Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Город беспокойных птиц. Часть 1.

НЕНАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА

 

СЕРГЕЙ СВАРГА

 

ГОРОД 

БЕСПОКОЙНЫХ

ПТИЦ

 

УДК 82-311.6

Сергей Сварга. Город беспокойных птиц. − М.: Издательство «Наемник», 2020. − 354 с.

Основано на реальных событиях.

Произведение не пропагандирует насилие, не призывает к каким-либо противоправным действиям, равно как и не стремится разжигать ненависть и нетерпимость к различным национальностям и социальным группам, с различной политической ориентацией. Присутствует нецензурная лексика, сцены жестоких убийств, употребления табака и алкоголя. 

Внимание, 18+ 

Огромную благодарность выражаю Русику Терехову и Алексею Ливанову за помощь в редактировании опечаток и грамматических ошибок. Большое спасибо всему коллективу проекта «Наемник» за поддержку!

Начало войны на Украине. Добровольцы из разных регионов страны, в которой произошел вооруженный государственный переворот, стягиваются на Донбасс. В рядах этой Армии Сопротивления оказывается Ден, сотрудник спецподразделения МВД, не пожелавший подчиняться самозваной власти, которой он не присягал.

 

© Сергей Сварга, 2020

Посвящается всем, кто сделал выбор, не размениваясь на громкие слова и пустые разговоры

 

Жить как вы — это преступление перед жизнью! Жизнь от таких отворачивается и посылает к ним таких, как я…

Александр Пичушкин, серийный убийца

 

Пролог

 

Над барной стойкой висит плазма, транслирующая сдохших майдановцев и скорбные толпы сочувствующих им баранов. Надрывается Пиккардийская терция, завывая про «плывущую качку». Идет вторая половина мая 2014 года. Обезьяны победили и Украина ступила на дорогу обратного процесса эволюции, набирая обороты регресса с каждым днем…

Напротив барной стойки за столиком сидят двое молодых людей. Один — двухметровый верзила с безобидным, почти детским лицом. Он с аппетитом ест свинину «Россини».

Второй — мрачный светловолосый крепыш. Еду он не заказывал, даже игнорирует свой уже остывший чай.

— Денис, ты решил окончательно? — прервал светловолосый затянувшееся молчание. — Не будешь жалеть, что работу проебешь?

— Какая может быть уже работа?! — с набитым ртом возмутился собеседник. — После одесского фаер шоу я должен с этими гандонами работать? Не, нахуй… Ты когда едешь?

— Я-то… — светловолосый отхлебнул холодный чай, с досадой отодвинул чашку. — Мне уже валить надо. Я ж вообще гражданин РФ. Мне в Днепре уже вообще нельзя находиться. На днях несколько наших на Славянск будут пробиваться. Я поеду с ними…

— Ну вот вместе и рванем! — Денис закончил со свининой, сделал большой глоток темного пива.

— Да погоди ты… Со Славянском пока нихрена непонятно, туда заехать очень проблемно. Все перекрыто. 

— Ну и чего предлагаешь делать? — покосился Денис.

— Не торопись пока, — вздохнул его собеседник, — не ты один решил туда ехать. Наших уже целая группа на чемоданах. Там ваш депутат от КПУ решает за отправку.

— И сколько я еще ждать буду? — возмутился Денис. — Ты видишь, какая херня творится? Не, я ебал! Завтра же ксиву на стол! Нахуй мне не надо с этими пидорами работать…

— Да погоди ты! — оборвал его товарищ. — Я тебе оставлю контакт Сани Хоря. Он тогда со мной был на ОГА в январе. Сейчас он у этого депутата типа как помощник. В течение месяца вы свалите всей группой. Я бы тоже подождал и уехал с вами. Но майдауны знают, кто я такой. Еще и гражданин России… Хоть сейчас меня арестовывай и кричи на весь мир о руке Кремля…

Парни еще немного посидели, потом светловолосый ушел. Денис заказал еще бокал пива, не спеша вылакал его.

Денис — сотрудник спецподразделения УБОП ГУМВД Украины «Сокол». Со светловолосым парнем, которого зовут Игорь, они познакомились в январе на Днепропетровской ОГА, когда майданутые обезьяны пытались брать ее штурмом. Игорь был лидером группы бойцов Антимайдана, которая вместе с милицией удерживала обладминистрацию. Денис со своими коллегами находился там же по-граждане.

После бегства гаранта Конституции и переворота, Денис, как и остальные сотрудники правоохранительных органов, находился в некоторой растерянности, что же делать дальше. Работать под руководством новой власти, против которой они все это время боролись, он точно не собирался.

А потом Харьков, Донецк и Луганск оказали решительное сопротивление. Решение присоединиться к ним пришло почти сразу.

Игорь, с которым Денис продолжал общаться, нашел выход на стрелковцев, обороняющих Славянск. Туда они и собирались поехать.

И вот теперь — опять ждать…

Допив пиво, Денис вышел на улицу. Прохладно, моросит мелкий дождь. По проспекту Кирова тянется унылый автомобильный поток. От веселой праздничной атмосферы города, характерной для Днепропетровска, не осталось ничего. Украина бесповоротно осквернена майдаунским быдлом.

«Ну ладно, сука, — закуривая, подумал Денис, — раз так — будем пополнять ряды Небесной сотни новыми героями!»

Выйдя на остановку, он принялся ловить маршрутку.

 

ЧАСТЬ 1.

 

Над нами тяготеет проклятие — культ фактов. Мы различаем вещи, как торгаши, и понимаем необходимость, как мясники. Мы перестали быть беспечными, мы стали ужасающе равнодушными. Допустим, что мы останемся в живых; но будем ли мы жить?..

Эрих М. Ремарк

«На Западном фронте без перемен»

 

Действие 1.

 

Конец мая 2014 года

Украина, город Д…

 

Хлынувший с утра ливень перешел в затяжной дождь, небо хмурилось, улицы пахли мокрым асфальтом, выхлопными газами и свежей листвой.

Денис, привалившись к перилам балкона, мрачно смотрел на вечерний двор с высоты третьего этажа. Напротив дома растут высокие тополя, покрытые молодыми веселыми листиками.

Позади в полумраке комнаты светится дисплей ноутбука, в который надуто уткнулась красивая девушка.

Денис вздохнул, затушил сигарету и вернулся в квартиру.

— Рит, — виновато сказал он, обнимая девушку, — ну пойми ты… Это ненадолго…

— Да ну конечно! — раздраженно фыркнула она. — Ты зачем мне предложение делал? Сколько тебя теперь ждать?!

— Недолго, говорю же…

— Знаешь что! — девчонка вывернулась из объятий и сердито посмотрела на Дениса. — Тебе что — больше всех надо?! Ты понимаешь, что тебя там убить могут?!.

Денис угрюмо сел на диван.

— Все будет нормально, — сказал он. — Это займет не больше месяца. Пойми ты, нет у меня выбора…

Красивые глаза Риты влажно блестят в сумрачной комнате…

————————————————-

Такси паркуется на привокзальной площади, Денис рассчитывается с водителем и идет к центральному входу в вокзал. До условленного времени еще минут десять.

Зайдя в здание вокзала, он набрал номер Хоря.

— Я на месте, — коротко бросил в трубку.

— Сейчас подойду, — ответил собеседник и отключился.

Большие электронные часы на стене показывают 21:45. На табло расписания поездов появилось сообщение о скором прибытии проходящего состава на Луганск. Это их поезд.

С улицы зашел молодой парень в спортивном костюме с капюшоном на голове, кивнул едва заметно и вышел. Это Хорь. Денис подхватил сумку и пошел следом.

Хорь направляется к парковке, где стоят еще трое парней. Денис тоже подходит.

— Привет, пацаны. Денис. — он по очереди жмет протянутые руки.

— Дима, — представляется парень с кавказскими чертами лица.

— Серега, — крепко жмет руку высокий накаченный блондин.

— Олег, — крякает неведомая лохматая хуятина в светлой шведке и белых брюках.

— Пойдемте. У нас вторая платформа, — сказал Саша Хорь. Группа направляется к боковому входу в вокзал.

— Стойте! — негромко бросает Денис перед самым входом. Они останавливаются.

Два молодых человека в спортивных костюмах, идущие позади них, тоже запнулись. Покрутились и как-то угловато вошли в вокзал.

— Что это сейчас было? — присвистнул Дима.

— Провожают нас, — хмыкнул Денис, — Хорь, ты хвост притянул?

— Да вроде за мной не было никого… — растерянно сказал антимайдановец.

— Давайте сваливать уже быстрее…

————————————————-

Темная змея поезда показалась вдали. Легко вибрирует перрон под ногами.

— Ну чтоб вернуться когда-нибудь! — Денис подбрасывает монетку, которая печально звякает о брусчатку.

— Чтоб вернуться…

Его новые товарищи, не сговариваясь тоже бросают монеты.

 

Действие 2.

 

— Короче, постанова такая, — рассказывает Хорь вполголоса уже в пути, — как мне объяснили, первый месяц будет подготовка в спецлагере Кубанского казачества. Первая наша группа уже месяц там. В Луганске пересаживаемся на автобус до Красного Луча и едем до первого блокпоста. Там нас встретят…

В вагоне кроме них еще человека три порознь. За окнами проплывает черная украинская степь.

— Как бы нас на выезде хохлы не стопорнули, — подает голос Серега.

— Слушайте, пацаны, — говорит Денис, — если какие-то вопросы возникают — мы все вместе занимались тайским боксом в секции Волынского на Двенадцатом Квартале. В Луганск едем искать мою племянницу. Я один заочковал и попросил вас поехать со мной.

— Сыровато, — проблеял Олег.

— У тебя есть легенда лучше?

— Да нет, я так… — включил тот заднюю.

— Значит держимся этой версии!

Постукивая сцепками, поезд продолжает рассекать ночь. Пацаны закемарили, Денис оперся локтями на столик и мрачно смотрит в окно. Сегодня заканчивается его пятилетний период работы в органах. Теперь, возможно, его назовут предателем Родины. Его так назовут настоящие предатели, которые устроили государственный переворот. Которые валят сейчас памятники по городам Украины. Зловоние Майдана, мерзкого кровавого образования, расползлось по стране. Наивные придурки выкрикивают «Слава Украине», что-то мямлят про Бандеру и Шухевича. И многие действительно верят во благо всей этой вакханалии. Многие из этих людей все эти годы отмечали 9 мая, таскали георгиевские ленточки в этот день и нажирались за победу над фашизмом. Что же это — банальное лицемерие или реактивная форма дебилизма?

Скорей ни то, ни другое. Всем просто похуй…

Оставалась еще надежда на здравый смысл, которая и толкала добровольцев ехать в форпост сопротивления этому безумию. Не может безнаказанно сойти с рук сожжение живьем такого количества народа в Одессе. Да и масса других преступлений.

Денис надеялся, что наведение порядка — дело ближайших месяцев.

А черный в ночи поезд бесстрастно вез в своем нутре пассажиров, взявших билет в один конец.

Утро. Сухая, теплая погода. Парни выходят на безлюдный перрон в Луганске, ошалело оглядываются. Еще не верится, что доехали без неприятных приключений.

— Воздух свободы… — Денис глубоко вдыхает носом, выдыхает и смеется. Остальные подхватывают смех. Действительно, впечатление, что атмосфера перестала сдавливать. Вокруг раскинулась девственная свободная земля.

— Пойдемте на автобус! — скалится повеселевший Хорь, закидывая сумку на плечо.

Пока ехали, Хорь созвонился с кем-то и сообщил, что до блокпоста доезжать не надо. Сошли где-то на трассе, возле кладбища.

— Это твой лагерь? — Дима ткнул на кресты. Все заржали.

— Пацаны уже едут, — отмахнулся тот.

Ждать пришлось недолго — возле кладбища затормозил изрядно потрепанный микроавтобус. В нем двое парней в камуфляже. Одного из них Денис тут же узнал…

— Привет, парни! — улыбнулся сидящий за рулем Игорь. На его щеке красовался еще не до конца заживший ожог. — Ден, ты тоже здесь?

— Я думал ты в Славянске, — пожимая его руку, сказал тот.

— На днях сюда приехал, — хмыкнул тот. Поздоровался с остальными, представился позывным – «Кречет».

— Боров, — буркнул его пассажир, мордатый детина с АКМСом на коленях.

Прибывшие поспешно загрузились в микроавтобус.

— В лагере мобилы надо будет сдать старшине, — рассказывал Кречет по дороге. — Главный там — атаман Петренко. Его можно называть Батя. 

Ну… И еще некоторые особенности. На месте все объяснят.

— С домом связываться можно? — спросил Денис.

— Да, с Петренко поговорите, когда надо позвонить — мобилы будут выдавать. Но лучше ограничить звонки — тут все пеленгуется. Может прилететь сюрприз…

 

Действие 3.

 

Первым, кто встретил их на базе был Кубик. Его Денис знал раньше по батальону «Беркута». Кубик работал одно время в патрульной роте, потом ушел преподавателем в Университет Внутренних Дел.

База представляла собой бывший пионерлагерь, находящийся недалеко от города Красный Луч. Сейчас лагерь был затянут маскировочной сетью и охранялся вооруженными людьми.

Кубик забрал новоприбывших и провел их под навес, где уже ждал какой-то невысокий мужик лет сорока.

— Привет, пацаны, — сказал мужик, — я Кузьмич, старшина этой богадельни. Сейчас мы вас запишем, и я вам выдам кое-что из вещей. Да, телефоны мне сдадите…

Вопросы были стандартные: фамилия — имя — отчество, дата рождения, специальность.

— Выберите себе позывные, — сказал Кубик, — Здесь уже нет ни имен, ни фамилий. Давай — ты!

Он ткнул пальцем в лохматого Олега.

— Ну… — замялся тот, — У меня была кликуха Ангел… Я просто рэп читал…

Все заржали.

— Фамилия у тебя Рябодзей, — отсмеявшись, сказал Кубик, — Будешь Рябым. Или Рябой. Как в «Девятой роте» …

Снова общий смех.

В итоге Серега стал Серым, Денис — Деном, Хорь остался Хорем, а Диму назвали Чехом за небритую морду.

Их разместили в бывшем спальном помещении лагеря. Кузьмич собрал телефоны, выдал блок дешевых сигарет и отпустил с миром.

Через пару часов приехал атаман Петренко — маленький усатый мужичок в «пикселе» с шевронами Кубанского казачества. С ним был его водитель-охранник Папай. Здоровенный детина в солнцезащитных очках с полным ртом тусклых фикс.

— Днепровцы значит, — оглядел Петренко новоприбывших, — это хорошо. Если человек с Укропии едет сюда добровольцем — он или идейный, или в розыске, ха-ха! Кто из вас мент?

— Я, — сказал Денис, — Теперь бывший.

— Бывших жеж не бывает, — ощерился атаман, — в общем так, ребята. Здесь у нас Донбасский Кош Кубанского казачества. Все вы примите присягу. Это спецподразделение «Пластуны». С вами будут работать инструкторы, подготовят вас к войне — сразу никто новых людей на мясо не кинет. Формы пока нет — ее позже подвезет ваш земляк, он депутат Парламента Новороссии. Меня зовут Вячеслав Николаевич, вы можете называть меня Батя. Форма обращения на построении — я говорю: «Здорово ночевали!» Вы отвечаете: «Слава Богу!» Это вместо «здравия желаю» и других оборотов, принятых в армии. Пока отдыхайте, в восемь часов ужин…

После ужина новоприбывшие разместились на лавочке напротив двухэтажного спального помещения.

— Тут что — кроме нас никого нет? — спросил Серый. — Я видел пару человек мельком, да и те походу в наряде.

— Еще одна группа живет на пансионате рядом, — сказал Хорь, — Там Кречет, Боров, Татлер, Монах… Тоже почти все из нашего города.

Спать идти не хотелось, неизвестность настораживала. Начали травить байки.

