Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Skip to content

Город беспокойных птиц

ГОРОД БЕСПОКОЙНЫХ ПТИЦ

Аннотация:

Начало войны на Украине. Добровольцы из разных регионов страны, в которой произошел вооруженный государственный переворот, стягиваются на Донбасс. В рядах этой Армии Сопротивления оказывается Ден, сотрудник спецподразделения МВД, не пожелавший подчиняться самозванной власти, которой он не присягал.

Посвящается всем, кто сделал выбор, не размениваясь на громкие слова и пустые разговоры.

Огромную благодарность выражаю Русику Терехову и Алексею Ливанову за помощь в редактировании опечаток и грамматических ошибок. Большое спасибо всему коллективу проекта “Наемник” за поддержку!

 

 

Пролог

Жить как вы — это преступление перед жизнью! Жизнь от таких отворачивается и посылает к ним таких, как я…

Александр Пичушкин, серийный убийца.

 

Над барной стойкой висит плазма, транслирующая сдохших майдановцев и скорбные толпы сочувствующих им баранов. Надрывается Пиккардийская терция, завывая про «плывущую качку». Идёт вторая половина мая четырнадцатого года. Скачущее по Майдану быдло победило, и Украина ступила на дорогу обратного процесса эволюции, набирая обороты регресса с каждым днем.
Напротив барной стойки за столиком сидят двое молодых людей. Один — двухметровый верзила с безобидным, почти детским лицом. Он с аппетитом ест свинину Россини. Второй — мрачный светловолосый крепыш. Еду он не заказывал, даже игнорирует свой уже остывший чай.
— Денис, ты решил окончательно? — прервал светловолосый затянувшееся молчание, — не будешь жалеть, что работу проебешь?
— Какая может быть уже работа?! — с набитым ртом возмутился собеседник, — после одесского фаершоу я должен с этими гандонами работать? Не, нахуй… Ты когда едешь?
— Я-то… — светловолосый отхлебнул холодный чай, с досадой отодвинул чашку, — мне уже валить надо. Я ж вообще гражданин РФ. Мне в Днепре уже вообще нельзя находиться. На днях несколько наших на Славянск будут пробиваться. Я поеду с ними.
— Ну вот вместе и рванем! — Денис закончил со свининой, сделал большой глоток темного пива.
— Да погоди ты… Со Славянском пока нихрена непонятно, туда заехать очень проблемно. Всё перекрыто.
— Ну и чего предлагаешь делать? — покосился Денис.
— Не торопись пока, — вздохнул его собеседник, — не ты один решил туда ехать. Наших уже целая группа на чемоданах. Там ваш депутат от КПУ решает за отправку.
— И сколько я еще ждать буду? — возмутился Денис, — ты видишь, какая херня творится? Не, я ебал! Завтра же ксиву на стол! Нахуй мне не надо с этими пидорами работать.
— Да погоди ты! — оборвал его товарищ, — я тебе оставлю контакт Сани Хоря. Он тогда со мной был на ОГА в январе, сейчас он у этого депутата типа как помощник. В течение месяца вы свалите всей группой. Я бы тоже подождал и уехал с вами, но майдауны знают, кто я такой. Ещё и гражданин России… Хоть сейчас меня арестовывай и кричи на весь мир о руке Кремля.
Парни еще немного посидели, потом светловолосый ушёл. Денис заказал ещё бокал пива, неспеша вылакал его.
Денис — сотрудник спецподразделения УБОП ГУМВД Украины «Сокол». Со светловолосым парнем, которого зовут Игорь, они познакомились в январе на Днепропетровской ОГА, когда майданутые обезьяны пытались брать её штурмом. Игорь был лидером группы бойцов Антимайдана, которая вместе с милицией удерживала обладминистрацию. Денис со своими коллегами находился там же по гражданке.
После бегства гаранта Конституции и переворота, Денис, как и остальные сотрудники правоохранительных органов, находился в некоторой растерянности, не зная, что же делать дальше. Работать под руководством новой власти, против которой они всё это время боролись, он точно не собирался. А потом Харьков, Донецк и Луганск оказали решительное сопротивление. Решение присоединиться к ним пришло почти сразу.
Игорь, с которым Денис продолжал общаться, нашел выход на стрелковцев, обороняющих Славянск. Туда они и собирались поехать.
И вот теперь — опять ждать…
Допив пиво, Денис вышел на улицу. Прохладно, моросит мелкий дождь. По проспекту Кирова тянется унылый автомобильный поток. От веселой праздничной атмосферы города, характерной для Днепропетровска, не осталось ничего. Украина бесповоротно осквернена майдаунским быдлом.
«Ну ладно, сука, — закуривая, подумал Денис, — раз так — будем пополнять ряды Небесной сотни новыми героями».
Выйдя на остановку, он принялся ловить маршрутку.

 

ЧАСТЬ 1

Над нами тяготеет проклятие — культ фактов. Мы различаем вещи, как торгаши, и понимаем необходимость, как мясники. Мы перестали быть беспечными, мы стали ужасающе равнодушными. Допустим, что мы останемся в живых; но будем ли мы жить?..

Эрих М. Ремарк
» На Западном фронте без перемен».

1

Конец мая 2014 года
Украина, город Д…

Хлынувший с утра ливень перешел в затяжной дождь, небо хмурилось, улицы пахли мокрым асфальтом, выхлопными газами и свежей листвой.
Денис, привалившись к перилу балкона, мрачно смотрел на вечерний двор с высоты третьего этажа. Напротив дома растут высокие тополя, покрытые молодыми веселыми листиками.
Позади в полумраке комнаты светится дисплей ноутбука, в который надуто уткнулась красивая девушка.
Денис вздохнул, затушил сигарету и вернулся в квартиру.
— Рит, — виновато сказал он, обнимая девушку, — ну пойми ты… Это ненадолго…
— Да ну конечно! — раздраженно фыркнула она, — ты зачем мне предложение делал? Сколько тебя теперь ждать?
— Недолго, говорю же…
— Знаешь что! — девчонка вывернулась из объятий и сердито посмотрела на Дениса, — тебе что — больше всех надо? Ты понимаешь, что тебя там убить могут?
Денис угрюмо сел на диван.
— Все будет нормально, — сказал он, — Это займет не больше месяца. Пойми ты, нет у меня выбора…
Красивые глаза Риты влажно блестят в сумрачной комнате…
Такси паркуется на привокзальной площади, Денис рассчитывается с водителем и идёт к центральному входу в вокзал. До условленного времени еще минут десять. Зайдя в здание вокзала, он набрал номер Хоря.
— Я на месте, — коротко бросил в трубку.
— Сейчас подойду, — ответил собеседник и отключился.
Большие электронные часы на стене показывают 21:45. На табло расписания поездов появилось сообщение о скором прибытии проходящего состава на Луганск. Это их поезд.
С улицы зашел молодой парень в спортивном костюме с капюшоном на голове, кивнул едва заметно и вышел. Это Хорь. Денис подхватил сумку и пошел следом.
Хорь направляется к парковке, где стоят еще трое парней. Денис тоже подходит.
— Привет, пацаны. Денис, — он по очереди жмет протянутые руки.
— Дима, — представляется парень с кавказскими чертами лица.
— Серега, — крепко жмет руку высокий накачанный блондин.
— Олег, — крякает неведомая лохматая хуятина в светлой шведке и белых брюках.
— Пойдемте. У нас вторая платформа, — сказал Саша Хорь. Группа направляется к боковому входу в вокзал.
— Стойте! — негромко бросает Денис перед самым входом. Они останавливаются.
Два молодых человека в спортивных костюмах, идущие позади них, тоже запнулись. Покрутились и как-то угловато вошли в вокзал.
— Что это сейчас было? — присвистнул Дима.
— Провожают нас, — хмыкнул Денис, — Хорь, ты хвост притянул?
— Да вроде за мной не было никого… — растерянно сказал антимайдановец.
— Давайте сваливать уже быстрее…
Тёмная змея поезда показалась вдали. Легко вибрирует перрон под ногами.
— Ну, чтоб вернуться когда-нибудь! — Денис подбрасывает монетку, которая печально звякает о брусчатку.
— Чтоб вернуться…
Его новые товарищи не сговариваясь тоже бросают монеты.

 

2

— Короче, постанова такая, — рассказывает Хорь вполголоса уже в пути, — как мне объяснили, первый месяц будет подготовка в спецлагере Кубанского казачества. Первая наша группа уже месяц там. В Луганске пересаживаемся на автобус до Красного Луча и едем до первого блокпоста. Там нас встретят.
В вагоне кроме них ещё человека три порознь. За окнами проплывает черная украинская степь.
— Как бы нас на выезде хохлы не стопорнули, — подает голос Серега.
— Слушайте, пацаны, — говорит Денис, — если какие-то вопросы возникают — мы все вместе занимались тайским боксом в секции Волынского на Двенадцатом Квартале. В Луганск едем искать мою племянницу. Я один заочковал и попросил вас поехать со мной.
— Сыровато, — проблеял Олег.
— У тебя есть легенда лучше?
— Да нет, я так… — включил тот заднюю.
— Значит держимся этой версии!
Постукивая сцепками, поезд продолжает рассекать ночь. Пацаны закемарили, Денис оперся локтями на столик и мрачно смотрит в окно. Сегодня заканчивается его пятилетний период работы в органах. Теперь, возможно, его назовут предателем Родины. Его так назовут настоящие предатели, которые устроили государственный переворот. Которые валят сейчас памятники по городам Украины. Зловоние Майдана, мерзкого кровавого образования, расползлось по стране. Наивные придурки выкрикивают «Слава Украине», что-то мямлят про Бандеру и Шухевича. И многие действительно верят во благо всей этой вакханалии. Многие из этих людей все эти годы отмечали 9 мая, таскали георгиевские ленточки в этот день и нажирались за победу над фашизмом. Что же это — банальное лицемерие или реактивная форма дебилизма?
Скорей ни то, ни другое. Всем просто похуй.
Оставалась ещё надежда на здравый смысл, которая и толкала добровольцев ехать в форпост сопротивления этому безумию. Не может безнаказанно сойти с рук сожжение живьём такого количества народа в Одессе. Да и масса других преступлений.
Денис надеялся, что наведение порядка — дело ближайших месяцев.
А чёрный в ночи поезд бесстрастно вез в своем нутре пассажиров, взявших билет в один конец.
Утро. Сухая, теплая погода. Парни выходят на безлюдный перрон в Луганске, ошалело оглядываются. Еще не верится, что доехали без неприятных приключений.
— Воздух свободы… — Денис глубоко вдыхает носом, выдыхает и смеется. Остальные подхватывают смех. Действительно, впечатление, что атмосфера перестала сдавливать. Вокруг раскинулась девственная свободная земля.
— Пойдемте на автобус! — скалится повеселевший Хорь, закидывая сумку на плечо.
Пока ехали, Хорь созвонился с кем-то и сообщил, что до блокпоста доезжать не надо. Сошли где-то на трассе, возле кладбища.
— Это твой лагерь? — Дима ткнул на кресты. Все заржали.
— Пацаны уже едут, — отмахнулся тот.
Ждать пришлось недолго — возле кладбища затормозил изрядно потрепанный микроавтобус. В нем двое парней в камуфляже. Одного из них Денис тут же узнал.
— Привет, парни! — улыбнулся сидящий за рулем Игорь. На его щеке красовался еще не до конца заживший ожог, — Ден, ты тоже здесь?
— Я думал, ты в Славянске, — пожимая его руку, сказал тот.
— На днях сюда приехал, — хмыкнул тот. Поздоровался с остальными, представился позывным «Кречет».
— Боров, — буркнул его пассажир, мордатый детина с АКМСом на коленях.
Прибывшие поспешно загрузились в микроавтобус.
— В лагере мобилы надо будет сдать старшине, — рассказывал Кречет по дороге, — главный там — атаман Петренко. Его можно называть Батя. Ну… И еще некоторые особенности. На месте всё объяснят.
— С домом связываться можно? — спросил Денис.
— Да, с Петренко поговорите, когда надо позвонить — мобилы будут выдавать. Но лучше ограничить звонки — тут всё пеленгуется. Может прилететь сюрприз.

 

3

Первым, кто встретил их на базе был Кубик. Его Денис знал раньше по батальону «Беркута». Кубик работал одно время в патрульной роте, потом ушёл преподавателем в Университет Внутренних Дел.
База представляла из себя бывший пионерлагерь, находящийся недалеко от города Красный Луч. Сейчас лагерь был затянут маскировочной сетью и охранялся вооруженными людьми.
Кубик забрал новоприбывших и провел их под навес, где уже ждал какой-то невысокий мужик лет сорока.
— Привет, пацаны, — сказал мужик, — я Кузьмич, старшина этой богадельни. Сейчас мы вас запишем и я вам выдам кое-что из вещей. Да, телефоны мне сдадите.
Вопросы стандартные: фамилия — имя — отчество, дата рождения, специальность.
— Выберите себе позывные, — сказал Кубик, — здесь уже нет ни имен, ни фамилий. Давай, ты!
Он ткнул пальцем в лохматого Олега.
— Ну… — замялся тот, — у меня была кликуха Ангел… Я просто рэп читал…
Все заржали.
— Фамилия у тебя Рябодзей, — отсмеявшись, сказал Кубик, — Будешь Рябым. Или Рябой. Как в «Девятой роте»…
Снова общий смех.
В итоге Серега стал Серым, Денис — Деном, Хорь остался Хорем, а Диму назвали Чехом за небритую морду. Их разместили в бывшем спальном помещении лагеря. Кузьмич собрал телефоны, выдал блок дешевых сигарет и отпустил с миром.
Через пару часов приехал атаман Петренко — маленький усатый мужичок в «пикселе» с шевронами Кубанского казачества. С ним был его водитель-охранник Папай. Здоровенный детина в солнцезащитных очках с полным ртом тусклых фикс.
— Днепровцы значит, — оглядел Петренко новоприбывших, — это хорошо. Если человек с укропии едет сюда добровольцем — он или идейный, или в розыске, ха-ха! Кто из вас мент?
— Я, — сказал Денис, — теперь бывший.
— Бывших же не бывает, — ощерился атаман, — в общем так, ребята. Здесь у нас Донбасский Кош Кубанского казачества. Все вы примите присягу. Это спецподразделение «Пластуны». С вами будут работать инструкторы, подготовят вас к войне — сразу никто новых людей на мясо не кинет. Формы пока нет — её позже подвезет ваш земляк, он депутат Парламента Новороссии. Меня зовут Вячеслав Николаевич, вы можете называть меня Батя. Форма обращения на построении — я говорю: «Здорово ночевали!» Вы отвечаете: «Слава богу!» Это вместо «здравия желаю» и других оборотов, принятых в армии. Пока отдыхайте, в восемь часов ужин…
После ужина новоприбывшие разместились на лавочке напротив двухэтажного спального помещения.
— Тут что — кроме нас никого нет? — спросил Серый, — я видел пару человек мельком, да и те походу в наряде.
— Еще одна группа живет на пансионате рядом, — сказал Хорь, — там Кречет, Боров, Татлер, Монах… Тоже почти все из нашего города.
Спать идти не хотелось, неизвестность настораживала. Начали травить байки.
— Я тогда в технаре учился на первом курсе, — рассказывает Дима Чех. Он единственный, кто из них не курит. Остальные дымят, и в густых сумерках то и дело вспыхивают огоньки затяжек, — и приехали мы на практику в один мелкий задроченный городишко. Я как-то проебался с практики, пошел побродить. Забрел куда-то на окраину — там посадка густая и стоит какая-то будка вся в плакатах типа «лечим наркозависимость». Смотрю — кнопка звонка. Нажал для прикола — ноль реакции. Хотел уже уходить, вдруг дверь открывается и вылазит оттуда увалень с глазами навыкате. Молча зырит на меня. Я говорю: «извините, мол, не местный, заблудился,» а этот хер потаращился на меня и буркает: «пошли за мной». Я сначала тикать хотел, а потом чего-то очканул. Пошел за этим типом через посадку по тропинке. Выходим мы к какому-то серому бетонному забору с КПП, проходим через проходную. Там дедушка-сторож поздоровался, мужик буркнул ему что-то. Заходим во двор. Здание там четырехэтажное, выложено грязным желтым кафелем. Внутри — белые стены, белые двери, санитары в халатах бегают. И типы шарятся в пижамах с нездоровыми глазами. И атмосфера такая жуткая, давящая. До меня начинает доходить, что это психушка. А мужик меня уже заводит в какой-то кабинет. «Садись,» — тычет мне на кушетку. Я сажусь в тихом ахуе, он валится на стул, смотрит на меня и молчит. Так проходит минут пять. Мне уже реально стремно.
Заходит какой-то доктор с папочкой в руках. «Игорь, здравствуй, — говорит, — кого это ты привел?» А увалень этот заявляет: «Он только что во дворе двух охранников зарезал. Оформляй! Его отсюда выпускать уже нельзя!» И, пиздец, не говорит, а рявкает, как ротвейлер. Я вообще в потерях, страшно пиздец как, рот открываю, а сказать ничего не могу. Врач молча смотрит на меня. Явно недобро смотрит. «Что происходит? Вы что? Позовите заведующего!» — выдавливаю я. А докторишка еще помолчал, мотнул головой и вышел. Я уже на грани истерики, сюр какой-то ебанный! Смотрю на этого мужика, а он на меня. «Ну ничего, — говорит, — теперь ты уже отсюда не вернешься. Тут тебе и место!»

 

4

— Я понимаю, что пора бежать, — продолжает Дима свой рассказ, — но что-то мне подсказывает, что этот уебок не даст этого сделать. «Вы что?» — бормочу. Тут в коридоре какая-то беготня, открывается дверь и в кабинет вбегают трое детишек лет пяти-шести. Два мальчика и девочка. Они смеются и тыкают пальцами в увальня. У того аж рожа передернулась. «Мелкие, соснете хуйца?!» — ревет он и вскакивает. Спускает спортивки до колен и вываливает свою лохматую шляпу. Дети весело хлопают в ладоши, а этот орет им: «Смотрите! Это писюн! Писюн!»
Тут я не упустил момент, выскочил в коридор, чуть не сбив какую-то бабищу и побежал к двери. Смотрю — на выходе стоит здоровенный санитар и смотрит на меня. «Куда это вы собрались, молодой человек?» — окликают меня сзади. Поворачиваюсь — там стоит тот докторишка с папочкой. «Вернитесь, — говорит в кабинет, — лечить вас сейчас будем!» Тут, пиздеть не буду, меня прорвало. Ору: «Помогите!»
На мои вопли подтянулся пожилой мужик в халате. «Что у вас здесь?» — говорит. Я пытаюсь ему сбивчиво объяснить, он устало вздыхает и поворачивается к доктору: «Юра, вы опять за свое? Опять Игорек людей пугает?» Доктор походу все это время сдерживался, начинает истерично ржать. Санитар у дверей тоже только что по полу не катается.
Мужик этот проводил меня до выхода. «Я,» — говорит, — «заведующий. Игорек этот, что тебя привел, лечился у нас здесь когда-то. Сейчас остался работать уборщиком за пайку, бомжует, живет рядом в каком-то сарае. До тебя еще двух пареньков приводил подобным образом. А персонал, мудаки-юмористы, ему подыгрывают, веселятся. Устроили цирк из больницы!»
На выходе дал мне карамельку и отпустил с миром. А я два дня ещё ходил в прострации. Думал — привиделось что ли? До сих пор не пойму откуда там детишки взялись. Хотя, с таким сторожем…
Парни буквально взорвались хохотом от этой истории. Хорь свалился на траву, Денис истерил, перегнувшись через низкий заборчик.
— Вот вы ржете, — хмыкнул Дима, — а в той больничке реально жутко. Как в кошмарном сне.

На следующий день Кубик повел их на стрельбище, что находилось сразу за лагерем. К ним присоединился ещё один земляк с позывным Славянин. Как выяснилось, добирался он самостоятельно. Отстреляли по рожку на дистанции сто метров.
Денис был единственным из группы, кто проходил срочную службу в армии, поэтому с попаданиями у него проблем не было. Славянин тоже показал неплохой результат.
— В принципе ничего, — подвел итог Кубик, когда группа отстрелялась, — с опытом придет. Чистим стволы и отдыхаем.
По охране лагеря было три поста — КПП, шлагбаум по дороге и «секрет» перед поворотом на пансионат, где обитала первая группа. Новоприбывших пока в наряд не дернули.
После обеда на белом микроавтобусе «Мерседес» приехал депутат Парламента Новороссии Вячеслав Скоробогатько, бывший депутат КПУ. С ним был охранник, вооруженный АКСУ и помощница, молодая рыжая тёлка. Все трое затянуты в щегольские «бундесверовские» комки.
— Нормально добрались? — обратился депутат к Хорю.
— Да вообще без проблем…
— Это ты мент? — Скоробогатько глянул на Дениса.
— Да.
— Что ты умеешь?
— Что-то умею, — хмыкнул парень.
Депутат буркнул нечто невразумительное, снял с парней мерки одежды и укатил.
— Что это за гусь? — спросил Ден у Хоря, — море понтов… Он хоть стрелять-то умеет?
— Да он нормальный, — заверил тот, — Слава по городу Антимайдан поднимал!
— Ну-ну…
Дни продолжали идти. Кубик проводил занятия по огневой подготовке. Тактику вёл спортивный мужик с позывным Местный. Он использовал для занятий страйкбольное снаряжение и оружие. Часами гонял подопечных, разбив их на группы и моделируя различные ситуации. Разведподготовку и взрывотехнику преподавал Платон — на вид добродушный дедушка за шестьдесят, бывший десантник.
За рукопашку отвечал инструктор, который представился Алексеем. Он преподавал систему Кадочникова и любил проводить жесткие спарринги.
А людей в лагере становилось все больше. Группа из двух десятков человек прибыла на обучение из Антрацита. Потихоньку подтягивались и местные. Группа Кречета обучение не проходила — они занимались чем-то в городе.

 

5

Прибывшая на обучение группа из Антрацита выглядела весьма живописно. Большинство её составляли люди с явным уголовным прошлым, причем, судя по некоторым мордам, сидящие на игле.
Серый с Деном, занимаясь в спортгородке, наблюдали как антрацитовцы учаться сборке-разборке автомата. И просто укатывались со смеху.
— Ты глянь на этих урок! — угорает Ден, — мне от одного их вида страшно!
— И этих людей будут учить обращаться с оружием… — вздохнул Серый, — ничем хорошим это не закончится…
А урки суетятся как муравьи, гомонят, вырывают автоматы друг у друга. Одного из этих парней Серый с Деном, ухахатываясь, прозвали Карлеоне. На лице этого персонажа лежит печать всех возможных пороков, от наркомании до изнасилований крупного рогатого скота. Облачен он в спортивные растянутые брюки и стильную черную рубашку.
Люди продолжают подтягиваться в лагерь. Сейчас их уже около полусотни. В основном — шахтеры и работяги. Воевать рвались все. Как будто в какой-то момент в массовом сознании некто невидимый переключил тумблер. Необычно наблюдать такое скопление народа, объединенное одной идеей. При том, что объединившая их идея была искренней. Менты, преступники, рабочие — все сошлись под одним флагом с верой в новое государство, у истоков которого они сейчас стоят. Несмотря на весь налет милицейского цинизма, Денис тоже верил в утопическую республику Новороссия. Это были дни, когда мысли чисты и бескорыстны, когда чувствуешь, что справедливость на твоей стороне. Когда «мародер» — это оскорбление, а «сепаратист» — дружеская подъебка.

Через несколько дней после своего первого визита в лагерь, Скоробогатько привез комплекты формы с берцами. Форма от фирмы «Ursus», в пикселе. Сбросив с себя ушатанную за это время гражданку и переодевшись, парни повеселели.
— Всё это конечно заебись, — говорит Ден, когда они присели в курилке, — я только не пойму, сколько нас ещё здесь мариновать будут?
— Ну да, — поддержал Дима, — приехали, блин, на войну… Я все это немного по-другому себе представлял. «Здорово ночевали»… Что это вообще за абсурд?!
Все заржали.
— Здорово ночевали — это сильно! Украинская армия дрожит от этих слов!
— Цирк какой-то ебанный…

Ночь. Ден и Гном стоят в наряде на шлагбауме по дороге на лагерь. Комары ебут нещадно, вгрызаются без жалости в открытые участки кожи. По обеим сторонам дороги темные посадки, в которых, то и дело, шуршат и хрустят сухими ветками некие зверьки. С расположенной неподалеку технической железнодорожной станции раздается усиленный динамиком невнятный говор, наполняющий округу легкой инфернальностью.
Стоя с нигде не зарегистрированным автоматом под чужим звездным небом, Денис впервые отчетливо осознал насколько далеко он зашел. Теперь он абсолютно вне закона, преступник и террорист. Точка невозврата пройдена.
Шевельнулось в горле что-то противное, будто проглотил живую жабу…
Рядом Гном отмахивается от злобных насекомых. Гном местный. Он ниже среднего роста, кряжистый. Лицо фанатичного планокура и пройдохи.
— Дунешь? — спросил он Дена, продемонстрировав забитый косяк.
— Не, не хочу, — мотнул тот головой.
— Ну смотри. А я смещу немного точку сборки, хе-хе…
«Залечив» папиросу, Гном сделал затяжку через кулак.
— Точку сборки? — удивился Денис, — Ты Кастанеду читал?
— Не только читал, — выпустив ароматный дым и прокашлявшись, ответил тот, — Я его практиковал!
— И как?!
— Ты же слышал об искусстве сновидения? — улыбнулся Гном, — Об осознанном выходе из тела во время сна? У меня это получилось!
— Да ладно…- хмыкнул парень, — Может ты просто накурился перед сном.
— Не. Я реально стоял возле кровати и смотрел на себя спящего. Очень необычные ощущения. Только это небезопасно. Можно не вернуться…
Еще несколько недель назад Денис бы попросту посмеялся от подобного рассказа. Назвал бы его «охуительные истории поехавшего».
Сейчас он просто внимательно всмотрелся в ничего не выражающую морду собеседника. Прокуренный насквозь шахтер, которому перевалило за сорокет, познавший учение дона Хуана… Мистика войны на Донбассе!

 

6

Утром Хорь влетает в кубрик с криком: «Вставайте! Кубик зовет! У нас сейчас марш на двадцать километров!»
Пацаны недовольно просыпаются. Все, кроме Рябы, постриглись налысо. Лохматый сонный Ряба, с гнездом на голове, словно сомнамбула, плывет к выходу.
— Что ж ты такой нечесаный? — весело заводит Денис.
— Да от тебя еще и фонит! — тут же подхватывает Серый.
— Ты когда мылся? — подает голос Дима.
— Идите в жопу! — отгавкивается Ряба.
— У тебя пятнадцать минут чтоб помыться! — Дима демонстративно закрывает нос, — иначе твой позывной будет — Немытый!
Ряба в ярости хватает полотенце и бежит в душ. Все валятся от хохота.

Первый серьезный бой в ЛНР произошел в Стукаловой балке возле поселка Металлист. Украинская сторона применяла Грады и вертолеты. Колонна батальона «Айдар» пыталась прорваться к Луганску. Состав этого добровольческого формирования набирался в том числе из заключенных, выбравших амнистию и войну в обмен на срок.
Прорыв был остановлен силами ополчения, бой закончился значительными потерями с обеих сторон.
Проходящие подготовку в лагере Петренко слушали эту информацию по радио.
— Ден, — подошел сзади Кречет, — отойдем на минутку.
Отошли в сторону.
— Такое дело… Ты ж мент бывший. Есть работа по специальности.
— Что за работа? — тут же заинтересовался Денис, которому уже порядком надоел однообразный распорядок жизни.
— Комендатура Красного Луча — наша ответственность. Петренко хочет, чтоб ее деятельность приобрела хоть какую-то процессуальную форму. Ну там — оформление, обоснованные действия. Короче, он сказал поставить тебя этим заниматься.
— А как же война?
— Да куда она денется? — хмыкнул Кречет, — До нас война пока не дошла. Когда что-то начнется, никто не останется здесь сидеть. Ну, ты как?
— Да можно попробовать, — кивнул Ден.
— Ну вот и отлично. Собери необходимые вещи. Мыльнорыльное там, что еще тебе надо… Машина сейчас за тобой приедет.

Комендант Красного Луча заехал минут через сорок. Высокий парень лет тридцати пяти с большими залысинами. Представился Андреем Татлером.
В машине он сразу положил на сиденье между ног гранату РГД-5 и, перехватив взгляд Дениса, пояснил:
— Всегда вожу «эргэдэшку» под яичками. Мало ли что…
Пока ехали, он вкратце объяснил ситуацию.
— Я тоже из города Д… Приехали вместе с Боровом. Здесь в Комендатуру контингент подобрался… Как тебе сказать… Сам все увидишь. Они могут съездить, забрать кого-нибудь, дать пизды. Привезут задержанного, закроют на подвал. И хули дальше? Вот тебе и надо будет этим заняться, чтоб мы не выглядели как опричники, а действовали… Ну типа в организованных рамках. Бумаги там заполнялись, то, сё…
— А от чего отталкиваться? — Денис закурил, выпустил дым в окно, — я так понял, Уголовного кодекса в ЛНР пока нет.
— Какой нахер Уголовный кодекс? Можешь себя особо не ограничивать в действиях. Петренко хочет, чтобы был результат. Чтобы люди могли обратиться к нам за помощью в случае необходимости. А не шарахались, как от чертей беспредельных!
— А с чем работать в основном придется?
— Да то же самое, что ментовка раньше делала. Основной упор — наркобарыги. Их надо выявлять любыми способами и брать в самый жесткий оборот. Будем чистить эту дыру!
По дороге им попался большой монумент с надписью: «Этот город нельзя не любить!»
— Пиздят суки! — Татлер захохотал, кивнув на монумент, — это редкостная помойка!

