат перед нашей атакой, все подразделение островитян получило небольшую премию, так как обнаружили и передали «врачам» энное количество качественного человеческого материала, останки которого мы и обнаружили в предместьях села.

Ржавый насыпал небольшую горочку трофейного кокаина, и, аккуратно разделив её на три дорожки ножом, разом занюхал одну, используя скрученную купюру в сотню евро. Смачно цыкнув передал трубочку мне. Я отказываться не стал и, впитав ноздрей трофейный кокс, передал эстафету Макарону. Немного погодя все опять выпили, и Старый ушёл проверять караулы, а Москвич с Дрищем убыли на инвентаризацию британского имущества.

Наше трио нисколько не расстроилось и продолжало поглощать итальянскую, немного острую, тушенку. Лицо Макарона, красное от алкоголя и духоты, лоснилось от пота. Я передал Ржавому скользкую от масла пяточку и, выдохнув остро пахнущий дым марихуаны, закашлял. «Охуеть, блять, Крест, ты – пиздец, нихуя не научился нормально накуриваться», – медленно, с важностью жуя тушняк, произнес Макарон. Мы все дружно заржали. У Макарона от смеха выпал кусок мяса изо рта, что вызвало повторный приступ истеричного смеха. После анаши, нас опять дружно пробило «на пожрать», и мы накинулись на еду, как оголодавшие призывники.

Вдруг Макарон перестал жевать и, воткнув штык нож в стол, вышел из избы, громко хлопнув дверью, и почти сразу мы с Ржавым услышали звуки, которые издает блюющий человек. У Маки была привычка обжираться, он её приобрел еще с первой чеченской.

Он был родом из Бийска и на срочке проходил службу в 68 отдельном разведбате. Бывало, Макароныч вспоминал, как в январе 1995 г. они, двадцать шесть молодых пацанов, во главе с комбатом Шадриным, несколько суток обороняли здание краеведческого музея в Грозном. Схватка с Басаевскими волками была жестокой, бывало, рубились лопатками и ножами. В конце концов, подошли морпехи Северного флота, и музей – здание, имевшее ключевое значение в операции по взятию президентского дворца, остался в руках федералов. Спецназ Басаева в целях подорвать решимость разведчиков выставлял выпотрошенные и обезглавленные трупы российских солдат. Сам Шамиль неоднократно выходил с Шадриным на связь и просил сдать музей. Это был какой-то адский пиздец, но, тем не менее, музей пацаны не сдали.

Макарон, зайдя и вытирая рукавом блевотину с лица, закрыл дверь, и, сев за стол, снова принялся за еду.

 

Опубликовано вУкраинский вояж (Наемник I)