— Я тогда в технаре учился на первом курсе, — рассказывает Дима Чех. Он единственный, кто из них не курит. Остальные дымят, и в густых сумерках то и дело вспыхивают огоньки затяжек, — и приехали мы на практику в один мелкий задроченный городишко. Я как-то проебался с практики, пошел побродить. Забрел куда-то на окраину — там посадка густая и стоит какая-то будка вся в плакатах типа: «лечим наркозависимость». Смотрю — кнопка звонка. Нажал для прикола — ноль реакции. Хотел уже уходить, вдруг дверь открывается и вылезает оттуда увалень с глазами навыкате. Молча зырит на меня. Я говорю: «извините, мол, не местный, заблудился». А этот хер потаращился на меня и буркает: «пошли за мной». Я сначала тикать хотел, а потом чего-то очканул. Пошел за этим типом через посадку по тропинке. Выходим мы к какому-то серому бетонному забору с КПП, проходим через проходную. Там дедушка-сторож поздоровался, мужик буркнул ему что-то. Заходим во двор. Здание там четырехэтажное, выложено грязным желтым кафелем. Внутри — белые стены, белые двери, санитары в халатах бегают. И типы шарятся в пижамах с нездоровыми глазами. И атмосфера такая жуткая, давящая. До меня начинает доходить, что это психушка. А мужик меня уже заводит в какой-то кабинет. Садись — тычет мне на кушетку. Я сажусь в тихом ахуе, он валится на стул, смотрит на меня и молчит. Так проходит минут пять. Мне уже реально стремно.

Заходит какой-то доктор с папочкой в руках. «Игорь, здравствуй, — говорит, — кого это ты привел?» А увалень этот заявляет: «Он только что во дворе двух охранников зарезал. Оформляй! Его отсюда выпускать уже нельзя!» И, пиздец, не говорит, а рявкает, как ротвейлер. Я вообще в потерях, страшно пиздец как, рот открываю, а сказать ничего не могу. Врач молча смотрит на меня. Явно недобро смотрит. «Что происходит? Вы что? Позовите заведующего!» — выдавливаю я. А докторишка еще помолчал, мотнул головой и вышел. Я уже на грани истерики, сюр какой-то ебанный! Смотрю на этого мужика, а он на меня. «Ну ничего, — говорит, — теперь ты уже отсюда не вернешься. Тут тебе и место!»

 

Действие 4.

 

— Я понимаю, что пора бежать, — продолжает Дима свой рассказ, — но что-то мне подсказывает, что этот уебок не даст этого сделать. «Вы что?» — бормочу. Тут в коридоре какая-то беготня, открывается дверь и в кабинет вбегают трое детишек лет пяти-шести. Два мальчика и девочка. Они смеются и тыкают пальцами в увальня. У того аж рожа передернулась. «Мелкие, соснете хуйца?!» — ревет он и вскакивает. Спускает спортивки до колен и вываливает свою лохматую шляпу. Дети весело хлопают в ладоши, а этот орет им: «Смотрите! Это писюн! Писюн!»

Тут я не упустил момент, выскочил в коридор, чуть не сбив какую-то бабищу и побежал к двери. Смотрю — на выходе стоит здоровенный санитар и смотрит на меня. «Куда это вы собрались, молодой человек?» — окликают меня сзади. Поворачиваюсь — там стоит тот докторишка с папочкой. «Вернитесь, — говорит в кабинет, — лечить вас сейчас будем!» Тут, пиздеть не буду, меня прорвало. Ору: «Помогите!»

На мои вопли подтянулся пожилой мужик в халате. «Что у вас здесь?» — говорит. Я пытаюсь ему сбивчиво объяснить, он устало вздыхает и поворачивается к доктору: «Юра, вы опять за свое? Опять Игорек людей пугает?» Доктор походу все это время сдерживался, начинает истерично ржать. Санитар у дверей тоже только что по полу не катается.

Мужик этот проводил меня до выхода. «Я, — говорит, — заведующий. Игорек этот, что тебя привел, лечился у нас здесь когда-то. Сейчас остался работать уборщиком за пайку, бомжует, живет рядом в каком-то сарае. До тебя еще двух пареньков приводил подобным образом. А персонал, мудаки-юмористы, ему подыгрывают, веселятся. Устроили цирк из больницы!»

На выходе дал мне карамельку и отпустил с миром. А я два дня еще ходил в прострации. Думал — привиделось что-ли? До сих пор не пойму откуда там детишки взялись. Хотя, с таким сторожем…

Парни буквально взорвались хохотом от этой истории. Хорь свалился на траву, Денис истерил, перегнувшись через низкий заборчик.

— Вот вы ржете, — хмыкнул Дима, — а в той больничке реально жутко. Как в кошмарном сне…

————————————————-

На следующий день Кубик повел их на стрельбище, что находилось сразу за лагерем. К ним присоединился еще один земляк с позывным Славянин. Как выяснилось, добирался он самостоятельно. Отстреляли по магазину на дистанции 100 метров.

Денис был единственным из группы, кто проходил срочную службу в армии. Поэтому с попаданиями у него проблем не было. Славянин тоже показал неплохой результат. 

— В принципе ничего, — подвел итог Кубик, когда группа отстрелялась. — С опытом придет. Чистим стволы и отдыхаем.

По охране лагеря было три поста — КПП, шлагбаум по дороге и «секрет» перед поворотом на пансионат, где обитала первая группа. Новоприбывших пока в наряд не дернули.

После обеда на белом микроавтобусе «Мерседес» приехал депутат Парламента Новороссии Вячеслав Скоробогатько, бывший депутат КПУ. С ним был охранник, вооруженный АКСУ и помощница, молодая рыжая телка. Все трое затянуты в щегольские «бундесверовские» комки.

— Нормально добрались? — обратился депутат к Хорю.

— Да вообще без проблем…

— Это ты мент? — Скоробогатько глянул на Дениса.

— Да.

— Что ты умеешь?

— Да что-то умею, — хмыкнул парень.

Депутат буркнул нечто невразумительное, снял с парней мерки одежды и укатил.

— Что это за гусь? — спросил Ден у Хоря, — Море понтов… Он хоть стрелять-то умеет?

— Да он нормальный, — заверил тот, — Слава по городу Антимайдан поднимал!

— Ну-ну…

Дни продолжали идти. Кубик проводил занятия по огневой подготовке. Тактику вел спортивный мужик с позывным Местный. Он использовал для занятий страйкбольное снаряжение и оружие. Часами гонял подопечных, разбив их на группы и моделируя различные ситуации.

Разведподготовку и взрывотехнику преподавал Платон — на вид добродушный дедушка за шестьдесят, бывший десантник.

За рукопашку отвечал инструктор, который представился Алексеем. Он преподавал систему Кадочникова и любил проводить жесткие спарринги.

А людей в лагере становилось все больше. Группа из двух десятков человек прибыла на обучение из Антрацита. Потихоньку подтягивались и местные.

Группа Кречета обучение не проходила — они занимались чем-то в городе.

 

Действие 5.

 

Прибывшая на обучение группа из Антрацита выглядела весьма живописно. Большинство ее составляли люди с явным уголовным прошлым. Также, явно сидящие на игле.

Серый с Деном, занимаясь в спортгородке, наблюдали как антрацитовцы учатся сборке-разборке автомата. И просто укатывались со смеху.

— Ты глянь на этих урок! — угорает Ден. — Мне от одного их вида страшно!

— И этих людей будут учить обращаться с оружием… — вздохнул Серый, — Ничем хорошим это не закончится…

А урки суетятся как муравьи, гомонят, вырывают автоматы друг у друга. Одного из этих парней Серый с Деном, ухахатываясь, прозвали Корлеоне. На лице этого персонажа лежит печать всех возможных пороков от наркомании до изнасилований крупного рогатого скота. Облачен он в спортивные растянутые брюки и стильную черную рубашку.

Люди продолжают подтягиваться в лагерь. Сейчас их уже около полусотни. В основном — шахтеры и работяги. Воевать рвались все. Как будто в какой-то момент в массовом сознании некто невидимый переключил тумблер. Необычно наблюдать такое скопление народа, объединенное одной идеей. При том, что объединившая их идея была искренней. Менты, преступники, рабочие — все сошлись под одним флагом с верой в новое государство, у истоков которого они сейчас стоят. Несмотря на весь налет милицейского цинизма, Денис тоже верил в утопическую республику Новороссия. Это были дни, когда мысли чисты и бескорыстны, когда чувствуешь, что справедливость на твоей стороне. Когда «мародер» — это оскорбление, а «сепаратист» — дружеская подъебка.

Через несколько дней после своего первого визита в лагерь, Скоробогатько привез комплекты формы с берцами. Форма от фирмы «Ursus», в пикселе. Сбросив с себя ушатанную за это время гражданку и переодевшись, парни повеселели.

— Все это конечно заебись, — говорит Ден, когда они присели в курилке, — я только не пойму, сколько нас еще здесь мариновать будут? 

— Ну да, — поддержал Дима, — приехали, блин, на войну… Я все это немного по-другому себе представлял. «Здорово ночевали» … Что это вообще за абсурд?!

Все заржали.

— Здорово ночевали — это сильно! Украинская армия дрожит от этих слов!

— Цирк какой-то ебанный…

Ночь. Ден и Гном стоят в наряде на шлагбауме по дороге на лагерь. Комары ебут нещадно, вгрызаются без жалости в открытые участки кожи. По обеим сторонам дороги темные посадки, в которых, то и дело, шуршат и хрустят сухими ветками некие зверьки. С расположенной неподалеку технической железнодорожной станции раздается усиленный динамиком невнятный говор, наполняющий округу легкой инфернальностью.

Стоя с нигде не зарегистрированным автоматом под чужим звездным небом, Денис впервые отчетливо осознал насколько далеко он зашел. Теперь он абсолютно вне закона, преступник и террорист. Точка невозврата пройдена.

Шевельнулось в горле что-то противное, будто проглотил живую жабу…

Рядом Гном отмахивается от злобных насекомых. Гном местный. Он ниже среднего роста, кряжистый. Лицо фанатичного планокура и пройдохи.

— Дунешь? — спросил он Дена, продемонстрировав забитый косяк.

— Не, не хочу, — мотнул тот головой.

— Ну смотри. А я смещу немного точку сборки, хе-хе…

«Залечив» папиросу, Гном сделал затяжку через кулак.

— Точку сборки? — удивился Денис. — Ты Кастанеду читал?

— Не только читал, — выпустив ароматный дым и прокашлявшись, ответил тот. — Я его практиковал!

— И как?!

— Ты же слышал об искусстве сновидения? — улыбнулся Гном. — Об осознанном выходе из тела во время сна? У меня это получилось!

— Да ладно… — хмыкнул парень, — Может ты просто накурился перед сном.

— Не. Я реально стоял возле кровати и смотрел на себя спящего. Очень необычные ощущения. Только это небезопасно. Можно не вернуться…

Еще несколько недель назад Денис бы попросту посмеялся от подобного рассказа. Назвал бы его «охуительные истории поехавшего».

Сейчас он просто внимательно всмотрелся в ничего не выражающую морду собеседника. Прокуренный насквозь шахтер, которому перевалило за сорокет, познавший учение дона Хуана… Мистика войны на Донбассе!

 

Действие 6.

 

Утром Хорь влетает в кубрик с криком: «Вставайте! Кубик зовет! У нас сейчас марш на двадцать километров!»

Пацаны недовольно просыпаются. Все, кроме Рябы, постриглись налысо. Лохматый сонный Ряба, с гнездом на голове, словно сомнамбула, плывет к выходу.

— Что ж ты такой нечесаный? — весело заводит Денис.

— Да от тебя еще и фонит! — тут же подхватывает Серый.

— Ты когда мылся? — подает голос Дима.

— Идите в жопу! — отгавкивается Ряба.

— У тебя пятнадцать минут чтоб помыться! — Дима демонстративно закрывает нос, — иначе твой позывной будет — Немытый!

Ряба в ярости хватает полотенце и бежит в душ. Все валятся от хохота.

————————————————-

Первый серьезный бой в ЛНР произошел в Стукаловой балке возле поселка Металлист. Украинская сторона применяла Грады и вертолеты. Колонна батальона «Айдар» пыталась прорваться к Луганску. Состав этого добровольческого формирования набирался в том числе из заключенных, выбравших амнистию и войну в обмен на срок.

Прорыв был остановлен силами ополчения, бой закончился значительными потерями с обеих сторон.

Проходящие подготовку в лагере Петренко слушали эту информацию по радио.

— Ден, — подошел сзади Кречет, — отойдем на минутку.

Отошли в сторону.

— Такое дело… Ты ж мент бывший. Есть работа по специальности.

— Что за работа? — тут же заинтересовался Денис, которому уже порядком надоел однообразный распорядок жизни.

— Комендатура Красного Луча — наша ответственность. Петренко хочет, чтоб ее деятельность приобрела хоть какую-то процессуальную форму. Ну там — оформление, обоснованные действия. Короче, он сказал поставить тебя этим заниматься.

— А как же война?

— Да куда она денется? — хмыкнул Кречет. — До нас война пока не дошла. Когда что-то начнется, никто не останется здесь сидеть. Ну, ты как?

— Да можно попробовать, — кивнул Ден.

— Ну вот и отлично. Собери необходимые вещи. Мыльнорыльное там, что еще тебе надо… Машина сейчас за тобой приедет.

Комендант Красного Луча заехал минут через сорок. Высокий парень лет тридцати пяти с большими залысинами. Представился Андреем Татлером.

В машине он сразу положил на сиденье между ног гранату РГД-5 и, перехватив взгляд Дениса, пояснил:

— Всегда вожу «эргэдэшку» под яичками. Мало ли что…

Пока ехали, он вкратце объяснил ситуацию.

— Я тоже из города Д… Приехали вместе с Боровом. Здесь в Комендатуру контингент подобрался… Как тебе сказать… Сам все увидишь. Они могут съездить, забрать кого-нибудь, дать пизды. Привезут задержанного, закроют на подвал. И хули дальше? Вот тебе и надо будет этим заняться, чтоб мы не выглядели как опричники, а действовали… Ну типа в организованных рамках. Бумаги там заполнялись, то, сё…

— А от чего отталкиваться? — Денис закурил, выпустил дым в окно. — Я так понял, Уголовного кодекса в ЛНР пока нет.

— Какой нахер Уголовный кодекс? Можешь себя особо не ограничивать в действиях. Петренко хочет, чтобы был результат. Чтобы люди могли обратиться к нам за помощью в случае необходимости. А не шарахались, как от чертей беспредельных!

— А с чем работать в основном придется?

— Да то же самое, что ментовка раньше делала. Основной упор — наркобарыги. Их надо выявлять любыми способами и брать в самый жесткий оборот. Будем чистить эту дыру!

По дороге им попался большой монумент с надписью: «Этот город нельзя не любить!»

— Пиздят суки! — Татлер захохотал, кивнув на монумент, — это редкостная помойка!

————————————————-

Комендатура базировалась в здании военкомата. Разумеется, бывшего. Двор и подсобные помещения занимала ячейка местной самообороны — сборная шушера со всего городишки.

На момент приезда Денис с Татлером застали только дежурного.

— Вот, Толян, знакомься, — сказал Андрей, — это Ден. Теперь он наш следователь. Все разборы — через него.

Комендант быстро уехал куда-то, а Денис пообщался с Толей — они быстро нашли общий язык. Анатолий до начала войны работал дежурным в местном городском отделе милиции. Они разговаривали на одном языке, что не могло не радовать.

К вечеру подтянулся первый патруль — двое мужиков лет по пятьдесят, охотники. В патруль они выезжали со своими горизонталками.

Вообще, оружия здесь было немного — один АК-74 в дежурке, один такой же «калаш» и травматический ПМ на втором патруле.

У Дениса же был только штык-нож, который он получил в лагере. Толя отвез его штык-нож к своему товарищу, тот заточил его на станке до бритвенной остроты.

— Вообще они не держат заточку, — заметил Денис, с сомнением разглядывая модернизированное орудие.

— Да он как-то угол заточки делает, что не тупится, — заверил Толя, — мне тоже делал, до сих пор острый…

————————————————-

— Ден, просыпайся! Приехали за тобой!

Денис разлепил глаза и увидел встревоженное лицо Толи.

— Что случилось?

— Хер знает, походу укропы прорвались! Машина ждет!