Комендатура базировалась в здании военкомата. Разумеется, бывшего. Двор и подсобные помещения занимала ячейка местной самообороны — сборная шушера со всего городишки.
На момент приезда Денис с Татлером застали только дежурного.
— Вот, Толян, знакомься, — сказал Андрей, — это Ден. Теперь он наш следователь. Все разборы — через него.
Комендант быстро уехал куда-то, а Денис пообщался с Толей — они быстро нашли общий язык. Анатолий до начала войны работал дежурным в местном городском отделе милиции. Они разговаривали на одном языке, что не могло не радовать.
К вечеру подтянулся первый патруль — двое мужиков лет по пятьдесят, охотники. В патруль они выезжали со своими горизонталками.
Вообще, оружия здесь было немного — один АК-74 в дежурке, один такой же «калаш» и травматический ПМ на втором патруле.
У Дениса же был только штык-нож, который он получил в лагере. Толя отвез его штык-нож к своему товарищу, тот заточил его на станке до бритвенной остроты.
— Вообще они не держат заточку, — заметил Денис, с сомнением разглядывая модернизированное орудие.
— Да он как-то угол заточки делает, что не тупится, — заверил Толя, — мне тоже делал, до сих пор острый…

— Ден, просыпайся! Приехали за тобой!
Денис разлепил глаза и увидел встревоженное лицо Толи.
— Что случилось?
— Хер знает, походу укропы прорвались! Машина ждет!
Ден быстро зашнуровал берцы, мельком глянул на часы — 23:20. Только уснул…
Захватив автомат из дежурки, выбежал, прыгнул в зеленую «девятку» второго патруля. Кроме Сани Мелкого и Темы Цыгана, которые на ней обычно работают, здесь были Потап и Земеля. Все с «калашами».
— Что, блядь, происходит? — спросил Денис, с трудом протискиваясь в салон.
— Десант высадился укроповский возле Ровенек, — объяснил Потап, набивая магазин.
Взвизгнув покрышками, «девятка» рванула с места.

 

7

На ровеньковском перекрестке стояли несколько машин, сновали вооруженные люди.
— Вон козицинские топчатся, — сказал Цыган, вылезая из машины, — пойду узнаю что там.
Он направился к группе темных силуэтов, вспыхивающих огоньками сигарет. Остальные тоже вылезли на улицу, размяли ноги, закурили. Вокруг бегают и суетятся, происходит какой-то хаос. Вернулся Цыган.
— Короче, еще часов в восемь вечера группа десантников высадилась в поле. Парашюты бросили. Самооборона прочесывает тут посадки. И ещё — какой-то пиздорез вроде на Изварино…
Где-то через час на перекресток подтянулся открытый «Урал» с северодонецкой группой. Все в касках, брониках, наколенниках, заряженные до зубов. Прям «Блек Ватер». К «Уралу» подбежал один из местных командиров, о чём-то переговорил с водителем.
— Укропы по границе идут! — заорал он своим, — грузимся!
Несколько машин сорвались вслед за «Уралом».
— Мы тоже? — спросил Денис.
Потап позвонил Петренко, переговорил.
— Батя сказал — снимаемся. Поехали обратно…
— Чего так?
— От нас уже кто-то поехал, — буркнул Потап, плюхаясь за руль, — из группы Кречета.
В этом замесе на границе украинская армия получила пизды. От группы Кречета ехали Монах, Кубик и Серега Козлов. Его позывного Денис не знал. Серега Козлов погиб, попав под минометный обстрел.
Отсчет смертей был открыт.
Работы на комендатуре хватало. Каждый день приходили люди, Денис принимал у них заявления, мотался с Мелким и Цыганом по адресам на задержания. Завел несколько папок: «В разработке», «Архив», «Агентура» и «Внутренняя безопасность». В папке «В разработке» находились текущие дела, по которым собирались материалы.
«Архив» — закрытые дела. Исходя из того, что ни НДКЦ, ни адресное бюро, ни АРМОР в республике не функционировали, дела состояли восновном из заявления, объяснений свидетелей, его, Дениса, собственных рапортов и агентурных записок. Закрытым дело считалось, когда злодей был пойман или ситуация урегулирована.
Папка «Агентура» включала в себя личные дела приобретенных агентов, заявления с изъявлением желания о сотрудничестве, а так же непосредственно агентурные записки.
Агентов было пока всего двое, оба наркоманы, доставленные патрулем. Их вербовка не блистала изысканностью — оба торчка бились смертным боем, душились противогазом и полиэтиленовыми пакетами, что на выходе дало информацию о местах сбыта, барыгах и других наркоманах. Весь этот хаотичный поток Денис формулировал на язык официального документа и составлял агентурную записку, которую и подписывал новоявленный агент.
«Внутренняя безопасность». Здесь были заявления граждан на произвол членов местной Самообороны. Хода этим делам следователь пока не торопился давать, потихоньку собирая информацию. На крючке уже находился командир Самообороны Сыч, крышующий незаконную торговлю стекломоем в ночное время из продовольственных ларьков. Казалось бы — мелочь, но за это легко можно было заехать на подвал. В комендантский час был строгий запрет даже на появление на улице, не говоря уже о сбыте алкоголя.
Да и вообще, много на кого были факты злоупотребления, насилия, превышения. Все эти козыри Денис пока держал в рукаве. Тем более, что местная Самооборона — это детище атамана Козицына. А между ним и Петренко были какие-то терки, вплоть до противостояния.
Довольно быстро Дену сделали пластиковое удостоверение. Следователь Военной Комендатуры, вахмистр Кубанского Казачества — так звучала его должность.
— Вахмистр? — он недоуменно повертел карточку, — Что это?!
— Это — прапорщик, — осклабился дежурный Толя, — поздравляю!
Начало первого ночи.
Цыган, Мелкий и Ден патрулируют опустевший в комендантский час город. Есть в нём нечто жуткое, сатанинское. Кажется, что город застрял где-то в начале девяностых — отвратительные дороги, грязные фасады мрачных домов, фонарей остались единицы.
— Здесь когда-то секта была, — рассказывает Цыган, — бабы одинокие какую-то свою церковь создали. В определенную ночь собирались в большом доме, гасили свет. В темноте к ним заходили несколько мужиков, ебли всех подряд и также уходили, не показывая ебальников. А телки, кто залетит, потом пиздели все, что, мол, это непорочное зачатие от святого духа.
— Весело тут у вас, — хмыкает Денис, — я слышал, недалеко есть мазутник, куда жмуров скидывают, чтоб они растворились.
— Да, есть такой. Небольшое озеро, туда слив отходов с завода пиздует. Поверхность гладкая, ряби никогда не бывает. Возле берегов метров на пятьдесят вообще нихрена не растет…
Справа за боковым стеклом проплыл террикон, поросший деревьями. Прямо посреди города.
— А это место — вообще пиздец, — подал голос Мелкий, — в Великую Отечественную немцы кучу трупов в шахту поскидывали. Там и сейчас на вершине иногда хрень какую-то видят.
— Какую хрень? — заинтересовался Ден.
— Да хуй его знает. То ли зверь какой-то, то ли еще что-то…
— Что, к бабе Тане заедем? — спросил Цыган, — рядом все равно.
— Давайте, — кивнул Денис.
Баба Таня, бабуля за шестьдесят, торговала травой. Её Петренко сказал не трогать, и комендачи время от времени заезжали к ней раскумариться. Денис здесь был впервые.
Баба Таня провела их к себе во времянку, достала из-за стола готовый мокрый бульбулятор, положила газетный сверток с серо-зеленым ароматным веществом.
— Ты будешь? — спросил Тема у Дена.
— Потяну с вами колпачок за компанию, — кивнул тот.
— Смотри осторожней. Это бомба…
Денис опускает колпак, марихуана приятно продирает горло… Не проходит и минуты, как у него отнялись ноги. Ден плюхается на табуретку и тупо смотрит на что-то говорящего Мелкого.
— Э, ты как? — трясет его за плечо Цыган.
— Ох, ебать… Да порядок…
— Да ты что, внучок? Совсем лох? — ворчит баба Таня, — с одного напаса так раскумарило.
— Что это за дурь? — спрашивает Ден уже в машине.
— Перерожденная афганка, — объясняет Тема, которого тоже нехило колбасит. Потряс водителя за плечо, — Мелкий, не завтыкай за рулем!
Тот беззвучно шевелит губами.
Возле железнодорожного переезда их подрезает «москвич», оттуда выскакивают люди с автоматами.
— Самооборона! — гаркает один, светя фонариком в салон.
— В лицо не свети! — раздраженно бросает Цыган.
— А, свои… — тот убирает свет, — Мужики, мы мопед преследовали. Не видели его?
— Нет…
— Эй! — крикнули из «москвича», — быстрей в машину! Вон он!
— Где?! — взвился чувак с фонариком.
— Да вон, бля! Стопак светится!
Самообороновцы быстро загрузились и рванули с места.
— Нет, ну вы видели? — лыбится Мелкий, — эти идиоты приняли фонарь на переезде за стопак мопеда.
— Да, наработают они сегодня… Страшни!
Все трое взрываются хохотом.

 

Осколки прошлого 1

Лето 2012 года
Украина, город Д…

Денис только вернулся из Харькова, куда батальон «Беркута» ездил в командировки на Чемпионат Европы по футболу. Стоят теплые дни, грудь распирает беззаботное веселое чувство.
На первых же выходных товарищ из роты Витя позвонил Денису.
— Чего делаешь сегодня?
— Валяюсь, — лениво ответил Ден. Он действительно возлежал на диване, в который раз пересматривая «Бешеных псов» в озвучке Гоблина.
— Хорош там мхом обрастать! Дело есть на вечер!
— Что ты там уже придумал? — зевнул Денис. «Планы на вечер» с Витей обычно заканчивались обильным употреблением виски и разного рода приключениями, о которых жалеешь с утра. Крайний раз этот отморозок начал сосаться с телкой, с которой они только познакомились в парке. И с перепоя рыгнул ей в рот…
— Короче! — тараторит Витек, — я тут с девочкой охуенной познакомился! Танцовщица! У нее подружка есть…
— Опять девочка! — проорал Ден, — тебе прошлого раза мало было? С твоим обхождением у тебя не будет стабильных отношений!
— Заебал ты! — насупился товарищ, — забыл, сколько мы тогда выжрали? Это случайность была… Короче, к восьми подтягиваемся на Набережную! Они там танцуют!..
«Почему бы и нет? Один хрен делать нечего…» — подумал Денис. И зевнул до хруста в челюсти.
На Набережную он ехал с чувством легкой иронии, подозревая, что товарищ в итоге отмочит что-нибудь в своем стиле.
Возле огромного стеклянного шара, символизирующего городскую набережную, проходил опен эйр по сальсе. Играет латиноамериканская музыка, весело и эротично кружатся пары.
Денис и Витек подошли к этому праздничному сборищу. Их встретила симпатичная вертлявая блондинка с озорными глазами.
— Привет, Витечка, — чмокнула она парня в щеку. Окинула взглядом Дена.
— Кристина, — представилась девушка.
— Денис…
Она появилась внезапно, словно сказка неожиданно ожила. Дениса будто током прошибло. Грациозное юное создание, словно светящееся изнутри. Легкий ветерок с Днепра всколыхнул ее темные кудрявые волосы, когда она подошла к пришедшим.
— Привет! — ангел улыбнулся, на щеках появились милые ямочки, — я Рита.
— Денис, — чуть помедлив, парень легко пожал ее длинные пальчики.
Кристина и Витя тихо прыснули, глядя на впечатленного Дена.
Они немного поболтали. Девчонки оказались веселыми и адекватными, без приколов «я — богиня».
— Рита, ну где ты? — появился какой-то взъерошенный танцорчик, — наш танец сейчас!
— Да, да! Иду! — девочка улыбнулась новым приятелям и упорхнула в круговорот танцующих.
— Это риткин постоянный партнер, — язвительно сказала Кристина, перехватив угрюмый взгляд Дена, — но он ей не парень…
Рита вернулась запыхавшаяся, взмокшая, но радостная. Едва дав ей отдышаться, Денис схватил девушку за руку.
— Всегда хотел научиться этой вашей…как ее? Сальсе! Научишь меня?
— Конечно! — хихикнула она, — давай через пару минут, я хоть остыну…
Это лето было волшебным. Солнце просвечивало сквозь листву каштанов, на разные голоса пели птицы. Даже запах канализации, которым обычно разит от Днепра в черте города, не ощущался. За время работы в МВД взгляд Дениса на мир деформировался, стал более узким, объективным. Словно вид из окна патрульного автомобиля.
А сейчас он словно очнулся. Мир наполнился красками, каждый день несет что-то новое.
Это было лето двух пар немного сумасшедших глаз, глядящих в друг друга расширенными влюбленными зрачками. С Ритой они почти не расставались, отношения стремительно набирали обороты.
Глядя на эту девочку, Денис чувствовал, что она задевает внутри какую-то струнку, дающую эхо давно ушедшего детства. Маленькая девочка, раздувающая блестящие пузыри из мыльной пены…
Однажды они забрались на крышу огромной недостроенной гостиницы «Парус» на самом краю набережной. Стройка эта заглохла еще при совке. Так с тех пор и стоит эта мрачная громада, нависая над рекой.
— Глянь какая красота… — Рита восхищенно оглядывается вокруг. Открывается отличный вид на город. Справа — залитые закатным солнцем крыши Центра. Слева — Днепр, за ним — спальные районы Левобережного. Прямо — пирамида «Миноры» и Башни-Близнецы…
— Не зря мы столько времени по ступенькам ползали? — хмыкает Ден.
— Нет конечно!..
Он хватает девушку на руки, подбрасывает. Рита пищит.
Заходящее солнце обливает их алым цветом…

Лето 2014 года
ЛНР, город Красный Луч

Зажался в угол пойманный торчок. На столе лежит шприц, на два куба наполненный коричневым ядом.
— Кого еще из барыг знаешь? — продолжает Ден, буравя его взглядом.
— Никого, — бормочет тот, — я…
Боров хлестко бьет его по спине резиновым шлангом, набитым мокрым песком. Денис добавляет в колено носком ботинка. Наркоман скулит.
— Так дело не пойдет… — буркает Боров и уходит. Возвращается с банкой ядреной горчицы, ставит на стол.
— Жри, сука! — рявкает он в лицо торчку, — рукой черпай и жри!
Тот замешкался. И снова получает шлангом. Бросается к банке, запускает туда пальцы. Воя и отхаркиваясь, набивает рот обжигающей гадостью.
— Молодец, — лыбиться Боров, — когда доешь — продолжишь свой рассказ. Сейчас твоя задача — сожрать все до донышка!
Глядя на запихивающегося горчицей опустившегося человека, который обливается соплями и вздрагивает от рыданий, Денис не чувствует жалости или сострадания. Что-то перегорело внутри. Пустота…
«Твари!” — с неожиданной для себя злостью думает парень, — “как же я вас всех ненавижу!..»

 

8

Максим Пурген был на комендатуре человеком с неопределенными обязанностями. Лет под сорок, умственное развитие несколько запаздывает. На поясе таскает ужасающего вида мачете с рукоятью из лосиного рога. На вопрос: «Максим, а почему ты Пурген?» он всегда отвечал:»Чтоб укропы обосрались, гы-гы-гы!…» И смеется грязными зубами.
Толя втихомолку посмеивается над ним, парни в патрули брать с собой не хотят.
Но вот к нему, как к представителю грозной комендатуры, прибежала соседка с жалобой на некую фирму по установке дверей. Максим почесал репу, глядя на нее ничего не выражающими глазами, и не придумал ничего лучше, как отправить тетку к Денису, который и так уже зашивался под грузом подобной мелочевки.
Выслушивая ее, Ден с тоской понимал, что этим делом придется заняться. Макс, хоть и тупой, но свой ведь. Почти родной.
Суть проблемы заключалась в следующем: перед началом конфликта на Донбассе тетка заказала у сомнительной фирмы установку бронированной двери за три тысячи гривен. Фирма деньги взяла, потом началась АТО. Дверь никто так и не приехал устанавливать.
Возмущенная этим фактом тетка позвонила менеджеру, там ей объяснили, что склад с дверями находится в Лисичанске, который, в свою очередь, находится на территории, подконтрольной украинским войскам, что делает невозможным доставку двери в Красный Луч. Деньги же за дверь фирма вернуть не может, так как заключен договор, который не предусматривает возвращения средств заказчику в случае невозможности выполнения договора из-за независящих от фирмы причин.
— Пусть мне просто вернут мои деньги, — говорит тетка Денису, — я вам заплачу.
Ден мрачно изучает принесенные ей документы. Все составлено правильно, формально фирма права по закону Украины. Но… В ЛНР сейчас закон куда более гибкий и маневренный — его попросту еще нет.
— Не надо мне ничего платить, — со вздохом говорит следователь, — меня Максим попросил вам помочь. Вы уверены, что местный филиал фирмы еще работает?
— Да, я с ней только два дня назад говорила! — кивает тетка.
Цыган куда-то сбрился, поэтому Денис едет на адрес вдвоем с Мелким. Максимка тоже напрашивался, но его тактично отшили.
Офис фирмы находится через пару кварталов от комендатуры. Там они застали только молодую пухлую телку, которая представилась Анной. Без лишних церемоний забрали ее, привезли на комендатуру.
Там Денис вежливо и доходчиво попытался ей объяснить, что деньги нужно вернуть. Но та впала в прострацию, заявила, что денег у нее нет, да и вообще ее начальство находится на другом офисе.
Следователь осерчал и, узнав адрес офиса, запер горе-менеджера в «стакане» — комнатке метр на метр. Поехал на другой офис, прихватив с собой АКМС, который оставил Боров.
На этом офисе находилось двое сотрудников: старший менеджер — парень лет тридцати и совсем молоденькая девчонка. Она работала с клиентом за столиком.
Все три пары глаз изумленно уставились на зашедшего в кабинет человека в камуфляже с трехдневной щетиной и складным автоматом.
— Добрый день, — поздоровался он, — мне нужен старший.
Денис сел за стол напротив старшего менеджера, разложил перед ним документы — договор с реквизитами. И, не стесняясь потенциального клиента за соседним столом, изложил суть проблемы.
Менеджер попробовал что-то блеять про закон Украины, но Ден охладил его пыл, напомнив, что для их города данные законы уже неактуальны.
— Поступим по-справедливости, — предложил он, — верните потерпевшей деньги и вопрос закрыт. В противном случае будет закрыт ваш бизнес. Да и вы тоже…
— Директор фирмы сейчас в российском Донецке, — продолжал блеять менеджер, — это только он…
— Так звони ему!
Тот с горем пополам дозвонился. Директор сказал, что будет только завтра.
— Окей, — улыбнулся Денис, — до его приезда ваша сотрудница будет у нас. Если он завтра не явится, я посажу ее в темный глубокий подвал. И приеду за вами…
Вернувшись в комендатуру, Ден все-таки пожалел перепуганную девчонку. Забрал ее паспорт и отпустил до завтра.
Под вечер из лагеря привезли какого-то обдолбанного парнягу в хромовых сапогах.
— Это еще что за чудо? — спросил Денис.
— Дурачок только сегодня утром завербовался к нам, — со смехом пояснил Монах, — сначала не понимали что с ним — дерганный, беспокойный. Кузьмич ему сапоги выдал, этот придурок их одел и давай чечетку хуярить. Прям перед Петренко! Тот в ахуе смотрит. Короче, навинченный он. Батя сказал, чтоб ты с ним поработал на предмет барыг.
— Понял… — Ден со вздохом пошел за бумагами.
— Ромашенко Александр… — следователь смотрит на навинченного парня через стол, — что ж ты так обдолбался?
— Та я не долбил! — отрывисто бросает тот, — кофе просто напился! Много!
— Что ты мне пиздишь? — поморщился Ден, перелистывая его паспорт, — в армии служил?
— Да! Город Д… на Чичерина.
— СИЗО что ли? — удивился Денис.
— Не, вэвэшник, — нервно расчесывая щеку, отвечает торчок, — часть рядом с тюрьмой. Уволился в 2012 году.
— Сам местный?
— Да.
— В город Д… больше не приезжал?
— Нет. Свалил почти сразу.
— Почти? — заинтересовался Денис.
— Ну бухал там два дня у кента, — развел тот руками.
— Ясно. Ладно, отсыпайся, завтра с тобой поговорим.
Но отсыпаться Ромашенко не пожелал. Его поместили к другим задержанным в бывший гараж, который теперь выполнял функции общей камеры. Там гражданин Ромашенко устроил драку, был бит, после чего, посредством пинков, его перевели в подвал. В одиночестве.

 

9

На следующий день, примерно в два часа отзвонился старший менеджер со второго офиса и сообщил, что приехал директор. Денис мог вызвать его в комендатуру, но решил, что будет не лишним сделать пару патрульных кругов. Прыгнул в машину к Мелкому с Цыганом, по пути позвонил потерпевшей и сказал адрес, куда ей подъехать.
Директор фирмы, мужик лет до сорока в темной рубашке и джинсах слегка нервничал, смоля сигарету у дверей офиса.
— Здравствуйте, — сказал Ден, подходя к нему.
— Здравствуйте, — суетливо кивнул тот, — спасибо, что не заперли нашего сотрудника в подвал!
— Да нет проблем. Сейчас подъедет Ваша клиентка.
Директор понес что-то скучное и неинтересное про то, что из-за войны они не могут выполнять условия договора, Ден рассеянно кивал, затягиваясь сигаретой.
Подъехала терпила вместе с сыном — щекастым увальнем лет восемнадцати. Пока взрослые разговаривали, парнишка пялился на рукоять ПМа, торчащую у Дениса сзади из-за портупеи.
В итоге, директор рассчитался с теткой наличными, следователь взял у нее расписку о получении денег и вздохнул спокойно — геморрой окончен.
Расчувствованная тетка пыталась всунуть ему пятьсот гривен, но Ден отказался. Хрен знает, чем это может здесь обернуться…
— Вы мне ничего не должны.
— Но как же? Вы мне так помогли! — причитает повеселевшая терпила, — милиция бы плюнула на это дело, а вы разобрались. Возьмите!
Денис покачал головой.
— Хорошо, я завезу вам в комендатуру!
Тетка с сыном укатили на такси. После этого и директор попытался всучить двести гривен.
— Да не переживайте Вы, — успокоил его Ден, — к Вам больше вопросов нет. Сейчас я позвоню Вашей сотруднице, она может подъехать и забрать свой паспорт.
— Это Вам просто на бензин. Вы же катались, потратились на горючее, — осклабился директор.
— Ладно. Дайте их водителю, — парень кивнул на стоящую в теньке машину с Мелким и Цыганом.
Потом они еще немного покрутились по городу, купили блок сигарет. Цыган познакомился с какими-то телками возле рынка, договорился на вечер.
Вернувшись в комендатуру, Денис застал там Скоробогатько, Кречета и Татьяну. Татьяна, женщина лет пятидесяти, носившая очки в толстой роговой оправе, так же была депутатом КПУ в городе Д…
— Есть информация, — сообщил встревоженный Скоробагатько, — что сюда заехала группа альфовцев из нашего города по граждане. И приехали они по нашу душу! Там уже весь лагерь на кипише!
— Да ладно, — хмыкнул Ден, — и что теперь?
— По Красному Лучу есть несколько молельных домов протестантов, — говорит Кречет, — или баптистов… Хуй их разберет. Возможно они там отсиживаются. Вы вечерком покараульте возле них незаметно.
— Лады…
— Что за бред? — спросил Ден у Толи, когда троица уехала.
— Да хрен знает. Тане кто-то позвонил… Кстати, Петренко тобой доволен. Он тут сидел, когда прибежала твоя потерпевшая, рассыпалась в благодарностях и оставила пятьсот гривен в фонд комендатуры. Нарадоваться на тебя не могла! Деньги в сейфе если что…
— Ну вот и отлично. А то она мне их прям на улице тулила! — хохотнул Ден, — ладно, Толь, пойду подремаю пару часиков…

— Приезжают, короче, вуйки из-под Ивано-Франковска на шахту работать, — рассказывает Цыган, — и один спрашивает у донецкого шахтера:
— Дядько, а у Вас на шахти часто люды гынуть? — Ну бывает, — отвечает тот, — вот вас сколько приехало?»
— Трыдцять чоловик! — говорит вуйка.
— Ну, как раз на месяц вас хватит!..
Ден и Мелкий смеются. Они уже больше часа торчат в машине неподалеку от одного из баптистских молельных домов, но пока никакого движения.
— Короче, — говорит Денис, — еще полчаса и сваливаем…
Звонит телефон — это Хорь.
— Ден, меня посадили за комп пошмонать страничку этого дурачка Ромашенко Вконтакте. Он был у нас в городе во время Майдана!
— С чего так решил?
— У него фотка в центре возле «Пассажа». Ну, рядом с этим башмаком из кастрюль, сделанная в ноябре 2013 года!
— Твою мать! Ты уверен? — подобрался Ден.
— Да! — выпаливает Хорь.
Женский башмачок двухметровой высоты, сделанный из блестящих хромированных кастрюль — это безумная фантазия столь же безумного дизайнера. Он находится возле торгового центра «Пассаж» в городе Д…
— Поехали на базу, — бросает Денис Мелкому.
Ромашенко спокойно дрых на куче какого-то тряпья в подвале. Следователь ощутимо пнул его в бок берцем.
— А! — встрепенулся тот.
— Расскажи-ка мне, гаденыш, что ты делал осенью 13 года в городе Д…?!
— Что? — осоловело лупает тот глазами, — в тринадцатом? Я там не был!
— Не пизди мне, утырок!
Ромашенко поднялся на ноги, выдвинул вперед челюсть.
— Ты связан с Правым Сектором? — Денис достал травматический ПМ и ткнул тому в лицо.
— Что ты лепишь, мусорыла, — начал Ромашенко, но взбешенный следователь опустил ствол и выстрелил ему в ногу.
Звук выстрела в замкнутом пространстве подвала показался пушечным залпом. Нехило ударило по перепонкам.
Еще более оглушительно завыл Ромашенко, оседая на пол. Из бедра густо потекла кровь. В подвал влетели перепуганные Толя и Цыган.
— Это ошибка! — воет подранок, — я не был там осенью!..
— Фото у тебя Вконтакте! — брызжа слюной, орет Денис.
— А-а-а… Оно сделано после дембеля в 2012ом!.. Я его выложил только этой осенью, у меня страницы тогда не было…
Ден шумно выдохнул и молча пошел из подвала. Толя взялся за перевязку.
— Ало, Хорь, твою мать! — орет Денис в трубку, — Ты, блядь, можешь нормально уточнять?! Это дата публикации фото!
— Да? — не особенно расстроился тот, — Блин, натупил, сорян…
— Идиот!!!
Сзади подходит Толя.
— Ден, его в больничку надо. Кровотечение сильное.
— Ща отвезем, — устало вздыхает следователь.

 

10

Дверь в комендатуру с грохотом распахнулась и туда головой вперед влетел какой-то потрепанный мужик. Следом за ним, словно кошмарные гости из Инферно, появились Татлер с Боровом с резиновыми дубинками в руках, которыми сразу же стали охаживать мужика. Сидящий в дежурке Денис быстро вкурил тему и выскочил в коридор с воплем: «Подождите, дайте я его сначала допрошу!» Но те, не слушая, погнали мужика вглубь помещения, потом во внутренний дворик. В итоге он оказался в одном из боксов. В яме для ремонта машин.
— У него было! — показал Татлер пятикубовый баян, наполовину заполненный темно-коричневой жидкостью.
Ну все ясно — ширка. Ден вздохнул и, взяв бумаги, пошел в бокс. Зачастую после манипуляций Борова с Татлером задержанные пребывают в прострации и чего-то добиться от них затруднительно. Ладно еще комендант — он обычно бьет по мягким частям тела. Однажды прокомментировал это:» Пускай идет в ментовку, снимает штаны и говорит: Пацаны, снимите мне побои! Ха-ха-ха!»
Боров же лупит почем зря.
— Эй, живой там? — Ден присаживается на корточки на краю ямы, — вылезай давай.
Задержанный с сопением выкарабкался наверх.
— Только не бейте. Я и так все скажу.
Это был наркоман со стажем, неоднократно судимый по 309 и 307, даже по 228 статья старого уголовного кодекса. Общий язык был найден без проблем. Денис получил информацию о двух неизвестных ранее барыгах, завербовал торчка под псевдонимом «Ганс» и отпустил с миром.

Зеленая «девятка» рассекает сумерки Красного Луча. До комендантского часа еще минут сорок, но город уже практически безлюден.
Цыган с Саней о чем-то спорят, Денис меланхолично смотрит в окно. Внезапно его взгляд зацепился за бредущего паренька с двумя блоками сигарет. Выработанный инстинкт сработал моментально.
— Тормози! — гаркает Ден.
Мелкий мгновенно остановился. Денис и не до конца понимающий происходящее Цыган резво выскакивают из машины и обступают паренька. Тот несколько заторможен.
— Куда направляешься, молодой человек?
— Домой. Ну, к другу домой, — мямлит тот.
— А зачем тебе целых два блока сигарет? — интересуется Ден, — вас большая компания?
— Да нет. Двое…
До Цыгана начинает доходить. Слухи о заехавших сюда альфовцах, которые залегли на дно… Городок-то небольшой, новое рыло почти сразу засветится. А парни-то тоже курить хотят…
— Кому сигареты брал? — резко спрашивает он.
А Денис, глядя на паренька, понял, что он еще и укурен.
— Дул сегодня?
— Ну да, — обреченно кивает тот.
— У друга на квартире есть еще?
— Да…
То ли он растерялся, то ли не соображает нихрена…
Паренька заталкивают в машину и везут на указанный адрес. В Дене просыпается охотничий азарт, как во времена работы в патрульной роте «Беркута».
Притормозили возле пятиэтажного дома, немного не доезжая. Искомая квартира на втором этаже.
— Слушай сюда! — шипит Денис на ухо пареньку, заходя в подъезд, — звонишь в дверь. Скажешь, что ты. Попробуешь чудить — пизда тебе!
Охреневшие Цыган с Мелким натягивают балаклавы. Дену по барабану — он не местный и лицо не прячет.
Вместе с Цыганом он поднимается на несколько ступенек выше квартиры, Мелкий отсекает ход снизу.
«А если там реально альфачи вооруженные?» — мелькает дерганная мысль по краю разгоряченного сознания. Но азарт тут же вытесняет ее.
Паренек вдавливает звонок со скорбным ебальником. Его пару секунд рассматривают в глазок, потом дверь открывается.
Отшвырнув наживку, Ден вламывается в квартиру, тыча травматом в лицо хозяина. Хозяин, мужик лет под пятьдесят, похоже в прошлом плотно сидевший на игле, охреневше пятится. На нем семейные трусы и не первой свежести майка.
— Добрый вечер, — говорит Денис, убедившись, что в квартире больше никого нет, — Комендатура города.
— Да я уж понял, — бормочет мужик.
Цыган с Мелким, впихнув вперед паренька, тоже зашли. Цыган держит руку на предохранителе автомата.
— Я знаю, что в квартире есть наркотики! — сразу берет быка за рога Ден, — быстро выкладывай!
Хозяин, не пришедший в себя от внезапного визита, достает из серванта пакет анаши стакана на три.
— Это все?
— Да… — кивает тот.
— Что еще есть запрещенное? Блядь, сейчас искать будем! И если найдем…
Мужик что-то мычит. Мелкий влепляет приведшему их пареньку звонкую оплеуху, которая тут же освежает хозяину память. На столе появляется газовый пистолет.
— Ладно, давайте их паковать, — говорит Денис, — и сами посмотрим что у него здесь есть…
«Если бы на квартире были эсбэушные спецы, а не эти торчки, — приходит запоздавшая мысль, — мы бы уже были жмурами»…

 

Осколки прошлого 2
Конец января 2014 года.
Город Д…

В воздухе кружатся легкие сверкающие снежинки. Город живет своей обычной бурлящей жизнью. Вечереет.
Денис в расстегнутом кашемировом пальто подходит к Европейской площади. Уже вторую неделю он шарится в ожидании непонятно чего. Почти месяц, как Денис перевелся в спецподразделение УБОП «Сокол» и началось что-то непонятное. В Управлении хаос, до нового сотрудника никому нет дела. Пару раз его привлекали для дежурства на ОГА. А в остальном — хоть вообще на работу не приходи. Никто не заметит…
Сегодня Ден созвонился с Павлом, товарищем, который трудился оперативником в одном из центральных райотделов. Этому бедолаге уже несколько вечеров приходилось присутствовать здесь в группе документирования от райотдела.
На площади каждый вечер собирается филиал киевского Майдана, который называется «Евромайдан Сичеслав». Выставляют динамики, поют, танцуют, выкрикивают свои быдлолозунги. Обычно все проходит спокойно. Сегодня, правда, у них намечено какое-то особенное мероприятие. Лишний геморой для милиции.
Паша угрюмо курит возле урны.
— Ты чего один сегодня? — поздоровавшись, спрашивает Ден.
— Следак, сука, слился, — буркает опер, — на выемку видеозаписи съебался на 34-й канал. А у этих пидоров сегодня акция «Приди сам и приведи двух друзей». Собираются пройтись с лозунгами до вокзала. А я должен влиться в их тусовку и маячит начальнику МОБ о передвижениях этого зоопарка…
— Куда влиться? — Ден указал на импровизированную сцену, где топтались десятка полтора самых отпетых майдановцев. В основном люмпенообразные дедушки и бабушки под шестой десяток, — их сегодня три калеки…
— Подожду еще немного, — вздохнул Паша, — если никого не будет, свалю нахрен. Жрать хочется… В «Пузатую хату», если чего, свалим. Там и накатим…
Увы, не получилось — народ стал подтягиваться и в течение получаса площадь уже буквально кишела. Многие были в балаклавах и ватно-марлевых повязках.
Денис увидел группу «ультрасов», которые распихивали по рюкзакам ножи и биты.
— Свалили, блин, пораньше, — раздраженно буркнул Паша, — у меня жена на сохранении, родит со дня на день. А я тут с бандерлогами гуляю…
И поперлась эта орава через город, вопя «Вставай!», «Москаляку на гиляку» и тому подобное. Денис с Пашей, войдя в роль, тоже покрикивали, не забывая отзваниваться время от времени.
Так и не дойдя до вокзала, толпа решила идти на ОГА. События начинали принимать совсем скверный оборот. Страну уже захлестнула волна захватов админзданий. Была попытка и в этом городе, но совместными усилиями милиции и «титушек», администрацию удалось отстоять.
Толпа уже заходит в сквер, за которым находится ОГА. С Пашей и Денисом вдруг поравнялся паренек в спортивном костюме и ватно-марлевой повязке.
— Пацаны, а что вы здесь делаете? — спросил он.
— В смысле? — спросил Паша.
— Вы ж мусора. Я тебя узнал! — он ткнул в опера пальцем, — ты принимал меня возле Расташопа!
— Ты что-то путаешь… — начал тот. Но сзади уже кто-то орал:
— Среди нас переодетые оперативники!
Плотное враждебное кольцо сомкнулось вокруг сотрудников.
«Ну все, пиздец, — как-то отстраненно подумал Денис, — вдвоем не отмашемся…»
— Выпустить йих! — заорал какой-то дед, — хай идуть до чорта!
— Геть, мусора! — подхватил еще кто-то.
Кольцо разжалось. Денис и Павел вышли из толпы и поспешно пошли в ОГА. В спину им вопели «Ганьба!» и «Продажная милиция!»
— Пронесло, — выдохнул Паша, — чудо какое-то…
На тот момент по стране было убито уже несколько десятков милиционеров. И в этой ситуации такой неплохой исход был практически невероятным.
«А ведь действительно чудо,» — подумал Денис.
В холле администрации он столкнулся с переодетым в гражданку коллегой из «Сокола».
— А ты тут как? — удивился тот.
— Да мимо шел, — пожал Денис плечами.
— Тебе отзванивались уже? Завтра к восьми сбор на базе, — сказал спецназовец, — закончились свободные перемещения. Все на казарму.
— Чего случилось-то?
— А тебе этого мало? — ткнул тот пальцем в орущую толпу под ОГА, — может в командировку поедем…

11

Что мы все здесь делаем? Еще месяц назад у всех была нормальная жизнь, семьи, какие-то планы на будущее… Да нахрена вообще вколотился этот Донбасс?
Дело не в Донбассе. Это просто игральная доска. Вся политика Майдана была вызовом здравомыслящим людям всей страны. Пришедшие к власти уроды бесцеремонно и нагло навязывали свои условия абсолютно не считаясь ни с чьим мнением. Все шло к войне, другого исхода быть не могло.
Но чем мы заняты сейчас? Вот уже месяц выполняем функции милиции, другая половина торчит на лагере. Занятия там прекратились, тупо наряды.
Денис старался не задумываться об этом. Он механически выполнял свою работу и просто ждал.
Временами ему казалось, что он совсем озверел и это было недалеко от истины. Он пытал задержанных наркоманов с помощью противогаза и побоев. Несколько раз пускал кровь особо борзым посредством заточеного штык-ножа. Полосовал по клешням…
Дурачок Ромашенко, который первый пострадал от травматической резиновой пули, все это время жил в подвале. Первые пару дней, когда Денис заходил к нему, тот начинал в голос молиться. Это было реально жутко.
Ден посмотрел тяжело на это опустившееся создание. И решил занять его делом…
— Да пошли вы! — орет очередной обсаженный борзый торчок, которого доставил автопатруль. Сдавать барыгу он отказался наотрез, — кто вы вообще такие?! Даже не мусора! Я говорить с тобой не буду!..
Ден с философской улыбкой подводит его к подвалу. Открывает дверь.
— Зверь, фас! — лениво бросает следователь, закидывая буйного наркота внутрь.
Ромашенко с готовностью набрасывается на охреневшего гостя и начинает яростно молотить его. Денис запирает дверь, присаживаеться на табуретку неподалеку, закуривает.
В дверь довольно быстро начали ломиться изнутри. Задержанный воет, Ромашенко материться и прессует его по полной.
Неторопливо докурив, Денис отпирает дверь. Задержанный вылетает как пробка из бутылки.
На нем живого места нет.
— Теперь поговорим? — Денис располагающе улыбаеться, — или обратно тебя?
— Поговорим! — выдыхает тот.
Надо заметить, Ромашенко нашел себя в роли прессовщика. Его прозвали Зверь, начали нормально кормить и обещали скоро выпустить. Нога Зверя быстро восстанавливалась, скоро это существо окажется на свободе…
Петренко был доволен работой Дена. Все дела оформлялись как положено, граждане довольны, жулики в ужасе.
Настолько доволен, что оставил его на месте, когда почти весь лагерь был отправлен на неделю в Ростовскую область на занятия по огневой и тактической подготовке. Ден был крайне возмущен этим фактом, но поделать ничего не мог.
Дни продолжали идти. Денис видел и осознавал перегибы в своей работе. Но он твердо верил, что это делается во имя справедливой и правильной цели. Наступило время, когда все вынуждены чем-то жертвовать. Его личные ставки были самые высокие — вся его жизнь. Оставленная дома любимая девушка. Брошенная любимая работа. В таких условиях как-то не сильно тянет вслушиваться в лепет тупых наркоманов, которые пытаются наебать следователя и соскочить. Их он за людей не считал.
Ден был убежден, что когда в стране война, каждый мужчина обязан взять в руки оружие и отстаивать свою точку зрения. Во всяком случае, жители Донбасса. А эти твари продолжают жить своей гнилой жизнью, ширяются, барыжат и все им до пизды. Так чего же их жалеть? Он не оправдывал себя. Выбор сделан и теперь ничто не собьет с этого пути.
Несколько раз заходил Ганс, слил парочку неплохих барыг. Его Денис иногда подкармливал то косяком, то парой кубиков ширки.
Однажды Ганс дал наводочку на интересный адрес, где якобы находилось оружие. Как назло все патрули были заняты. Ден вздохнул и поплелся к Сычу, командиру Самообороны. Тот косился недоверчиво. Подозревал, что у следователя в сейфе лежит папочка на него… Но людей дал.
Ден загрузился в раздолбанную «Газель» самообороновцев и несколько раз безуспешно попытался закрыть дверь.
— Она так не закроется! — сказал один из этих парней. И закрыл ее, использовав нож в качестве засова. Действительно страшные люди…
С адреса забрали мужика у которого оказались два незарегистрированных охотничьих ружья. Мужик очень возмущался, звонил кому-то.
Минут через десять на комендатуру приехал вооруженный ППШ Вася Комбат, один из козицынских командиров. По слухам, этот автомат он отжал после захвата Луганского СБУ.
Вася пенился и требовал отпустить мужика. Ден отозвал его в сторонку.
— Он ваш что ли? — спросил следователь.
— Допустим! — недобро зырит Комбат, — Нахер вы беспределите? Петренко ваш вообще зарвался! Ты хоть знаешь чем он на самом деле занимается?
— Все мы здесь занимаемся одним общим делом, — мирно сказал Денис, — Если это ваш крендель — забирай его. Нахер мы собачимся? Или у нас общего врага нет?
Сошлись на том, что мужика отпустят. Расстались мирно, но Вася зыркал с неприкрытой враждебностью.

— Привет, Ритуля!
— Здравствуй, — Дену послышался в голосе холод.
— Что случилось?
— Что случилось, Денис? Это ты у меня спрашиваешь? Зачем ты сделал мне предложение? Ответь. И уехал. Ты меня просто бросил!..
— Солнышко, зачем ты так говоришь? Скоро все закончится. Я вернусь и…
— Ничего уже не будет! — с трудом сдерживая слезы, — ты сам не понимаешь? Я осталась одна! Тебя или убьют! Или ты никогда больше не вернешься!..

Денис забрал сверток травы из вещдоков. Убился. Сидя в кабинете, пьет из горла дешевый коньяк. Толя заглянул полчаса назад, хотел что-то сказать. Понял и тактично ушел.
За стеной в Самооборону кого-то привезли. Крики, хипиш… Словно взрыв в голове…
Ден не спеша заходит к соседям. Там привезли двух грабителей и терпилу. Один из грабителей в шортах, на коленях наколоты звезды. Он качает права на порядок сильнее своего горе-подельника.
— На колени не станешь перед ментами? — жутко ухмыляется Ден, нависая над ним, — я мент. На колени, тварь!
— Чего? — опешил тот.
— На колени!!!
Ден сбивает его с ног, бьет буквально в мясо. Рывком за шиворот ставит на колени.
— Я тебя не держу. Можешь подняться, если хочешь. Но лучше не надо…
Охуевший грабитель делает попытку встать. Денис наотмашь бьет его штык-ножом по щеке, обильно идет кровь. Самообороновцы и терпила обалдевше молчат.
Урка больше не пробует подняться. Воет, опустив голову. Следователь добавил ему носком ботинка в подбородок снизу. Грабитель опрокинулся, конвульсивно дергаясь.
— Теперь ты, — поворачивается Ден к его товарищу, — у вас тут война идет. А ты, гнида, людей грабишь по тихой грусти…
Второму он проколол бедро. Неглубоко, но крови было немало. И пошел восвояси.
— Заебал ты, — заблажил один из самообороновцев, — нам теперь их в больницу тащить…
Денис не отреагировал. Вернулся в кабинет, внутри все клокочет. Хочется заплакать как в детстве, размазывая слезы по щекам.
«Что, блядь, мы здесь делаем?…»
Заглянул Цыган.
— Ден, ты как? Ты чего чудишь?
— Бро, — повернулся он к Теме, — где у вас тут можно соску снять?..

12

Вечер. Денис разобрал АКС, смазал детали оружейным маслом, разложив их на столе. Напротив сидит Док — упитанный парень с клинообразной бородкой. Тут же в комнате находятся Шах и Фома. Это одни из немногих, кто не поехал на учебу в Ростовскую область. Эта компашка только вернулась с некоего задания Петренко. Сейчас Док оживленно рассказывает Дену про их приключения:
— Короче, Батя, походу, воевать собрался против козицынских. Нас набрали две «ГАЗели». Выехали куда-то под Ровеньки. Там фермеров надо было найти — отец и два сына. Ебнутые на всю голову, у них еще до войны куча оружия была. Ловили бомжей, держали на цепях в подвале…
— На хуя? — спросил Денис, двигая шомполом в стволе автомата.
— Ну как рабов. Те у них на ферме вкалывали. Так вот, эти ребятишки вроде у Козицына числятся. А Батя сказал их зажмурить. Что там не поделили — неизвестно. Да нам-то это и без разницы. Петляли мы там, короче, долго, не могли найти. В итоге стали на блокпосту, спросили у местных. Те гривами кивают: «Да, мол, знаем таких». И тут наш дурачок Москва вслух ляпает: «Так давайте здесь за блокпостом устроим засаду!» Местные казачки почуяли неладное, наши машины окружили. Сдавайте оружие, иначе пизда! Делать нехуй — они бы нас размолотили. Сдали мы стволы, нас сразу скрутили и заперли в подвале. А потом приехали эти три бородатых ебала, которых мы отработать должны были. Я думал — все! Они тут главными оказались…
Ден в голос заржал.
— Блядь, ну вы и спецназ! И как вывернулись?
— Прогнали им херню, что укроповскую диверсионную группу ищем. Похоже, не поверили. Сабиту пизды дали, Фому вон помяли…
— Сука, и подствольник ушел! — сквозь зубы прошипел Фома. Он слегка смахивал на старого недовольного кабана.
— Ну да! Я не знаю как Батя порешал, но утром нас отпустили, оружие вернули. Почти все… Проебался подствольный гранатомет и два автомата.
— Что Петренко вам сказал? — Денис едва сдерживался, чтоб снова не захохотать.
— Да что… — сник Док, — орал конечно…
Ден согнулся в приступе смеха.
— Нихера не смешно, — угрюмо буркает Фома.
— Ладно, герои Новороссии, — отсмеявшись, Денис повернулся к Доку, — у тебя есть какая-нибудь мазь для глаза? У меня ебанный ячмень выскочил.
— А, это не проблема! — оживился Док, — сейчас устраним!
Он нагнулся к Денису и, тыча дулей в глаз, что-то забормотал.
— Все! — просиял Док, закончив свой сатанинский ритуал, — завтра все пройдет!
— Меня очень радует, что ты у нас единственный медик, — немного помолчав, изрек следователь.
— Денис, прими человека! — заорал Толя из дежурки.

Подойдя, Ден увидел симпатичную женщину лет сорока.
— Здравствуйте. Я следователь военной комендатуры. Пройдемте в кабинет…
Женщину звали Лариса, она была напугана. Изложила следующее: ее муж третий год сидит в тюрьме в Луганске. Сегодня ей позвонил неизвестный и сообщил, что ее муж должен ему машину. Проиграл в карты. И завтра утром он намерен ее забрать.
У мужа Ларисы машины не было, зато она была у самой женщины — старенькая БМВ. Ошеломленная Лариса попыталась объяснить это незнакомцу, но тот разозлился, перешел на угрозы и пообещал, что с утра явится за своей собственностью.
Денис принял заявление, позвонил коменданту и объяснил ситуацию.
— Андрюх, тут надо быстро делать. Опоздаем — крендель соскочит. Где мы его потом по Луганску искать будем?
— Ну да, — согласился Татлер, — а что по людям?
— Цыган с Мелким сегодня отпросились. Охотники патрулируют. Есть я, Толян дежурный и Максимка-дурачок с мачетой. Но его лучше не брать… Да, еще команда из лагеря: Док, Фома, Шах. Но им вроде возвращаться надо…
— Бери Шаха, он самый толковый из этой троицы, — чуть подумав, сказал Татлер, — мы с Кречетом сейчас подъедем.
Ден вернулся к женщине и изобразил подобие приятной улыбки.
— Сегодняшнюю ночь, Лариса, вам придется провести в нашей компании…

13

Часов в восемь утра у ворот дома Ларисы тормознула красная тонированная «девятка», из которой вылезли два не самых приятных типа — один в джинсовой куртке, другой в кожзаме. Так как калитка была приоткрыта, незванные гости беспрепятственно прошли во двор и забарабанили в дверь дома. Наглые рыла, вообще нихрена не боятся…
Открыл им Татлер с дружеской улыбкой и отверткой в руке. Типы опешили, а сзади уже подходили Ден с Шахом, непринужденно держа автоматы.
— Лечь на землю! — гаркнул комендант.
Пришельцы не стали спорить и плюхнулись в траву.
— Мужики, вы кто? — проблеял джинсовый.
— Сейчас ты все узнаешь! — приговаривал Татлер и с безумными глазами пропихивал ему в глотку отвертку через рот. Тот захрипел, барахтаясь.
— Да хорош! — сказал Кречет, выходя из дома, — давайте, пакуем их…

— Охренеть как интересно… — Ден изучает отобранные у вымогателей удостоверения сотрудников Департамента Исполнения Наказаний, — так вы вертухаи?
Те скрючились на полу на коленях. Их лица разбиты, а руки закованы в наручники.
— О-о, лук эт ми нау! — подражая Саймону из «Жмурок» пропел Татлер и с оттягом ударил одного из них по спине резиновой дубинкой. Тот завыл как дворняга.
— Да, мы надзиратели, — поспешно ответил второй, — работаем в тюрьме Луганска.
— Ну рассказывайте.
И вертухай рассказал…
Муж Ларисы, лошара, подчистую проигрался в «свару» блатным. Обули его по полной. Разумеется, денег не нашлось. Дело принимало самый скверный оборот, но тут мужичек вспомнил, что у его жены есть машина.
Некто Яга, смотрящий, решил машину тут же забрать. С помощью начальника оперчасти.
— Мы только исполнители, — сказал вертухай, — с тачки этой штуки по четыре гривен поимели бы…
— А у кума какая доля? — поинтересовался Денис.
— Да кто ж его знает. Яга с ним давно в терках, они постоянно лавэ поднимают. Яга общак держит, у него карточка банковская…
— Этих кренделей мы в лагерь на яму забираем, — сказал Кречет, — и машину их. Пусть Петренко сам решает.

 

Вечером зашел Ганс, слил новую точку. Денис подкормил его двумя кубиками «ширки». Постояли в сумерках за комендатурой, покурили.
— Бобер же обратно торгует, — сказал вдруг Ганс, — ну ты ж в курсе?..
— Чего? — охренел Ден, — с каких делов? Я его только неделю назад закрыл!
— Да вам видней. Вышел походу…
Барыгу Бобра после приема и оформления увезли на лагерь и собирались расстрелять.
Отпустив агента, Денис разбудил Мелкого.
— Поехали, надо человечка одного проверить.
В жилище Бобра резко воняло первитином. Барыга не особо удивился визиту следователя.
— Меня ваш главный отпустил!
— Какой нахер главный?! — Ден в бешенстве встряхнул его.
— Вячеслав Николаевич!
— Петренко?! Какого…
— Мы же договорились! — Бобер на всякий случай отступил вглубь комнаты, — я вам плачу теперь!
— Что ты, блядь, несешь?! — следователь опешил.
— Вы не в курсе что ли, начальник? Так не я ж один…
Денис молча вышел. Поездив по адресам, он убедился — почти все пойманные им барыги вернулись на свои места.

Вязкий туман окутывает мрачный городишко Красный Луч. Сыро. В густеющих сумерках со стороны Луганска видны разрывы «Градов». Луганск утюжат по полной.
Денис курит на крыльце. Настроение — дерьмо. Дело даже не в том, что Петренко крышует барыг. У Дена и самого бывали разные «интересные» эпизоды в прошлой милицейской жизни. Но пиздец — разве для этого он все бросил и приехал сюда?! Война вон уже — рукой подать. А их держат в этой дыре и их же руками загребают бабло. Мотивируя все это патриотизмом и прочим дерьмом…
Как соскакивать отсюда? Назад дорога закрыта. Ехать в Луганск? Каким образом? К кому?
Надо дождаться возвращения пацанов из-за ленточки…
В покрытой наростами терриконов степи поднялся ветер, дождь усилился. Бросив бычок в лужу, Денис зашел в дежурку.

Осколки прошлого 3
Январь 2012 года
Украина, город Д…

Патрульная машина «Беркута» стоит на Харьковской. В салоне Денис, Витя и Влад. Ждут, лениво перешучиваясь. Наконец, звонит телефон.
— Да, — поднимает Витя трубку.
— Топает в вашу сторону, — сообщает опер Паша, — одет в черную куртку с капюшоном. Красные вставки на рукавах. Веду.
— Принял, — кивает Витя и кладет трубку, — пацаны, очередной дурень с Расташопа выплыл. Идет к нам.
— Наконец-то, — хмыкает Ден, — полчаса уже торчим без дела…
Любитель синтетического кайфа закупился в магазинчике с названием «Ароматические смеси». И купил он вовсе не благовония, а грамм спайса. Он даже и не подозревал, что с троллейбусной остановки напротив за ним наблюдал оперативник, который тут же непринужденно двинулся следом.
Парень в капюшоне обогнул громаду торгово-развлекательного центра, дошел до Апелляционного суда и повернул на улицу Харьковскую. Увидев издали УАЗ «Патриот» с изображением хищной птицы, торчок немного сбавил ход.
Но неожиданно сзади подошел крепкий парень, вежливо поздоровался и предъявил удостоверение. Первая мысль была — бежать! Но оперативник по-дружески придерживает за локоток. А страшная черная машина тем временем грозно подкатила.
Через секунду парень оказывается в салоне.
— Поехали оформляться, — лениво бросает Ден.
— Да вы чего, мужики? — бормочет тот, — это ж легальная смесь! Я ее в магазине купил! Пошлите покажу!
— Все это укажешь в объяснительной! — следует строгий ответ, — но это не отменяет твоей ответственности за незаконное хранение.
— По первому разу? — спрашивает Влад.
— Да конечно, парни, я ж никогда раньше!..
— Ну может условным и отделаешься…
— Я звоню понятым! — Витя достает телефон, — сейчас в их присутствии у тебя будет изъято то, что ты приобрел в магазине.
Паша тем временем достает бумаги. Сует лист А4 задержанному.
— Пиши пока что взял, где взял…
Тот в ступоре.
— Парни, давайте решим на месте! — рожает он наконец, — на хрена мне судимость?!
— Что значит «на месте»? — сурово хмурится опер, — взятку предлагаешь?!
— Нет, что вы?! Парни, ну что делать?!
— «Что делать, что делать?» — ворчит Паша. Пишет на бумаге: «Четыре тысячи», — вот что делать. Решаешь и расходимся.
— Надо позвонить, — после секундной запинки говорит торчок.
В итоге он созвонился с товарищем, тот привез требуемую сумму. Торчка отпускают.
По факту, за спайс сейчас не возбуждаются уголовные производства. Но наивные наркоманы в основном не подозревают об этом…
А черная машина с повеселевшим экипажем продолжает свое патрулирование, охраняя покой мирных граждан.

 

14

Денис проснулся в прокуренной комнатенке оттого, что кто-то тряс его за плечо. За окнами уже светло. А над ним склонилась довольная морда Славянина.
— Вставай, следак, все бандиты давно проснулись! — весело сообщил он.
Кроме него в комнате Серый, Чех, Хорь, Дайвер и Ряба.
Все с новым оружием: Славянин и Ряба с СВД; Чех, Дайвер и Хорь — с АКМами; а у ног Серого стоит ПК.
— Здорово, сепары! — просиял Денис, — вернулись наконец-то! А откуда стволы?
— Там все получили, — скалится Славянин, — готовься, скоро уебываем отсюда!
— Куда?
— Не знаю пока. Кречет решает с кем-то за боевые…
— Блядь, ну наконец-то! — подорвался Ден с кровати, — меня уже заебали эти бумажки!
— Ладно, мы погнали на лагерь пока.
Пацаны уехали, а следователь, с заметно поднявшимся настроением пошел в дежурку.