Ден быстро зашнуровал берцы, мельком глянул на часы — 23:20. Только уснул…

Захватив автомат из дежурки, выбежал, прыгнул в зеленую «девятку» второго патруля. Кроме Сани Мелкого и Темы Цыгана, которые на ней обычно работают, здесь были Потап и Земеля. Все с «калашами».

— Что, блядь, происходит? — спросил Денис, с трудом протискиваясь в салон.

— Десант высадился укроповский возле Ровенек, —  объяснил Потап, набивая магазин.

Взвизгнув покрышками, «девятка» рванула с места.

 

Действие 7.

 

На ровеньковском перекрестке стояли несколько машин, сновали вооруженные люди.

— Вон козицинские топчутся, — сказал Цыган, вылезая из машины, — Пойду узнаю что там.

Он направился к группе темных силуэтов, вспыхивающих огоньками сигарет. Остальные тоже вылезли на улицу, размяли ноги, закурили. 

Вокруг бегают и суетятся, происходит какой-то хаос.

Вернулся Цыган.

— Короче, еще часов в восемь вечера группа десантников высадилась в поле. Парашюты бросили. Самооборона прочесывает тут посадки. И еще — какой-то пиздорез вроде на Изварино…

Где-то через час на перекресток подтянулся открытый «Урал» с северодонецкой группой. Все в касках, брониках, наколенниках, заряженные до зубов. Прям «Блэкуотер»…

К «Уралу» подбежал один из местных командиров, о чем-то переговорил с водителем.

— Укропы по границе идут! — заорал он своим. — Грузимся!

Несколько машин сорвались вслед за «Уралом».

— Мы тоже? — спросил Денис.

Потап позвонил Петренко, переговорил.

— Батя сказал — снимаемся. Поехали обратно…

— Чего так?

— От нас уже кто-то поехал, — буркнул Потап, плюхаясь за руль, — Из группы Кречета.

В этом замесе на границе украинская армия получила пизды. От группы Кречета были Монах, Кубик и Серега Козлов. Его позывного Денис не знал. Серега Козлов погиб, попав под минометный обстрел.

Отсчет смертей был открыт.

————————————————-

Работы на комендатуре хватало. Каждый день приходили люди, Денис принимал у них заявления, мотался с Мелким и Цыганом по адресам на задержания. Завел несколько папок: «В разработке», «Архив», «Агентура» и «Внутренняя безопасность». В папке «В разработке» находились текущие дела, по которым собирались материалы. 

«Архив» — закрытые дела. Исходя из того, что ни НДКЦ, ни адресное бюро, ни АРМОР в республике не функционировали, дела состояли в основном из заявления, объяснений свидетелей, его, Дениса, собственных рапортов и агентурных записок. Закрытым дело считалось, когда злодей был пойман или ситуация урегулирована.

Папка «Агентура» включала в себя личные дела приобретенных агентов, заявления с изъявлением желания о сотрудничестве, а также непосредственно агентурные записки.

Агентов было пока всего двое, оба наркоманы, доставленные патрулем. Их вербовка не блистала изысканностью — оба торчка бились смертным боем, душились противогазом и полиэтиленовыми пакетами, что на выходе дало информацию о местах сбыта, барыгах и других наркоманах. Весь этот хаотичный поток Денис формулировал на язык официального документа и составлял агентурную записку, которую и подписывал новоявленный агент.

«Внутренняя безопасность». Здесь были заявления граждан на произвол членов местной Самообороны. Хода этим делам следователь пока не торопился давать, потихоньку собирая информацию. На крючке уже находился командир Самообороны Сыч, крышующий незаконную торговлю стекломоем в ночное время из продовольственных ларьков. Казалось бы — мелочь, но за это легко можно было заехать на подвал. В комендантский час был строгий запрет даже на появление на улице, не говоря уже о сбыте алкоголя.

Да и вообще, много на кого были факты злоупотребления, насилия, превышения. Все эти козыри Денис пока держал в рукаве. Тем более, что местная Самооборона — это детище атамана Козицына. А между ним и Петренко были какие-то терки, вплоть до противостояния.

Довольно быстро Дену сделали пластиковое удостоверение. Следователь Военной Комендатуры, вахмистр Кубанского Казачества — так звучала его должность.

— Вахмистр? — он недоуменно повертел карточку, — Что это?!

— Это — прапорщик, — осклабился дежурный Толя, — поздравляю!

————————————————-

Начало первого ночи.

Цыган, Мелкий и Ден патрулируют опустевший в комендантский час город. Есть в нем что-то жуткое, сатанинское. Кажется, что город застрял где-то в начале девяностых — отвратительные дороги, грязные фасады мрачных домов, фонарей остались единицы.

— Здесь когда-то секта была, — рассказывает Цыган, — Бабы одинокие какую-то свою церковь создали. В определенную ночь собирались в большом доме, гасили свет. В темноте к ним заходили несколько мужиков, ебли всех подряд и также уходили, не показывая ебальников. А телки, кто залетит, потом пиздели все, что, мол, это непорочное зачатие от святого духа…

— Весело тут у вас, — хмыкает Денис, — я слышал, недалеко есть мазутник, куда жмуров скидывают, чтоб они растворились.

— Да, есть такой. Небольшое озеро, туда слив отходов с завода пиздует. Поверхность гладкая, ряби никогда не бывает. Возле берегов метров на пятьдесят вообще нихрена не растет…

Справа за боковым стеклом проплыл террикон, поросший деревьями. Прямо посреди города.

— А это место — вообще пиздец, — подал голос Мелкий. — В Великую Отечественную немцы кучу трупов в шахту поскидывали. Там и сейчас на вершине иногда хрень какую-то видят…

— Какую хрень? — заинтересовался Ден.

— Да хуй его знает. То ли зверь какой-то, то ли еще что-то…

— Что, к бабе Тане заедем? — спросил Цыган. — Рядом все равно.

— Давайте, — кивнул Денис.

Баба Таня, бабуля за шестьдесят, торговала травой. Ее Петренко сказал не трогать, и комендачи время от времени заезжали к ней раскумариться. Денис здесь был впервые.

Баба Таня провела их к себе во времянку, достала из-за стола готовый мокрый бульбулятор, положила газетный сверток с серо-зеленым ароматным веществом.

— Ты будешь? — спросил Тема у Дена.

— Потяну с вами колпачок за компанию, — кивнул тот.

— Смотри осторожней. Это бомба…

Денис опускает колпак, марихуана приятно продирает горло… Не проходит и минуты, как у него отнялись ноги. Ден плюхается на табуретку и тупо смотрит на что-то говорящего Мелкого.

— Э, ты как? — трясет его за плечо Цыган.

— Ох, ебать… Да порядок…

— Да ты что, внучок? Совсем лох? — ворчит баба Таня. — С одного напаса так раскумарило…

— Что это за дурь? — спрашивает Ден уже в машине.

— Перерожденная афганка, — объясняет Тема, которого тоже нехило колбасит. Потряс водителя за плечо. — Мелкий, не завтыкай за рулем!

Тот беззвучно шевелит губами.

Возле железнодорожного переезда их подрезает «москвич», оттуда выскакивают люди с автоматами.

— Самооборона! — гаркает один, светя фонариком в салон.

— В лицо не свети! — раздраженно бросает Цыган.

— А, свои… — тот убирает свет, — Мужики, мы мопед преследовали. Не видели его?

— Нет…

— Эй! — крикнули из «москвича», — быстрей в машину! Вон он!

— Где?! — взвился чувак с фонариком.

— Да вон, бля! Стопак светится!

Самообороновцы быстро загрузились и рванули с места.

— Нет, ну вы видели? — лыбится Мелкий. — Эти идиоты приняли фонарь на переезде за стопак мопеда.

— Да, наработают они сегодня… Страшно!

Все трое взрываются хохотом.

————————————————-

 

Осколки прошлого 1.

 

Лето 2012 года

Украина, город Д…

 

Денис только вернулся из Харькова, куда батальон «Беркута» ездил в командировки на Чемпионат Европы по футболу. Стоят теплые дни, грудь распирает беззаботное веселое чувство.

На первых же выходных товарищ из роты Витя позвонил Денису.

— Чего делаешь сегодня?

— Валяюсь, — лениво ответил Ден. Он действительно возлежал на диване, в который раз пересматривая «Бешеных псов» в озвучке Гоблина.

— Хорош там мхом обрастать! Дело есть на вечер!

— Что ты там уже придумал? — зевнул Денис. «Планы на вечер» с Витей обычно заканчивались обильным употреблением виски и разного рода приключениями, о которых жалеешь с утра. Крайний раз этот отморозок начал сосаться с телкой, с которой они только познакомились в парке. И с перепоя рыгнул ей в рот…

— Короче! — тараторит Витек. — Я тут с девочкой охуенной познакомился! Танцовщица! У нее подружка есть…

— Опять девочка! — проорал Ден. — Тебе прошлого раза мало было?! С твоим обхождением у тебя не будет стабильных отношений!

— Заебал ты! — насупился товарищ. — Забыл, сколько мы тогда выжрали? Это случайность была… Короче, к восьми подтягиваемся на Набережную! Они там танцуют!..

«Почему бы и нет? Один хрен делать нечего…» — подумал Денис. И зевнул до хруста в челюсти.

На Набережную он ехал с чувством легкой иронии, подозревая, что товарищ в итоге отмочит что-нибудь в своем стиле.

Возле огромного стеклянного шара, символизирующего городскую набережную, проходил опэн эйр по сальсе. Играет латиноамериканская музыка, весело и эротично кружатся пары.

Денис и Витек подошли к этому праздничному сборищу. Их встретила симпатичная вертлявая блондинка с озорными глазами.

— Привет, Витечка, — чмокнула она парня в щеку. Окинула взглядом Дена.

— Кристина, — представилась девушка.

— Денис…

Она появилась внезапно, словно сказка неожиданно ожила. Дениса будто током прошибло. Грациозное юное создание, словно светящееся изнутри. Легкий ветерок с Днепра всколыхнул ее темные кудрявые волосы, когда она подошла к пришедшим.

— Привет! — ангел улыбнулся, на щеках появились милые ямочки, — я Рита.

— Денис, — чуть помедлив, парень легко пожал ее длинные пальчики.

Кристина и Витя тихо прыснули, глядя на впечатленного Дена.

Они немного поболтали. Девчонки оказались веселыми и адекватными, без приколов в стиле «я – бАгиня».

— Рита, ну где ты? — появился какой-то взъерошенный танцорчик. — Наш танец сейчас!

— Да, да! Иду! — девочка улыбнулась новым приятелям и упорхнула в круговорот танцующих.

— Это риткин постоянный партнер, — язвительно сказала Кристина, перехватив угрюмый взгляд Дена, — но он ей не парень…

Рита вернулась запыхавшаяся, взмокшая, но радостная. Едва дав ей отдышаться, Денис схватил девушку за руку.

— Всегда хотел научиться этой вашей… как ее? Сальсе! Научишь меня?

— Конечно! — хихикнула она. — Давай через пару минут, я хоть остыну…

Это лето было волшебным. Солнце просвечивало сквозь листву каштанов, на разные голоса пели птицы. Даже запах канализации, которым обычно разит от Днепра в черте города, не ощущался. За время работы в МВД взгляд Дениса на мир деформировался, стал более узким, объективным. Словно вид из окна патрульного автомобиля.

А сейчас он словно очнулся. Мир наполнился красками, каждый день несет что-то новое.

Это было лето двух пар немного сумасшедших глаз, глядящих в друг друга расширенными влюбленными зрачками. С Ритой они почти не расставались, отношения стремительно набирали обороты.

Глядя на эту девочку, Денис чувствовал, что она задевает внутри какую-то струнку, дающую эхо давно ушедшего детства. Маленькая девочка, раздувающая блестящие пузыри из мыльной пены…

Однажды они забрались на крышу огромной недостроенной гостиницы «Парус» на самом краю набережной. Стройка эта заглохла еще при совке. Так с тех пор и стоит эта мрачная громада, нависая над рекой.

— Глянь какая красота… — Рита восхищенно оглядывается вокруг. Открывается отличный вид на город. Справа — залитые закатным солнцем крыши Центра. Слева — Днепр, за ним — спальные районы Левобережного. Прямо — пирамида «Миноры» и Башни-Близнецы…

— Не зря мы столько времени по ступенькам ползали? — хмыкает Ден.

— Нет конечно!..

Он хватает девушку на руки, подбрасывает. Рита пищит.

Заходящее солнце обливает их алым цветом…

————————————————-

Лето 2014 года

ЛНР, город Красный Луч

 

Зажался в угол пойманный торчок. На столе лежит шприц, на два куба наполненный коричневым ядом.

— Кого еще из барыг знаешь? — продолжает Ден, буравя его взглядом.

— Никого, — бормочет тот, — я…

Боров хлестко бьет его по спине резиновым шлангом, набитым мокрым песком. Денис добавляет в колено носком ботинка. Наркоман скулит.

— Так дело не пойдет… — буркает Боров и уходит. Возвращается с банкой ядрёной горчицы, ставит на стол.

— Жри, сука! — рявкает он в лицо торчку. — Рукой черпай и жри!

Тот замешкался. И снова получает шлангом. Бросается к банке, запускает туда пальцы. Воя и отхаркиваясь, набивает рот обжигающей гадостью.

— Молодец, — лыбиться Боров, — когда доешь — продолжишь свой рассказ. Сейчас твоя задача — сожрать все до донышка!

Глядя на напихивающегося горчицей опустившегося человека, который обливается соплями и вздрагивает от рыданий, Денис не чувствует жалости или сострадания. Что-то перегорело внутри. Пустота…

«Твари! — с неожиданной для себя злостью думает парень. — Как же я вас всех ненавижу!..»

 

Действие 8.

 

Максим Пурген был на комендатуре человеком с неопределенными обязанностями. Лет под сорок, умственное развитие несколько запаздывает. На поясе таскает ужасающего вида мачете с рукоятью из лосиного рога. На вопрос: «Максим, а почему ты Пурген?» он всегда отвечал: «Чтоб укропы обосрались, гы-гы-гы!..» И смеется, сверкая гнилыми зубами.

Толя втихомолку посмеивается над ним, парни в патрули брать с собой не хотят.

Но вот к нему, как к представителю грозной комендатуры, прибежала соседка с жалобой на некую фирму по установке дверей. Максим почесал репу, глядя на нее ничего не выражающими глазами, и не придумал ничего лучше, как отправить тетку к Денису, который и так уже зашивался под грузом подобной мелочевки.

Выслушивая ее, Ден с тоской понимал, что этим делом придется заняться. Макс, хоть и тупой, но свой ведь. Почти родной.

Суть проблемы заключалась в следующем: перед началом конфликта на Донбассе тетка заказала у сомнительной фирмы установку бронированной двери за три тысячи гривен. Фирма деньги взяла, потом началась АТО. Дверь никто так и не приехал устанавливать.

Возмущенная этим фактом тетка позвонила менеджеру, там ей объяснили, что склад с дверями находится в Лисичанске, который, в свою очередь, находится на территории, подконтрольной украинским войскам, что делает невозможным доставку двери в Красный Луч. Деньги же за дверь фирма вернуть не может, так как заключен договор, который не предусматривает возвращения средств заказчику в случае невозможности выполнения договора из-за независящих от фирмы причин.

— Пусть мне просто вернут мои деньги, — говорит тетка Денису, — я вам заплачу.

Ден мрачно изучает принесенные ей документы. Все составлено правильно, формально фирма права по законодательству Украины. Но… В ЛНР сейчас закон куда более гибкий и маневренный — его попросту еще нет.

— Не надо мне ничего платить, — со вздохом говорит следователь, — Меня Максим попросил вам помочь. Вы уверены, что местный филиал фирмы еще работает?

— Да, я с ней только два дня назад говорила! — кивает тетка.

Цыган куда-то сбрился, поэтому Денис едет на адрес вдвоем с Мелким. Максимка тоже напрашивался, но его тактично отшили.

Офис фирмы находится через пару кварталов от комендатуры. Там они застали только молодую пухлую телку, которая представилась Анной. Без лишних церемоний забрали ее, привезли на комендатуру.

Там Денис вежливо и доходчиво попытался ей объяснить, что деньги нужно вернуть. Но та впала в прострацию, заявила, что денег у нее нет, да и вообще ее начальство находится в другом офисе.

Следователь осерчал и, узнав адрес офиса, запер горе-менеджера в «стакане» — комнатке метр на метр. Поехал на другой офис, прихватив с собой АКМС, который оставил Боров.

На этом офисе находилось двое сотрудников: старший менеджер — парень лет тридцати и совсем молоденькая девчонка. Она работала с клиентом за столиком.

Все три пары глаз изумленно уставились на зашедшего в кабинет человека в камуфляже с трехдневной щетиной и складным автоматом.

— Добрый день, — поздоровался он, — мне нужен старший.

Денис сел за стол напротив старшего менеджера, разложил перед ним документы — договор с реквизитами. И, не стесняясь потенциального клиента за соседним столом, изложил суть проблемы.

Менеджер попробовал что-то блеять про законодательство Украины, но Ден охладил его пыл, напомнив, что для их города данные законы уже не актуальны.

— Поступим по-справедливости, — предложил он, — верните потерпевшей деньги и вопрос закрыт. В противном случае будет закрыт ваш бизнес. Да и вы тоже…

— Директор фирмы сейчас в российском Донецке, — продолжал блеять менеджер, — Это только он…

— Так звони ему!

Тот с горем пополам дозвонился. Директор сказал, что будет только завтра.

— Окей, — улыбнулся Денис, — до его приезда ваша сотрудница будет у нас. Если он завтра не явится, я посажу ее в темный глубокий подвал. И приеду за вами… 

Вернувшись в комендатуру, Ден все-таки пожалел перепуганную девчонку. Забрал ее паспорт и отпустил до завтра.

Под вечер из лагеря привезли какого-то обдолбанного парнягу в хромовых сапогах.

 — Это еще что за чудо? — спросил Денис.

— Дурачок только сегодня утром завербовался к нам, — со смехом пояснил Монах. — Сначала не понимали, что с ним — дерганный, беспокойный. Кузьмич ему сапоги выдал, этот придурок их надел и давай чечетку хуярить. Прям перед Петренко! Тот в ахуе смотрит. Короче, навинченный он. Батя сказал, чтоб ты с ним поработал на предмет барыг.

— Понял… — Ден со вздохом пошел за бумагами.

— Ромашенко Александр… — следователь смотрит на навинченного парня через стол, — что ж ты так обдолбался?

— Та я не долбил! — отрывисто бросает тот. — Кофе просто напился! Много!

— Что ты мне пиздишь? — поморщился Ден, перелистывая его паспорт. — В армии служил?

— Да! Город Д… на Чичерина.

— СИЗО что ли? — удивился Денис.

— Не, вэвэшник, — нервно расчесывая щеку, отвечает торчок, — часть рядом с тюрьмой. Уволился в 2012 году.

— Сам местный?

— Да.

— В город Д… больше не приезжал?

— Нет. Свалил почти сразу.

— Почти? — заинтересовался Денис.

— Ну бухал там два дня у кента, — развел тот руками.

— Ясно. Ладно, отсыпайся, завтра с тобой поговорим.

Но отсыпаться Ромашенко не пожелал. Его поместили к другим задержанным в бывший гараж, который теперь выполнял функции общей камеры. Там гражданин Ромашенко устроил драку, был бит, после чего, посредством пинков, его перевели в подвал. В одиночестве.

 

Действие 9.

 

На следующий день, примерно в два часа отзвонился старший менеджер со второго офиса и сообщил, что приехал директор. Денис мог вызвать его в комендатуру, но решил, что будет не лишним сделать пару патрульных кругов. Прыгнул в машину к Мелкому с Цыганом, по пути позвонил потерпевшей и сказал адрес, куда ей подъехать.

Директор фирмы, мужик лет до сорока в темной рубашке и джинсах слегка нервничал, смоля сигарету у дверей офиса.

— Здравствуйте, — сказал Ден, подходя к нему.

— Здравствуйте, — суетливо кивнул тот. — Спасибо, что не заперли нашего сотрудника в подвал!

— Да нет проблем. Сейчас подъедет Ваша клиентка…

Директор понес что-то скучное и неинтересное про то, что из-за войны они не могут выполнять условия договора, Ден рассеянно кивал, затягиваясь сигаретой.

Подъехала терпила вместе с сыном — щекастым увальнем лет восемнадцати. Пока взрослые разговаривали, парнишка пялился на рукоять ПМа, торчащую у Дениса сзади из-за портупеи.

В итоге, директор рассчитался с теткой наличными, следователь взял у нее расписку о получении денег и вздохнул спокойно — геморрой окончен.

Расчувствовавшаяся тетка пыталась всунуть ему пятьсот гривен, но Ден отказался. Хрен знает, чем это может здесь обернуться…

— Вы мне ничего не должны.

— Но как же? Вы мне так помогли! — причитает повеселевшая терпила. — Милиция бы плюнула на это дело, а вы разобрались. Возьмите!

Денис покачал головой.

— Хорошо, я завезу вам в комендатуру!

Тетка с сыном укатили на такси. После этого и директор попытался всучить двести гривен.

— Да не переживайте Вы, — успокоил его Ден. — К Вам больше вопросов нет. Сейчас я позвоню Вашей сотруднице, она может подъехать и забрать свой паспорт.

— Это Вам просто на бензин. Вы же катались, потратились на горючее, — осклабился директор.

— Ладно. Дайте их водителю, — парень кивнул на стоящую в теньке машину с Мелким и Цыганом.

Потом они еще немного покрутились по городу, купили блок сигарет. Цыган познакомился с какими-то телками возле рынка, договорился на вечер.

Вернувшись в комендатуру, Денис застал там Скоробогатько, Кречета и Татьяну. Татьяна, женщина лет пятидесяти, носившая очки в толстой роговой оправе, так же была депутатом КПУ в городе Д…

— Есть информация, — сообщил встревоженный Скоробагатько, — что сюда заехала группа альфовцев из нашего города по-граждане. И приехали они по нашу душу! Там уже весь лагерь на кипише!

— Да ладно, — хмыкнул Ден, — и что теперь?

— По Красному Лучу есть несколько молельных домов протестантов, — говорит Кречет, — или баптистов… Хуй их разберет. Возможно они там отсиживаются. Вы вечерком покараульте возле них незаметно.

— Лады…

— Что за бред? — спросил Ден у Толи, когда троица уехала.

— Да хрен знает. Тане кто-то позвонил… Кстати, Петренко тобой доволен. Он тут сидел, когда прибежала твоя потерпевшая, рассыпалась в благодарностях и оставила пятьсот гривен в фонд комендатуры. Нарадоваться на тебя не могла! Деньги в сейфе если что…

— Ну вот и отлично. А то она мне их прям на улице тулила! — хохотнул Ден. — Ладно, Толь, пойду подремлю пару часиков…

————————————————-

— Приезжают, короче, вуйки из-под Ивано-Франковска на шахту работать, — рассказывает Цыган, — и один спрашивает у донецкого шахтера:

— Дядько, а у Вас на шахти часто люды гынуть?

— Ну бывает, — отвечает тот, — вот вас сколько приехало?

— Трыдцять чоловик! — говорит вуйка.

— Ну, как раз на месяц вас хватит!..

Ден и Мелкий смеются. Они уже больше часа торчат в машине неподалеку от одного из баптистских молебных домов, но пока никакого движения.

— Короче, — говорит Денис, — еще полчаса и сваливаем…

Звонит телефон — это Хорь.

— Ден, меня посадили за комп пошмонать страничку этого дурачка Ромашенко ВКонтакте. Он был у нас в городе во время Майдана!

— С чего так решил?

— У него фотка в центре возле «Пассажа». Ну, рядом с этим башмаком из кастрюль, сделанная в ноябре 2013 года!

— Твою мать! Ты уверен? — подобрался Ден.

— Да! — выпаливает Хорь.

Женский башмачок двухметровой высоты, сделанный из блестящих хромированных кастрюль — это безумная фантазия столь же безумного дизайнера. Он находится возле торгового центра «Пассаж» в городе Д…

— Поехали на базу, — бросает Денис Мелкому.

Ромашенко спокойно дрых на куче какого-то тряпья в подвале. Следователь ощутимо пнул его в бок берцем.

— А! — встрепенулся тот.

— Расскажи-ка мне, гаденыш, что ты делал осенью 13 года в городе Д…?!

— Что? — осоловело лупает тот глазами, — В тринадцатом? Я там не был!

— Не пизди мне, утырок!

Ромашенко поднялся на ноги, выдвинул вперед челюсть.

— Ты связан с Правым Сектором? — Денис достал травматический ПМ и ткнул тому в лицо.

— Что ты лепишь, мусорыла, — начал Ромашенко, но взбешенный следователь опустил ствол и выстрелил ему в ногу.

Звук выстрела в замкнутом пространстве подвала показался пушечным залпом. Нехило ударило по перепонкам.

Еще более оглушительно завыл Ромашенко, оседая на пол. Из бедра густо потекла кровь. В подвал влетели перепуганные Толя и Цыган.

— Это ошибка! — воет подранок, — Я не был там осенью!..

— Фото у тебя ВКонтакте! — брызжа слюной, орет Денис.

— А-а-а… Оно сделано после дембеля в 2012ом!.. Я его выложил только этой осенью, у меня страницы тогда не было…

Ден шумно выдохнул и молча пошел из подвала. Толя взялся за перевязку.

— Ало, Хорь, твою мать! — орет Денис в трубку. — Ты, блядь, можешь нормально уточнять?! Это дата публикации фото!

— Да? — не особенно расстроился тот, — Блин, натупил, сорян…

— Идиот!!!

Сзади подходит Толя.

— Ден, его в больничку надо. Кровотечение сильное.

— Ща отвезем, — устало вздыхает следователь.

 

Действие 10.

 

Дверь в комендатуру с грохотом распахнулась и туда головой вперед влетел какой-то потрепанный мужик. Следом за ним, словно кошмарные гости из Инферно, появились Татлер с Боровом с резиновыми дубинками в руках, которыми сразу же стали охаживать мужика. Сидящий в дежурке Денис быстро вкурил тему и выскочил в коридор с воплем: «Подождите, дайте я его сначала допрошу!» Но те, не слушая, погнали мужика вглубь помещения, потом во внутренний дворик. В итоге он оказался в одном из боксов. В яме для ремонта машин.

— У него было! — показал Татлер пятикубовый баян, наполовину заполненный темно-коричневой жидкостью.

Ну все ясно — ширка. Ден вздохнул и, взяв бумаги, пошел в бокс. Зачастую после манипуляций Борова с Татлером задержанные пребывают в прострации и чего-то добиться от них затруднительно. Ладно еще комендант — он обычно бьет по мягким частям тела. Однажды прокомментировал это: «Пускай идет в ментовку, снимает штаны и говорит: Пацаны, снимите мне побои! Ха-ха-ха!»

Боров же лупит почем зря.

— Эй, живой там? — Ден присаживается на корточки на краю ямы. — Вылезай давай.

Задержанный с сопением выкарабкался наверх.

— Только не бейте. Я и так все скажу.

Это был наркоман со стажем, неоднократно судимый по 309 и 307, даже по 228 статья старого Уголовного кодекса. Общий язык был найден без проблем. Денис получил информацию о двух неизвестных ранее барыгах, завербовал торчка под псевдонимом «Ганс» и отпустил с миром.

————————————————-

Зеленая «девятка» рассекает сумерки Красного Луча. До комендантского часа еще минут сорок, но город уже практически безлюден.

Цыган с Саней о чем-то спорят, Денис меланхолично смотрит в окно. Внезапно его взгляд зацепился за бредущего паренька с двумя блоками сигарет. Выработанный инстинкт сработал моментально.

— Тормози! — гаркает Ден.

Мелкий мгновенно остановился. Денис и не до конца понимающий происходящее Цыган резво выскакивают из машины и обступают паренька. Тот несколько заторможен.

— Куда направляешься, молодой человек?

— Домой. Ну, к другу домой, — мямлит тот.

— А зачем тебе целых два блока сигарет? — интересуется Ден. — Вас большая компания?

— Да нет. Двое…

До Цыгана начинает доходить. Слухи о заехавших сюда альфовцах, которые залегли на дно… Городок-то небольшой, новое рыло почти сразу засветится. А парни-то тоже курить хотят…

— Кому сигареты брал? — резко спрашивает он.

А Денис, глядя на паренька, понял, что он еще и укурен.

— Дул сегодня?

— Ну да, — обреченно кивает тот.

— У друга на квартире есть еще? 

— Да…

То ли он растерялся, то ли не соображает нихрена…

Паренька заталкивают в машину и везут на указанный адрес. В Дене просыпается охотничий азарт, как во времена работы в патрульной роте «Беркута».

Притормозили возле пятиэтажного дома, немного не доезжая. Искомая квартира на втором этаже.

— Слушай сюда! — шипит Денис на ухо пареньку, заходя в подъезд. — Звонишь в дверь. Скажешь, что ты. Попробуешь чудить — пизда тебе!

Охреневшие Цыган с Мелким натягивают балаклавы. Дену по барабану — он не местный и лицо не прячет.

Вместе с Цыганом он поднимается на несколько ступенек выше квартиры, Мелкий отсекает ход снизу.

«А если там реально альфачи вооруженные?» — мелькает дерганная мысль по краю разгоряченного сознания. Но азарт тут же вытесняет ее.

Паренек вдавливает звонок со скорбным ебальником. Его пару секунд рассматривают в глазок, потом дверь открывается.

Отшвырнув наживку, Ден вламывается в квартиру, тыча травматом в лицо хозяина. Хозяин, мужик лет под пятьдесят, похоже в прошлом плотно сидевший на игле, охреневше пятится. На нем семейные трусы и не первой свежести майка.

— Добрый вечер! — говорит Денис, убедившись, что в квартире больше никого нет. — Комендатура города.

— Да я уж понял, — бормочет мужик.

Цыган с Мелким, впихнув вперед паренька, тоже зашли. Цыган держит руку на предохранителе автомата.

— Я знаю, что в квартире есть наркотики! — сразу берет быка за рога Ден. — Быстро выкладывай!

Хозяин, не пришедший в себя от внезапного визита, достает из серванта пакет анаши стакана на три.

— Это все?

— Да… — кивает тот.

— Что еще есть запрещенное? Блядь, сейчас искать будем! И если найдем…

Мужик что-то мычит. Мелкий влепляет приведшему их пареньку звонкую оплеуху, которая тут же освежает хозяину память. На столе появляется газовый пистолет.

— Ладно, давайте их паковать, — говорит Денис, — и сами посмотрим, что у него здесь есть…

«Если бы на квартире были эсбэушные спецы, а не эти торчки, — приходит запоздавшая мысль, — мы бы уже были жмурами…»

————————————————-

Осколки прошлого 2.

 

Конец января 2014 года.

Город Д…

 

В воздухе кружатся легкие сверкающие снежинки. Город живет своей обычной бурлящей жизнью. Вечереет.

Денис в расстегнутом кашемировом пальто подходит к Европейской площади. Уже вторую неделю он шарится в ожидании непонятно чего. Почти месяц, как Денис перевелся в спецподразделение УБОП «Сокол» и началось что-то непонятное. В Управлении хаос, до нового сотрудника никому нет дела. Пару раз его привлекали для дежурства на ОГА. А в остальном — хоть вообще на работу не приходи. Никто не заметит…

Сегодня Ден созвонился с Павлом, товарищем, который трудился оперативником в одном из центральных райотделов. Этому бедолаге уже несколько вечеров приходилось присутствовать здесь в группе документирования от райотдела.

На площади каждый вечер собирается филиал киевского Майдана, который называется «Евромайдан Сичеслав». Выставляют динамики, поют, танцуют, выкрикивают свои быдлолозунги. Обычно все проходит спокойно. Сегодня, правда, у них намечено какое-то особенное мероприятие. Лишний геморрой для милиции.

Паша угрюмо курит возле урны.