— Короче, пацаны, я сам пока ничего толком не знаю. Но прошла такая информация, — рассказывает Ден Мелкому и Цыгану. Они патрулируют город на машине. До сих пор сыро, в лужах отражается свинцовое небо.
— Нам с Саней особого резона уезжать нету, — помолчав, сказал Цыган, — тут наши семьи.
— Так и будете у Петренко торчать? Он барыг доит нашими руками. И как-то забывает даже поделиться…
— Да это конечно пиздец… — сплевывает в окно Мелкий.
Звонит телефон Дена. Это Ганс.
— Начальник, надо срочно встретиться!
— Случилось чего?
— Да!
— Ну давай тогда через полчаса за гостиницей, — вздохнул Ден.
«Тебя еще сейчас только не хватало, — мелькает раздраженная мысль, — давайте, побыстрей расскажите же мне то, на что мне будет абсолютно похуй…»
Ганс приехал на раздолбанном скутере с каким-то высушенным торчком.
— Это Муха, — представил он торчка.
— Очень приятно, сударь, — расшаркался Денис.
— Вашего коменданта хотят убить! — выпалил Ганс.
— Чего?!
— Муха, расскажи им!
— Ну это, — начал торчок, — я четверо суток сидел на подвале на Налоговой. У Васи Комбата. Вчера вернулся Фикса из Луганска, он у них за главного. И я слышал как Комбат с ним разговаривал за вашего коменданта. За барыг, какие-то копанки и отжатые машины. И они собираются на днях его кончить.
— Точно ты уверен, что за него разговор? — переспросил Ден.
— Ну да! Татлер его погоняло.
Патруль поехал обратно на комендатуру.
— Я знаю Фиксу, — после недолгого молчания сказал Цыган, — это блатной. До войны он в городе шухер наводил.
— Охуенно мы воюем, — сплюнул Мелкий в окно, — скоро все начнем отстреливать друг друга. Может внатуре, нахуй этого Петренко?..
Татлер с Боровом ржали над чем-то в кабинете. Денис зашел, плотно прикрыл дверь.
— Тебя хотят завалить, — без предисловий сообщил он коменданту.
Боров с Татлером молча выслушали его рассказ, переглянулись.
— Ну к этому оно все и шло, — хмыкнул Андрей, — спасибо, Денчик, понял тебя…
Следующее утро на бывшей Налоговой, где сейчас базировались козицынские, началось весело. Несколько бойцов курили у входа, обмениваясь прибаутками. В это время кто-то бросил им под ноги одну за другой две «эргедешки». Тут же из-за угла появились два человека в балаклавах и открыли огонь из автоматов. Казачки получили тяжелые ранения, один из них умер на месте.
Из окна второго этажа попытался отработать пулеметчик, но неизвестные налетчики отстреляли по окнам по рожку и растворились.
Минут через пять из Налоговой, пригибаясь, появился Вася Комбат со своими бойцами. Но воевать было уже не с кем…
На комендатуре тоже поднялся переполох по поводу утреннего нападения. Выдвигались самые безумные версии.
Татлер с Боровом пропали, до них никто не мог дозвониться.
После обеда позвонил Кубик и сказал, чтоб Денис собирался — завтра его заберут на Луганск.
— Все, уходим мы от Петренко, — обрадовал Кубик, — большая часть группы уезжает сегодня. Остальные завтра. И смотри осторожней — переживи эти сутки…
Кубик отключился, Денис охреневше посмотрел на телефон. И стал ждать.
Под вечер приехал Петренко с Папаем.
— Ден, ты со своими уезжаешь? — спросил атаман, — снимай шевроны.
Денис срезал шевроны с кителя, отдал.
— Я твоим сказал — обратно не проситесь, — бурчит Петренко, — ты, если захочешь вернуться — тебя возьму. А эти… Даже нормально уехать не могут! За собой не почистили — два вертухая из Луганска до сих пор у меня на яме сидят. Куда мне их девать?
— Я могу почистить, — пожал плечами Денис.
— Да не надо, — махнул рукой атаман, — у меня там поп есть. Сам кончит, сам отпоет…
Всю ночь Ден, Цыган и Мелкий бухали и курили план. А утром приехали Дайвер с Кречетом и забрали его, Артем с Саней решили остаться.
Заехали на лагерь и забрали еще несколько человек.
И двинулись в сторону Луганска.
— Даже и не представляете, где вы теперь будете жить! — весело сказал Кречет.
— И где? — спросил Макс Белый. Он тоже из Д…, но приехал позже.
— А сюрприз!
Дайвер с Кречетом ржут.
Да так ли сейчас важно где жить? Закончился утомительный период ожидания. Впереди была Война.

 

Часть 2

Кому легко? Неопытным сердцам.
И на словах — глубоким мудрецам.
А я глядел в глаза жестоким тайнам
И в тень ушел, завидуя слепцам.

Омар Хайям

1

Их снова будит рев сирены воздушной тревоги. Светает.
Впрыгнув в тапочки, они через двор бегут к гаражу. В нем ход в подвал.
Здесь уже полно народу. Стоит гомон, висит облако табачного дыма. В полумраке вспыхивают огоньки затяжек.
Рев продолжается, над мертвым городом кружат вороны. Где-то на окраине слышны гаубичные разрывы.
Кречет не обманул — место дислокации оказалось весьма необычным. Это было здание областной прокуратуры.
Вообще изменилось многое. Личного состава было около ста человек, и на их базе собирались создать Комитет Государственной Безопасности ЛНР.
Ден живет в комнате с Хорем и Гномом. Комната — это бывший прокурорский кабинет куда поставили три кровати. Все остальное осталось от бывшего хозяина — шкаф с комплектом прокурорской формы, книжный шкафчик с Конституцией Украины, УПК и другой подобной литературой, стол, удобные кресла… И даже компьютер, слабенький правда.
Пока они бездельничают, тарабанят внутренние наряды. Пару дней назад позакладывали на первом этаже окна мешками с песком.
— Скоро начнем работать, — обещал Кречет, — наша основная задача — антидиверсионная работа. В городе сейчас работает несколько групп диверсантов. Одна из них передвигается на микроавтобусе, с собой возит 82мм миномет. Спокойно выезжает в намеченную точку, раскладывается и хуярит себе. Бардак здесь полный!
Как выяснилось, Татлер и Боров никуда не пропадали — они просто слиняли сюда чуть раньше, что в общем-то неудивительно — бойню на штабе козицынских устроили именно эти два красавца. Сейчас они свалили на неделю в Крым заниматься каким-то гуманитарным грузом.
Денис откровенно скучал это время, как-никак после динамичной работы у Петренко вынужденная бездеятельность угнетала. Его назначили разводящим внутреннего наряда, но в корне это дела не меняло. Пока он наблюдал, и далеко не все здесь было понятно.
Самый основной начальник — некто Иван Иванович. Понятно, что имя-отчество липовые. По слухам — представитель ФСБ. С ним постоянно двое охранников — бывшие спортсмены, а сейчас, похоже, двигаются по ноздрям. Заряжены более чем хорошо: «стечкины», «ксюхи», отличные штурмовые разгрузки. Заместитель Иваныча — некто Георгий. Личность непонятная, явный вояка.
Еще один зам по непонятным вопросам — Аякс. Он тоже всегда с охранником — огромным парнем с длинными волосами, заплетенными в косу. У этого позывной Валькнут.
Штатный психолог — Наташа Гарпия. Женщина лет сорока, жгучая брюнетка. Ухоженная, красивая фигура. И меньше всего она похожа на психолога…
Атмосфера в Луганске сильно отличается от Красного Луча. Этот город сейчас действительно напоминает Припять из видеоигры «Сталкер». Улицы пустые — большинство жителей давно разбежалось отсюда. Мертвые дома глядят черными провалами окон, многие из них повреждены артиллерией. Круглые сутки слышны разрывы в разных концах города. Больше всего достается Камброду.
Разрывы поднимают испуганных птиц, которые черными тучами кружат над проводами, над мертвыми высотками. Живые черные тучи с испугом мечутся в сером небе, без надежды понять зачем люди устроили все это. Трепет птичьего сердца — пульсация войны…
Мобильной связи в городе нет. Единственное место, где можно ее словить — областная больница. Туда и мотаются все ради короткого звонка домой. Если повезет.
Кроме будущего КГБ в Луганске базируется батальон «Заря». На данный момент он самый вооруженный — у них есть бронетехника и РСЗО.
На бывшем здании СБУ, именуемом теперь «Избушка», дислоцируется Леший.
Так же есть ГБР «Бэтмен», какая-то ДШБ и еще несколько нестабильных формирований.

Наконец сирена умолкает.
— Не долетела птичка, — шутит кто-то. Оживленно переговариваясь, бойцы расходятся из подвала по своим делам.

2

— Подъем, парни! — расталкивает Кречет спящих пацанов, — все во двор на выгрузку!
Время — начало третьего ночи. Сонный народ вываливает на улицу. Там их ждут три «Урала» без опознавательных знаков.
— Разгружаем и все заносим в подвал, — командует Кречет.
«Уралы» забиты продолговатыми тяжелыми ящиками. Разгрузка заняла около получаса. После этого грузовики сразу уехали.
А в ящиках оказалось оружие и боеприпасы. Большая партия не новых, но вполне рабочих АКМов, полтора десятка ПК, десяток РПГ-7, примерно столько же СВД.
— Откуда все это?! — Ден восхищенно подхватил ПКМ. С пулеметом он научился работать еще во время срочной службы.
— А как ты думаешь? — Кречет подмигнул и рассмеялся.
В течении недели оружие доставлялось еще два раза таким же образом. Всегда ночью. И ни разу водители грузовиков не вышли из машины и не попытались заговорить с кем-нибудь из местных.
Теперь у формирующегося КГБ Луганска появились минометы: пять полковых 120 мм, три 82 мм и один «Василек».
Штат подразделения тоже постепенно рос. Прибыла довольно большая группа добровольцев из Калининграда. Аякс тоже ожидает прибытия своего подразделения с Металлиста, где те сейчас вовсю кусаются с укропами. Эти парни совместно с «Зарей» участвовали в июньских событиях в Стукаловой балке.
Через какое-то время пригнали БТР-70, который нуждался в изрядном техосмотре.
— Умеешь наводить? — спросил Кречет у Дена.
— БТР нет. В армии валил из БМП-1.
— Ну, Денис, придется тебе освоить спаренный пулемет. Ты ж видишь — половина наших болванов автомат впервые видят. У тебя хоть какая-то подготовка есть…
— Да я там охуею с моим ростом! — возмутился Ден, — вчетверо мне сложиться что-ли?!
— Да это временно, — хлопнул его по плечу Игорь, — подготовим кого-нибудь поменьше. Еще и механа надо искать…
Денис все так же жил в комнате с Гномом и Хорем. Через стенку от них в соседнем кабинете расположились Кома из Ясиноватой и Вини из Зеленополья. Из ясиноватовских в КГБ были еще три человека: Шах, Каравай и Фил.
Однажды утром заехала еще небольшая команда россиян. Это были инструкторы. Минометчик, пэвэошник, специалист по «Утесу» и АГСу, и разведчик. У последнего был позывной Тайфун и он сходу начал возмущаться не радушным приемом, который им оказали на блокпосте на въезде в Луганск.
— Поставили нас под стволы, обмороки! — негодовал он, — так мы бы могли спокойно проехать — они в будке у себя сидели. Я остановился как положенно, махнул им. Опомнились, блядь! Повыбегали, у одного на ходу магазин из автомата выпал!..
Иван Иваныч посмеялся и увел инструкторов к себе в кабинет.
— Пойдем в команду к разведосу! — загорелся Хорь.
— Да меня БТРом уже озадачили, — угрюмо буркнул Ден.
— А я до минометчика, — сказал Гном, — я и в армии был минометчиком. У них вроде серьезная группа подбирается — Аякс со своими отморозками, которые сейчас на позициях возле Металлиста. Калининградские все…
— Да нахуй эти «мимометы», — поморщился Хорь, — хуйня это все! Я вообще не понимаю что это за оружие — куда ты из него попадешь? Цели нихера не видно, ебашишь наугад куда-то!..
Гном на это лишь усмехнулся.

Все это время Боров, Кубик и Дайвер занимались патрулированием города на микроавтобусе и время от времени привозили задержанных. Кого по синьке, кого по отсутствию документов и по прочей херне. Задержанные помешались в подвал и для них начинался невеселый период, напоминающий древнеегипетское рабство. В качестве униформы для них использовалась прокурорская форма в полном комплекте. Облаченные в советников юстиции задержанные убирали территорию, строили укрепления из мешков с песком, мыли туалеты… Большинство из них был нещадно отпизжены Боровом и присными. Срок их заключения был крайне неопределен.
Однажды автопатруль из батальона Лешего завез на КГБ некого молодого человека, который якобы корректировал артудары по городу.
— Он пиздел с кем-то по телефону, — объяснил «лешенский», — там по району ни одного человека на улице. Только этот крендель бродил. Нас увидел — сразу удалил последний вызов.
— Когда его задержали? — спросил Кречет.
— Да только что…
Задержанный все отрицал.
— Да я домой шел! — орет он, — ничего я не удалял! Что вы делаете?!.
В подвал спустился Боров, одетый в белый медицинский халат. С собой у него был саквояж.
— Ну рассказывай, — буркает Боров.
— Я уже все… — заводит свою песню закованный в наручники парень.
Боров молча достает из саквояжа ТАП. Оголенные клеммы отходящих от него проводов обматывает на больших пальцах задержанного.
— Старое доброе ультранасилие, — доверительно сообщает Боров парню. Подмигивает. И раскручивает ручку индуктора.

3

«Электрофорез» дал неожиданно быстрый результат. Случайно пойманный парень сознался, что действительно корректировал украинскую артиллерию в составе группы из трех человек.
Двумя микроавтобусами выехали в указанный район. «Время упущено, — думал Кречет по пути, — никого мы там уже не нарисуем…»
Район вымерший. Людей на улице нет, неживые высотки кругом. Разрывы летящих с аэропорта снарядов ложатся где-то неподалеку.
Обе группы быстро выгрузились, начали прочесывание.
Через несколько минут Хорь увидел в окне третьего этажа одной из высоток какое-то движение. Словно голова появилась на секунду и тут же скрылась.
-Ден, Чех, Хорь — со мной наверх! — бросает Кречет, рванув к подъезду.
Они взлетают по ступеням к искомой квартире, без церемоний выбивают дверь. Никого. Пустота.
— Да блядь, он здесь был! — шипит Хорь, — я видел своими глазами!
Кречет маячит Дайверу по рации, высотку начинают шмонать. Людей явно не хватает.
— Гляньте, а это еще что за хуйня? — Чех кивает в окно. По улице неспеша бредет какой-то паренек в капюшоне.
— Быстро вниз! — рыкает Кречет.
Выбежав на улицу, они разделились и с разных сторон двинулись к парняге в капюшоне.
Ден и Хорь оказались раньше всех в непосредственной близости от подозрительного типа. Тот вполголоса говорит по телефону. Переглянувшись, ополченцы осторожно приблизились, скрываясь за полуразваленным строением.
— Эй, друг, ну-ка постой! — Ден внезапно появился из-за угла. Парень сделал пару шагов по инерции. Остановился. Оглянулся. И неожиданно рванул с места.
Не задумываясь, Ден вскинул автомат и открыл огонь. Через пару секунд к нему присоединился Хорь.
Молодой человек не успел далеко убежать. Подпрыгнув на ходу, он раскинул руки и плюхнулся на асфальт. «Похоже в голову,» — мелькнула мысль откуда-то извне.
Опешившие парни подходят к неудачливому беглецу.
Его голова напоминает неправильной формы полукружье, размазанное по асфальту. Она издает звук, отдаленно напоминающий хрип. Ден немного дрожащей рукой слегка надавливает на эту изуродованную голову. Она похожа на спущенный мяч, выгибается и слегка похрустывает, как галета. Звук после нажима прекращается. В макушечной части — небольшое входное отверстие. Несмотря на это парень еще жив. Он пытается пошевелиться и как-то недоуменно и тихо мычит.
«Если это обычный прохожий?» — думает Ден. Никаких эмоций он почему-то не чувствует.
Подходит Кречет.
— Этот нам уже ничего не расскажет, — проницательно замечает он.
— Если это просто прохожий? — все так же спокойно спрашивает Денис.
Кречет молчит, катая желваки. У него изможденный, уставший вид.
— Какая разница, — наконец говорит он, глубоко выдохнув, — давайте досмотрим его…
Ба-бах! Гаубичный разрыв на соседней улице. Звенят уцелевшие стекла в домах. Низко над землей проносится в ужасе небольшая птичья стая.

Вернувшись на КГБ, бойцы разбрелись по кубарям. Ден мрачно сел на свою кровать. Напротив плюхнулся оживленный Хорь.
— Братан, не кисни! — возбужденно говорит он, копаясь с автоматом, — бля буду — это корректировщик!
— Да я, как бы… — начал Денис. Но в это время Хорь рывком затвора выбросил патрон из патронника и сделал контрольный спуск. Магазин при этом он забыл отсоединить. Бабахнул выстрел, пуля калибра 7,62 свистнула возле уха Дена и пробила стену. В соседнем кубаре раздались тревожные возгласы.
Денис тяжело посмотрел на выпучившего глаза Хоря.
— Саша, сначала достаешь магазин, потом делаешь контрольный спуск, — безжизненно сказал он, — не наоборот…
Перед глазами всплывает картина простреленной головы на грязном асфальте. К горлу слегка подступает ком.
В соседнем кабинете Кома с Вини в это время смотрели фильм. Пуля Хоря, пробив стену, срикошетила от потолка и разнесла монитор компьютера.
— Что хоть смотрели-то? — спросил Ден.
— Да про снайперов кинчик, — отмахнулся Кома и, выругавшись, отправился искать по кабинетам новый монитор. Благо, этого говна здесь хватало.
На крыльце о чем-то разговаривали Татлер с Кречетом. Выйдя к ним, Ден закурил.
— Ну как ты? — спросил Игорь.
— Нормально…
— Пленный наш много интересного рассказал, — говорит Татлер, тоже закуривая, — все очень весело. В городе работает укроповский батальон «Луганск-1», он заранее формировался, еще во время Майдана. Состоит из местных жителей. У них куча оружия, в том числе минометы. Все они здесь, среди оставшегося мирняка…
— Пятая колонна, бля, — сплевывает Кречет, — все заранее продумали, суки…
— Твоего жмура проверили, — хлопнул Андрей Дениса по плечу, — это один из них…

Не была забыта и информация, полученная от вертухаев, пойманных на вымогательстве в Красном Луче.
Одним из вечеров к тюрьме подъехали два микроавтобуса. К КПП подошли Кречет, Боров и Шах и заявили, что им необходимо пообщаться с неким заключенным, имеющим в уголовном мире кличку Яга. Администрация тюрьмы пыталась поначалу препираться, но слова прибывших подкреплялись аргументом в виде двух гранатометчиков, стоящих позади. А также «Утесом», который ненавязчиво раскинул свои лапы возле одного из микроавтобусов.
В итоге администрация сдалась и пропустила их на беседу со смотрящим.

В темной тесной камере дико кричал Яга. Незнакомые страшные люди, которые пришли за ним, начали беседу с того, что сделали надрез у него на локте и запитали напрямую к оголенному нерву обычную пальчиковую батарейку. И это было только начало.
Яга отдал банковскую карту с общаком. И рассказал еще много чего интересного.
Когда эти персонажи из фильма ужасов ушли, на полу темной камеры остался моральный инвалид. Обрубок человека.

Осколки прошлого 4
Украина, Крым
Август 2013ого

 

Тильтиль: А те двое, что держатся за руки и поминутно целуются, — это брат и сестра?..
Ребенок: Да нет!.. Они очень смешные… Это влюбленные…
Тильтиль: А что это значит?
Ребенок: Понятия не имею… Это старик Время дал им такое шутливое прозвище… Они не могут наглядеться друг на друга, все целуются и прощаются…
Тильтиль: Зачем?
Ребенок: Кажется им нельзя будет уйти отсюда вместе…

Морис Метерлинк «Синяя птица»

 

— Выпей, девочка, тебе легче станет! — старуха-татарка протягивает Рите пластиковый стаканчик с отваром из местного сбора трав. Их туристический автобус стоит на серпантине на Ай-Петри. Тут же лоток, с него торгуют травяными сборами.
Риту укачало в дороге. Денис уже не рад, что выбрал из возможных вариантов самый затяжной — путешествие по ЮБК. Плохо девушка переносит автобусные прогулки.
Она выпивает отвар, вроде становится лучше.
— Ну как ты, солнышко? — спрашивает Денис.
— Нормально… — девушка слабо улыбнулась, ткнувшись ему в плечо, — лучше б мы в Балаклаву поехали на эту твою подводную базу…
— Ага, или в Долину призраков… Выдержишь до конца поездки?
— Да все хорошо, мне лучше…
Они грузятся в автобус и едут дальше. Серпантин вьется, по краям дороги — сплошная вязовая стена.
Наконец, выезжают на плато. Здесь очень чистый и холодный воздух. Рита кутается в легкую кофту, предусмотрительно захваченную с собой. Ден обнимает ее за талию и они идут к смотровой площадке. Слева топчется лохматый двугорбый верблюд и какой-то чурек зазывает желающих посидеть на этом прекрасном животном.
— Никуда не расходимся! — горланит тетка-гид, — сейчас все идем на дегустацию вина!
Денис и Рита подходят к краю площадки. Открывается вид на раскинувшееся огромное море, которое где-то далеко-далеко за горизонтом сливается с небом.
В их лица дует соленый свежий ветер, который смешно трепает волнистые волосы девушки.

Поздно вечером Денис и Рита лежат на пляже своей базы отдыха под Евпаторией. На узкой полоске песка поодаль расположились еще несколько компаний. Слышны легкие гитарные переборы, веселый смех.
Парень с девушкой пьют домашнее татарское вино, едят виноград, отдыхая от полного впечатлений путешествия по Южному берегу.
В небе зажглись крупные звезды. И в море тоже… Море у берега буквально озарено какими-то маленькими светящимися организмами. Их можно зачерпнуть ладонями и подержать звездное небо в руках.
— Как классно, что мы сюда выбрались! — улыбается Рита.
— Конечно! — поддержал Ден, — жалко только, что тебя так укачало…
— После чайка у татарки — как рукой сняло! Волшебница какая-то!..
— Скорее ведьма, — хохочет парень, — она сначала мне сказала: выпей отравы, тварь! А потом поправилась: выпей отвар из трав!…
Рита тоже смеется. Они счастливы, как никто другой. И совершенно неважно сколько это продлится. Здесь и сейчас они в своем идеальном мире.

 

4

У КГБ есть еще одна база в бывшем здании Центрального Приватбанка. Там руководит некий Кэп, тоже из города Д. На нее отправили часть новоприбывших.
Здесь, в прокуратуре, начали проходить занятия.
С БТРом пока какие-то проблемы. Мехвод Андрюха Поляк долго и безуспешно копается в нем, пытаясь устранить неисправности.
В это время Ден с Хорем занимаются вместе с разведчиками. В группу вошли Дайвер, Шах, Кома, Кубик, Чех… Состав был пока нестабилен.
Пару раз они выезжали в город на поиски корректировщиков. Было обнаружено несколько мест, откуда накануне производился обстрел кварталов Луганска из 82мм миномета.

— Денис, на выезд! — в дверях кубрика появляется Кречет, — Серый, ты тоже!
Оба пулеметчика накидывают разгрузки, подхватывают свои ПКМы.
В коридоре кроме Кречета стоят, негромко переговариваясь, Аякс и Валькнут. Валькнут тоже экипирован, на голове кевларовый шлем.
Небольшая группа грузится в микроавтобус, и он срывается с места.
— Две ночи подряд ебашат с одного места, — объясняет Кречет по дороге, — совсем оборзевшие. Там люди Кэпа на месте в наблюдении. Посмотрим, что сегодня будет…
Не доезжая до дачного поселка, они оставили машину и дошли пешком. В поселке их встретил Кривбасс, один из бойцов Кэпа.
Смеркается, вечерний ветер зловеще прошелестел в вершинах тополей.
— Вон та высотка, — показал прибывшим Кривбасс, — две ночи подряд миномет с нее ебашит!..
До указанной высотки метров восемьсот через небольшой овраг. Она заросла деревьями, толком там ничего не разглядеть.
— Вы туда не ходили? — спросил Кречет.
— Прикололся?! Мы вдвоем здесь!
— Сидим тута вдвоём, малафим… — вполголоса процитировал кого-то Игорь, — а что у вас по оружию?
— Калаши. Дуда с АГСом на крыше, — обнадежил Кривбасс.
— Ладно. Сейчас мы…
В этот момент с той самой высотки раздался громовой раскат, вспышка минометного выхода молнией сверкнула среди деревьев.
Дуда с крыши одного из дачных домиков мгновенно навел АГС и открыл огонь прямой наводкой. Гавкает станковый гранатомет, «воги» щедро чешут высотку.
Кречет и его группа легким бегом бросаются через овраг.
Отработав «улитку», Дуда, матерясь, принялся ставить новую.
Бойцы уже преодолели овраг и услышали визг стартанувшей машины, которая вылетела на раздолбанную дорогу за поселком и дала по съебам. Дуда принялся наваливать ей вслед.
«Как бы нас Рембо не зацепил, — озабоченно подумал Ден, продираясь через заросли, — вон как разошелся — не нарадуется…»
— Под ноги смотрите! — уже не скрываясь, громко бросил Кречет, — здесь сюрпризы по-любому!
Наконец, группа вышла на открытую поляну. Здесь валяется ящик из-под мин, брошенный в спешке как попало. Дуда, похоже, положил очень неплохо…
На земле остался след от минометной плиты, следы от колес автомобиля…
— Кровь! — восхищенно произнес шныряющий Серый, — ох, ебать! Сюда гляньте!..
— Что это за рванина? — присел на корточки перед находкой Кречет.
— Да это же стопа! — Валькнут захохотал, — ящерка отбросила хвостик!
В смятой окровавленной траве лежала нижняя часть разорванного берца с начинкой из человеческой ноги.
— Корейка на кости! — Валькнута все это очень развеселило.
Постепенно напряжение отпустило и остальных.
— Как они так тихо подъехали не пойму, — почесал репу Серый.
— Да элементарно, — хмыкнул Ден, — фары не включали, аккуратненько заехали и припарковались. С нашей распиздяйской болтовней на выездах они скоро вообще будут ходить как у себя дома…

Денис и Макс Белый сидят в комнате. За окнами смеркается, горит экран монитора, негромко играет музыка. Какой-то псевдорэп, призывающий вставать в бой за Новороссию. «Для поддержания бодрости духа шлем всем привет и рэпчик братухам…» Как же уже задрала всех эта назойливая безвкусная пропаганда…
— Короче, после того, как в Одессе в Доме Профсоюзов пожгли людей, — продолжает Белый свой рассказ, — я и решил, что сюда поеду. Списался Вконтакте с Махно, договорились вместе ехать.
— А вы знакомы были до этого? — спрашивает Денис.
— Не, мы в интернете познакомились. Махно вообще ебанутый на всю голову, он на велосипеде собирался ехать. Я говорю: не гони, поезда пока ходят. Ну так и поехали… А ты, Ден? Ты ж ментовке работал?
— Ну да…
— А когда решил срываться? Тоже после Одессы?
— Практически сразу… — вздохнул Денис.
Ему отчетливо вспомнился день в начале мая. У него был выходной и топал куда-то по своим делам в Центре. На площади Ленина происходило какое-то мероприятие.
От памятника Ильичу остался лишь постамент с элементами каменных ног. Тут же неподалеку была установлена трибуна, с которой вещал некий майдауновский мудак. Вокруг собралась кучка убогих людишек.
Тут же находилось несколько парней из райотдела, изображая обеспечение общественного порядка.
Ден поздоровался с участковым Вадиком, присел с ним на лавочку.
— Ну что тут у вас?
— Да блядь, как обычно, — раздраженно махнул рукой участковый, — ты послушай…
Между тем, выступающий за трибуной мудак пламенно произносил:» Так, я бандэровэць! И я пышаюсь цым!..»
— Ебать дурдом… — пробормотал Денис, — дожили… И мы их, типа, охраняем?
— Прикинь! Сам в ахуе…
Зазвучал гимн Украины, людишки вытянулись по струнке. Ден с Вадимом не утрудились встать.
Когда гимн отзвучал, ублюдок с трибуны проблеял в микрофон:» Я хочу зауважыты працивныкам милиции, що пид час выконання державного гимну потрибно вставаты! Спробуемо ще раз!»
Гимн снова зазвучал. Вадик поспешно оторвал жопу.
— Да сиди ты! — потянул его назад Ден.
— Да ну нахер эти проблемы… — участковый суетливо вытянулся. Выглядел он будто отъебанный.
Немного посидев, Ден сплюнул и ушел с площади прочь. Именно в этот момент решение было принято окончательно.

 

5

Разрыв. Снова нарастающий свист, физически ощутимое колебание воздуха. Опять разрыв. Сегодня демоны войны разгулялись не на шутку.
Город накрывают снаряды. Частично гаубичные с аэропорта и Родаково. По центру работают минометы где-то из самого города.
На одну из немногих работающих заправок грузно вкатывается БТР с облепившей броню разномастно одетой пехотой, напоминающей отряд сомалийских пиратов.
— Задувай полные баки! — бросает Кречет охреневшему заправщику. Зарядившись под завязку, «бэтэр» взревывает и срывается дальше.
Мина шлепает где-то неподалеку — разрыв, толчок воздуха. Перепуганные голуби едва не врезаются в колеса, метнувшись низко над землей.
Возле входа в парк дожидаются два крытых «Урала», из которых поспешно выгружаются бойцы, разбиваясь на группы. БТР тормозит, пехота спрыгивает на землю и тоже разделяется. Начинается прочесывание на предмет диверсионных групп противника. Кубик, Платон, Ден, Вини, Белый и Каравай идут одной группой. Они пересекают парк, выходят на неестественно пустые улицы мертвого города. У Кубика рация, по ней он держит связь с Кречетом, уточняя маршрут.
После продолжительного перехода группа выходит к дачному поселку. Где-то параллельно ей идут еще две группы. Движение продолжается по сточной канаве, проходящей по окраине поселка. Журчит под ногами не самый ароматный ручей, берцы вязнут в сырой земле. Кругом заросли, справа тянутся бесконечные огороды. Маячит впереди нелепая панама Платона.
Постепенно канава расширяется, переходя в высокий темный тоннель. Вонь усиливается, ноги глубоко уходят в омерзительную жижу.
В тоннеле темно, как у дьявола в жопе. Платон пиздит как обычно нечто несуразное. Зажигаются фонарики, но, к счастью, тоннель быстро заканчивается. Белый умудрился вступить в грязь по колено и вполголоса матерится.
Следует переход через небольшую балку и группа выходит к заводу «Патроны». Огромная территория, которая тоже умерла вместе с городом.
Кубик координируется по рации, кивает — идем. Все группы стягиваются к заводу.
В одной из девятиэтажек напротив кто-то якобы заметил движение, возможно там корректировщик. Десяток бойцов отправляются туда, остальные заходят на территорию завода с разных сторон. Здесь реально можно заблудится среди корпусов, цехов, пристроек и лабиринта из рифленого железа.
Кубик что-то уточняет по рации. И в этот же момент — свист и близкий разрыв. Осколки, словно злобные насекомые, прошуршали выше, ударив в какое-то жестяное сооружение.
Группа попадала на землю.
— 82мм мина, — лежа сообщает Платон, — метров сто левее…
Снова свист и разрыв, уже гораздо ближе.
— Блядь, нас видят походу! — не поднимая головы, говорит Кубик, — где-то здесь ебанный корректировщик!
Группа укрывается за какими-то строениями, беспокойно шаря стволами по сторонам.
Снова минометный приход, теперь значительно дальше.
Через полчаса звучит команда на общий сбор. Группы стягиваются к оставленной технике. Выясняется, что Дайвер со своей компанией обнаружили ход в подземные коммуникации, где на стене был изображен «волчий крюк».
После недолгого совещания решили следующее: Дайвер, Кран, Хорь, Серый, Славянин и еще кто-то отправляются к этим сооружениям, обследуют прилегающую территорию и, если все чисто, дожидаются подхода еще одной группы. После чего, уже совместно, будут проверять эти подвалы.
Остальные разбились на более крупные группы и заняли позиции справа и слева на подходах к сооружениям.
Группа Дайвера ушла, минут пятнадцать было тихо. И внезапно тишина разорвалась беспорядочной стрельбой пары десятков стволов.
— Ебаная мама! — взвился Кречет.
— Пока сидим! — каркнул Платон, — не стрелять туда — своих положим!
Но Кречет и еще несколько человек уже бегут на звуки стрельбы. По пути один из бойцов поднял ствол автомата вверх и дал длинную очередь, не сильно озаботившись тем фактом, что пробегает под толстой трубой газопровода. Последняя, разумеется, была повреждена и газ с угрожающим шипением устремился наружу.
— Твою мать! — бормочет Боров, — если сюда прилетит что-нибудь — мы ж сгорим нахуй!..
Среди автоматных очередей грозно и длинно заработал ПКМ. Чей?
Ден увидел в окне цеха напротив какое-то движение, отправил туда пулеметную очередь. Крадущийся рядом Каравай выругался и схватился за ухо.
— Отходим, пока нас тут не зажарили! — гаркает Платон, кивая на исторгающую газ трубу. Бойцы начинают потихоньку рассеиваться от нее.
Ден и Белый идут в обход старого кирпичного строения, выходя на тропу, которая ведет к месту перестрелки. В крови бушует смесь страха и восторга. Гулко стучит пульс в висках.
Обгоняя их, пробегает Москва, потрясая СВД с сошками.
— Стойте, блядь! — орет Платон, — не подходите — вас свои же по ошибке шлепнут!
Платону около шестидесяти, он бывший десантник с солидным боевым опытом. К его советам прислушиваются.
Свист — разрыв. Совсем неподалеку.
Все падают, вжимаясь в землю.
Свист — разрыв. Невидимые минометчики начинают утюжить квадрат, в котором идет бой. Работают из нескольких точек одновременно.
Пулеметчик совсем разошелся — слышны длинные частые очереди.
Стрелковый бой прекратился внезапно. Опустилась почти полная тишина, иногда прерываемая прилетающими минами.
Бойцы залегли вдоль тропы за импровизированными укрытиями, напряженно вглядываясь в провалы окон негостеприимного цеха.
Через пару минут на тропе появился раздраженный Кречет.
— Кран — триста! — выкрикнул он, — никому не стрелять!
— Что там было?! — кинулся к нему Боров.
— На своих нарвались! — зло сплюнул Игорь. По лицу — потеки грязного пота, — Девятая рота с «Избушки»! Пока разобрались — у нас «триста», у них «триста»! У Крана нога и бочина. А их боец вообще тяжелый!..
— Хуля они тут делают? — хлопает глазами Боров.
— Базируются они здесь, бля! Нас тоже за диверсов приняли. Бардак ебанный!
Крана на плащ-палатке уже тащили несколько человек. Следом плелись остальные бойцы, нервно переругиваясь.
— Ну вот и похрестились, — хлопнул Дена по плечу Платон, ухмыляясь в седые усы, — поздравляю!..

6

На КГБ вернулись раздраженные и измотанные. Крана сразу повезли на Областную больницу — пуля калибра 5,45 серьезно повредила ему берцовую кость.
На обед был вкусный суп и плов. Ден, Вини и Белый с аппетитом ели, негромко переговариваясь. Больше всего сейчас хочется убраться в кубрик и поспать пару часов…
Но им не дали даже нормально поесть.
— Все экипируемся на выезд! — вбежал в столовую Татлер, — попытка прорыва на Юбилейном!
Зло побросав ложки, парни молча двинулись на сбор. Никто не выказывал недовольства и не возмущался. До всех постепенно доходило куда они попали. Любой из дней может стать последним…
«Этот день также хорош для смерти, как любой другой,» — подумал Денис, подхватывая пулемет из кубаря и выходя во двор, где уже поджидали два ворчащих «Урала».
Снова быстрая езда по умершим дорогам. Напряжение в кузове начинает разряжаться шутками, которые показались бы несмешными в нормальной жизни. Но здесь все хохочат от души…
При подъезде к Юбилейному по колонне начинают работать 120мм минометы. Жуткий свистящий гул — кажется, что мина летит точно в тебя. Если бы у мины был разум, это бы был разум камикадзе. Злобное дьявольское создание с восторгом предстоящей смерти таранит цель, осознавая какой страшный ущерб принесет…
— Давайте все наружу! — заорал Земеля из-за руля, останавливая грузовик, — они по нам ебашат!
Бойцы выпрыгивают из кузова, суетливо рассредотачиваются. Справа — голая степь. Влево уходит улица с узким бульваром. Туда бросились Махно с Мухомором — пулеметный расчет. Ден, Вини, Хорь, еще кто-то залегают в узкой полосе насаждений между степью и дорогой.
— Давайте, парни, занимайте позиции поудобней! — Кречет бегает, распределяя свое дикоебенное войско, — мы второе кольцо обороны на случай прорыва. Готовьте «Мухи» у кого есть…
Где-то там впереди идет пиздорез. Работают КПВТ.
«Стодвадцатые» продолжают долбить район второго кольца обороны. Охреневший Земеля не может сообразить куда ему деть «Урал».
Буквально через полчаса поступил приказ возвращаться на базу. Бой впереди еще даже и не думал заканчиваться. Чем был вызван этот странный маневр осталось загадкой. Вообще, координация между подразделениями ополчения оставляла желать лучшего…
Вернувшись, Денис первым делом попытался прорваться в душ, но там уже было занято. Под дверями караулили Кубик с еще одним парнем, оба вооруженные.
— Кто там плескается? — с досадой спросил Ден и стукнул кулаком в дверь, — э, хватит там отмываться, живи кем жил!
— Это задержанный, — пояснил Кубик. И вполголоса добавил: — эсбэушник.
— Чего?!
— Попался голубчик, — хмыкнул тот, — потом расскажу. У нас с ним еще долгая и обстоятельная работа…
На следующий день с Металлиста вернулась группа Аякса. Полтора десятка человек, озверевшие лица. С ними была симпатичная брюнеточка в опрятной форме. Вроде санинструктор.
С одним из этой группы, снайпером с позывным Злой, Ден и Белый почти сразу нашли общий язык. Несмотря на свой позывной, Злой оказался приятным в общении парнем с отличным чувством юмора.

— Док наш заебал! — со смехом рассказывает Белый, — мы на пожарку бывшую заехали, а там все брошено. И два огромных алабая бегают, голодные пиздец. Мы им тушенки дали, что с собой была. На один зуб им, бля… Псины бегают, ластятся к нам. Я одного погладил, а второй, сука, тяпнул меня за руку. Несильно, но до крови. Я к Доку подхожу, говорю: дай мне что-нибудь продезинфицировать. А этот крендель говорит: у меня ничего нет. Попробуй слюной, она хорошо дезинфицирует!
Ден и Злой захохотали.
— Да он мне еще на Красном Луче ячмень заговором лечил! — вспомнил пулеметчик, — я с ужасом представляю что он будет делать с «трехсотыми»!..
В это время через двор прошла изящная фигурка заехавшей брюнеточки.
— Красота, — цокнул языком Белый, — а кто она вообще?
— Это Деяна, — понимающе улыбнулся Злой, — она из Сербии. Кстати, неплохой медик — твой палец залатает на раз-два… Хочешь, познакомлю?
— А она свободна?! — с заблестевшими глазами воспрял Белый.
— Хрен поймешь. Вроде как с Люцифером…
— А это еще кто? — продолжал допытываться Макс.
— Один из наших парней. Он это… Ну топор тактический с собой постоянно таскает. Может видел?
— Спасибо тебе, бро, — ворчливо отозвался Белый, — ты меня хочешь познакомить с девушкой, парень которой ходит с топором. Вот от души спасибо!..
Они снова рассмеялись.

 

7

Занятия продолжались. Андрюха Поляк доводил БТР до ума, но то и дело в нем что-то ломалось.
Из двух старых УАЗов начали делать «джихадмобили». Одним занялись Баюн, Берс и Чип. Баюн порезал банкомат и обшивал УАЗ тяжеленной броней. На него так же планировалось установить «Утес» и АГС.
Со вторым возились Каравай, Викинг и Фил. Они просто обварили его толстыми стальными листами, установили подобие турели. Вместо АГСа Каравай собирался сманить в экипаж пару гранатометчиков.
На самом КГБ тоже оборудовались новые огневые точки. На четвертом этаже установили НСВТ. С этой позиции отлично просматривались подъезды к прокуратуре. Отвечали за нее Ден и Вини.
На подвале появился новый обитатель — мобилизованный всушник из-под Ивано-Франковска. Накануне укропы на технике попытались выдвинуться с аэропорта и попали под массированный обстрел «Градов». Колонна сгорела, выжившие рассеялись кто куда. Этот неудачник двое суток отлеживался в полях, потом приплелся в Луганск и попытался найти магазин с одеждой, так как был облачен в горелую «флору». Практически сразу его и приняли.
Ночью Ден с Вини сидят на четвертом этаже у пулемета. Вини с энтузиазмом наблюдает улицу через оптику, включив ночное видение.
— «Театр ляльок» как днем видно! — весело сообщил он.
Денис курит, развалясь на диване. Сегодня мотались на Областную больницу, где ловила связь. Отзвонились домой…
Второй раз за месяц удалось поговорить с Ритой. Девушка очень обрадовалась, чуть не расплакалась…
Мрачные мысли разрывают Дену голову. Правильно ли он поступил? А был выбор вообще?…
— Что вы тут — дрыхните?! — в комнату с хохотом вваливаются Кречет и Татлер.
— Как вообще можно дрыхнуть на посту? — деланно изумляется Вини, — а вы чего угораете?
Пришедшие переглянулись и снова заржали.
— Блядь, с кем приходится работать! — вытирая слезы, наконец сказал Татлер, — застали только что на горячем одного из наших…гм…коллег. Не буду говорить кого… ха-ха-ха!..
— Ну не томи уже! — оживился Ден.
— Короче, один из бойцов уединился в кабинете, где, нюхая юбку от прокурорской формы, лихо наяривал свой елдак, — сообщил Кречет, сдерживая смех, — я случайно туда зашел и потерял дар речи…
Захохотали все четверо. Несмотря на уговоры, Кречет не стал сдавать любителя необычных ощущений.
— Вот ходите теперь и оглядывайтесь! — назидательно сказал он, — среди вас это чудовище, этот вервольф в обличье ополченца!
Стены снова дрогнули от хохота.
Когда Кречет с Татлером ушли, парни молча закурили. Смеяться почему-то перехотелось.
— Домой тянет? — покосился Вини после недолгого молчания.
— Есть такая херня…
— Да и меня временами. Вообще, кажется, что это никогда не закончится…
Вини из Зеленополья. Сейчас укропы у него дома…
— Я вот еще с детства часто слышал скулеж старшего поколения, — продолжил Вини, — на тему: развалили СССР, сволочи! Какую страну угробили! И так далее…
Он глубоко затянулся, выпустил в потолок густую струю дыма.
— И у меня всегда возникал вопрос: а какого же хера вы ничего не сделали для того, чтоб эту страну не разрушили? Хера вы не вышли на улицу, не взяли в руки оружие, если вы ее так любили? Вы просто позволили это сделать. Сидя дома ничего не изменишь в этом мире. Потом только останется искать крайнего, какого-нибудь злодея, для того, чтоб оправдать свое бездействие. Виноваты-то во всем дерьме не Горбачев, Порошенко или Обама. Виноваты ничтожества, которые ждут, когда все произойдет само собой. Тупая биомасса…
— Что тут поделаешь, — вздохнул Ден, — система с детства забивает головы дерьмом всем и каждому, добиваясь от индивида определенного набора поведенческих реакций. На этом и строится глобальное управление.
— Да уж, — хмыкает Вини, — иметь мозг не всегда удобно для социума. Ебалось оно все в рот — я рад, что все складывается именно так! Хуй с ним, мы не дома и возможно завтра сдохнем, но…
— Ладно, хорош уже! — отмахнулся Ден, — что-то мы распизделись как профессора. Давай поспим по очереди…
Пленный эсбэушник продолжал жить на подвале. С ним вплотную работали Иван Иваныч и Георгий. В отличие от остальных заключенных бедолаг, этого не гоняли на работы, давали по пачке «Мальборо» в сутки и возможность принимать душ. Одним из вечеров он под надзором Дена сидел в гараже, ожидая своей очереди в душ. С улицы зашел один из охранников Иваныча — подвижный «навинченный» спортик с АПСом на бедре.
— Здорово, — пожал он руку Денису, а потом и задержанному, очевидно не поняв кто это. И начал оживленно рассказывать историю об отжиме тачек с одного из автосалонов.
— Это задержанный, — наконец смог встрять Ден в его словесный понос.
Лицо охранника передернулось.
— А хуля ты молчишь тогда? — раздраженно рыкнул он и повернулся к пленному: — а ты! Ты ничего не слышал, понял?!
Достав «стечкин», он упер его в лоб охреневшему эсбэушнику.
— Мы скоро всех вас здесь натянем! Вот это все вокруг — скоро будет Россия! Понял, ты?!
Задержанный коротко кивнул. Охранник недружелюбно зыркнул на Дена, резко развернулся и вышел на улицу.

 

8

Друзья! У нас будет красная луна и красное солнце, и у зверей будет красная веселая шерсть, и мы сдерем кожу с тех, кто слишком бел, кто слишком бел… Вы не пробовали пить кровь? Она немного липкая, она немного теплая, но она красная, и у нее такой веселый красный смех…

Леонид Андреев «Красный смех».

Группа вернулась с разоружения бывшего подразделения судебной милиции «Грифон». Никакого сопротивления оказано не было, все прошло спокойно. Были изъяты даже ПМы из оружейки, правда у них отсутствовали бойки.
Парни весело выгребают из чрева БТРа отжатый скарб. Ден вылез на улицу, размял затекшее на месте наводчика тело.
— Пошли ко мне, кофе попьем, — предложил он Злому. Снайпер кивнул.
Но в кубрике уже творился хаос — Вини решил испытать баллончик «Терен-4М» и распылил слезоточивое облако прямо в помещении. Хорь с Белым реактивно вылетели в коридор, Вини вывалился следом, надсадно кашляя и рухнул на колени.
— Пошли, наверное, ко мне, — немного понаблюдав эту драматическую сцену, предложил Злой.
Войдя к нему в кубрик, Ден увидел лежащего на кровати голого по пояс парня в мультикамовских брюках. На атлетической груди татуировка — гремучая змея, угрожающе раскрывшая пасть с раздвоенным языком. Парень меланхолично заложил руки за голову и неотрывно смотрел на висящий над его кроватью экспонат — нечто, напоминающее засушенную человеческую голову.
— Мир добрым людям, — лениво бросил он вошедшим.
— Люцык, это Ден, — представил Злой.
— Очень приятно познакомиться, — без особого энтузиазма ответил тот, кого назвали Люцыком, — очередной борец за интересы народа…
— А ты что ли не борец за интересы народа? — немного раздраженно спросил Денис. Тон нового знакомого ему не понравился.
— Неа… — зевнул Люцык, — я просто путешествую. Защищать интересы народа… Как можно защищать то, чего нет? У народа нет общих интересов. У каждого отдельного гражданина они свои собственные. Народ не защитить от самого себя…
— Кофе будешь с нами? — прервал его снайпер.
— Пока нет. Только дунул, не хочу попускать… — парень снова вперил взгляд в экспонат над кроватью и расслабленно улыбнулся.
Ден и Злой попили кофе. Потом пошли курить во двор.
— Жутковатый парень, — сказал Ден про нового знакомого, — не особенно он общительный…
— Когда движуха начнется — его не узнать, — хмыкнул снайпер, садясь на лавочку, — он ебанутый на всю голову. Веселье тогда из него так и прет…
— А что это за реквизит у него над кроватью? Вы что — музей ограбили?
— Реквизит! — немного нервно рассмеялся Злой, — это башка укропа! Люцифер на Металлисте её отрезал, снял кожу и как-то засушил. Коллекционер хренов.
— Охуеть, — хмыкнул Ден, — да он реальный псих…
— У нас в группе дохрена маньяков, — жмет плечами Злой, — взять хоть Немца. Это наш заика-взрывотехник, мать его! Пироман. В начале двухтысячных сидел за поджог административного здания. Но как специалисту ему цены нет…
— О, Денис! — запнулся проходящий мимо Кубик, — ты мне нужен!
— Опять выезд? — вздохнул пулеметчик.
— Не, все проще. Мы тут кой-чего вытрясли из нашего эсбэушника! Сейчас съездим по этой информации. Ты его покорми в обед, окей? Пожрать просто принеси.
— Ну ладно, — облегченно вздохнул тот, — покормлю вашего хомяка. Не подыхать же ему с голоду.

На подносе дымится борщ и пюре с кусочками курицы. Ден открывает ключом дверь в архив прокуратуры, где содержался эсбэушник.
— Ваш обед, сэр!
Узника нигде не видно. Поставив поднос на тумбу, Денис аккуратно двинулся между стеллажами, заставленными уголовными производствами разного срока свежести. На глаза бросилась окровавленная алюминиевая пластина. Перехватив автомат поудобнее, парень двинулся к задней стене…
Он висел на одном из задних стеллажей. В трусах. Локтевые и подколенные сгибы располосованы очевидно той самой пластиной. Петлей послужила капроновая нить, извлеченная из одного из старых уголовных производств. Она глубоко разрезала горло впереди. Все вокруг покрыто свернувшейся кровью. На побелке стены напротив стеллажа — следы подошв. Возможно, в последний момент эсбэушник передумал кончать с собой. Возможно, просто конвульсировал…
Кубик с Боровом вернулись очень злые — похоже, пленник их наебал.
— Сука, вот сука-то! — Боров ударил в стену кулаком, — я ж его полночи током пытал! Не мог он пиздеть!
— Может объяснишь, что вообще происходит? — спросил Ден у Кубика.
— Бабки уплыли большие, — негромко ответил тот, — и не только бабки…
Труп самоубийцы вынули из петли, завернули в целлофан и ковер. Боров, напоследок, сорвал с него золотой крестик на цепочке и, прополоскав его в ведре, сунул в карман.
«Что такого мог знать этот человек, что предпочел такую страшную смерть разглашению? — думал Денис, пока они везли труп в морг, — он же пытался сначала вены вскрыть. Даже вскрыл. Решил, что слишком медленно… И повесился. Блядь, что происходит-то?!.»

 

9

Снова выезд в никуда. Как обычно — по машинам, все инструкции на месте.
Выезжали малой группой на Газеле.
Малая Вергунка, Седьмой блокпост. Здесь кроме «Зари» уже находится Кеп и несколько его бойцов. Все деловито оборудуют позиции.
— Мы — усиление, — объясняет Кеп прибывшим, — сегодня вроде укры прорыв готовят. Откуда эта информация — не спрашивайте…
— Ну все, парни, окапываемся, — бросает Кречет своим. Вместе с Татлером спрыгивает в траншею.
Слева высятся полуразрушенные сооружения шлюза — башни с переходами. Ден с Вини поднялись на них, осмотрелись.
— Вид конечно хороший, — хмыкает Вини, — но к нам сюда первый подарок и прилетит. Надо спускаться.
— Ну да, — не может не согласиться Ден.
Они возвращаются на землю.
Вокруг суета. Кто-то налаживает ПТУР, кто-то копает лежку. Один из «заревских» командиров что-то втолковывает Татлеру и Кречету.
— Разведка наша уже ушла, — донесся до Дена обрывок его речи, — назад будут скорее всего напрямую возвращаться. Не положите их сдуру…
Денис подобрал себе удобную точку в траншее, освободил дирректрису для стрельбы от закрывающих обзор кустов сухого бурьяна, разложил сошки пулемета. Дальше через поле тоже была высокая трава, но ее убирать он не стал — уже особо не мешает, да и его немного скрывает.
Рядом возится Вини, совершая аналогичные маневры.
— Пулеметчики! — появляется сзади Татлер, — пошлите со мной!
Их уже ждут Кеп и Дуда.
— Парни, давайте в машину! — бросает Кеп.
Ден, Вини и Дуда грузятся в его «Опель», Кеп плюхается за руль.
— Надо одно место перекрыть, — объясняет он по пути, — там остров на реке Луганке. Укропы через него рвануть могут и зайти нам на фланг. Это маловероятно, но подстраховаться надо.
— А почему нас только трое? — хмуро буркнул Вини.
— Пацаны, бля, говорю же! Вероятность минимальная!
Кеп тормозит на грунтовке, спрятав машину в кустах. Пешком они двигают по тропе. Пригибаясь, перебежками пересекают мостик через не самую ароматную речуху…
Перед ними высокие двустворчатые ворота с будкой КПП.
— Вот здесь где-нибудь окапывайтесь! — негромко объясняет Кеп, — на остров не суйтесь — там сейчас вообще хер пойми что происходит… Смотрите, если колонна пойдет, они эти ворота вынесут нахрен сразу же. Ваша задача — сжигаете головную машину и отходите. «Муха» у вас есть…
Вини поморщился. РПГ-26 висит за его спиной. В единственном экземпляре.
— Все, я пошел, — говорит Кеп, — до утра наблюдайте. Потом за вами машина придет…
Он срулил, парни позанимали позиции по кустам.
Слышно, как завелся двигатель машины невдалеке — старшой съебывал обратно на блокпост.
Совсем невдалеке из посадки слева сработал 82мм миномет. Мины разорвались на грунтовке, «Опель» Кепа, завизжав покрышками, быстро рванул прочь.
А невидимый миномет отработал еще несколько раз по дороге и в район моста. Разрывы легли недалеко от затаившихся в кустах парней. Потом все вроде стихло.
— Заебись начало, — сплюнул Дуда.
— Давайте подытожим, — вполголоса говорит Вини, — у нас два пулемета, один автомат и одноразовый гранатомет.
— У меня еще две гранаты, — сказал Ден.
— Да у всех по две гранаты. С этим арсеналом мы должны удержать прорыв бронеколонны. Втроем, сука…
Дуда приглушенно смеется.
День клонится к закату, начинает смеркаться. От Луганки ощутимо тянет прохладой.
За несколько часов миномет еще два раза работал в сторону моста. Судя по урчанию мотора, он подвижной.
Ближе к темноте начался пиздорез в посёлке — слышны разрывы гаубичных снарядов. Потом раздались неподражаемые звуки выходящих по направляющим снарядов «Града». Парни вжимаются в землю — совершенно непонятно, откуда работает эта машина смерти. И куда полетят ее огненные стрелы…
Хочется зарыться в землю с головой, живот заполняет чувство первобытного ужаса.
Ночь. Речная прохлада доставляет уже заметный дискомфорт. Где-то на острове потрескивают цикады.
На Вергунке время от времени что-то взрывается, но уже с большими интервалами. Интенсивность боя постепенно сошла на нет.
С острова временами слышны какие-то жутковатые звуки неизвестного происхождения.
Денис поссал, лёжа на боку. Форма промокла насквозь от росы, его немного потряхивает от прохлады. Впрочем, роса — не моча, холодно, зато не пахнет. Но подмышки разят остывшим потом, словно покойник…
Его товарищи выглядят не лучше. То и дело мелькает отчаянно заглушаемая мыслишка, что артподготовка окончена и сейчас укровская броня пойдет на прорыв. Скорее всего через них…
Счет времени потерян. Вокруг злая луганская ночь. Из-за легкого облачка наливается красным большая волчья луна…
Снова звук подъехавшего автомобиля по грунтовке. Парни напрягаются, развернув туда стволы.
Неожиданно напомнил о себе миномет — он снова кладет в район дороги.
В речной дымке появляется фигура крупного парня с автоматом, который, пригибаясь, подбегает к лежкам.
— Парни, свои! — шепотом кричит он, — я Гулливер! От Кепа!
— Ну чего там? — Дуда ползком приблизился к нему, — осторожней, по нам тут минометный расчет на колесах весь вечер хуярит!
В подтверждение этих слов мина разорвалась на берегу реки, подняв целый фонтан.
— Ох, еб! — Гулливер тоже плюхнулся на пузо, — да конечно, это место пристреляно давным-давно…
— Хули Кеп нас об этом не предупредил?! — раздраженно бросает Дуда.
— Ты к нам в усиление? — спросил Ден.
— Нет, — мотает головой прибывший, — я вам рацию привез. И сигналку. Но сигналка херовая, скорей всего не сработает…
— Как радостно это все слышать… — вздыхает Вини.
Гулливер оставил рацию и сигнальную ракету. И тут же побежал назад к машине. На этот раз миномет почему-то проигнорировал его.
К рассвету все стихло окончательно. Замерзшие за ночь парни аккуратно выбрались из кустов под первые солнечные лучи.
— Короче, пошлите в будку, — предложил Вини, — все мокрые нахуй, как пизда нимфоманки! Нехуй уже тут вылеживать!
Возражений не последовало. Парни выломали замок на будке КПП и забрались в немного пыльное, но сухое помещение. Всех клонит в сон.
Минут через сорок за ними приехал Кеп.
На Седьмом блокпосту царит оживление — все делятся впечатлениями о прошедшей ночи. Обстрел поселка был лютый, снаряды повредили несколько домов и школу. Но двухсотых вроде нет.
Молча пожав руку Дуде, Ден и Вини убрались в свою Газель.
— Ну как ночь прошла, парни? — весело спросил Татлер, трогая машину с места, — дрыхли небось, как ленивцы?
— Да как тебе сказать… — устало ответил Ден. Вступать в обмен подъебками настроения не было.
— Да у нас вообще весело было! — тянет лыбу Андрей, — мы с Кречетом научились нырять в норки лучше, чем суслики! Да, Кречет…
Они едут через побитый войной поселок с пустыми улицами и выбитыми окнами. Обочины усеяны состриженными осколками ветками. В канаве вверх колесами лежит перевернутая машина.
Начинается новое утро.