— Ты чего один сегодня? — поздоровавшись, спрашивает Ден.

— Следак, сука, слился, — буркает опер, — на выемку видеозаписи съебался на 34-й канал. А у этих пидоров сегодня акция «Приди сам и приведи двух друзей». Собираются пройтись с лозунгами до вокзала. А я должен влиться в их тусовку и маячит начальнику МОБ о передвижениях этого зоопарка…

— Куда влиться? — Ден указал на импровизированную сцену, где топтались десятка полтора самых отпетых майдановцев. В основном люмпенообразные дедушки и бабушки под шестой десяток. — Их сегодня три калеки…

— Подожду еще немного, — вздохнул Паша, — Если никого не будет, свалю нахрен. Жрать хочется… В «Пузатую хату», если чего, свалим. Там и накатим…

Увы, не получилось — народ стал подтягиваться и в течение получаса площадь уже буквально кишела. Многие были в балаклавах и ватно-марлевых повязках.

Денис увидел группу «ультрасов», которые распихивали по рюкзакам ножи и биты.

— Свалили, блин, пораньше, — раздраженно буркнул Паша, — у меня жена на сохранении, родит со дня на день. А я тут с бандерлогами гуляю…

И поперлась эта орава через город, вопя «Вставай!», «Москаляку на гиляку» и тому подобное. Денис с Пашей, войдя в роль, тоже покрикивали, не забывая отзваниваться время от времени.

Так и не дойдя до вокзала, толпа решила идти на ОГА. События начинали принимать совсем скверный оборот. Страну уже захлестнула волна захватов админзданий. Была попытка и в этом городе, но совместными усилиями милиции и «титушек», администрацию удалось отстоять.

Толпа уже заходит в сквер, за которым находится ОГА. С Пашей и Денисом вдруг поравнялся паренек в спортивном костюме и ватно-марлевой повязке.

— Пацаны, а что вы здесь делаете? — спросил он.

— В смысле? — спросил Паша.

— Вы ж мусора. Я тебя узнал! — он ткнул в опера пальцем. — Ты принимал меня возле Расташопа!

— Ты что-то путаешь… — начал тот. Но сзади уже кто-то орал:

— Среди нас переодетые оперативники!

Плотное враждебное кольцо сомкнулось вокруг сотрудников.

«Ну все, пиздец, — как-то отстраненно подумал Денис, — вдвоем не отмашемся…»

— Выпустить йих! — заорал какой-то дед, — Хай идуть до чорта!

— Геть, мусора! — подхватил еще кто-то.

Кольцо разжалось. Денис и Павел  вышли из толпы и поспешно пошли в ОГА. В спину им вопили «Ганьба!» и «Продажная милиция!»

— Пронесло, — выдохнул Паша, — чудо какое-то…

На тот момент по стране было убито уже несколько десятков милиционеров. И в этой ситуации такой неплохой исход был практически невероятным.

«А ведь действительно чудо…» — подумал Денис.

В холле администрации он столкнулся с переодетым в гражданку коллегой из «Сокола».

— А ты тут как? — удивился тот.

— Да мимо шел, — пожал Денис плечами.

— Тебе отзванивались уже? Завтра к восьми сбор на базе, — сказал спецназовец, — закончились свободные перемещения. Все на казарму.

— Чего случилось-то?

— А тебе этого мало? — ткнул тот пальцем в орущую толпу под ОГА, — Может в командировку поедем…

 

Действие 11.

 

Что мы все здесь делаем? Еще месяц назад у всех была нормальная жизнь, семьи, какие-то планы на будущее… Да нахрена вообще вколотился этот Донбасс?

Дело не в Донбассе. Это просто игральная доска. Вся политика Майдана была вызовом здравомыслящим людям всей страны. Пришедшие к власти уроды бесцеремонно и нагло навязывали свои условия, абсолютно не считаясь ни с чьим мнением. Все шло к войне, другого исхода быть не могло.

Но чем мы заняты сейчас? Вот уже месяц выполняем функции милиции, другая половина торчит на лагере. Занятия там прекратились, тупо наряды.

Денис старался не задумываться об этом. Он механически выполнял свою работу и просто ждал.

Временами ему казалось, что он совсем озверел и это было недалеко от истины. Он пытал задержанных наркоманов с помощью противогаза и побоев. Несколько раз пускал кровь особо борзым посредством заточенного штык-ножа. Полосовал по клешням…

Дурачок Ромашенко, который первый пострадал от травматической резиновой пули, все это время жил в подвале. Первые пару дней, когда Денис заходил к нему, тот начинал в голос молиться. Это было реально жутко.

Ден посмотрел тяжело на это опустившееся создание. И решил занять его делом…

— Да пошли вы! — орет очередной обсаженный борзый торчок, которого доставил автопатруль. Сдавать барыгу он отказался наотрез. — Кто вы вообще такие?! Даже не мусора! Я говорить с тобой не буду!..

Ден с философской улыбкой подводит его к подвалу. Открывает дверь.

— Зверь, фас! — лениво бросает следователь, закидывая буйного наркота внутрь.

Ромашенко с готовностью набрасывается на охреневшего гостя и начинает яростно молотить его. Денис запирает дверь, присаживается на табуретку неподалеку, закуривает.

В дверь довольно быстро начали ломиться изнутри. Задержанный воет, Ромашенко материться и прессует его по полной.

Неторопливо докурив, Денис отпирает дверь. Задержанный вылетает как пробка из бутылки.

На нем живого места нет.

— Теперь поговорим? — Денис располагающе улыбается. — Или обратно тебя?

— Поговорим! — выдыхает тот.

Надо заметить, Ромашенко нашел себя в роли прессовщика. Его прозвали Зверь, начали нормально кормить и обещали скоро выпустить. Нога Зверя быстро восстанавливалась, скоро это существо окажется на свободе…

Петренко был доволен работой Дена. Все дела оформлялись как положено, граждане довольны, жулики в ужасе.

Настолько доволен, что оставил его на месте, когда почти весь лагерь был отправлен на неделю в Ростовскую область на занятия по огневой и тактической подготовке. Ден был крайне возмущен этим фактом, но поделать ничего не мог.

Дни продолжали идти. Денис видел и осознавал перегибы в своей работе. Но он твердо верил, что это делается во имя справедливой и правильной цели. Наступило время, когда все вынуждены чем-то жертвовать. Его личные ставки были самые высокие — вся его жизнь. Оставленная дома любимая девушка. Брошенная любимая работа. В таких условиях как-то не сильно тянет вслушиваться в лепет тупых наркоманов, которые пытаются наебать следователя и соскочить. Их он за людей не считал.

Ден был убежден, что когда в стране война, каждый мужчина обязан взять в руки оружие и отстаивать свою точку зрения. Во всяком случае, жители Донбасса. А эти твари продолжают жить своей гнилой жизнью, ширяются, барыжат и все им до пизды. Так чего же их жалеть? Он не оправдывал себя. Выбор сделан и теперь ничто не собьет с этого пути.

Несколько раз заходил Ганс, слил парочку неплохих барыг. Его Денис иногда подкармливал то косяком, то парой кубиков ширки.

Однажды Ганс дал наводочку на интересный адрес, где якобы находилось оружие. Как назло, все патрули были заняты. Ден вздохнул и поплелся к Сычу, командиру Самообороны. Тот косился недоверчиво. Подозревал, что у следователя в сейфе лежит папочка на него… Но людей дал.

Ден загрузился в раздолбанную «Газель» самообороновцев и несколько раз безуспешно попытался закрыть дверь.

— Она так не закроется! — сказал один из этих парней. И закрыл ее, использовав нож в качестве засова. Действительно страшные люди…

С адреса забрали мужика у которого оказались два незарегистрированных охотничьих ружья. Мужик очень возмущался, звонил кому-то.

Минут через десять на комендатуру приехал вооруженный ППШ Вася Комбат, один из козицынских командиров. По слухам, этот автомат он отжал после захвата Луганского СБУ.

Вася пенился и требовал отпустить мужика. Ден отозвал его в сторонку.

— Он ваш что ли? — спросил следователь.

— Допустим! — недобро зырит Комбат. — Нахер вы беспределите? Петренко ваш вообще зарвался! Ты хоть знаешь, чем он на самом деле занимается?

— Все мы здесь занимаемся одним общим делом, — мирно сказал Денис, — Если это ваш крендель — забирай его. Нахер мы собачимся? Или у нас общего врага нет?

Сошлись на том, что мужика отпустят. Расстались мирно, но Вася зыркал с неприкрытой враждебностью.

————————————————-

— Привет, Ритуля!

— Здравствуй! — в голосе холод.

— Что случилось?

— Что случилось, Денис? Это ты у меня спрашиваешь? Зачем ты сделал мне предложение? Ответь. И уехал. Ты меня просто бросил!..

— Солнышко, зачем ты так говоришь? Скоро все закончится. Я вернусь и…

— Ничего уже не будет! — с трудом сдерживая слезы. — Ты сам не понимаешь? Я осталась одна! Тебя или убьют! Или ты никогда больше не вернешься!..

————————————————-

Денис забрал сверток травы из вещдоков. Убился. Сидя в кабинете, пьет из горла дешевый коньяк. Толя заглянул полчаса назад, хотел что-то сказать. Понял и тактично ушел.

За стеной в Самооборону кого-то привезли. Крики, хипиш… Словно взрыв в голове…

Ден не спеша заходит к соседям. Там привезли двух грабителей и терпилу. Один из грабителей в шортах, на коленях наколоты звезды. Он качает права на порядок сильнее своего горе-подельника.

— На колени не станешь перед ментами? — жутко ухмыляется Ден, нависая над ним. — Я мент. На колени, тварь!

— Чего? — опешил тот.

— На колени!!!

Ден сбивает его с ног, бьет буквально в мясо. Рывком за шиворот ставит на колени.

— Я тебя не держу. Можешь подняться, если хочешь. Но лучше не надо…

Охуевший грабитель делает попытку встать. Денис наотмашь бьет его рукояткой штык-ножа по щеке, обильно идет кровь. Самообороновцы и терпила обалдевше молчат.

Урка больше не пробует подняться. Воет, опустив голову. Следователь добавил ему носком ботинка в подбородок снизу. Грабитель опрокинулся, конвульсивно дергаясь.

— Теперь ты! — поворачивается Ден к его товарищу. — У вас тут война идет. А ты, гнида, людей грабишь по тихой грусти…

Второму он проколол бедро. Неглубоко, но крови было немало. И пошел восвояси.

— Заебал ты, — заблажил один из самообороновцев, — Нам теперь их в больницу тащить…

Денис не отреагировал. Вернулся в кабинет, внутри все клокочет. Хочется заплакать как в детстве, размазывая слезы по щекам.

«Что, блядь, мы здесь делаем?…»

Заглянул Цыган.

— Ден, ты как? Ты чего чудишь?

— Бро, — повернулся он к Теме, — где у вас тут можно соску снять?..

 

Действие 12.

 

Вечер. Денис разобрал АКС, смазал детали оружейным маслом, разложив их на столе. Напротив сидит Док — упитанный парень с клинообразной бородкой. Тут же в комнате находятся Шах и Фома. Это одни из немногих, кто не поехал на учебу в Ростовскую область. Эта компашка только вернулась с некоего задания Петренко. Сейчас Док оживленно рассказывает Дену про их приключения:

— Короче, Батя, походу, воевать собрался против козицынских. Нас набрали две «газели». Выехали куда-то под Ровеньки. Там фермеров надо было найти — отец и два сына. Ебнутые на всю голову, у них еще до войны куча оружия была. Ловили бомжей, держали на цепях в подвале…

— Нахуя? — спросил Денис, двигая шомполом в стволе автомата.

— Ну как рабов. Те у них на ферме вкалывали. Так вот, эти ребятишки вроде у Козицына числятся. А Батя сказал их зажмурить. Что там не поделили — неизвестно. Да нам-то это и без разницы. Петляли мы там, короче, долго, не могли найти. В итоге стали на блокпосте, спросили у местных. Те гривами кивают: «Да, мол, знаем таких». И тут наш дурачок Москва вслух ляпает: «Так давайте здесь за блокпостом устроим засаду!» Местные казачки почуяли неладное, наши машины окружили. Сдавайте оружие, иначе пизда! Делать нехуй — они бы нас размолотили. Сдали мы стволы, нас сразу скрутили и заперли в подвале. А потом приехали эти три бородатых ебала, которых мы отработать должны были. Я думал — все! Они тут главными оказались…

Ден в голос заржал.

— Блядь, ну вы и спецназ! И как вывернулись?

— Прогнали им херню, что укроповскую диверсионную группу ищем. Похоже, не поверили. Сабиту пизды дали, Фому вон помяли…

— Сука, и подствольник ушел! — сквозь зубы прошипел Фома. Он слегка смахивал на старого недовольного кабана.

— Ну да! Я не знаю, как Батя порешал, но утром нас отпустили, оружие вернули. Почти все… Проебался подствольный гранатомет и два автомата.

— Что Петренко вам сказал? — Денис едва сдерживался, чтоб снова не захохотать.

— Да что… — сник Док, — орал конечно…

Ден согнулся в приступе смеха.

— Нихера не смешно, — угрюмо буркает Фома.

— Ладно, герои Новороссии, — отсмеявшись, Денис повернулся к Доку, — у тебя есть какая-нибудь мазь для глаза? У меня ебанный ячмень выскочил.

— А, это не проблема! — оживился Док, — Сейчас устраним!

Он нагнулся к Денису и, тыча дулей в глаз, что-то забормотал.

— Все! — просиял Док, закончив свой сатанинский ритуал. — Завтра все пройдет!

— Меня очень радует, что ты у нас единственный медик, — немного помолчав, изрек следователь.

— Денис, прими человека! — заорал Толя из дежурки.

Подойдя, Ден увидел симпатичную женщину лет сорока.

— Здравствуйте. Я следователь военной комендатуры. Пройдемте в кабинет…

Женщину звали Лариса, она была напугана. Изложила следующее: ее муж третий год сидит в тюрьме в Луганске. Сегодня ей позвонил неизвестный и сообщил, что ее муж должен ему машину. Проиграл в карты. И завтра утром он намерен ее забрать.

У мужа Ларисы машины не было, зато она была у самой женщины — старенькая БМВ. Ошеломленная Лариса попыталась объяснить это незнакомцу, но тот разозлился, перешел на угрозы и пообещал, что с утра явится за своей собственностью.

Денис принял заявление, позвонил коменданту и объяснил ситуацию.

— Андрюх, тут надо быстро делать. Опоздаем — крендель соскочит. Где мы его потом по Луганску искать будем?

— Ну да, — согласился Татлер, — а что по людям?

— Цыган с Мелким сегодня отпросились. Охотники патрулируют. Есть я, Толян дежурный и Максимка-дурачок с мачете. Но его лучше не брать… Да, еще команда из лагеря: Док, Фома, Шах. Но им вроде возвращаться надо…

— Бери Шаха, он самый толковый из этой троицы, — чуть подумав, сказал Татлер, — мы с Кречетом сейчас подъедем.

Ден вернулся к женщине и изобразил подобие приятной улыбки.

— Сегодняшнюю ночь, Лариса, вам придется провести в нашей компании…

————————————————-

Часов в восемь утра у ворот дома Ларисы тормознула красная тонированная «девятка», из которой вылезли два не самых приятных типа — один в джинсовой куртке, другой в кожзаме. Так как калитка была приоткрыта, незваные гости беспрепятственно прошли во двор и забарабанили в дверь дома. Наглые рыла, вообще нихрена не боятся…

Открыл им Татлер с дружеской улыбкой и отверткой в руке. Типы опешили, а сзади уже подходили Ден с Шахом, непринужденно держа автоматы.

— Лечь на землю! — гаркнул комендант. 

Пришельцы не стали спорить и плюхнулись в траву.

— Мужики, вы кто? — проблеял джинсовый.

— Сейчас ты все узнаешь! — приговаривал Татлер и с безумными глазами пропихивал ему в глотку отвертку через рот. Тот захрипел, барахтаясь.