 

Осколки прошлого 5
Украина, город Д…
Апрель 2012 ого года

В этот день в гостях играл харьковский » Металлист». Фанатов этой команды крайне не любили, похоже, футбольные клубы любого города. А с ФК Днепр у них была прямая давняя вражда.
Короче говоря, приезжает «Металлист» — жди беды…
Игра шла относительно спокойно. «Ультрасы» с обеих сторон, конечно, покричали для порядка, пожгли фаера. В целом, ничего серьезного.
Рота «Беркута», в которой работает Денис, сидит в автобусе возле одного из входов на трибуну. Оцеплением и досмотром занимаются ВВ, райотделы и полк ППС. А спецназ просто ждет на стреме, готовый вписаться в случае начала массовых беспорядков.
Парни все в брониках, защите ног и рук, шлемах с забралами. Щиты свалены в между сидений автобуса.
— Я вообще не понимаю, нахрена нас на такие вызовы дергают! — рассказывает Влад о вчерашнем патрулировании, — дежурный на кипише звонит — езжайте на общагу медучилища, там ужасное что-то происходит, комендант просит помощи! Приезжаем. Выбегает нам навстречу мужичишка в трениках: «ой, ребята, тут такое было, такое было! Солдаты в части рядом приняли присягу. И одни из них пьяным пришел под окна общаги. Махал руками девочкам в окна, потом маршировал!» Просто адская картина — телки ему тоже из окон машут, а он чеканит! Хай бы себе маршировал, мы-то тут при чем? Тем более, когда приехали — его и след простыл…
Парни лениво всхохатывают.
— Пепсы морозятся просто, что бензина нет, — хмыкает Ден, — вот нас и посылают на эти лоховские вызовы…
Игра подходит к концу.
— Приготовились! — заглянул в автобус ротный, — сейчас харьковских фанатов выводить будем. Наша ультра разбушевалась, к их зоне стягиваются.
Для гостей организовали коридор. Возле выхода со стадиона уже поджидала беснующаяся группа молодчиков в футболках «Днепра».
«Беркута» пока ненавязчиво потеснили их в сторонку. Те шумели, но особой агрессии к спецназу не проявляли.
— Вы чего их защищаете, пацаны? — выкрикнул один из ультрасов с замотанным шарфом лицом, — это же «Металлисты», пидоры и гандоны!
Когда по коридору двинулись к автобусу гости из Харькова, днепряне заволновались больше. К ним стали подтягиваться еще люди.
— «Металлист» — команда гондонов! — протяжно заорал кто-то. Совсем молодые пацаны вплотную подошли к рядам «Беркута» и стали слегка напирать, понукаемые более старшими товарищами.
По харьковским ультрам кто-то запустил пустой бутылкой. Обе толпы заулюлюкали. Гостей было на порядки меньше, чем местных. Но за спинами спецназа они почувствовали некую уверенность. По днепрянам в ответ полетело несколько камней.
С трудом их сопроводили к автобусу. С еще большим трудом он смог выехать на проспект Кирова и свалить, а разгневанные днепряне и не думали расходиться.
— Мусора! Мусора! Мусора — сосать! — скандировали они, распаляя себя.
На помощь «Беркуту» подтягиваются вэвэшники и пэпсы.
Начинаются первые толчки.
— Вперед! — заорал подходящим пепсам замначальника Городского Управления, подполковник Седловец, при этом убегая куда-то им за спины.
Командир батальона «Беркута», облаченный в защитную амуницию, напротив, вышел между строем своих бойцов и разгоряченной толпой. Пытается утихомирить пока добрым словом. Подполковники бывают разными…
Не помогло — Ден наблюдает, как стоящий неподалеку вэвэшник падает от толчка ногой. Его товарищи дубинками отгоняют кинувшихся к упавшему ультров. Понеслось…
В ход идут камни, бутылки и обломки кирпичей. Спецназ теснит свистящую толпу по направлению к проспекту Кирова. То и дело выдергивают кого-нибудь из фанов, проходятся дубинками по мышцам рук и ног. Этих «счастливцев» ожидает машина с ИВС.
Возле стадиона были разбиты несколько машин, в основном гражданские.
Витя, подняв голову не вовремя, получил в бороду прилетевшим куском кирпича, кровь залила броник впереди.
Вытесняемые на Кирова фанаты продолжают бросаться чем попало. Кто-то с силой толкнул в сторону спецназовцев тяжелую урну на колесах, забитую бутылками. Она быстро потеряла скорость и даже не доехала до шеренги. Зацепив ее, бойцы тут же убрали урну в тыл от греха подальше.
Оказавшись на проспекте Кирова, ультра неожиданно успокоилась как по команде. Отойдя на расстояние, они демонстративно похлопали «беркутам». И убрались в сторону парка Глобы.
— Ну как ты, Витек? — похлопал Ден товарища по плечу. Тот уже вытер подбородок, но кровь еще сочится.
— Пидоры! — Витя зол, — где там задержанные? Сейчас им небо с овчинку!..
Глядя вслед расходящимся фэнам, орущим на весь город о том, что Днепр — чемпион, бойцы батальона «Беркута» не могли себе представить, что уже очень скоро с помощью этих молодых людей будет обрушен действующий режим, а страна погрязнет в хаосе войны.

10

Общее построение всего личного состава. Без оружия.
Такое впервые… Весь штат КГБ недоумевая собирается в огромном гараже Прокуратуры. С чем все это связано — неизвестно.
— Вчера ночью хуйня какая-то происходила, — негромко рассказывает Хорь стоящим рядом Дену, Валькнуту и Белому, — я в наряде на воротах стоял. Георгий дал команду — вообще никого не выпускать. И буквально сразу после этого на выход щиманулись несколько бухих людей Аякса. Меня они послали нахер…
Команда Аякса тут же в строю. Он сам негромко и отрывисто переговаривается с двумя своими замами — Левой и Стелсом. Те угрюмы.
Наконец, в гараж вваливается огромный увалень Георгий с АПС в руках — первый заместитель Ивана Ивановича. Следом входит Тайфун — инструктор разведчиков. За ними — два бойца из «лички» Иваныча. Затаскивают Князя, руки которого стянуты хомутом за спиной. Князь — один из людей Аякса, доброволец из Калининграда. У него весьма необычная стрижка — ирокез, переходящий в длинную косу. На виске вытатуирован Коловрат.
Князя ставят на колени перед строем.
Георгий начинает грузно расхаживать из стороны в сторону, размахивая пистолетом.
— Довожу до сведения всех! — загрохотал он, — этот кусок говна вчера ночью занимался мародерством! Сейчас в строю стоят люди, которые вчера были с ним! Кто хочет добровольно признаться — шаг из строя!
Все стоят молча. Аякс угрюмо буравит Георгия взглядом.
— Не хотите, значит… — он продолжает свои расхаживания перед строем, — вчера несколько бойцов из отдельной группы быстрого реагирования, нажравшись как свиньи, вломились в автосалон и, угрожая оставшемуся там охраннику оружием, забрали несколько автомобилей. Мы за этим сюда все приехали, а?! Прикрываясь войной, гражданских грабить?!
Георгий склонился над Князем.
— Вы также делаете! — сквозь зубы процедил тот.
— Вот как?! — увалень упер ствол ему в голову, — то есть, ты хочешь сказать, что я мародер?!
Стоящий на коленях человек молчит.
— Довожу до сведения всех! — заводясь, орет Георгий, — для нужд КГБ у гражданского населения иногда изымаются транспортные средства! Это диктуется объективной необходимостью!
— А где же все эти изъятые вами средства? — криво усмехается Князь, — кроме вашей и Иваныча тачек? В российском Донецке уже, поди…
Георгий побагровел.
— Ты кто, боец? — тихо и страшно спросил он, — должность?
— Разведчик-стрелок отдельной группы быстрого реагирования, — сплюнул на пол калининградец.
— Разведчик? Разведчик, бля?!
Георгий ухватил Князя за ирокез, откинул голову назад.
— Ты посмотри на себя, чмо! Я сам лично был командиром отдельной разведроты! Вот он, — толстый палец ткнул в сторону Тайфуна, — воевал в Чечне в составе разведбатальона! Герой войны! И какая-то патлатая сука при нас произносит, что оно — разведчик?!
Разгневанный увалень окинул строй взглядом.
— Ты! — рявкнул он на Фила, — машинку для стрижки мне! Живо!
Перепуганный Фил метнулся молнией, принес машинку. Выхватив ее, Георгий криво выстриг ирокез с головы Князя, срезал косу.
— Уберите это хуйло отсюда! Чтоб через час его уже в Луганске не было!
Подстриженного парня вывели. Георгий все не унимался.
— Ну что, Аякс, что ты мне теперь расскажешь? Это уже не первый случай, доебали уже просто. Стелс, это твои люди были! Не хотят они признаться кто еще был в компании с этим патлатым?! Яйца втянулись под лобок у всех?!
Стелс, невысокий русоволосый мужчина, молча и отстраненно смотрит на беснующегося кабана ледяным взглядом убийцы.
— Все, аудиенция окончена! — наконец махнул тот рукой и походкой героя потопал на выход, убирая АПС в кобуру. Народ зашумел, начал потихоньку расходиться.
— Ебать, пидор, — резюмировал Валькнут, — с мародерством он, бля, борется… Они сами уже половину Луганска наизнанку вывернули! А тут пацана так опустили за пару отжатых тачек. Если бы он меня так побрил, лучше бы ему тогда меня сразу убить. Заебашил бы его вообще не задумываясь…
У Вовы Валькнута тоже длинные волосы, завязанные в хвост. При его титанической фигуре пауэрлифтера, он похож на Конана-Варвара.
Обсуждая увиденный цирк, Ден и Белый шли в столовую, когда их окликнул Татлер:
— Быстро берите стволы и со мной!
Взяв по автомату, они двинулись вслед за ним в приемную Ивана Ивановича. Здесь была только встревоженная, нифига не понимающая секретарша Вика. Пухленькая молодая телочка, которую в фантазиях отодрало уже все КГБ.
— Просто посидите пока здесь, — сказал Татлер, плюхаясь в кресло. Парни недоуменно последовали его примеру.
Не прошло и десяти минут, как в приемную вошли молчаливые и решительные Аякс, Стелс и Лева. Не говоря ни слова, они толкнули дверь в кабинет Иваныча и вошли туда.
— Че происходит, Андрюха? — шепотом спросил Ден у Татлера.
— Терки у них. Ты ж сам все видел на построении…
— Ебать, мы должны теперь хлестаться с людьми Аякса?! — выдохнул Белый.
— Надеюсь, что нет, — глядя в сторону, ответил Андрей, — ничем хорошим это не закончится. Для нас в первую очередь…
Командиры группы быстрого реагирования пробыли в кабинете совсем недолго. Пересмеиваясь, они вышли, даже не взглянув на людей в приемной. Татлер сунулся в кабинет, спросил что-то.
— Все, пацаны, можете отдыхать, — облегченно сказал он Дену с Белым.
Гном в кубаре собирал свои вещи.
— Гномик, а ты куда? — спросил у него Белый.
— Аякс уходит из КГБ вместе с группой, — ответил тот, — они уже давненько отжали ЛИВД на Юбилейном. Теперь там их располага. Минометы тоже забирают. Я валю с ними.
Парни опешили.
— Ебать, что за хуйня происходит? — протянул Вини.
— А вы сами не видите? — усмехается Гном, — Аякс воюет. А эти пидоры типа Иваныча и Георгия, занимаются только отжимами. А нами просто затыкают всякие дыры. Это брегло мародеров, которые держат нас за скот. Тогда вопрос: Нахуй они нужны?
Парни пришибленно молчат.
— Хотите, идем с нами.
— Да хер знает… — говорит Ден, — надо с Кречетом поговорить…
— Ну, как знаете. Не теряйтесь, если что…
Закинув рюкзак, Гном пошел на выход.

 

11

Происходило что-то непонятное. В КГБ назревал внутренний кризис.
Валькнут почему-то не ушел с Аяксом. Теперь он неотрывно находился с Наташей Гарпией.
Кречет постоянно мотался куда-то и возвращался уставший и раздраженный. На попытку Дена поговорить о сложившейся ситуации, Игорь отмахнулся, мол, давай не сейчас…
Пленный всушник, как оказалось, разбирается в БТРах. Его нагрузили в помощь Поляку. Теперь это украинское чудо свободно бродило по двору прокуратуры, как домашнее животное.
Поляк, Ден и Белый сидят на броне «бэтэра», наблюдая за укропом, копающимся в нутре бронированного чудовища.
— Андрюх, ты ж в Афгане служил? — спросил Белый.
— Ну да, — небрежно кивнул Поляк, — был пилотом МИ-24.
— Как там? Пиздец был?
— Война — всегда пиздец… Но здесь другое. Луганск — мой город. Эти твари сюда лезут. Попадется кто-нибудь в руки — ох как я оторвусь…
Во дворе началась какая-то беготня и суета. Орал нечто нечленораздельное Георгий, вылетали из гаража вооруженные люди.
— Ден, Белый! — крикнул Кубик, — волыны схватили и бегом в машину!
Те молниеносно спрыгнули с брони. Влезли в «ГАЗель», где уже сидели Кубик, Дайвер, Боров, Вини, Кома и Татлер.
— Что случилось-то?
— Наши с мародерами на «Метро» цапаются! — коротко объяснил Дайвер.
До торгового комплекса «Метро» выдвинулись общей колонной с людьми Кепа. Старшим от них был Серега Одессит. Он ехал в пикапе с «Утесом», на боку машины изображен пижонский череп с лентой и надпись:»От Луганска до Чопа».
Возле «Метро» уже творился дурдом — приехавшая раньше группа стреляла из всех стволов по торговому центру.
Практически на ходу прибывшие бойцы принялись выпрыгивать из машин. Хаос, нихера не понятно. С окон «Метро» по ним тут же открыли огонь.
Ден, не задумываясь, принялся поливать по окнам из ПКМа. Остальные тоже без промедления стали стрелять по импровизированной вражеской крепости. Под этим прикрытием часть группы бросилась ко входу.
Засевшие в «Метро» заткнулись очень быстро, возня переместилась в торговый зал. Татлер, Ден и Вини обошли с черного хода. Дверь заперта.
— Сейчас вынесем ее, — тяжело дыша, сказал Татлер, — заходим осторожно, чтоб свои не ебнули…
Но не успел он договорить, как дверь заходила ходуном. Парни моментально навели на нее стволы.
Распахнувшись, она явила миру довольную морду Борова.
— Все уже, — жизнерадостно сказал он, — их тут всего девять человек. Но сейчас их друзья подтянутся…
Мародерами оказались комендачи. Один из них оказался ранен, но обошлось без трупов. Комендачей выволокли на улицу и бросили мордами в землю прямо у входа.
— Глянь, что я нашел у этого шустрика! — просиял Боров, демонстрируя Татлеру круглую баночку с гелем-смазкой для анального секса.
— Э, да ты педрила? — наклонился он к лежащему бедолаге.
— Блядь, пацаны, что вы творите? — промычал тот, — Мы же свои!
Вместо ответа Боров вставил банку с гелем ему между булок через штаны. И ебнул сверху прикладом по ней. Комендач дико взвыл.
— Э, блядь, рассредоточились! — надрывается Георгий, — Не расслабляемся! Сейчас сюда еще черти едут! Они первую партию отвезли к себе в нору, сейчас едут за остальным!
И правда — через несколько минут на парковку «Метро» влетели две «ГАЗели». Их встретили бешеной стрельбой над крышами. Выволокли не ожидавших такого приема бойцов комендатуры наружу и размазали по асфальту.
— Кто старший?! — надрывается один из них, — дайте со старшим поговорить!
— Ну я старший… — Георгий подошел, поставив берц вплотную к его лицу.
— Вы кто такие?! И что вообще происходит?!
— Что происходит? — насмешливо улыбнулся увалень, — мы КГБ Луганска. Задержали сотрудников Комендатуры Луганска на мародерстве. По-моему, все ясно…
— Свяжитесь с нашим руководством! — продолжал качать права лежащий.
— Дойдем и до руководства. Грача вашего вообще расстреляют нахер за такое… Загружайте эти куски говна! — крикнул он своим бойцам, — всех на подвал!
Задержанных комендачей увезли в КГБ. После этого принялись выгребать из торгового центра все, что еще было не спизжено и грузить в «Уралы».
Люди Кепа заграбастали практически всю «алкашку». В принципе, там было еще много полезных вещей.
— Интересно, а чем мы сейчас отличаемся от мародеров? — со смехом спросил Винни. Он нацепил на голову дамскую соломенную шляпу, надел каплевидные солнцезащитные очки. Ден и Белый прыснули, тоже примеряя аксессуары из отдела модной одежды.
В итоге, часть отжатого барахла пошла в фонд КГБ. Часть раздали гражданским, просто оставив набитые «Уралы» возле прокуратуры. Подходите — выбирайте…
Памперсы, прокладки, шоколад, напитки…
Серьезные терки начались практически сразу. На сторону Комендатуры включился батальон «Заря». Буквально через два часа после этих событий они окружили бывшее здание Центрального Приватбанка, где базировалось подразделение Кепа.
В прокуратуре весь личный состав был поднят «в ружье».
Ден и Вини отправились дежурить на четвертый этаж на свою точку с «Утесом».
— Постоянно на связи будьте! — говорит им взволнованный Татлер, передавая рацию, — пиздец начинается! «Заря» собралась свои танки на прокуратуру погнать!
Охуевающие от происходящего парни сидели на своей точке, слушая эфир. На Георгия пытаются выйти командиры «Зари» и Бэтмен. Жирный пидор не отвечает.
— Вот это мы попали, походу… — после долгого молчания, глубокомысленно изрек Ден.

 

12

Вторые сутки проходят в напряженном ожидании. Подразделения Луганского ополчения вот-вот вцепятся друг другу в глотки.
Все руководство куда-то пропало. Ни Иваныча, ни Георгия, ни инструкторов из-за «ленты»… Осталась только Наташа Гарпия, сама крайне охуевшая и растерянная.
Денис с Вини продолжают торчать на «Утесе». Сегодня к ним присоединились Хорь и Белый. Настроение у всех упадническое.
— Да пытался я с Кречетом побазарить! — в который раз втолковывает Ден, — я его даже выцепить сейчас нормально не могу! Он приезжает на две минуты и уебывает сразу куда-то!
— Бред какой-то… — Вини курит уже третью по счету сигарету, — пацаны, сами посудите! Мы реально все это время нихера даже войной не занимались. То отжимы какие-то, то наряды… Пару раз на затычки выезжали и пиздец!
— А до этого в козлячестве, — невесело поддержал его Ден, — та же хуйня! Я ловлю барыгу, бросаю на подвал. Через день его выпускают за бабло. И так по кругу…
— Вот! — махнул рукой Вини, — нас используют, как гондоны! «Заря» воюет… Мы занимаемся хуйней. Вопрос: а не свалить ли нам в «Зарю»?
— Ага, особенно сейчас! — выпучил глаза Хорь, — они только услышат, что ты из КГБ — отобьют тебе внутренности и закроют в подвале!
— Не ссы… — Вини затушил окурок, полез за следующей сигаретой, — у меня там друг есть. Он в группе Мангуста был. Через него все устроим…
— Да погодите вы! — взвился Хорь, — не торопитесь никуда! Я сейчас жду Славу Скоробогатько, у него есть какая-то тема!
— Кого?! — презрительно скривился Ден, — эту крысу кабинетную? Какая у него, нахуй, тема может быть?!
— Зря ты так! Слава депутат Парламента Новороссии! Он с Царевым напрямую работает!
— Короче! — отмахнулся от него Вини, как от комара, — я предлагаю попробовать с «Зарей».
— Поддерживаю, — кивнул Ден, — Белый, ты как?
— Бля, парни… — протянул тот, — не думаю, что стоит торопиться…
— Как знаешь. Что, Вини, сейчас поедем?
— А хуля тянуть? — тот встал, — вы тогда подежурьте вдвоем. И не трепитесь никому куда мы уехали!
Ден с Вини разыскали Татлера, сказали, что поедут позвонить в областную больницу.
— Осторожней там! — напутствовал он, — сейчас весь город против нас!
Парни взяли УАЗ-«таблетку» и выехали на пустынные улицы Луганска. Только вместо больницы они направились на Камброд, где базировалось подразделение батальона «Заря».
— А если твоего кента на месте нет? — немного помолчав, спросил Денис.
— Прорвемся, — улыбнулся Вини.
На скорости девяносто километров он, не сбрасывая, вошел в поворот. «Таблетка» встала на два колеса, едва не перевернувшись.
— Че ты, блядь, творишь?! — раздраженно рявкнул Ден.
— Не боись, я с шестнадцати лет за рулем! — заржал водитель. Через пару секунд они оба уже заходились хохотом.
На территорию базы их пропустили без проблем, даже не спросив кто такие. Вини припарковал УАЗ рядом с монстрообразным «джихадмобилем» с пулеметом на турели. Навстречу им уже шел какой-то приблатненного вида ополчуга.
— Вы кто, пацаны?
— Мы к Корсару, — ответил Вини, пожав ему руку.
— А откуда вы?
— КГБ, — совершенно спокойно сказал Ден.
Лицо ополчуги передернулось и слегка поменяло цвет.
— Ну вы и отморозки, что сюда приперлись… — сплюнул он в сторону сквозь зубы, — пойдемте…
Друг Вини с позывным Корсар дрых в располаге на продавленной солдатской койке. Спальное помещение здесь забито до отказа, толком не пройдешь между двухъярусных кроватей.
— О, ебать, какие люди! — расплылся Корсар, обнимаясь с Вини. Пожал руку Дену. Втроем спустились во двор покурить.
После обычного обмена обрывками новостей, Вини перешел к делу.
— Короче, бро, мы к вам хотим перейти. Возможно, еще люди из наших захотят…
— Это-то не проблема… — выпуская дым, ответил тот, — надо с командиром побазарить. Только я не знаю, как он отнесется. Сами понимаете…
Во двор заехала машина из которой вылез батюшка в полном облачении. Копающиеся у разложенного Д-30 бойцы бросили свое занятие и начали соображать строй.
— У нас сейчас служба церковная, — вздохнул Корсар, — подождете? Хотя… Череп, можно тебя на секунду!
Мимо них к строю направлялся угрюмый мужик. Обернулся на окрик.
— Чего тебе? — резко спросил он гнусавым голосом, — че за гости?
— Они из КГБ. Хотят к нам перейти.
— Перебежчики? Или лазутчики? — Череп неприятно оскалил рот в псевдоулыбке, обнажив тусклые фиксы.
— Ни то, ни другое, — в тон ему ответил Вини, — воевать хотим.
— А в КГБ не воюется? — глумливо продолжил местный командир, — или не в прикол комендачей плющить?
Повисла пауза. И тут же разрядилась хохотом Черепа, который хлопнул прибывших по плечам.
— Да не напрягайтесь! Срать нам на комендачей, хоть к стенке их поставьте! Это Колыван мутит как всегда и ваши пидорастические командиры! Для бойцов у нас работа всегда найдется. Вас только двое?
— Скорее всего намного больше, — Ден незаметно облегченно выдохнул, — мы узнать заехали…
— Добро, пацаны, — снова ощерился Череп, — узнавайте сколько людей захочет к нам перейти. И милости просим. За сим вынужден откланяться. У меня молитва, еб вашу мать! — и, хохоча, командир направился к строю.
— Христос воскрес! — заорал он на весь двор.
— Воистину воскрес! — рявкнул строй. И сразу поднялся бешеный ржач.
— Черепа после Стукаловой балки поменяло пиздец, — глядя на охуевших кагэбэшников, пояснил Корсар, сдерживая улыбку, — говоря попросту, он ебанутый…

В Прокуратуру Ден с Вини вернулись уже вечером.
— Давай уже завтра побазарим с пацанами, — предложил Денис, — и валим нахер отсюда.
— Не вопрос, я тоже заебался, — кивнул его товарищ, — пошли дунем, у меня есть…
Утро тринадцатого августа. Дениса разбудили вопли, призывающие на общее построение. Остаток личного состава КГБ построен в полном составе. Даже Гарпия и секретарша Вика здесь. Перед бойцами неожиданно появился Аякс.
— Все бабы — вон из строя! — с ходу заявил он.
Наташу и Вику тут же как ветром сдуло.
— Парни, довожу информацию! — продолжил Аякс, — укры вышли с аэропорта и прорываются к Луганску! Руководство сбежало! Иваныч, Георгий — их вы больше не увидите! Болотов тоже рванул в Россию! Перед этим он дал приказ всем подразделениям оставить Луганск и уходить на Краснодон. Грач и его комендачи уже уебали в полном составе. Короче, кто не ссыт! Наша задача — выдвигаемся навстречу противнику. Они уже на Новосветловке. По предварительным данным, там пока небольшой отряд наемников. Но все взрослые люди, сами все понимаете.
В строю стоит мертвая тишина.
— К бою! — рявкает Аякс.

13

Хекая от натуги, Ден с трудом трамбуется в БТР на место наводчика. В десантное отделение тут же забрасывают цинки с патронами, одноразовые гранатометы и еще какое-то барахло.
«Интересно, как я вылезать буду через эти завалы?» — отстраненно думает он.
— Хреново, что на твой «бэтэр» не нанесена опознавательная полоса, — на ходу бросает Аякс Поляку.
— Полоса… — хмыкает тот, — да он работает через раз!
Общая беда всех помирила по умолчанию — от «Зари» подъехало два танка. Кеп съебался в неизвестном направлении еще ночью, и его место занял Одессит. От него выдвинулся БМП-2 и пара микроавтобусов с пехотой. Люди Аякса были здесь практически в полном составе. У них еще один БТР с нанесенной белой полосой на борту и надписью «Каспер».
Баюн и Каравай выгнали недавно собранные «джихадмобили». Как оказалось, Баюн переборщил с весом брони, старенький движок не вытянул и заглох, толком не отъехав от КГБ. Чертыхаясь, экипаж быстро снял «Утес», АГС и перегрузил все добро в один из «Уралов». Несостоявшийся «джихадмобиль» остался на обочине, тоскливый и брошенный.
С грозным ревом колонна двинулась по городу. Солнце припекает, под броней становится душно. Денис промок насквозь.
Через мутные триплекса толком нихрена не видно. В голове какая-то пустота, вообще никаких мыслей. Осознание предстоящего пиздореза пока не приходит.
Миновав Острую Могилу и проехав еще немного по трассе, колонна остановилась. Пехота попрыгала с брони, началась какая-то беготня.
Продираясь через рукотворные баррикады, Денис выбрался наружу и размялся. Поляк тоже показался из люка, весело улыбнулся ему и закурил.
— Тесновато, Ден?
— Да как тебе сказать… — ответил тот, садясь прямо на асфальт и приваливаясь к колесу «бэтэра».
Командиры о чем-то совещались. Подтянулся еще чей-то микроавтобус.
— Давайте мы на «Гаврюше» вперед проедемся, посмотрим! — отчаянно жестикулируя, говорит Каравай Аяксу. «Гаврюшей» он называет свой бронемобиль.
Возле «Каспера» что-то оживленно обсуждают Злой и Люцифер. Ден махнул им, те весело замахали в ответ.
На спине Люцифера портплед с выстрелами, рядом на траве лежит РПГ-7. Гребанный маньяк буквально светится от счастья…
Наконец, командование решило провести разведку. Каравай со своим экипажем запрыгнули в свой броневик и осторожно двинулись в сторону Хрящеватого. Минут двадцать все остальные курили, суетились, что-то обсуждали. Приезжали и уезжали какие-то машины. Но в целом, дорога мертвая — никакого движения гражданского транспорта.
Неожиданно в стороне Новосветловки сработали несколько танков, грянули разрывы. Чуть погодя заработало стрелковое оружие. Загавкал «Утес» Каравая.
— По машинам! — рявкнул Аякс, запрыгивая в свой «Патриот».
Заурчав, колонна снова двинулась вперед. Навстречу им на всех парах вылетел «Гаврюша», затормозил в невероятном для него дрифте.
— Танки в Новосветловке! — заорал Каравай, — чуть не ебнули нас! На Хрящеватом обстреляли из стрелкового на обратном пути!
«Блядь, вот и началось…» — думает Ден, прильнув к прицелу спаренного пулемета. Ползущий впереди «заревский» танк жахнул куда-то в сторону Хрящеватого. Сильно ударило по ушам.
По пути колонну принялись обстреливать из минометов. Потом нечто с шипением прилетело из ниоткуда, ударив в один из танков. Он тут же остановился, повалил черный густой дым. Денис отчетливо увидел это через тримплекс, к нему пришло какое-то ощущение нереальности происходящего…
— ПТУР! — выкрикнул Поляк.
Вращая рукояти, Ден навел пулеметы в направление прилетевшего реактивного снаряда, дал несколько коротких очередей из КПВТ. Наугад, разумеется — оператор ПТУРа мог находиться хуй знает где.
Минометный обстрел усиливается. Колонна разъезжается по обе стороны обочины, загоняя технику в кусты. Двигаться дальше пока нереально.
— Закрепляемся! — разносится зычный голос Аякса.
Пехота слетает с брони, рассеивается по посадке вдоль дороги.
— Небольшой отряд наемников! — саркастично смеется Поляк, — там уже походу все укропы с аэропорта!
Вокруг хаотичное мельтешение. Пробегает озабоченный Кречет.
— Че мы встали? — спрашивает у него Ден.
— Наши артподготовку проведут, — на ходу отвечает он, — так просто в Хрящеватое мы уже не зайдем…
— Ну ждем, значит… — Поляк садится на траву возле БТРа, закуривает. Ден плюхается рядом.
— Машина по трассе со стороны противника! — орет кто-то.
Моментально все стволы разворачиваются на дорогу.
От Хрящеватого несется красная «шестерка». Она с визгом и скрежетом тормозит, достигнув закрепившейся колонны. Автомобиль прострелен в нескольких местах, все четыре колеса спущены. Как она только передвигалась?..
Из салона выскочила женщина лет пятидесяти во «флоре».
— Мы из казачества, из Новосветловки! — закричала она бойцам, уставившим на нее стволы, — у нас «трехсотый» в машине! Помогите!
— Как вы вырвались оттуда? — удивленно спросил Татлер.
— Сама не знаю… — развела та руками, — они там уже повсюду! Нас обстреляли сначала на выезде, а потом из посадки по дороге!
— Давайте в больницу! — махнул ей Аякс, — мы вам ничем сейчас не поможем. Тут пиздец сейчас будет!
Мины с жутким свистом продолжают сыпаться на посадки по обеим сторонам трассы.
Женщина молча и быстро прыгнула обратно в салон и покореженная «шестерка» с горем пополам двинулась в сторону Луганска.
Наконец, заработала арта ополченцев, щедро засыпая Хрящеватое и Новосветловку. Начали бить 120мм минометы и Д-30. Потом подключились «Грады».
Смеркается. Возле БТРа сидят Ден, Поляк, Кривбасс и Вини.
— У тебя первый выезд что ли? — спросил Кривбасс у угрюмого Дена.
— Такой масштабный — да…
— Нормально, — улыбнулся тот, — у меня шестой уже, со Славянска начиная…
Подошел Мухомор.
— Пацаны, вы Дока не видели?
— А че с тобой? — спросил Поляк.
— Блядь, да астма у меня! — присел рядом Мухомор, — у Дока лекарство. А он проебался куда-то…
— Охуеть… Заебал этот чудо-медик…
Ночью обстрел все не прекращается. Вражеские минометы стали менее активны, но время от времени все же раздавался протяжный свист, за ним следовал разрыв в посадке и шелест срезаемых осколками веток.
Забив на все, Кривбасс растянулся на траве и похрапывает.
— Гля, ему вообще похуй… — негромко сказал слегка охуевший Вини.
— Привычка, — хмыкнул Поляк. У него широкая приятная улыбка. Похоже, его тоже не сильно беспокоит творящийся вокруг ад.
«Грады» «Зари» продолжают плотно утюжить занятые противником населенные пункты. В ночной темноте издалека видно зарево пожаров.
— Укропы горят! — прокомментировал это подошедший Одессит. Он принес пожрать — несколько банок консервов, сгущенку, галеты… Все с аппетитом набросились на еду.
Утолив голод, Ден залез под БТР и попытался уснуть. Получилось не особо — адреналин буквально бурлит в венах. Завтра может и не наступить…
В итоге, он все-таки провалился в тревожную полудрему.

 

14

Серый рассвет. Не слышно птиц и насекомых — война окрасила все в черно-белые тона, заставив молчать живых существ.
Ден почти не спал, но никакой усталости не чувствует. На автомате снова лезет под броню через верхний люк. Цинки с грохотом разъезжаются под ногами.
Бойцы располагаются сверху на броне. Кречет заряжает подствольник «вогом». Татлер нервно барабанит пальцами по ствольной коробке своего автомата.
«Каспер» тоже облепляет десантная группа. Все напряжены и молчаливы.
Колонна двигает на Хрящеватое.
Перед деревней потухшим пожарищем дымит выжженная степь. Дым очень густой, техника движется словно через туман.
Наконец, появляются первые дома. Практически сразу окрик, бойцы сыпятся на землю и начинается трескотня автоматов.
— Ебаш! — орет Поляк Дену.
— Блядь, мне не видно нихера через эти бойницы ебанные! Куда ебашить-то?!
Мехвод высунул голову из люка, нырнул обратно.
— 2-3 часа от тебя! Видишь пехоту?!
Развернув башню, Денис наконец увидел мелькающие в густом дыму силуэты.
«Понеслась!» — КПВТ грозно сплевывает короткие очереди «бэзэтэшек» в сторону противника. По броне щелкают несколько пуль. Потом срабатывает РПГ противника, реактивная стрела пролетает между их «бэтэром» и «Каспером», взрывается совсем неподалеку.
— Гранатометчика подавляй! — без каких-либо эмоций кричит ему Поляк.
Еще пара очередей и пулемет Владимирова безнадежно заклинил. Сыпя проклятиями, Ден начинает работать из ПКТ.
Пули начинают бить в броню слева. Разворот башни. Огонь ведут из окон дома. Ден отправляет туда несколько злых длинных очередей, превращая деревянное строение в решето.
Туда же фигачат залегшие по краям улочки Вини и Хорь.
Справа Люцифер отработал термобар в один из дворов, сразу занялось веселое пламя, загорелись какие-то пристройки.
Неожиданно сильный удар сотряс БТР, Денис крепко приложился лбом о прицельное приспособление.
— Че это было?! — орет он.
— Спокуха. «Каспер» назад сдавал и врезался в нас, — объяснил мехвод. Снова высунул голову наружу.
— Что? — крикнул он кому-то, — не слышно нихера… Отходим? Понял!
Нырнув обратно, он сдал назад и принялся разворачиваться.
— Чего там? — спросил Ден.
— Аякс сказал технику убрать. Назад отходим!
Пиздорез вокруг набирает обороты. Стреляют, похоже, отовсюду. Артподготовка не дала результатов — укры встретили гостей во всеоружии. По окраине деревни снова начинают бить минометы противника.
«Каспер» на всех парах вылетел на трассу.
— Стойте, бля! — к «бэтэру» быстро подковылял Татлер, — я «триста»!..
Держась за бедро, он втиснулся в открытый боковой люк.
— Че с тобой? — крикнул ему Ден.
— «Вог» рядом уебал, осколок словил, — сквозь зубы выдохнул тот.
Немного отъехав от Хрящеватого, Поляк остановился.
— Че стал? — раздраженно крикнул Татлер.
— У нас что-то повреждено! — кивнул назад мехвод. За БТРом оставался след то ли масла, то ли соляры.
— Гони до города, там разберемся! — выдохнул Ден.
Но Поляк уже вылез на верх и начал искать причину этой утечки.
Денис выбрался на улицу. Свистят мины, разрываясь на трассе и в посадках. Со стороны Хрящеватого движутся пешком несколько групп бойцов. Вражеские минометчики хуярят сразу с трех сторон. Больше всего насыпают со стороны кладбища.
Пару раз прилетали кассетные снаряды, взрывающиеся словно жуткая новогодняя хлопушка.
— Ну че там, Андрюх? — спросил Ден, нервно затягиваясь сигаретой.
— Да хуй пойми, — бубнит тот, — но нельзя так бросать. Сейчас где-нибудь как встанем и пиздец…
Далеко-далеко из Луганска раздались звуки выходящих снарядов «Града».
«Наконец-то! — мелькнула у Дена радостная мысль, — сейчас подугомонят немного этих гоблинов!»
Но в следующие секунды произошло нечто неожиданное — с жутким шипением снаряды ударили по трассе перед Хрящеватым. По которой еще продолжали отходить бойцы. Грянули разрывы, напоминающие своим звуком нечто отдаленно похожее на гигантский лопающийся мешок с цементом.
В следующую секунду Денис обнаружил себя лежащим возле колеса БТРа и закрывающим голову руками. Осторожно посмотрел назад. По трассе поднимаются несколько дымов, посадка справа тоже лениво дымится, постепенно разгораясь.
— Ебанные идиоты! — сплевывает Поляк, — по своим въебали! Ебанная «Заря»!
— Валим отсюда! — орет ему Ден, — пока эти придурки не перезарядились! Они нас сейчас поддержат на нашу голову!
В это время к «бэтэру» бегом подошла одна из групп. Чех, Махно, Белый, еще кто-то…
— Блядь, чуть на нас не упало! — безрадостно пробубнил Чех.
— Иди с пацанами! — махнул Дену Поляк, — я сейчас закончу и еду! В городе на кольце встретимся!
Денис кивнул, забрал ПКМ и двинулся пешком с группой. То и дело неподалеку рвутся мины, приходится снова и снова нырять в землю. В буквальном смысле — все вдруг научились прыгать в нее, как в воду, не обращая внимания на ушибы.
Не сговариваясь, группа углубилась в посадку по левой стороне дороги, куда по какой-то причине прилетало меньше сюрпризов.
Практически на подходе к городу парни обнаружили окоп, в котором на дикой измене сидел укуренный «заревец».
— Пошли отсюда, придурок! — крикнул ему Чех, — тебя сейчас накроет здесь!
Но тот намертво вцепился в край окопа, не желая двигаться с места.
— Хуй с этим идиотом, — сплюнул Хорь, — сдохнет — туда и дорога! Пойдем.

Техника уехала из поселка, охреневшая пехота была предоставлена сама себе.
— Заебись! — сплюнул Валькнут, укрываясь за остовом какой-то стены, — кошка бросила котят — хай ебутся как хотят… Парни, аккуратно, сейчас отходим! Не шумите, не хуярьте. Мы без поддержки, поэтому не обозначайте себя!
Небольшая группа под его руководством осторожно отходит от поселка через посадку.
Мухомору стало дурно — сверху на астму накладывался адреналиновый шок.
— Не пойду! — кулем рухнул он на траву, — где я?..
— Э, подъем! — Валькнут несколько раз ударил его по щекам.
— Кто ты?! — зрачки Мухомора плавают, у него начинается истерика.
— Вставай, болван! — Вова энергично встряхнул его, — если ты попадешься в руки «айдаровцам», тебя выебут, а потом убьют!
— Как выебут?! — немного пришел в себя тот.
— Ректально! Они ж боевые пидорасы!..
После этих слов Мухомор нашел в себе силы подняться и даже пробежать еще метров восемьдесят. Потом снова рухнул.
— Да ебать… — Валькнут снова склонился над ним.
— Вовчик, смотри! — хлопнул его по плечу Тимур. Ткнул пальцем назад.
На улицу, с которой они только что вышли грузно вполз чужой БТР. На его броне сидят люди в балаклавах, черных штурмовках и бронежилетах.
— Вот и дождались, ебанная мама! — вздохнул Вова, — сейчас уходим! Очень быстро и очень тихо! Все наши вышли?
— Вроде да…
— Берем этого калеку и потащили!..

— Сева, готовь сразу второй, — сказал Люцифер сидящему рядом молодому спортивному парню. Тот быстро, но без суеты скрутил усиленный кумулятивный выстрел.
Они засели в кустах на окраине поселка. Люцык спокойно подождал, пока бэтэр с «айдаровцами» удобно развернется бортом. Неспеша прицелился через механику…

Валькнут услышал гранатометный выход. И сразу разрыв. Обернувшись, увидел как, зачадив, загорается броневик противника. Пехоту с него разбросало как попало. Заработал пулемет Вини.
— Сука, да кто ж там еще остался-то?! Несите инвалида дальше! Я сейчас!
Оставив Мухомора, Вова рванул обратно. Навстречу ему уже двигались Люцифер, Сева и Вини. Вини, отходя, продолжал поливать улицу длинными очередями.
— Нахуй вы так шумите?! — раздраженно спросил Вова, — нас тут осталось три калеки! Все съебались, хуй кто уже поможет!
— Да нормально, — усмехнулся Люцык. Выйдя к окраине дороги, он шарахнул из гранатомета в один из домов.
— Наш «Град» вроде заработал, слышите? — спросил Сева.
— Ну хоть кто-то нас не бросил… — буркнул Валькнут.
В следующую секунду разрывы легли на трассу неподалеку. Парни попадали, вжавшись в землю.
— Что за нахуй?! — отплевываясь от земли, поинтересовался Люцифер.
Впереди по трассе слышны завывания раненных.
— Помогли так помогли, — выругался Вова, — с такими союзниками и никаких укропов не надо…
Со стороны Луганска уже неслись несколько машин за «трехсотыми». Минометы противника продолжают насыпать по трассе.

 

15

На въезде в Луганск на кольце происходит бессистемная хаотичная беготня. Сюда стягиваются силы «Зари», дэшэбэшники и остатки из КГБ. Возле автосалона в компании других бойцов Денис увидел Дуду.
— Здорово, — с легкой одышкой хлопнул его по плечу, — тебе не кажется, что мы только на пиздорезах каких-то пересекаемся?
— Та да, ебать! — рассмеялся Дуда.
Тут же неподалеку возле разложенного «Утеса» топчутся Боров и Ряба. На Хрящеватое они не заходили, весь бой и торчали здесь, типа как в резерве.
Приблизившись к ним, Ден со злорадством отметил посеревшие от ужаса лица.
— А ты чего не на БТРе? — спросил его Боров. Руки у него заметно дрожат.
«Это тебе не беззащитных пленных пытать,» — насмешливо подумал Ден.
Тем временем БТР Поляка тоже влетел на кольцо и стал напротив недостроенной церкви из сруба. Денис направился туда.
На трассе творится ад, разрывы на смолкают.
Малыми группами бойцы продолжают входить в город. Подтянулся Валькнут.
— Блядь, эти долбоебы нас чуть «Градом» не накрыли! — негодует он, — кто их вообще координирует?!
— Никто, — сплюнул мрачный Кречет, — вообще хуй пойми что происходит.
По кольцу начинают долбить украинские танки. Выстрел — свист летящего «кабана» с характерной вибрацией воздуха — разрыв.
Прилетает «Гаврюша».
— Машину Аякса миной разъебало! — выпрыгнув на асфальт, сообщает Каравай, — он «триста», тяжело! Кривбасс — «двести»!
Не обращая внимания на плотный обстрел, продолжают мотаться туда-сюда по трассе машины за ранеными и убитыми.
Через полчаса Кречет дал команду на общий сбор. Облепили БТР Поляка, набились в «Газели». На всех парах понеслись на КГБ.
Возле ворот их уже встречала делегация из оставшихся на ППД. Среди них Ден с удивлением увидел пленного укропа. Тот был с автоматом и в разгрузке.
— Что еще за нахуй? — поразился Вини.
— Он теперь за нас будет воевать, — объяснил Платон. Вид у старого десантника совсем не геройский.
Во дворе кипиш, загружают оружие и шмотки в оставшиеся машины. Половина личного состава собирается тропами уебывать на Краснодон.
В «таблетке» сидит Аякс, ноги у него, похоже, перебиты осколками.
— Как вы? — спросил Вини, проходя мимо.
— Нормально, — сдержанно кивнул тот.
Татлер и Боров хлещут вискарь из горла. Возле них тут же нарисовался Хорь. Ден тоже подошел, сделал солидный глоток.
— Я ебал умирать за Лугандон! — нервно выпаливает Татлер, прикладываясь к бутылке снова. На его бедре лежит наспех сделанная перевязка, — нехуй нам тут больше делать! Ебанный глава республики съебался! Нам что — больше всех надо?!
— Я тоже сваливаю! — буркает Боров, от страха он стал пепельно-серый, — у меня в Крыму есть завязки…
Ден мрачно молчит. Берет бутылку, снова отхлебывает. Передает ее подошедшему Вини.
— Что вообще за хуйня происходит? — тот тоже сделал глоток, — все уебывают что ли?
Проходящий мимо Кречет раздраженно обернулся.
— Кто хочет — пусть валит! — бросил он, — я остаюсь. Никого не держу!
— Ну вот и разобрались, — улыбнулся Ден, — я пока спать. Разбудите, как война начнется…

Разбудили уже через полтора часа. Снова выезд на Острую могилу. Личный состав значительно поредел — часть людей свалила на Краснодон. Среди них были Боров, Ряба, Татлер…
Парни снова лезут на броню. Вечереет.
На кольце все так же неспокойно. Здесь люди Одессита, бухие «заревцы» и ДШБ, который обосновался в бывшей гостинице.
Ден, Вини, Поляк и Валькнут расположились на БТРе возле все той же церкви.
— Ну а хуле, пацаны, — рассуждает Валькнут, — стартанули — и хуй на них. Если укровские танки зайдут — будем разъебывать гранатометами из посадок. Это ж и есть партизанская война…
— Ебануться, а Иваныч с Георгием быстро ляхи обосрали, — хохотнул Вини.
— Ну конечно! — раскатисто заржал Вова, — как и Тайфун этот хуев… Герой чеченской войны! Георгий вообще — парикмахер дырявый! Как подстричь связанного пацана — это легко! Как воевать — так в тапок! Такого пидора рано или поздно посадят в камеру за его дела. Будет сидеть в уголке и в ужасе наблюдать, как какой-нибудь здоровый дядя с волосатой грудью надрачивает, лежа на шконке и приговаривает:»О, Георгий!»
Все истерично заржали.
Снова свист танкового снаряда, разрыв в посадке.
К «бэтэру» подбегает перепуганная парочка из Краснодона.
— Пацаны, нехуй тут высиживать! — задыхаясь, говорит один из них, — приказ Болотова был — выходим из Луганска! Пока еще не все тропы перекрыты — надо сваливать! Потом поздно будет!..
— Ты Кречета слышал? — недолго помолчав, бросил ему Ден, — чего сразу не рванул вместе с Боровом и остальными ссыкунами?
— Блядь, да очнитесь! — срываясь, вопит тот, — нас бросили нахуй! Шах ездил в «Зарю» на разборки с их командиром «Градов»! Те просто поржали: наши, мол, бухие придурки случайно по вам уебали! Сейчас укропы пойдут в наступление и нас просто по асфальту раскатают! Оглянитесь вокруг — чем мы их сдержим?!!
— Бля, иди уже отсюда… — отмахнулся от него Валькнут.
Краснодонские с шумом удалились искать Кречета.
— По поводу, что нас кинули — он прав конечно… — помолчав, сказал Денис.
— Ну да, — легко согласился Вова, — свалить разумней. Но жалко город бросать…
— Я тоже никуда не поеду, — вздохнул Поляк, — даже если все сорвутся. У меня семья здесь. Пойду в «Зарю», значит…
— Да никто больше не сорвется! — Вини сплюнул и закурил, — сейчас последние паникеры отсеются. Это только к лучшему! Сами ж все хотели воевать! Чего скисли-то?
Сумерки сгущаются в темную августовскую ночь.

 

16

Денис с трудом разлепил глаза. Выпитое накануне еще шумит в голове.
В кубрике сидят бухие в дым Чех, Серый, Хорь и Вини.
На кровате Дена умостила пухлую попочку Вика, которая с забавным возмущением жалуется Чеху:
— Представляешь! Захожу к себе в комнату, а там Вова в трусах лежит! Раскинул свои телеса! И говорит: ложись рядом! Да что он себе позволяет?!
Чех кивает, посмеиваясь. Валькнут, пользуясь военным положением, решил трахнуть под шумок недоступную до этого бывшую секретаршу Иваныча. И ринулся осуществлять свои планы с присущим ему напором…
— Ну что вы, алкоголики? — поднял голову Ден, — все еще пьете?
— Ага, — кивнул Серый, протягивая ему наполовину опорожненную бутылку коньяка, — присоеденяйся!
— Сколько времени? — глянул тот на часы, — э, нет… Выезд через два часа.
С трудом поднявшись, Ден начал искать свое полотенце и мыльно-рыльное.
— Куда собрался? — хохочет Чех, — воды нет в городе. Как и света, как и связи. Ты забыл, что мы в блокаде?
— Бля, у нас же в бутылках была! — поморщился Ден, — хоть морду сполосну…
В кубрик зашел Валькнут. Увидев Вику, он моментально оживился.
— О, Виктория, звезда моя! — Вова сгреб запищавшую девчонку, прихватывая ее за жопу и сиську одновременно.
— Убери грабли! — на грани истерики завопила она, выворачиваясь, — Вова, не лезь ко мне! Ничего у нас не будет!
— Ну почему ты так категорична?! — ржет тот, снова пытаясь ее сграбастать.
— Потому! Я требовательная! Если у тебя не двадцать пять сантиметров — можешь ко мне и не подходить! — Вика прикусила язык, поняв что сморозила.
— Двадцать пять сантиметров? — опешил Валькнут. И осерчал:
— Ну у тебя и пиздища! Двадцать пять! Ты представляешь себе этот шланг, ребенок?!
Зашипев на него, смущенная девчонка вылетела из кубрика.
— Черная пасть! — досадливо прокомментировал Володя и тоже ушел. Кубарь взорвался хохотом.
— Дурдом как всегда… — Ден пошел умываться. Во дворе гудит бензиновый генератор — единственный источник энергии на КГБ. Кое-как ополоснувшись из бутылки, Денис направился в кабинет к Гарпии.
Там уже находились Кречет, Дайвер, Валькнут и сама Наташа. Они что-то со смехом обсуждали.
— Добрейшего утра, — заходя, сказал парень, — чего угораете?
— Да так, — махнул рукой Кречет, — ты как? Отоспался? Выезжаем скоро…
— Вот я по этому поводу. Игорек, что за херня? Какого хера укропа пленного ко мне на «бэтэр» садят? Еще и с оружием? Что вообще происходит?
— Сам в ахуе, — вздохнул тот, — но пойми сам — у нас больше нет мехводов. А это чучело умеет водить БТР. Он сам попросился вступить в наши ряды, пока мы на Хрящеватом кувыркались. Я ему тоже не доверяю.
— А Поляк что?! — продолжает негодовать Ден.
— Поляк со своим бортом сейчас возится, ты ж сам помнишь, что его повредили. Стелс оставил «Каспера» на кольце, на нем и будете тарабанить сутки. Один хер на месте стоять. Но за укром следите внимательно, мало ли что он выкинуть захочет…
— Ну заебись… — опешил Ден, — я…
В этот момент в кабинет зашла Вика. Ее появление было встречено дружным смехом.
— Вика, а ты чего сюда пришла? — ядовито поинтересовалась Гарпия, — здесь нет ни у кого двадцати пяти сантиметров!..
Снова бешеный хохот. Испепелив Валькнута взглядом, Вика вылетела в коридор.
— Блядь, куда я попал?! — Ден поплелся в кубрик собираться.
Бойцы грузятся в «Газель». Только что все смеялись и веселились, теперь же замолкают. Каждый думает о своем.
По дороге Ден, сложив руки на пламегасителе пулемета, молча читает «Отче наш». Заканчивая, он вместо крестного знамения, передергивает затвор, досылая патрон в патронник. Кто-то крестится в открытую. Сознание переходит в фазу войны по мере приближения к Острой могиле.
Останавливаются возле бывшей гостиницы. Здесь стоит танк «Зари» и дежурящий «Гаврюша». Выкопаны неглубокие окопы.
Навстречу выходит сменяющаяся группа
— Пацаны, осторожней, — предупреждает Баюн, — тут снайпера сегодня работали!
— Просачиваются-таки, паршивцы! — сплевывает Каравай, — у «Зари» ж заслон впереди!
— Хули тот заслон?! — Баюн смотрит на него как на сумасшедшего, — тут по посадкам заходи — не хочу!
БТР стоит через дорогу, спрятанный в зарослях за остановкой.
— Давайте, парни, перебежкой по очереди, — говорит Ден Тимуру и бывшему пленному укропу. Подавая пример, первым бросается через дорогу. В правое ухо что-то с силой врезается, перепонку пронзает резкая боль.
«Снайпер! — мелькает отстраненная мысль, — пиздец! Почему же я жив до сих пор?..»
Вылетев к «бэтээру» он схватился за ухо. Руки и ноги мгновенно похолодели. Но в следующую секунду Ден почувствовал какое-то копошение в ухе. Схватив бутылку с водой, он плеснул щедро вовнутрь уха и принялся прыгать на одной ноге, стараясь вытряхнуть нечто из своей головы.
Укроп и Тимур уже подбегали к нему.
— Ден, ты как? — выкрикнул Тимур. Тот молча попрыгал еще и наконец извлек залетевшего жука-щелкунчика.
— Ебанное насекомое! — взревел Денис, забрасывая его подальше в кусты, — я чуть не обосрался!..
Сутки прошли довольно спокойно. Изредка прилетают мины, ложась в основном ближе к «заревскому» заслону. Из Луганска по Хрящеватому долбят куда чаще.
— Пиздец походу моему дому… — вздохнул Тимур.
— А ты с Хрящеватого? — удивился Ден.
— Ну да. Хорошо, хоть родственники успели выехать до всей этой хуйни…
Укроп почти все время молчит. На попытки разговорить его, реагирует вяло.
Следующим утром парни меняются, едут обратно.
— Я что думаю! — говорит Валькнут Дену и Караваю, — «Эпицентр» сгорел же! А там был охренительный спортивный отдел. Гири, гантели, штанги. Почему бы нам сейчас не мотнуться и не забрать их для нашего спортзала?
— Давай! — легко согласился Ден, — только пожрем сначала…
Во дворе КГБ, вывалившись из машины, парни принялись разряжать оружие. Тимур случайно выстрелил в стену, это вызвало массовый психоз — все брызнули кто-куда, нашаривая стволами невидимого «снайпера». Поняв в чем дело, дружно обматерили несчастного парня.
Перекусив, Ден, Валькнут, Каравай и Вини выдвинулись на бывший торговый комплекс «Эпицентр», сгоревший во время обстрелов.
«ГАЗель» оставили на парковке. Вова с Вини сразу полезли в апокалиптический остов некогда большого центра. Каравай остался за рулем. Ден, обнаружив, что здесь ловит связь, принялся лихорадочно звонить домой. С парковки открывался отличный вид на высотку с украинскими позициями.
Под деревом неподалеку топтались несколько парней, поставленных здесь, очевидно, для охраны оставшегося добра. Их совершенно не обрадовал вид Валькнута и Вини, деловито переносящих обгоревший спортинвентарь в «ГАЗель». Один из охранников, «врубив раму», героически двинулся пресечь безобразие.
Ден беседовал с мамой по телефону, когда услышал завывание «стодвадцатой» мины. И тут же оглушительный разрыв совсем рядом.
— Быстро в машину! — заорал лежащий у «ГАЗели» Каравай, — нас укропы видят как на ладони!
Охранник, передумав, бежал назад как подорванный.
Попрыгав в микроавтобус, парни резво рванули с места. Справа от них проплыла дымящаяся кафешка, куда угодила мина.
В салоне смех.
— Укры походу охуели от нашей наглости! — угорает Вини.
— Чуть Володеньку не укокошили! — в тон ему веселится Валькнут.
Поездка удалась — успели забрать два грифа, блины и гантели.