— Да хорош! — сказал Кречет, выходя из дома. — Давайте, пакуем их…

————————————————-

— Охренеть как интересно… — Ден изучает отобранные у вымогателей удостоверения сотрудников Департамента Исполнения Наказаний. — Так вы вертухаи?

Те скрючились на полу на коленях. Их лица разбиты, а руки закованы в наручники.

— О-о, лук эт ми нау! — подражая Саймону из «Жмурок» пропел Татлер и с оттягом ударил одного из них по спине резиновой дубинкой. Тот завыл как дворняга.

— Да, мы надзиратели, — поспешно ответил второй, — работаем в тюрьме Луганска.

— Ну рассказывайте.

И вертухай рассказал…

Муж Ларисы, лошара, подчистую проигрался в «свару» блатным. Обули его по полной. Разумеется, денег не нашлось. Дело принимало самый скверный оборот, но тут мужичек вспомнил, что у его жены есть машина.

Некто Яга, смотрящий, решил машину тут же забрать. С помощью начальника оперчасти.

— Мы только исполнители, — сказал вертухай, — с тачки этой штуки по четыре гривен поимели бы…

— А у кума какая доля? — поинтересовался Денис.

— Да кто ж его знает. Яга с ним давно в терках, они постоянно лавэ поднимают. Яга общак держит, у него карточка банковская…

— Этих кренделей мы в лагерь на яму забираем, — сказал Кречет, — и машину их. Пусть Петренко сам решает.

 

Действие 13.

 

Вечером зашел Ганс, слил новую точку. Денис подкормил его двумя кубиками «ширки». Постояли в сумерках за комендатурой, покурили.

— Бобер же обратно торгует, — сказал вдруг Ганс, — ну ты ж в курсе?..

— Чего? — охренел Ден. — С каких делов? Я его только неделю назад закрыл!

— Да вам видней. Вышел походу…

Барыгу Бобра после приема и оформления увезли на лагерь и собирались расстрелять.

Отпустив агента, Денис разбудил Мелкого.

— Поехали, надо человечка одного проверить.

В жилище Бобра резко воняло первитином. Барыга не особо удивился визиту следователя.

— Меня ваш главный отпустил!

— Какой нахер главный?! — Ден в бешенстве встряхнул его.

— Вячеслав Николаевич!

— Петренко?! Какого…

— Мы же договорились! — Бобер на всякий случай отступил вглубь комнаты. — Я вам плачу теперь!

— Что ты, блядь, несешь?! — следователь опешил.

— Вы не в курсе что ли, начальник? Так не я ж один…

Денис молча вышел. Поездив по адресам, он убедился — почти все пойманные им барыги вернулись на свои места.

————————————————-

Вязкий туман окутывает мрачный городишко Красный Луч. Сыро. В густеющих сумерках со стороны Луганска видны разрывы «Градов». Луганск утюжат по полной.

Денис курит на крыльце. Настроение — дерьмо. Дело даже не в том, что Петренко крышует барыг. У Дена и самого бывали разные «интересные» эпизоды в прошлой милицейской жизни. Но пиздец — разве для этого он все бросил и приехал сюда?! Война вон уже — рукой подать. А их держат в этой дыре и их же руками загребают бабло. Мотивируя все это патриотизмом и прочим дерьмом…

Как соскакивать отсюда? Назад дорога закрыта. Ехать в Луганск? Каким образом? К кому?

Надо дождаться возвращения пацанов из-за ленточки…

В покрытой наростами терриконов степи поднялся ветер, дождь усилился. Бросив бычок в лужу, Денис зашел в дежурку.

————————————————-

Осколки прошлого 3.

 

Январь 2012 года

Украина, город Д…

 

Патрульная машина «Беркута» стоит на Харьковской. В салоне Денис, Витя и Влад. Ждут, лениво перешучиваясь. Наконец, звонит телефон.

— Да, — поднимает Витя трубку.

— Топает в вашу сторону, — сообщает опер Паша, — одет в черную куртку с капюшоном. Красные вставки на рукавах. Веду.

— Принял, — кивает Витя и кладет трубку. — Пацаны, очередной дурень с Расташопа выплыл. Идет к нам.

— Наконец-то, — хмыкает Ден, — полчаса уже торчим без дела…

Любитель синтетического кайфа закупился в магазинчике с названием «Ароматические смеси». И купил он вовсе не благовония, а грамм спайса. Он даже и не подозревал, что с троллейбусной остановки напротив за ним наблюдал оперативник, который тут же непринужденно двинулся следом.

Парень в капюшоне обогнул громаду торгово-развлекательного центра, дошел до Апелляционного суда и повернул на улицу Харьковскую. Увидев издали УАЗ «Патриот» с изображением хищной птицы, торчок немного сбавил ход.

Но неожиданно сзади подошел крепкий парень, вежливо поздоровался и предъявил удостоверение. Первая мысль была — бежать! Но оперативник по-дружески придерживает за локоток. А страшная черная машина тем временем грозно подкатила.

Через секунду парень оказывается в салоне.

— Поехали оформляться, — лениво бросает Ден.

— Да вы чего, мужики? — бормочет тот, — Это ж легальная смесь! Я ее в магазине купил! Пошлите покажу!

— Все это укажешь в объяснительной! — следует строгий ответ. — Но это не отменяет твоей ответственности за незаконное хранение.

— По первому разу? — спрашивает Влад.

— Да конечно, парни, я ж никогда раньше!..

— Ну может условным и отделаешься…

— Я звоню понятым! — Витя достает телефон. — Сейчас в их присутствии у тебя будет изъято то, что ты приобрел в магазине.

Паша тем временем достает бумаги. Сует лист А4 задержанному.

— Пиши пока что взял, где взял…

Тот в ступоре.

— Парни, давайте решим на месте! — рожает он наконец. — На хрена мне судимость?!

— Что значит «на месте»? — сурово хмурится опер. — Взятку предлагаешь?!

— Нет, что вы?!. Парни, ну что делать?!

— «Что делать, что делать?» — ворчит Паша. Пишет на бумаге: «Четыре тысячи», — вот что делать. Решаешь и расходимся.

— Надо позвонить, — после секундной запинки говорит торчок.

В итоге он созвонился с товарищем, тот привез требуемую сумму. Торчка отпускают.

По факту, за спайс сейчас не возбуждаются уголовные производства. Но наивные наркоманы в основном не подозревают об этом…

А черная машина с повеселевшим экипажем продолжает свое патрулирование, охраняя покой мирных граждан.

 

Действие 14.

 

Денис проснулся в прокуренной комнатенке оттого, что кто-то тряс его за плечо. За окнами уже светло. А над ним склонилась довольная морда Славянина.

— Вставай, следак, все бандиты давно проснулись! — весело сообщил он.

Кроме него в комнате Серый, Чех, Хорь, Дайвер и Ряба.

Все с новым оружием: Славянин и Ряба с СВД, Чех, Дайвер и Хорь — с АКМ, а у ног Серого стоит ПК.

— Здорово, сепары! — просиял Денис, — вернулись наконец-то! А откуда стволы?

— Там все получили, — скалится Славянин, — готовься, скоро уебываем отсюда!

— Куда?

— Не знаю пока. Кречет решает с кем-то за боевые…

— Блядь, ну наконец-то! — подорвался Ден с кровати, — меня уже заебали эти бумажки!

— Ладно, мы погнали на лагерь пока.

Пацаны уехали, а следователь, с заметно поднявшимся настроением пошел в дежурку. 

— Короче, пацаны, я сам пока ничего толком не знаю. Но прошла такая информация, — рассказывает Ден Мелкому и Цыгану. Они патрулируют город на машине. До сих пор сыро, в лужах отражается свинцовое небо.

— Нам с Саней особого резона уезжать нету, — помолчав, сказал Цыган, — тут наши семьи.

— Так и будете у Петренко торчать? Он барыг доит нашими руками. И как-то забывает даже поделиться…

— Да это конечно пиздец… — сплевывает в окно Мелкий.

Звонит телефон Дена. Это Ганс.

— Начальник, надо срочно встретиться!

— Случилось чего?

— Да!

— Ну давай тогда через полчаса за гостиницей, — вздохнул Ден.

«Тебя еще сейчас только не хватало, — мелькает раздраженная мысль, — давайте, побыстрей расскажите же мне то, на что мне будет абсолютно похуй…»

Ганс приехал на раздолбанном скутере с каким-то высушенным торчком.

— Это Муха, — представил он торчка.

— Очень приятно, сударь, — расшаркался Денис.

— Вашего коменданта хотят убить! — выпалил Ганс.

— Чего?!

— Муха, расскажи им!

— Ну это, — начал торчок, — я четверо суток сидел на подвале на Налоговой. У Васи Комбата. Вчера вернулся Фикса из Луганска, он у них за главного. И я слышал, как Комбат с ним разговаривал за вашего коменданта. За барыг, какие-то копанки и отжатые машины. И они собираются на днях его кончить.

— Точно ты уверен, что за него разговор? — переспросил Ден.

— Ну да! Татлер его погоняло.

Патруль поехал обратно на комендатуру.

— Я знаю Фиксу, — после недолгого молчания сказал Цыган, — это блатной. До войны он в городе шухер наводил.

— Охуенно мы воюем, — сплюнул Мелкий в окно, — скоро все начнем отстреливать друг друга. Может в натуре, нахуй этого Петренко?..

Татлер с Боровом ржали над чем-то в кабинете. Денис зашел, плотно прикрыл дверь.

— Тебя хотят завалить, — без предисловий сообщил он коменданту.

Боров с Татлером молча выслушали его рассказ, переглянулись.

— Ну к этому оно все и шло, — хмыкнул Андрей, — спасибо, Денчик, понял тебя…

Следующее утро на бывшей Налоговой, где сейчас базировались козицынские, стало весело. Несколько бойцов курили у входа, обмениваясь прибаутками. В это время кто-то бросил им под ноги одну за другой две «эргедешки». Тут же из-за угла появились два человека в балаклавах и открыли огонь из автоматов. Казачки получили тяжелые ранения, один из них умер на месте.

Из окна второго этажа попытался отработать пулеметчик, но неизвестные налетчики отстреляли по окнам по магазину и растворились.

Минут через пять из Налоговой, пригибаясь, появился Вася Комбат со своими бойцами. Но воевать было уже не с кем…

На комендатуре тоже поднялся переполох по поводу утреннего нападения. Выдвигались самые безумные версии.

Татлер с Боровом пропали, до них никто не мог дозвониться.

После обеда позвонил Кубик и сказал, чтоб Денис собирался — завтра его заберут на Луганск.

— Все, уходим мы от Петренко! — обрадовал Кубик. — Большая часть группы уезжает сегодня. Остальные завтра. И смотри осторожней — переживи эти сутки…

Кубик отключился, Денис охреневше посмотрел на телефон. И стал ждать.

Под вечер приехал Петренко с Папаем.

— Ден, ты со своими уезжаешь? — спросил атаман. — Снимай шевроны!

Денис срезал шевроны с кителя, отдал.

— Я твоим сказал — обратно не проситесь, — бурчит Петренко. — Ты, если захочешь вернуться — тебя возьму. А эти… Даже нормально уехать не могут! За собой не почистили — два вертухая из Луганска до сих пор у меня на яме сидят. Куда мне их девать?!

— Я могу почистить, — пожал плечами Денис.

— Да не надо, — махнул рукой атаман, — у меня там поп есть. Сам кончит, сам отпоет…

Всю ночь Ден, Цыган и Мелкий бухали и курили план. А утром приехали Дайвер с Кречетом и забрали его, Артем с Саней решили остаться.

Заехали на лагерь и забрали еще несколько человек, двинувшись в сторону Луганска.

— Даже и не представляете, где вы теперь будете жить! — весело сказал Кречет.

— И где? — спросил Макс Белый. Он тоже из Д…, но приехал позже.

— А сюрприз!

Дайвер с Кречетом ржут.

Да так ли сейчас важно где жить? Закончился утомительный период ожидания. Впереди была Война.

 

ЧАСТЬ 2.

 

Кому легко? Неопытным сердцам

И на словах — глубоким мудрецам

А я глядел в глаза жестоким тайнам

И в тень ушел, завидуя слепцам

Омар Хайям

 

Действие 1.

 

Их снова будит рев сирены воздушной тревоги. Светает.

Впрыгнув в тапочки, они через двор бегут к гаражу. В нем ход в подвал.

Здесь уже полно народу. Стоит гомон, висит облако табачного дыма. В полумраке вспыхивают огоньки сигарет.

Рев продолжается, над мертвым городом кружат вороны. Где-то на окраине слышны гаубичные разрывы.

Кречет не обманул — место дислокации оказалось весьма необычным. Это было здание областной прокуратуры.

Вообще изменилось многое. Личного состава было около ста человек, и на их базе собирались создать Комитет Государственной Безопасности ЛНР.

Ден живет в комнате с Хорем и Гномом. Комната — это бывший прокурорский кабинет куда поставили три кровати. Все остальное осталось от бывшего хозяина — шкаф с комплектом прокурорской формы, книжный шкафчик с Конституцией Украины, УПК и другой подобной литературой, стол, удобные кресла… И даже компьютер, слабенький правда.

Пока они бездельничают, тарабанят внутренние наряды. Пару дней назад позакладывали на первом этаже окна мешками с песком.

— Скоро начнем работать, — обещал Кречет, — наша основная задача — антидиверсионная работа. В городе сейчас работает несколько групп диверсантов. Одна из них передвигается на микроавтобусе, с собой возит 82мм миномет. Спокойно выезжает в намеченную точку, раскладывается и хуярит себе. Бардак здесь полный!

Как выяснилось, Татлер и Боров никуда не пропадали — они просто слиняли сюда чуть раньше, что в общем-то неудивительно — бойню на штабе козицынских устроили именно эти два красавца. Сейчас они свалили на неделю в Крым заниматься каким-то гуманитарным грузом.

Денис откровенно скучал это время, как-никак после динамичной работы у Петренко вынужденная бездеятельность угнетала. Его назначили разводящим внутреннего наряда, но в корне это дела не меняло. Пока он наблюдал, и далеко не все здесь было понятно.

Самый основной начальник — некто Иван Иванович. Понятно, что имя-отчество липовые. По слухам — представитель ФСБ. С ним постоянно двое охранников — бывшие спортсмены, а сейчас, похоже, двигаются по ноздрям. Заряжены отлично: «стечкины», «ксюхи», отличные штурмовые разгрузки. Заместитель Иваныча — некто Георгий. Личность непонятная, явный вояка.

Еще один зам по непонятным вопросам — Аякс. Он тоже всегда с охранником — огромным парнем с длинными волосами, заплетенными в косу. У этого позывной Валькнут.

Штатный психолог — Наташа Гарпия. Женщина лет сорока, жгучая брюнетка. Ухоженная, красивая фигура. И меньше всего она похожа на психолога…

Атмосфера в Луганске сильно отличается от Красного Луча. Этот город сейчас действительно напоминает Припять из видеоигры «Сталкер». Улицы пустые — большинство жителей давно разбежалось отсюда. Мертвые дома глядят черными провалами окон, многие из них повреждены артиллерией. Круглые сутки слышны разрывы в разных концах города. Больше всего достается Комброду.

Разрывы поднимают испуганных птиц, которые черными тучами кружат над проводами, над мертвыми высотками. Живые черные тучи с испугом мечутся в сером небе, без надежды понять зачем люди устроили все это. Трепет птичьего сердца — пульсация войны…

Мобильной связи в городе нет. Единственное место, где можно ее словить — областная больница. Туда и мотаются все ради короткого звонка домой. Если повезет.

Кроме будущего КГБ в Луганске базируется батальон «Заря». На данный момент он самый вооруженный — у них есть бронетехника и РСЗО.

На бывшем здании СБУ, именуемом теперь «Избушка», дислоцируется Леший.

Так же есть ГБР «Бэтмен», какая-то ДШБ и еще несколько нестабильных формирований.

Наконец сирена умолкает.

— Не долетела птичка, — шутит кто-то. Оживленно переговариваясь, бойцы расходятся из подвала по своим делам.

 

Действие 2.

 

— Подъем, парни! — расталкивает Кречет спящих пацанов, — все во двор на выгрузку!

Время — начало третьего ночи. Сонный народ вываливает на улицу. Там их ждут три «Урала» без опознавательных знаков.

— Разгружаем и все заносим в подвал, — командует Кречет.

«Уралы» забиты продолговатыми тяжелыми ящиками. Разгрузка заняла около получаса. После этого грузовики сразу уехали.

А в ящиках оказалось оружие и боеприпасы. Большая партия не новых, но вполне рабочих АКМ, полтора десятка ПК, десяток РПГ-7, примерно столько же СВД.

— Откуда все это?! — Ден восхищенно подхватил ПКМ. С пулеметом он научился работать еще во время срочной службы.

— А как ты думаешь? — Кречет подмигнул и рассмеялся.

В течении недели оружие доставлялось еще два раза таким же образом. Всегда ночью. И ни разу водители грузовиков не вышли из машины и не попытались заговорить с кем-нибудь из местных.

Теперь у формирующегося КГБ Луганска появились минометы: пять полковых 120 мм, три 82 мм и один «Василек».

Штат подразделения тоже постепенно рос. Прибыла довольно большая группа добровольцев из Калининграда. Аякс тоже ожидает прибытия своего подразделения с Металлиста, где те сейчас вовсю кусаются с укропами. Эти парни совместно с «Зарей» участвовали в июньских событиях в Стукаловой балке.

Через какое-то время пригнали БТР-70, который нуждался в изрядном техосмотре.

— Умеешь наводить? — спросил Кречет у Дена.

— БТР нет. В армии валил из БМП-1.

— Ну, Денис, придется тебе освоить спаренный пулемет. Ты ж видишь — половина наших болванов автомат впервые видят. У тебя хоть какая-то подготовка есть…

— Да я там охуею с моим ростом! — возмутился Ден. — Вчетверо мне сложиться что-ли?!

— Да это временно, — хлопнул его по плечу Игорь, — подготовим кого-нибудь поменьше. Еще и механа надо искать…

Денис все так же жил в комнате с Гномом и Хорем. Через стенку от них в соседнем кабинете расположились Кома из Ясиноватой и Вини из Зеленополья. Из ясиноватовских в КГБ были еще три человека: Шах, Каравай и Фил.

Однажды утром заехала еще небольшая команда россиян. Это были инструкторы. Минометчик, пэвэошник, специалист по «Утесу» и АГСу, и разведчик. У последнего был позывной Тайфун, и он сходу начал возмущаться не радушным приемом, который им оказали на блокпосте на въезде в Луганск.

— Поставили нас под стволы, обмороки! — негодовал он. — Так мы бы могли спокойно проехать — они в будке у себя сидели. Я остановился как положенно, махнул им. Опомнились, блядь! Повыбегали, у одного на ходу магазин из автомата выпал!..

Иван Иваныч посмеялся и увел инструкторов к себе в кабинет.

— Пойдем в команду к разведосу! — загорелся Хорь.

— Да меня БТРом уже озадачили, — угрюмо буркнул Ден.

— А я до минометчика, — сказал Гном, — я и в армии был минометчиком. У них вроде серьезная группа подбирается — Аякс со своими отморозками, которые сейчас на позициях возле Металлиста. Калининградские все…

— Да нахуй эти «мимометы», — поморщился Хорь, — хуйня это все! Я вообще не понимаю, что это за оружие — куда ты из него попадешь? Цели нихера не видно, ебашишь наугад куда-то!..

Гном на это лишь усмехнулся.

Все это время Боров, Кубик и Дайвер занимались патрулированием города на микроавтобусе и время от времени привозили задержанных. Кого по синьке, кого по отсутствию документов и по прочей херне. Задержанные помещались в подвал и для них начинался невеселый период, напоминающий древнеегипетское рабство. В качестве униформы для них использовалась прокурорская форма в полном комплекте. Облаченные в советников юстиции, задержанные убирали территорию, строили укрепления из мешков с песком, мыли туалеты… Большинство из них был нещадно отпизжены Боровом и присными. Срок их заключения был крайне неопределенным.

Однажды автопатруль из батальона Лешего завез на КГБ некого молодого человека, который якобы корректировал арт удары по городу.

— Он пиздел с кем-то по телефону, — объяснил «лешенский», — там по району ни одного человека на улице. Только этот крендель бродил. Нас увидел — сразу удалил последний вызов.

— Когда его задержали? — спросил Кречет.

— Да только что…

Задержанный все отрицал.

— Да я домой шел! — орет он. — Ничего я не удалял! Что вы делаете?!.

В подвал спустился Боров, одетый в белый медицинский халат. С собой у него был саквояж.

— Ну рассказывай, — буркает Боров.

— Я уже все… — заводит свою песню закованный в наручники парень.

Боров молча достает из саквояжа ТАП. Оголенные клеммы отходящих от него проводов обматывает на больших пальцах задержанного.

— Старое доброе ультранасилие, — доверительно сообщает Боров парню. Подмигивает. И раскручивает ручку индуктора.

 

Действие 3.

 

«Электрофорез» дал неожиданно быстрый результат. Случайно пойманный парень сознался, что действительно корректировал украинскую артиллерию в составе группы из трех человек. 

Двумя микроавтобусами выехали в указанный район. «Время упущено, — думал Кречет по пути, — никого мы там уже не нарисуем…»

Район вымерший. Людей на улице нет, неживые высотки кругом. Разрывы летящих с аэропорта снарядов ложатся где-то неподалеку.

Обе группы быстро выгрузились, начали прочесывание.

Через несколько минут Хорь увидел в окне третьего этажа одной из высоток какое-то движение. Словно голова появилась на секунду и тут же скрылась.

-Ден, Чех, Хорь — со мной наверх! — бросает Кречет, рванув к подъезду.

Они взлетают по ступеням к искомой квартире, без церемоний выбивают дверь. Никого. Пустота.

— Да блядь, он здесь был! — шипит Хорь, — я видел своими глазами!

Кречет маячит Дайверу по рации, высотку начинают шмонать. Людей явно не хватает.

— Гляньте, а это еще что за хуйня? — Чех кивает в окно. По улице не спеша бредет какой-то паренек в капюшоне.

— Быстро вниз! — рыкает Кречет.

Выбежав на улицу, они разделились и с разных сторон двинулись к парняге в капюшоне.

Ден и Хорь оказались раньше всех в непосредственной близости от подозрительного типа. Тот вполголоса говорит по телефону. Переглянувшись, ополченцы осторожно приблизились, скрываясь за полуразваленным строением.

— Эй, друг, ну-ка постой! — Ден внезапно появился из-за угла. Парень сделал пару шагов по инерции. Остановился. Оглянулся. И неожиданно рванул с места.

Не задумываясь, Ден вскинул автомат и открыл огонь. Через пару секунд к нему присоединился Хорь.

Молодой человек не успел далеко убежать. Подпрыгнув на ходу, он раскинул руки и плюхнулся на асфальт. «Похоже в голову…» — мелькнула мысль откуда-то извне.

Опешившие парни подходят к неудачливому беглецу.

Его голова напоминает неправильной формы полукружье, размазанное по асфальту. Она издает звук, отдаленно напоминающий хрип. Ден немного дрожащей рукой слегка надавливает на эту изуродованную голову. Она похожа на спущенный мяч, выгибается и слегка похрустывает, как галета. Звук после нажима прекращается. В макушечной части — небольшое входное отверстие. Несмотря на это парень еще жив. Он пытается пошевелиться и как-то недоуменно и тихо мычит.

«А если это обычный прохожий?» — думает Ден. Никаких эмоций он почему-то не чувствует.

Подходит Кречет.

— Этот нам уже ничего не расскажет, — проницательно замечает он.

— А если это просто прохожий? — все так же спокойно спрашивает Денис.

Кречет молчит, катая желваки. У него изможденный, уставший вид.

— Какая разница, — наконец говорит он, глубоко выдохнув, — давайте досмотрим его…

Ба-бах! Гаубичный разрыв на соседней улице. Звенят уцелевшие стекла в домах. Низко над землей проносится в ужасе небольшая птичья стая.

Вернувшись на КГБ, бойцы разбрелись по кубарям. Ден мрачно сел на свою кровать. Напротив плюхнулся оживленный Хорь.

— Братан, не кисни! — возбужденно говорит он, копаясь с автоматом. — Бля буду — это корректировщик!

— Да я, как бы… — начал Денис. Но в это время Хорь рывком затвора выбросил патрон из патронника и сделал контрольный спуск. Магазин при этом он забыл отсоединить. Бабахнул выстрел, пуля калибра 7,62 свистнула возле уха Дена и пробила стену. В соседнем кубаре раздались тревожные возгласы.

Денис тяжело посмотрел на выпучившего глаза Хоря.

— Саша, сначала достаешь магазин, потом делаешь контрольный спуск, — безжизненно сказал он, — не наоборот…

Перед глазами всплывает картина простреленной головы на грязном асфальте. К горлу слегка подступает ком.

В соседнем кабинете Кома с Вини в это время смотрели фильм. Пуля Хоря, пробив стену, срикошетила от потолка и разнесла монитор компьютера.

— Что хоть смотрели-то? — спросил Ден.

— Да про снайперов кинчик, — отмахнулся Кома и, выругавшись, отправился искать по кабинетам новый монитор. Благо, этого говна здесь хватало.

На крыльце о чем-то разговаривали Татлер с Кречетом. Выйдя к ним, Ден закурил.

— Ну как ты? — спросил Игорь.

— Нормально…

— Пленный наш много интересного рассказал, — говорит Татлер, тоже закуривая, — все очень весело. В городе работает укроповский батальон «Луганск-1», он заранее формировался, еще во время Майдана. Состоит из местных жителей. У них куча оружия, в том числе минометы. Все они здесь, среди оставшегося мирняка… 

— Пятая колонна, бля, — сплевывает Кречет, — все заранее продумали, суки…

— Твоего жмура проверили, — хлопнул Андрей Дениса по плечу, — это один из них…

Не была забыта и информация, полученная от вертухаев, пойманных на вымогательстве в Красном Луче.

Одним из вечеров к тюрьме подъехали два микроавтобуса. К КПП подошли Кречет, Боров и Шах и заявили, что им необходимо пообщаться с неким заключенным, имеющим в уголовном мире кличку Яга. Администрация тюрьмы пыталась поначалу препираться, но слова прибывших подкреплялись аргументом в виде двух гранатометчиков, стоящих позади. А также «Утесом», который ненавязчиво раскинул свои лапы возле одного из микроавтобусов.

В итоге администрация сдалась и пропустила их на беседу со смотрящим.

В темной тесной камере дико кричал Яга. Незнакомые страшные люди, которые пришли за ним, начали беседу с того, что сделали надрез у него на локте и запитали напрямую к оголенному нерву обычную пальчиковую батарейку. И это было только начало.

Яга отдал банковскую карту с общаком. И рассказал еще много чего интересного.

Когда эти персонажи из фильма ужасов ушли, на полу темной камеры остался моральный инвалид. Обрубок человека.

————————————————-

Осколки прошлого 4.

 

Украина, Крым

Август 2013 года

 

Тильтиль: А те двое, что держатся за руки и поминутно целуются, — это брат и сестра?..

Ребенок: Да нет!.. Они очень смешные… Это влюбленные…

Тильтиль: А что это значит?

Ребенок: Понятия не имею… Это старик Время дал им такое шутливое прозвище… Они не могут наглядеться друг на друга, все целуются и прощаются…

Тильтиль: Зачем?

Ребенок: Кажется, им нельзя будет уйти отсюда вместе…

Морис Метерлинк «Синяя птица»

 

— Выпей, девочка, тебе легче станет! — старуха-татарка протягивает Рите пластиковый стаканчик с отваром из местного сбора трав. Их туристический автобус стоит на серпантине на Ай-Петри. Тут же лоток, с него торгуют травяными сборами.

Риту укачало в дороге. Денис уже не рад, что выбрал из возможных вариантов самый затяжной — путешествие по ЮБК. Плохо девушка переносит автобусные прогулки.

Она выпивает отвар, вроде становится лучше.

— Ну как ты, солнышко? — спрашивает Денис.

— Нормально… — девушка слабо улыбнулась, ткнувшись ему в плечо, — лучше б мы в Балаклаву поехали на эту твою подводную базу…

— Ага, или в Долину призраков… Выдержишь до конца поездки?

— Да все хорошо, мне лучше…

Они грузятся в автобус и едут дальше. Серпантин вьется, по краям дороги — сплошная вязовая стена.

Наконец, выезжают на плато. Здесь очень чистый и холодный воздух. Рита кутается в легкую кофту, предусмотрительно захваченную с собой. Ден обнимает ее за талию, и они идут к смотровой площадке. Слева топчется лохматый двугорбый верблюд и какой-то чурек зазывает желающих посидеть на этом прекрасном животном.

— Никуда не расходимся! — горланит тетка-гид. — Сейчас все идем на дегустацию вина!

Денис и Рита подходят к краю площадки. Открывается вид на раскинувшееся огромное море, которое где-то далеко-далеко за горизонтом сливается с небом.

В их лица дует соленый свежий ветер, который смешно треплет волнистые волосы девушки.

————————————————-

Поздно вечером Денис и Рита лежат на пляже своей базы отдыха под Евпаторией. На узкой полоске песка поодаль расположились еще несколько компаний. Слышны легкие гитарные переборы, веселый смех.

Парень с девушкой пьют домашнее татарское вино, едят виноград, отдыхая от полного впечатлений путешествия по Южному берегу.

В небе зажглись крупные звезды. И в море тоже… Море у берега буквально озарено какими-то маленькими светящимися организмами. Их можно зачерпнуть ладонями и подержать звездное небо в руках.

— Как классно, что мы сюда выбрались! — улыбается Рита.

— Конечно! — поддержал Ден. — Жалко только, что тебя так укачало…

— После чая у татарки — как рукой сняло! Волшебница какая-то!..

— Скорее ведьма, — хохочет парень, — она сначала мне сказала: выпей отравы, тварь! А потом поправилась: выпей отвар из трав!..

Рита тоже смеется. Они счастливы, как никто другой. И совершенно неважно сколько это продлится. Здесь и сейчас они в своем идеальном мире.

 

Действие 4.

 

У КГБ есть еще одна база в бывшем здании Центрального Приватбанка. Там руководит некий Кэп, тоже из города Д. На нее отправили часть новоприбывших.

Здесь, в прокуратуре, начали проходить занятия.

С БТРом пока какие-то проблемы. Мехвод Андрюха Поляк долго и безуспешно копается в нем, пытаясь устранить неисправности.

В это время Ден с Хорем занимаются вместе с разведчиками. В группу вошли Дайвер, Шах, Кома, Кубик, Чех… Состав был пока нестабилен.

Пару раз они выезжали в город на поиски корректировщиков. Было обнаружено несколько мест, откуда накануне производился обстрел кварталов Луганска из 82мм миномета.

— Денис, на выезд! — в дверях кубрика появляется Кречет. — Серый, ты тоже!

Оба пулеметчика накидывают разгрузки, подхватывают свои ПКМ.

В коридоре кроме Кречета стоят, негромко переговариваясь, Аякс и Валькнут. Валькнут тоже экипирован, на голове кевларовый шлем.

Небольшая группа грузится в микроавтобус, и он срывается с места.

— Две ночи подряд ебашат с одного места, — объясняет Кречет по дороге, — совсем оборзевшие. Там люди Кэпа на месте в наблюдении. Посмотрим, что сегодня будет…

Не доезжая до дачного поселка, они оставили машину и дошли пешком. В поселке их встретил Кривбасс, один из бойцов Кэпа.

Смеркается, вечерний ветер зловеще прошелестел в вершинах тополей.

— Вон та высотка, — показал прибывшим Кривбасс, — две ночи подряд миномет с нее ебашит!..

До указанной высотки метров восемьсот через небольшой овраг. Она заросла деревьями, толком там ничего не разглядеть.

— Вы туда не ходили? — спросил Кречет.

— Прикололся?! Мы вдвоем здесь!

— Сидим тута вдвоём, малафим… — вполголоса процитировал кого-то Игорь. — А что у вас по оружию?