17

— Якый пиздець! — ноет укроп, — додому вжэ не повэрнусь николы! Нащо воно мени всэ цэ трэба? Покыдькы ци всэ разпочалы…
Денис слушает его вполуха. Они снова дежурят в БТРе на Острой могиле. Укропа зовут Олег, он был мобилизован из Ивано-Франковска. Поняв, что Ден не питает к нему агрессии, брошенный пасынок «незалэжной та соборной» плотно присел на уши. Одну за другой рассказывал истории о своей прошлой довоенной жизни. И о жутких днях на Луганском аэропорте, который плотно плющила ополченская арта.
Дениса уже порядком доебали его истории, одна охуительней другой просто, но было даже немного жаль эту вафлю беспризорную.
Сегодня день рождения Риты. Связи нет. Парень весь как на иголках — поздравить девушку хотя бы в минутном разговоре для него очень важно.
Слушая несчастное бормотание Олега, он вспомнил как они отмечали Ритину днюху в 2012ом году.
База отдыха в Орловщине. Сосновый лес, песок под ногами, теплая река…
Выбрались вшестером — Ден с Ритой, Витя с Кристиной и Влад со своей Наташей. Кристина сделала новую прическу — заплела волосы в сотню афрокосичек, похожих на жгуты.
В лучших традициях дикой кухни жарили мясо на раскаленных камнях, слушали лесную грозу и стук дождя по крыше, пили виски…
Потом гуляли по мокрому лесу, перепрыгивая через поваленные ветром сосновые стволы. Лицо Риты, светящееся радостью и доверием к нему…
А укроп все скулит. Як кэпсько все у него…
Ден с трудом сдерживается, чтоб не сорваться.
На улице возле «бэтэра» курит Тимур, тяжелым взглядом смотря в сторону Хрящеватого, откуда то и дело доносятся взрывы и трескотня стрелкового. Где-то там, возможно, догорает его дом…
В Луганске тоже сегодня были слышны звуки перестрелок. Просачиваются слухи, что военная полиция и луганский «Беркут» уничтожили одну из диверсионных групп «Луганска-1».
К БТРу подковыляли двое «заревцев», явно мучимых бесами похмелья.
— Пацаны, есть ебануть что-нибудь? — спросил один из них.
— Вы прям здесь бухать собрались? — неприязненно взглянул на них Тимур, — на позиции?
— А хули? Мы умирать сюда приехали…
Тимур помотал головой и те поплелись обратно.
Чуть позже подошли Хорь и Белый.
— Пока спокойно, мы в автосалон залезем! — заявил Хорь, — он походу нетронутый еще! Идете с нами?
— Иди, Тимур, — сказал Ден, — мы тут посидим…
Парни ушли.
— Ось так на аэропорти, — рассказывает Олег, — хлопци у «бэтэри» сыдилы и «Град» по ных въебав!
— Погибли? — лениво спросил Ден.
— Ни! «Бэтэр» на дви частыны развалывся, а воны повыскакувалы! Жыви залышылысь!
К гостинице подъехала машина с КГБ, привезли пожрать.
— Пошли заберем, — говорит Ден укропу, выбираясь наружу. Не дошел буквально шага до трассы, когда раздался дьявольский свист и кассетный снаряд прилетел в район автосалона. Серия более мелких разрывов, разбрасывающих смертоносные осколки.
Рефлексы как обычно опередили разум, парень осознал себя лежащим на земле, закрыв руками голову. Сверху плавно посыпались осколки корпуса снаряда, потерявшие свою убойную силу.
— Ты як? — окликнул сзади укроп.
— Нормально. Блядь, там пацаны в автосалоне!..
Быстрой перебежкой Ден пересек трассу и оказался у «Гаврюши».
— Живой, бля! — радостно выдохнул Каравай, — мы увидели как ты рухнул! А сверху осколки посыпались!..
— За парнями надо идти, они там сейчас шарятся! — бросил Ден.
— Пошли, — на ходу сказал Валькнут, направляясь к автосалону. Денис двинулся следом.
Но они не дошли — ушедшая троица уже бежала им навстречу.
— Ох ебать! — восхищенно выпалил Хорь, — нас чуть не угробило! Там все стекла побило!
— Все целы? — спросил Валькнут.
— Да, порядок! Там дверь бронированная в одно из помещений! Мы ее так и не вскрыли! Пробовали стрелять в замок — рикошетит пиздец!..
— Значит что-то там есть! — оживился Володя, — я на располаге пластид возьму, вскроем завтра!..
Вечером поменялись, поехали отдыхать.
— Саня, возьми сейчас машину на КГБ, — сказал Ден Хорю, — давай на больничку мотнемся — позвонить надо…
— Да не вопрос! — просиял тот, -мне тоже надо позвонить!..
Приехав и по-быстрому перекусив, Хорь взял старенькую «Ладу», которую где-то отжали еще в июле и почти не пользовались. Рванули на Областную больницу, чуть ли не единственное место в городе, где ловила связь.
На Луганск опускаются сумерки, дороги пустые. Тревожно и монотонно мигают светофоры, не подавая никаких сигналов.
Подъезжая к кольцу, парни услышали как его от души разъебывают из танков.
— Проскочить бы! — нервно хохотнул Хорь.
Миновали остановку, за которой стоял БТР, на нем сейчас несут свое неспокойное дежурство люди Одессита. Повернули направо, в сторону больницы. И тут машина заглохла.
— Блядь, бензин… — разочарованно протянул Хорь.
— Саша, — с трудом сдерживаясь, выдохнул Ден, — ты что, сука, в бак не заглядывал?
— А че сразу я?! — вылупил тот глаза, — мы вдвоем едем!
— А ничего, что ты за рулем?!!
Парни вылезли из машины. Сзади на кольце слышны разрывы.
— Пошли пешком! — сплюнул в досаде пулеметчик.
— Да ты че? Тут до больницы далековато, а они вон как кладут! Да и диверсы сюда заходят, ты ж сам слышал про снайперов!..
— Ну пиздуй назад! Я пошел! — Ден решительно двинулся по трассе в сторону больницы. Выругавшись, Хорь догнал его.
По обеим сторонам дороги зловеще шелестят темные посадки. Где-то неподалеку за спиной то и дело посвистывают мины, долбя Острую могилу.
В целом путь занял меньше времени, чем ожидали, впереди замаячила слабоосвещенная громада больницы.
Парни бегом взлетели на четвертый этаж, лихорадочно достали телефоны. Есть сигнал!
— Привет, солнышко…
— Денис! — радостно практически выкрикнула Рита, — я знала, что ты позвонишь!..
— С днем рождения тебя, маленькая…
— Денис! С тобой все хорошо?! Ты целый?! Тут такие ужасы в интернете!..
— Со мной все хорошо. Теперь со мной точно все хорошо…

— Блядь, вот как обратно теперь?! — психует Хорь. Они курят во дворе больницы.
— Сейчас что-нибудь придумаем… — Ден расплывается в дебильной улыбке. Разговор с любимой девушкой буквально вдохнул в него новую жизнь, — со своей пообщался?
— С мамой, — вздохнул Хорь, — кобыла трубку не взяла. Хуй бы на нее, но у нее мой ноут остался…
Ден захохотал. В это время мимо них к машине скорой помощи спешно прошли двое медработников.
— Попутка, нна! — хлопнул Ден своего горе-товарища и поспешил за ними, — мужики, подвезите до города!..
Их высадили где-то в ночном Луганске, примерно объяснив как дойти до прокуратуры. «Скорая» уехала дальше по своим делам, парни остались на незнакомой мертвой улице темного пустого города.
— Охуеть как весело… — пробормотал Хорь.
— Что, Санька, — весело спросил Ден, — думал ли ты еще полгода назад, тиская телочек на дискотеке в городе Д., что в такой залупе окажешься?
— Даже и не помышлял об этом! — хохотнул тот, удобнее перехватывая автомат, — потопали, что ль?
И парни двинулись в направлении, где возможно должна была находиться прокуратура.

 

18

Следующие несколько дней продолжаются дежурства на выезде из Луганска. В районе Хрящеватого бухие смертники из «Зари» то и дело кусаются с украми. Стороны обмениваются артиллерийскими атаками.
Где-то был сбит украинский истребитель.
КГБ организовало подвоз воды с Юбилейного. Гражданские стягиваются к привезенной бочке со своей тарой, строятся в очередя, огрызаются друг на друга. От всего этого веет тоской и безысходностью.
Просыпаясь по утрам, Ден механически идет умываться, потом на завтрак. После боя на Хрящеватом он чувствует, что в нем будто что-то умерло. Мир сузился только до «здесь и сейчас», никаких лишних мыслей. Так же парень заметил, что насколько выросла привязанность к тем, кто был с ним на Хрящеватом, настолько же отдалились все остальные, кого там не было. Словно появилась невидимая стена. Ден так же вежлив и дружелюбен с ними, но взгляд скользит по этим людям не задерживаясь, поддерживать разговор с ними не хочется. Привет-пока… Они стали словно фоновой бутафорией.
Иногда сама по себе приходит полубредовая мысль, что он мертв, остался сгоревшим трупом в том поселке, и только по непонятному недоразумению продолжает дышать, есть, с кем-то разговаривать…
Отдых после очередного дежурства в конце месяца. Ден, Вини и Белый смотрят какой-то фильм в кубаре. В это время к ним залетел взбудораженный Хорь.
— Пацаны! — страшно зашипел он, — только что Кречет сказал! Зашли из-за «ленты» пацаны без опознавательных знаков! Сейчас люди Стелса вместе с ними зачищают Хрящеватое, на Лутугино тоже укропы пизды огребают!
— Опять слонячье радио, — скептически хмыкнул Вини, — сколько уже за это время прозвучало бредовых слухов?..
Но на этот раз слухи подтвердились. В последующие дни Хрящеватое и Новосветловка были освобождены неизвестными силами. Там было просто пекло…

Очередной выезд. На этот раз Острая могила остается позади — колонна КГБ при поддержке двух БТР и БМП-2 проехала по трассе в направлении аэропорта, тормознула на блок-посте. Здесь их ожидала новая группа добровольцев, судя по говору далеко не местные парни. Они попрыгали на броню.
— Вы откуда, пацаны? — спросил Валькнут.
— Отовсюду, — хмыкнул один из них, — Краснодар, Башкирия, Сибирь…
— Внимание, мужчины! — Кречет подошел к головному БТРу, — сейчас выдвигаемся в сторону Луганского аэропорта! Начинается операция по его освобождению! Мы — резерв, где стать — доведу на месте! Сейчас ждем наших партнеров из доблестной «Зари» — и вперед!
«Партнеров» ждать пришлось недолго — подъехал один Т-64 и два микроавтобуса. Торжествующе взревывая, колонна двинулась по трассе в сторону так долго бомбящему город форпосту украинских сил.
А аэропорт долбили уже с утра, причем очень плотно. Беспрерывно работали РСЗО и гаубицы, сметая пристройки и укрепления в укроповском муравейнике.
Ден сидит на броне рядом с Вовой, меланхолично курит. В будущее он уже не заглядывает, страха почти нет. После пережитого ужаса на Хрящеватом кажется, что напугать уже ничего не способно.
«Этот день так же хорош для смерти, как любой другой,» — снова всплывает когда-то прочитанная у Коэльо мысль.
Было принято решение закрепиться под мостом на подъезде к аэропорту. При этом танкист не справился с управлением и тяжеленная махина, снеся поребрик, вылетеле в канаву под холм, разувшись там.
Экипаж, матерясь, принялся ставить гусеницу обратно.
Остальные бойцы расположились под опорами кто где.
— Дайте бинокль поглазеть! — один из новоприбывших добровольцев, схватив бинокль, взобрался на холм, наблюдая за аэропортом в дали. Разрывы там не прекращаются, настоящий ад…
Люди Спеца — разведка «Зари» ушли вперед. Где-то неподалеку расположились и разведосы Лешего.
— Наконец эти твари хапнут говна, — радостно сказал Валькнут Дену.
Со стороны Луганска к мосту приближался броневик «Тигр» и еще один тонированный микроавтобус.
— Нихера себе! — поразился Вини, — это кто вообще такие?..
Поравнявшись с ними, машины остановились.
Из «Тигра» пружинисто выпрыгнул Стелс, следом показались довольные морды Злого и Люцифера.
Ден и Валькнут подошли, поздоровались.
— Наш теперь! — хлопнув по бронированному борту, сказал Люцифер.
— Откуда такое добро? — недоуменно спросил Валькнут.
— Да командир у нас не лох просто, — кивнул Люцык на Стелса, что-то обсуждающего с Кречетом.
В это время по оплоту украинских сил заработала какая-то неведомая дьявольская машина. Откуда-то издалека раздался гулкий звук выхода. Потом на высоте включилась турбина. И по аэропорту шарахнуло нечто кассетное серией страшных взрывов.
— Ебать, что это? — немного опешил Кречет.
— Похоже на «Смерч», — сказал Стелс, — а там — хуй его знает…
Эта страшная штука отработала еще несколько раз. Буквально кожей ощущается полет огромного туловища чудовищного снаряда.
Бам! Бам! Бам!
Аэропорт стирают с лица земли.
— Ебать, там у них на вышке кто-то мечется! — весело заголосил парень с биноклем, — походу слезть не может!
Уже начинало вечереть, когда на левом ответвлении дороги показалась несущаяся к основной трассе бронеколонна.
— Укры прорвались! — благим матом заорал Каравай, — по машинам! Отходим к городу!..
Начался хаос, часть бойцов замельтешила.
БМП, развернувшись, резко рванула в сторону Луганска. Один из бойцов, сидящих на ее броне, держался за подгнившую от времени брезентовую петлю. От рывка та разорвалась и он крепко приложился об асфальт.
Валькнут рванул с плеча «Муху», Ден и Вини залегли за пулеметы. Люцифер схватил из салона «Тигра» свой РПГ-7. При этом все отлично понимали, что бронеколонну им не удержать.
— Тихо! Спокойно! — громко рявкнул Стелс, переговорив с кем-то по «арахису», — это наши!
Развернувшись перед мостом, внезапно прибывшая колонна, не сбавляя скорости, рванула на аэропорт. Идущая в ее хвосте БРДМ затормозила, едва не вылетев на обочину. Бойцы подбежали к ней.
Из нутра «бардака» один за другим показались трое чумазых парней. Они вооружены невиданными складными «калашами» с цельным прикладом.
— Вы откуда? — с ходу спросил Кречет.
— С Ростова на марше, — откашлявшись, ответил мехвод, — сука, под «Грады» попали на подъезде…
— Быстрей давай! — заорал ему командир экипажа. Незнакомцы быстро загрузились и БРДМ рванула догонять свою колонну.
— Парни, по машинам! — крикнул Стелс своим. Через минуту «Тигр» и микроавтобус сорвались вслед гостям из Ростова.
— А мы? — спросил Валькнут у Кречета.
— Ждем команды, — глухо ответил тот. В его голосе было больше облегчения, чем досады.
А бой на аэропорту, между тем, перешел в стрелковый. В вечернее небо летят снопы трассеров. Снова что-то взрывается.
Чуть позже резерв сняли и они отправились ночевать на выезд из Луганска в дачный поселок, где за день до этого базировались «заревцы».
Заняв один из домов, Кречет, Валькнут, Ден, Белый, Каравай и Хорь принялись обустраиваться на ночлег. В туалете Кречет наткнулся на валяющиеся на полу женские ажурные трусики, покрытые подозрительными разводами. Трусики, безусловно, из гардероба загодя уебавшей отсюда хозяйки.
— Блядь, вот как так воевать, — вздохнул он под дружный ржач остальных, — один уникал у нас нюхает прокурорскую форму и дрочит… В «Заре», вон тоже свои фетишисты… Я, блядь, своих скоро буду больше бояться, чем укропов…

19

Несколько «Уралов», глухо урча, минуют блокпост и направляются в сторону Областной больницы. Стоящие на блоке бойцы неприязненно смотрят на них. Вспыхивают в темноте огоньки затяжек.
— Как же хочется уебать сейчас по ним из ПКМа, — глухо говорит Ден.
— Ты не поверишь — у меня такое же желание… — отвечает Валькнут.
В «Уралах» — «трехсотые» укропы с аэропорта. Бой там окончен. Остатки украинского брегла были загнаны в подземелья. После этого где-то наверху приняли решение дать выжившим «зеленый коридор», а раненых отвезти в Луганскую больницу. Противник покинул аэропорт, на месте которого остались дымящиеся развалины.
Чуть позже на блокпост приехал какой-то важный гусь.
— Это Коммунист, — сказал Кречет вполголоса своим людям, — один из «заревских» командиров.
— Ну что, бойцы?! — весело сказал Коммунист, — война идет к концу! Укры довыебывались — Россия впряглась… Теперь счет уже на дни, скоро кто захочет — отправится домой!..
«Ага, ну конечно, — устало подумал Ден, — ты сам-то в это веришь?»
К утру просочились слухи, что на аэропорту были обнаружены прайс-листы для иностранных наемников. За жизнь рядового ополченца они, якобы, получали по сто долларов.
Валькнут принял эту информацию очень близко к сердцу.
— Сто баксов, еб твою мать! — негодовал он, — моя и твоя жизнь стоит копейки! Блядь, это даже оскорбительно!

На КГБ теперь заехало довольно большое пополнение из «добровольцев сборной России», стало повеселей.
Да и сам город стал меняться. Из него как будто удалили раковую опухоль. Пропадает постепенно летняя гнетущая атмосфера, город осторожно и неуверенно начинает оживать.
На следующий день после освобождения аэропорта по свободной теперь Краснодонской трассе приехал Скоробогатько на блестящем «Крузаке».
— Белый, это за нами! — встрепенулся Хорь. Побежал навстречу своему благодетелю.
— Решил таки свалить? — спросил Ден.
Макс Белый вздохнул.
— Я не ссыкун, бро, и ты это знаешь. Но война идет к концу. А через Скоробогатько у нас есть выход в политику республики. Хочешь — погнали вместе…
— Не, — невесело усмехнулся Денис, — вам засрали уши. Нихрена еще и близко не закончилось. А депутат этот ваш — крыса. Тебе еще предстоит в этом убедиться…
Пожали друг другу руки, и Белый понуро побрел собирать вещи.

Вернувшись с очередного ночного дежурства на блокпосту, Ден позавтракал и вышел на крыльцо покурить перед сном. Здесь уже дымил Вини.
— Ну что — опять в бэтэре дрых всю ночь? — насмешливо спросил он.
— Да не, сидели, с Поляком пиздели. Охуеть, как спокойно стало сейчас дежурить…
Парни рассмеялись. Напряжение последних дней сейчас выходило через смех, который иногда был не к месту.
— Пока тихо, думаю в Зеленополье рвануть на несколько дней, — сообщил Вини, — у меня там соседка…ух! Тридцать пять лет бабе, ракета! Я ее перед войной так драл — чуть уздечку на хую не порвал!..
— Заканчивай со своими историями, — протяжно вздохнул Ден, — тут уже сперма скоро через уши полезет! Я когда те трусики увидел в хате, где мы ночевали — сам чуть не передернул…
Парни снова безумно, с подвываниями заржали.

Не успел Денис толком заснуть, как его уже тормошили за плечо.
— Вставай! — это был Чех, — выезд у нас!
— Блядь, я после ночи! — парень раздраженно схватил разгрузку и пулемет.
У двора уже готов к выезду БТР и несколько машин. Здесь же и пикап Одессита.
В десанте «бэтэра» уже расположился Тимур. А на место наводчика засел Вини.
— А ты чего здесь делаешь? — спросил Ден.
— Ты ж дежурил ночью. Я за тебя поеду!
— Давай вытаскивай свою жопу! — рассмеялся парень.
— Да не гони, братуха! — вцепился в рычаги Вини, — дай я поуправляю этим робокопом!
— Ден, иди отдыхай, — подошел сзади Кречет, — там один хрен ничего серьезного — понты полимонить…
— Ты ж тоже после ночи, — воззвал Денис к Поляку.
Мехвод одарил его гагаринской улыбкой.
— А мы с тобой пиздец как ночью устали! — хохотнул он.
— Все-таки дрыхли?! — взвился Вини.
— А то, как же! — Поляк завел свою махину.
— Ну и ладно… — Ден выпрыгнул на улицу, — пошел я дальше плющить…

— Не передумал? Точно ворона? — спрашивает Жека Лука.
— Точно, — кивает Денис.
— А почему именно ворона?
— Для меня этот город ассоциируется с этими птицами. Их тут летом пиздец было — все небо закрывали…
Лука из недавно прибывшей партии добровольцев, москвич. А еще он профессиональный татуировщик. Узнав об этом, Ден вцепился в него мертвой хваткой, требуя набить на правой лопатке ворону. Полдня выбирали эскиз — пулеметчик так и не лег больше спать. Неудивительно — большую часть ночи они с Поляком действительно продрыхли как сурки…
— Ну пойдем что-ли… — Лука тушит окурок, — приступим.
— Слушай, — по пути к его кубрику заинтересовался Ден, — а что там с вами за новый медик заехал?
— А… Это Артур. Он, кстати, из твоего города. Только насчет медика ты погорячился — он санитаром в морге был…
— Блядь, мы обречены! — захохотал Денис, — у нас есть уже один медик-шаман, который заговорами исцеляет! Теперь еще и трупорез до кучи…
Внизу на входе какой-то шум.
— О, походу пацаны вернулись! — притормозил пулеметчик.
— Эй! — срывающимся голосом крикнул снизу дневальный, — Поляк — «двести»! И Вини!

 

20

«Мы, вернее то, что в нас вечно, уходим в другой мир, а труп остается здесь, как отброс… смерть — это выделение кала и калом становится наше тело…»
Юрий Мамлеев «Шатуны».

Несколькими часами ранее.

Впереди замаячил в спешке брошенный украинский блокпост с развевающейся на легком ветерке желто-голубой тряпкой.
— Стоп! — махнул Одессит из своего пикапа. Колонна встала.
— Так, рассредотачиваемся! — выпрыгнув из машины, засуетился он, — эти пидоры будут с Металлиста съебывать! Попытаются прорваться на Счастье. Здесь мы их и встретим!..
Танк «Зари», экипаж которого был бухой в говно по сложившейся традиции, протянул дальше по трассе и встал за остановкой. Люди Спеца рассредоточились по посадке.
Поляк загнал БТР на другую сторону дороги. Одетый в лохматую «кикимору», Злой с СВД змеей юркнул в заросли, выбирая место для лежки. Остальные бойцы тоже растягивались в посадке.
— Тут рядом поселок Цветные пески, — сообщил Валькнут Чеху, — просто, блядь, курорт — цветные письки на Веселой горе! Ха-ха-ха!..
Тимур, Вини и Поляк молча курят в «бэтэре».
— День города скоро, — нарушил тишину Поляк, — малой мой требует, чтоб я с ним в центр пошел в парадной форме. А откуда у меня, на хрен, парадная форма?
— Возьми прокурорскую, — засмеялся Вини.
— Отличная идея, — хмыкнул мехвод, — я обязательно ее обдумаю…
Наконец, фишка сообщила о движении по дороге со стороны Металлиста. Вдали показался «Урал», который сопровождала «Приора».
— Приготовились! — дал общую команду Одессит. Пулеметчик в кузове его пикапа с кривой улыбкой развернул «Утес».
На дорогу вышел Али, доброволец из Дербента. Махнул рукой.
«Урал» остановился.
— Хлопци, а вы хто? — спросил Али.
— «Айдар», — ответил водила с черной банданой на голове. Сидящий рядом с ним мужик, очевидно командир, был спокоен. Видимо, так подействовал украинский флаг, развевающийся над блокпостом.
— Ну вот и все, — сказал Вини, которому был отлично слышен этот диалог. Расплывшись в нехорошем оскале, он прильнул к прицельному приспособлению.
Длинной злой очередью ударил КПВТ, прошивая грузовик и «Приору». Тут же сработал «Шмель» Люцифера, «Урал», из которого в ужасе вываливались «айдаровцы», утонул в термобарическом разрыве. Через мгновение заработали все стволы разом, поднялась бешеная трескотня.
Вдали на дороге показались еще несколько грузовиков, которые тут же стали разворачиваться. Развернув башню в их сторону, Вини открыл плотный огонь. Оттуда ответили тем же.
Обогнув грузовики, понесся на прорыв «айдаровский» БТР, стреляя на ходу.
Люцифер, схватив свой гранатомет, поспешно прицелился и выстрелил. Реактивная граната вскользь ударила по броневику, ушла вверх и там взорвалась. БТР занесло, но скорость он не сбросил и понесся в сторону Счастья, поливаемый из всех стволов.
— Ушел… — с какой-то детской обидой сказал Люцык, — вот сука…
В горящем, словно факел, «Урале» начинают детонировать боеприпасы. Валит густой черный дым. Возле него догорают несколько почерневших тел.
Ополченцы добивают охуевших от такого поворота выживших укров, которые пытаются отойти назад по трассе. У них нет никаких шансов. Пара человек, обезумев от ужаса, бросаются в посадку.
Издалека по трассе их товарищи пытаются поддерживать огнем.
Валькнут, Чех и Серый выбираются к дороге, деловито добивая все, что еще шевелится. То же делают и люди Спеца.
— Тимур, забей пока ленту! — Вини перезаряжает пулеметы. Пол БТРа засыпан горячими гильзами. Одна из них залетела за шиворот, обожгла спину.
Тимур торопливо забивает ленту патронами.
Дым от горящего грузовика заволакивает небо.

Один, слегка подгоревший «айдаровец» сломя голову продирался через посадку. Прямо на него неторопливо вышли Люцифер и Сева.
— Не стреляйте! — срывающимся голосом завопил он, вскидывая руки, — я без оружия!..
— Не стреляй, — спокойно сказал Люцык Севе, — видишь, просит человек… — и продолжил уже разговор с айдаровцем, столь же спокойно, — на колени! Рожу в землю!
Тот с невероятной скоростью рухнул на колени, вжавшись в траву.
— Подстрахуй, — бросил Люцифер, убирая автомат за спину и направляясь к распростертому человеку. На ходу он расстегнул клапан на чехле своего тактического томагавка, болтающегося на бедре.
Мурлыкая что-то под нос, Люцифер обошел укропа со спины и, сделав небольшую паузу, обрушил топор ему сзади на шею. Тот забился и тонко заорал, как зарезаемый петух. Гранатометчик уперся в него ногой, и, с мясницким хеканьем, в несколько ударов отделил голову от агонизирующего туловища.
— Заебали эти лысые, — сообщил Люцифер, поднимая отрубленную голову за уши, давая немного стечь крови.
— Ничего, что бой еще идет? — поинтересовался Сева, оглядываясь по сторонам, — нахера тебе это дерьмо?
— Собираю, — улыбнулся Люцифер, — я ж филателист. Знал одного парня, он на марках был помешан. Я головы собираю, а он марки. Тоже маньяк…
— Ты рюкзак себе кровью засрешь!
— Ладно, — вздохнул «филателист», — оставлю её пока здесь, потом заберу. Пошли ещё недобитков поищем…

Бой понемногу сходил на нет. Издалека еще пытались постреливать, но не приближались.
— Никуда они не денутся! — орет Одессит, — на Металлисте им хвост сильно прижали. На Счастье будут прорываться! Всем в готовности!
Подбежав к БТРу, он замахал руками.
— Отъедьте дальше!
— Чё хочет этот клоун? — поморщился Вини, — нахера дальше?
— Да похуй, — улыбнулся Поляк, — дай человеку себя стратегом почувствовать!
Заведя БТР, он выехал на дорогу, огибая погребальным костром чадящий «Урал» батальона «Айдар».
И тут очнулись бухие танкисты «Зари». Они увидели движущийся в их сторону «бэтэр» без опознавательных знаков. То, что он приехал сюда вместе с ними, пьяных героев не смутило.
— Давай фугасом! — едва шевеля языком, распорядился командир экипажа.
Глухо ударил танк. Никто ничего не понял в первые секунды.
Вмяв нос БТРа, снаряд вошел вовнутрь, где и разорвался. Сидящего у открытого бокового люка Тимура выбросило наружу. Это и спасло ему жизнь. Но, увы, не здоровье…
Через минуту вокруг заорали и засуетились, но изменить уже ничего нельзя. Чадящий черный дым горящего «бэтэра» перемешивается с таким же дымом грузовика их заклятых врагов.

21

Вечер плавно перетекает в пока еще теплую сентябрьскую ночь. Зажигаются звезды.
Ден, Валькнут, Серый и Кречет сидят во дворе КГБ под яблоней. Мрачно ходят по кругу две открытые бутылки «Белой лошади».
— Ебучая «Заря»! — прервал затянувшееся молчание Серый. В 2015ом году на Авдеевке ему оторвет правую ногу по колено, — бухие долбоебы! Самое пакостное, что никто отвечать за это не будет! И больше половины на нашей стороне такие же тупые мудаки!
— Я вообще не понимаю куда мы попали, — отхлебывает Ден из горла, — все с ног на голову. Я ехал сюда, чтоб поддержать сопротивление против бандеровских тварей. Бросил нахуй все! Работу, девушку, которой предложение сделал! И что я вижу? Еще с Красного Луча мы занимаемся хуйней какой-то, грязью. Все эти атаманы и дикие командиры нашими руками решают свои вопросы, крышуют барыг. А здесь? Тупо мародерка все лето. Грызня между своими! Какое это имеет отношение к обороне Донбасса? К экспансии на Киев? Где эти ебанные руководители сейчас? Съебали, как только жареным запахло!
— Я только сейчас начинаю понимать значение слова «вата»… — непьющий Валькнут взял бутылку, сделал большой глоток. Через несколько лет он погибнет при невыясненных обстоятельствах во время перемирия, — «вата» — это мерзко! Это та же недоразвитая масса, что и бандерлоги. Здесь — девяносто процентов ваты, которая неспособна мыслить своей башкой. «Вставай, Донбасс!» — играет в их черепных коробках. А что это именно означает, никто из них даже и не пытается понять… Пользуясь этим, все эти иванычи, георгии, тайфуны просто дергают за ниточки, направляя зомби в нужное им русло…Понапридумывали, блядь — КГБ, «СМЕРШ»! Это для нас, мудаков, эксгумировали все эти названия, чтоб играться было интересней. Чтоб не отвлекались на неуместные мысли, типа:»а нахрена мы вообще здесь находимся?»…
— Все это так, парни, — после недолгого молчания сказал Кречет. В 2018ом году он будет застрелен во сне в городе Алчевск, — мы знаем, зачем мы здесь собрались. И таких, как мы немало. Вокруг стадо. Нормальные пацаны погибают из-за халатности долбоебов. В этой ситуации все виноваты! Не только «Заря»! Я виноват, что не заставил Поляка нарисовать, наконец, эту ебанную опознавательную полосу на броне! Он виноват, что сам этого не сделал! Это безумие будет происходить снова и снова… Нам надо делать свое дело несмотря ни на что. Сжать зубы и работать. Рассчитывать не на кого, только на себя… Я собираюсь уйти к Стелсу. Он сейчас формирует диверсионную группу для работы на каком-то новом направлении.
— Кто это вообще такой? — допив одну из бутылок, спросил Серый.
— Это очень серьезный дядька, — прогудел Валькнут, — я его еще со Стукаловой балки знаю. На вид вроде серенький, всегда в тени… На самом деле — участник обеих чеченских кампаний, профессиональный разведчик. За своих людей он любого большого начальника сожрет!..
— Вов, а ты ж местный? — спросил Ден.
— Родился здесь… — здоровяк принял вторую бутылку, отхлебнул, — сейчас я вообще гражданин Норвегии. Служил там в батальоне «Телемарк». Слышал про такой?
Во двор заехал УАЗ-«таблетка», из него выпрыгнул новоприбывший медик, тот что в морге до войны работал.
— Дружище, можно тебя на секунду? — позвал Кречет. Тот подошел.
— Ты ж в больницу мотался? Что там?
— Тимур жив… — тот закурил, присел на корточки, — обгорел сильно. От Вини полтуловища осталось. Поляк… Его почти нет, обрывки одни…
Луганск оживал. Скоро здесь восстановится связь, водообеспечение и электроэнергия. На улицах снова забегают люди по своим делам.
Мрачно пьющие во дворе бывшей Областной прокуратуры парни отлично понимают, что в ближайшее время домой они не вернутся. Их война только начинается.

 

Опубликовано вСолдат