— Калаши. Дуда с АГСом на крыше, — обнадежил Кривбасс.

— Ладно. Сейчас мы…

В этот момент с той самой высотки раздался громовой раскат, вспышка минометного выхода молнией сверкнула среди деревьев.

Дуда с крыши одного из дачных домиков мгновенно навел АГС и открыл огонь прямой наводкой. Гавкает станковый гранатомет, «воги» щедро чешут высотку.

Кречет и его группа легким бегом бросаются через овраг.

Отработав «улитку», Дуда, матерясь, принялся ставить новую.

Бойцы уже преодолели овраг и услышали визг стартанувшей машины, которая вылетела на раздолбанную дорогу за поселком и дала по съебам. Дуда принялся наваливать ей вслед.

«Как бы нас Рембо не зацепил, — озабоченно подумал Ден, продираясь через заросли, — вон как разошелся — не нарадуется…»

— Под ноги смотрите! — уже не скрываясь, громко бросил Кречет, — здесь сюрпризы по-любому!

Наконец, группа вышла на открытую поляну. Здесь валяется ящик из-под мин, брошенный в спешке как попало. Дуда, похоже, положил очень неплохо…

На земле остался след от минометной плиты, следы от колес автомобиля…

— Кровь! — восхищенно произнес шныряющий Серый, — Ох, ебать! Сюда гляньте!..

— Что это за рванина? — присел на корточки перед находкой Кречет.

— Да это же стопа! — Валькнут захохотал, — ящерка отбросила хвостик!

В смятой окровавленной траве лежала нижняя часть разорванного берца с начинкой из человеческой ноги.

— Корейка на кости! — Валькнута все это очень развеселило.

Постепенно напряжение отпустило и остальных.

— Как они так тихо подъехали не пойму, — почесал репу Серый.

— Да элементарно, — хмыкнул Ден, — фары не включали, аккуратненько заехали и припарковались. С нашей распиздяйской болтовней на выездах они скоро вообще будут ходить как у себя дома…

————————————————-

Денис и Макс Белый сидят в комнате. За окнами смеркается, горит экран монитора, негромко играет музыка. Какой-то псевдорэп, призывающий вставать в бой за Новороссию. «Для поддержания бодрости духа шлем всем привет и рэпчик братухам…» Как же уже задрала всех эта назойливая безвкусная пропаганда…

— Короче, после того, как в Одессе в Доме Профсоюзов пожгли людей, — продолжает Белый свой рассказ, — я и решил, что сюда поеду. Списался ВКонтакте с Махно, договорились вместе ехать.

— А вы знакомы были до этого? — спрашивает Денис.

— Не, мы в интернете познакомились. Махно вообще ебанутый на всю голову, он на велосипеде собирался ехать. Я говорю: не гони, поезда пока ходят. Ну так и поехали… А ты, Ден? Ты ж ментовке работал?

— Ну да…

— А когда решил срываться? Тоже после Одессы? 

— Практически сразу… — вздохнул Денис.

Ему отчетливо вспомнился день в начале мая. У него был выходной и топал куда-то по своим делам в Центре. На площади Ленина происходило какое-то мероприятие.

От памятника Ильичу остался лишь постамент с элементами каменных ног. Тут же неподалеку была установлена трибуна, с которой вещал некий майдауновский мудак. Вокруг собралась кучка убогих людишек.

Тут же находилось несколько парней из райотдела, изображая обеспечение общественного порядка.

Ден поздоровался с участковым Вадиком, присел с ним на лавочку.

— Ну что тут у вас?

— Да блядь, как обычно, — раздраженно махнул рукой участковый, — ты послушай…

Между тем, выступающий за трибуной мудак пламенно произносил: «Так, я бандэровэць! И я пышаюсь цым!..»

— Ебать дурдом… — пробормотал Денис, — дожили… И мы их, типа, охраняем?

— Прикинь! Сам в ахуе…

Зазвучал гимн Украины, людишки вытянулись по струнке. Ден с Вадимом не утрудились встать.

Когда гимн отзвучал, ублюдок с трибуны проблеял в микрофон: «Я хочу зауважыты працивныкам милиции, що пид час выконання державного гимну потрибно вставаты! Спробуемо ще раз!»

Гимн снова зазвучал. Вадик поспешно оторвал жопу.

— Да сиди ты! — потянул его назад Ден.

— Да ну нахер эти проблемы… — участковый суетливо вытянулся. Выглядел он будто отъебанный.

Немного посидев, Ден сплюнул и ушел с площади прочь. Именно в этот момент решение было принято окончательно.

 

Действие 5.

 

Разрыв. Снова нарастающий свист, физически ощутимое колебание воздуха. Опять разрыв. Сегодня демоны войны разгулялись не на шутку.

Город накрывают снаряды. Частично гаубичные с аэропорта и Родаково. По центру работают минометы где-то из самого города.

На одну из немногих работающих заправок грузно вкатывается БТР с облепившей броню разномастно одетой пехотой, напоминающей отряд сомалийских пиратов.

— Задувай полные баки! — бросает Кречет охреневшему заправщику. Зарядившись под завязку, «бэтэр» ревет и срывается дальше.

Мина шлепает где-то неподалеку — разрыв, толчок воздуха. Перепуганные голуби едва не врезаются в колеса, метнувшись низко над землей.

Возле входа в парк дожидаются два крытых «Урала», из которых поспешно выгружаются бойцы, разбиваясь на группы. БТР тормозит, пехота спрыгивает на землю и тоже разделяется. Начинается прочесывание на предмет диверсионных групп противника. Кубик, Платон, Ден, Вини, Белый и Каравай идут одной группой. Они пересекают парк, выходят на неестественно пустые улицы мертвого города. У Кубика рация, по ней он держит связь с Кречетом, уточняя маршрут.

После продолжительного перехода группа выходит к дачному поселку. Где-то параллельно ей идут еще две группы. Движение продолжается по сточной канаве, проходящей по окраине поселка. Журчит под ногами не самый ароматный ручей, берцы вязнут в сырой земле. Кругом заросли, справа тянутся бесконечные огороды. Маячит впереди нелепая панама Платона.

Постепенно канава расширяется, переходя в высокий темный тоннель. Вонь усиливается, ноги глубоко уходят в омерзительную жижу.

В тоннеле темно, как у дьявола в жопе. Платон пиздит как обычно нечто несуразное. Зажигаются фонарики, но, к счастью, тоннель быстро заканчивается. Белый умудрился вступить в грязь по колено и вполголоса матерится.

Следует переход через небольшую балку и группа выходит к заводу «Патроны». Огромная территория, которая тоже умерла вместе с городом.

Кубик координируется по рации, кивает — идем. Все группы стягиваются к заводу.

В одной из девятиэтажек напротив кто-то якобы заметил движение, возможно там корректировщик. Десяток бойцов отправляются туда, остальные заходят на территорию завода с разных сторон. Здесь реально можно заблудится среди корпусов, цехов, пристроек и лабиринта из рифленого железа.

Кубик что-то уточняет по рации. И в этот же момент — свист и близкий разрыв. Осколки, словно злобные насекомые, прошуршали выше, ударив в какое-то жестяное сооружение.

Группа попадала на землю.

— 82мм мина, — лежа сообщает Платон, — метров сто левее…

Снова свист и разрыв, уже гораздо ближе.

— Блядь, нас видят походу! — не поднимая головы, говорит Кубик. — Где-то здесь ебаный корректировщик!

Группа укрывается за какими-то строениями, беспокойно шаря стволами по сторонам.

Снова минометный приход, теперь значительно дальше.

Через полчаса звучит команда на общий сбор. Группы стягиваются к оставленной технике. Выясняется, что Дайвер со своей компанией обнаружили ход в подземные коммуникации, где на стене был изображен «волчий крюк».

После недолгого совещания решили следующее: Дайвер, Кран, Хорь, Серый, Славянин и еще кто-то отправляются к этим сооружениям, обследуют прилегающую территорию и, если все чисто, дожидаются подхода еще одной группы. После чего, уже совместно, будут проверять эти подвалы.

Остальные разбились на более крупные группы и заняли позиции справа и слева на подходах к сооружениям.

Группа Дайвера ушла, минут пятнадцать было тихо. И внезапно тишина разорвалась беспорядочной стрельбой пары десятков стволов.

— Ебаная мама! — взвился Кречет.

— Пока сидим! — каркнул Платон, — не стрелять туда — своих положим!

Но Кречет и еще несколько человек уже бегут на звуки стрельбы. По пути один из бойцов поднял ствол автомата вверх и дал длинную очередь, не сильно озаботившись тем фактом, что пробегает под толстой трубой газопровода. Последняя, разумеется, была повреждена и газ с угрожающим шипением устремился наружу.

— Твою мать! — бормочет Боров, — если сюда прилетит что-нибудь — мы ж сгорим нахуй!..

Среди автоматных очередей грозно и длинно заработал ПКМ. Чей?

Ден увидел в окне цеха напротив какое-то движение, отправил туда пулеметную очередь. Крадущийся рядом Каравай выругался и схватился за ухо.

— Отходим, пока нас тут не зажарили! — гаркает Платон, кивая на исторгающую газ трубу. Бойцы начинают потихоньку рассеиваться от нее.

Ден и Белый идут в обход старого кирпичного строения, выходя на тропу, которая ведет к месту перестрелки. В крови бушует смесь страха и восторга. Гулко стучит пульс в висках.

Обгоняя их, пробегает Москва, потрясая СВД с сошками.

— Стойте, блядь! — орет Платон, — не подходите — вас свои же по ошибке шлепнут!

Платону около шестидесяти, он бывший десантник с солидным боевым опытом. К его советам прислушиваются.

Свист — разрыв. Совсем неподалеку.

Все падают, вжимаясь в землю.

Свист — разрыв. Невидимые минометчики начинают утюжить квадрат, в котором идет бой. Работают из нескольких точек одновременно.

Пулеметчик совсем разошелся — слышны длинные частые очереди.

Стрелковый бой прекратился внезапно. Опустилась почти полная тишина, иногда прерываемая прилетающими минами.

Бойцы залегли вдоль тропы за импровизированными укрытиями, напряженно вглядываясь в провалы окон не гостеприимного цеха.

Через пару минут на тропе появился раздраженный Кречет.

— Кран — триста! — выкрикнул он, — никому не стрелять!

— Что там было?! — кинулся к нему Боров.

— На своих нарвались! — зло сплюнул Игорь. По лицу — потеки грязного пота. — Девятая рота с «Избушки»! Пока разобрались — у нас «триста», у них «триста»! У Крана нога и бочина. А их боец вообще тяжелый!..

— Хуля они тут делают? — хлопает глазами Боров.

— Базируются они здесь, бля! Нас тоже за диверсов приняли. Бардак ебанный!

Крана на плащ-палатке уже тащили несколько человек. Следом плелись остальные бойцы, нервно переругиваясь.

— Ну вот и похрестились, — хлопнул Дена по плечу Платон, ухмыляясь в седые усы, — поздравляю!..

 

Действие 6.

 

На КГБ вернулись раздраженные и измотанные. Крана сразу повезли на Областную больницу — пуля калибра 5,45 серьезно повредила ему берцовую кость.

На обед был вкусный суп и плов. Ден, Вини и Белый с аппетитом ели, негромко переговариваясь. Больше всего сейчас хочется убраться в кубрик и поспать пару часов…

Но им не дали даже нормально поесть.

— Все экипируемся на выезд! — вбежал в столовую Татлер, — попытка прорыва на Юбилейном!

Зло побросав ложки, парни молча двинулись на сбор. Никто не выказывал недовольства и не возмущался. До всех постепенно доходило куда они попали. Любой из дней может стать последним…

«Этот день так же хорош для смерти, как любой другой…» — подумал Денис, подхватывая пулемет из кубаря и выходя во двор, где уже поджидали два ворчащих «Урала».

Снова быстрая езда по умершим дорогам. Напряжение в кузове начинает разряжаться шутками, которые показались бы несмешными в нормальной жизни. Но здесь все хохочут от души…

При подъезде к Юбилейному по колонне начинают работать 120 мм минометы. Жуткий свистящий гул — кажется, что мина летит точно в тебя. Если бы у мины был разум, это бы был разум камикадзе. Злобное дьявольское создание с восторгом предстоящей смерти таранит цель, осознавая какой страшный ущерб принесет…

— Давайте все наружу! — заорал Земеля из-за руля, останавливая грузовик. — Они по нам ебашат!

Бойцы выпрыгивают из кузова, суетливо рассредоточиваются. Справа — голая степь. Влево уходит улица с узким бульваром. Туда бросились Махно с Мухомором — пулеметный расчет. Ден, Вини, Хорь, еще кто-то залегают в узкой полосе насаждений между степью и дорогой.

— Давайте, парни, занимайте позиции поудобней! — Кречет бегает, распределяя свое дикоебенное войско, — мы второе кольцо обороны на случай прорыва. Готовьте «Мухи» у кого есть…

Где-то там впереди идет пиздорез. Работают КПВТ.

«Стодвадцатые» продолжают долбить район второго кольца обороны. Охреневший Земеля не может сообразить куда ему деть «Урал».

Буквально через полчаса поступил приказ возвращаться на базу. Бой впереди еще даже и не думал заканчиваться. Чем был вызван этот странный маневр осталось загадкой. Вообще, координация между подразделениями ополчения оставляла желать лучшего…

Вернувшись, Денис первым делом попытался прорваться в душ, но там уже было занято. Под дверями караулили Кубик с еще одним парнем, оба вооруженные.

— Кто там плескается? — с досадой спросил Ден и стукнул кулаком в дверь, — э, хватит там отмываться, живи кем жил!

— Это задержанный, — пояснил Кубик. И вполголоса добавил: — эсбэушник.

— Чего?!

— Попался голубчик, — хмыкнул тот, — потом расскажу. У нас с ним еще долгая и обстоятельная работа…

На следующий день с Металлиста вернулась группа Аякса. Полтора десятка человек, озверевшие лица. С ними была симпатичная брюнеточка в опрятной форме. Вроде санинструктор.

С одним из этой группы, снайпером с позывным Злой, Ден и Белый почти сразу нашли общий язык. Несмотря на свой позывной, Злой оказался приятным в общении парнем с отличным чувством юмора.

— Док наш заебал! — со смехом рассказывает Белый. — Мы на пожарку бывшую заехали, а там все брошено. И два огромных алабая бегают, голодные пиздец. Мы им тушенки дали, что с собой была. На один зуб им, бля… Псины бегают, ластятся к нам. Я одного погладил, а второй, сука, тяпнул меня за руку. Несильно, но до крови. Я к Доку подхожу, говорю: дай мне что-нибудь продезинфицировать. А этот крендель говорит: у меня ничего нет. Попробуй слюной, она хорошо дезинфицирует!

Ден и Злой захохотали.

— Да он мне еще на Красном Луче ячмень заговором лечил! — вспомнил пулеметчик. — Я с ужасом представляю, что он будет делать с «трехсотыми»!

В это время через двор прошла изящная фигурка заехавшей брюнеточки.

— Красота, — цокнул языком Белый, — а кто она вообще?

— Это Деяна, — понимающе улыбнулся Злой, — она из Сербии. Кстати, неплохой медик — твой палец залатает на раз-два… Хочешь, познакомлю?

— А она свободна?! — с заблестевшими глазами воспрял Белый.

— Хрен поймешь. Вроде как с Люцифером…

— А это еще кто? — продолжал допытываться Макс.

— Один из наших парней. Он это… Ну топор тактический с собой постоянно таскает. Может видел?

— Спасибо тебе, бро, — ворчливо отозвался Белый, — ты меня хочешь познакомить с девушкой, парень которой ходит с топором. Вот от души спасибо!..

Они снова рассмеялись.

 

Опубликовано вГород беспокойных птиц
  • Семён Семёныч

    Всем привет! Как получить доступ у админа, куда ему писать?

    • artur galeev

      Админ, доброго времени суток тебе! Будь любезен, дай доступ, пожалуйста! Мой логин на сайте -User

      • Superuser

        vk.com/rofleman — к нему

    • Superuser

      vk.com/rofleman — к нему